home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





***

Дела с борделем, домом свиданий и эротическим шоу шли превосходно. Ларри Брукс и Джо Уильямс поднялись до уровня франфурктских заправил и взяли, на американский манер, под свой контроль все бордели.

Когда после валютно-финансовой реформы 1948 года у немцев снова стало достаточно денег, чтобы час или два провести с «затейницами», открылись новые секс-кафе, на чьих сценах проходили незапрещённые эротические шоу, в которых мог принять участие каждый посетитель в зале; как грибы вырастали частные клубы, где занимались обменом партнерами и групповым сексом — и все владельцы бежали за разрешением к Ларри и Джо. Если кто-нибудь без такого разрешения открывал бордель, к нему приходил Ларри, и дело улаживалось по большей части в течение десяти минут. Точно по образцу мафии Нью-Йорка, Чикаго, Нью-Орлеана и других городов заключались договора «защиты», и ежемесячно поступали деньги. Несколько отважных, которые не хотели подчиниться, самое позднее через полгода пришли к Ларри и Джо, подписались и платили — не каждому хочется постоянно ремонтировать кафе или залечивать ножевые ранения.

И всё же Ларри совершил глупость, пошатнувшую прекрасно организованный бордельный бизнес.

Агент по продаже недвижимости в 1955 году предложил ему купить виллу в Таунусе. Это было белое, похожее на замок здание с собственной конюшней, озером, лесом, полном дичи, и сданной в аренду крестьянской усадьбой. Идеальное владение, как раз по вкусу Ларри. Только цена в одиннадцать миллионов твёрдых немецких марок превосходила размер его банковского счета. Но он знал, как поступить, и через девять дней собрал необходимую сумму. Поместье в Таунусе можно было покупать.

Вечером на вилле Джо Уильямса Ларри неожиданно почувствовал себя некомфортно. Карлы, любовницы Джо, не было дома, что сразу бросилось Ларри в глаза. Джо тоже вёл себя странно, а открыв дверь, впустил Ларри в дом, не произнеся ни слова. Только у бара, после того как Ларри получил бокал с двойной порцией виски, Джо остановился перед ним, скрестил руки на груди и выдвинул подбородок.

— Ты читал газету? — спросил он.

— Какую? — переспросил Ларри и почувствовал мурашки в животе.

— «Франкфуртер альгемайне».

— Да.

— Там написано, что у одного торговца произведениями искусства появились три ценных предмета, до сих пор считавшиеся пропавшими, а когда вмешалась полиция, они уже были проданы неизвестному коллекционеру из Америки. Продавалась икона Новгородской школы, дароносица 1518 года и картина Тьеполо. — Голос Джо оставался спокойным и поэтому звучал особенно угрожающе. — Как я могу припомнить, эти ценности когда-то принадлежали Ларри Бруксу.

— Джо, я всё объясню…

— Еще как объяснишь.

— Я могу купить дом своей мечты. С озером, конюшней, лесами… в Таунусе, ты знаешь, где это. Там даже есть большая крестьянская усадьба.

— Цена? — коротко спросил Уильямс.

— Одиннадцать миллионов немецких марок.

— Ты ообьезумел, Ларри. Ты прокручиваешь…

— Мне не хватало только девятьсот тысяч марок. Каких-то девятьсот тысяч. Иначе это прекрасное владение досталось бы арабу. Я только…

— Ты только открыл сейф и вытащил несколько вещиц.

— Да, Джо.

— А спросить у меня ты не догадался.

— Нет. А ты бы дал мне девятьсот тысяч?

— Ни в коем случае.

— Вот видишь.

Ларри выпил второй бокал виски. Что-то во взгляде Джо было вселяло в него страх.

— Я-то вижу и даже прочитал. Если этот торговец откроет пасть…

— Он не выдаст, Джо…

— У каждого человека есть слабости… взгляни на себя, Ларри! Итак, если торговец запоёт, что тогда? След проложен, и собаки возьмут этот след. Искусствоведы, директора музеев, полиция, тайная полиция, ЦРУ… вся свора против нас.

— Я не называл своего имени. Они никогда не выйдут на нас, Джо.

— В жизни нет понятия никогда, Ларри. Как только они узнают, что «Вервольф» нас не убил, сразу возникнет вопрос про двадцать ящиков! Всё, всё было напрасно! Одиннадцать лет играть в прятки … и всё напрасно. Нас увезут в Штаты и там будут бить до тех пор, пока мы не выкрикнем, где Янтарная комната! И всё потому, что Ларри Брукс хотел пожить, как граф. В замке землевладельца…

— Ничего не случится, Джо, поверь! Ничего не случится, — почти жалобно выкрикнул Ларри. — Всё уйдёт в песок…

— Я не стал бы на это полагаться.

Уильямс оттолкнулся от бара о прошёлся по гостиной. Ларри следил за ним и каждым его движением. Внезапно Джо остановился перед ним. Ларри вздрогнул.

— Ты вспоминаешь о Ное? — спросил Джо.

— Изредка, — поморщился Ларри.

— Придется еще раз вспомнить.

— Нет, Джо, нет! — Ларри сделал шаг назад. — Я не убийца, и ты это знаешь. Мне потребовались годы, чтобы забыть глаза Ноя, когда он падал!

— Это наша единственная защита, Ларри. Возьмёшь немецкий пистолет и исправишь свою глупость. Свой замок ты тоже не купишь.

— Джо, я не идиот! И не твой дрессированный медведь! Я могу поступать, как хочу!

Это была слабая попытка протеста, которую Уильямс отверг простым кивком.

— Ты опять приведёшь всё в порядок, Ларри, — холодно произнёс он. — А я позабочусь о том, чтобы Янтарная комната отправилась в штаты…

— Хочешь переправить ее туда, Джо? Каким образом?

— Из Генуи кораблём.

— А как ты перевезёшь двадцать ящиков в Геную?

— С помощью денег, вложенных в правильные руки.

— Это же безумие — попытаться подкупить немецкого таможенника!

— Но не командира американского транспортного самолёта «Атлас». Взятка в порту Генуи — обычное дело.

— А дальше, Джо?

— Ларри, ты просто дубина! Естественно, ящики прибудут не в Нью-Йорк, Бостон или Балтимор. В Мексике они сойдут на землю, а потом переместятся через границу. Здесь тоже помогут доллары. — Джо снова прислонился к бару. — Но сначала на очереди ты, Ларри. Торговец должен исчезнуть.

— Я не смогу, Джо! — истерично закричал Ларри. — У меня не такие нервы, как у тебя.

— Очень жаль, Ларри! Но судьба свела нас, и мы провернули самое крупное дело всех времён. Мы зависим друг от друга… это судьба. Возьми себя в руки, Ларри. Тебе лишь тридцать пять, и впереди ещё, наверное, лет сорок. Сорок лет, Ларри!

В этот вечер Ларри напился так основательно, что не смог покинуть виллу Джо. Он даже не заметил, как тот отнёс его в постель.

Через два дня газеты Франкфурта сообщили:

«Торговец произведениями искусства М.Ш. был застрелен прошлой ночью в своём доме в Вестенде. Как сообщает полиция, у них нет никаких версий в отношении убийства или преступников. Ничего не было украдено, вследствие чего версию об убийстве с целью ограбления можно исключить. в результате вскрытия установлено, что преступник использовал старый пистолет вермахта, известный как Р08.

В информированных кругах говорят о том, что убийство торговца тесно связано с внезапно появившимися и перепроданными через него произведениями искусства, которые с конца войны считались пропавшими. Особая комиссия уголовной полиции ведёт расследование в этом направлении. Внезапно появившиеся произведения искусства, по словам экспертов, раньше хранились в Екатерининском дворце в Пушкине, под Ленинградом, который разграбили в 1941 году немецкие войска и спецотряды. В том числе там находилась знаменитая Янтарная комната, которая считается пропавшей по сегодняшний день.

— Это про нас! — сказал Уильямс, когда прочитал газету и швырнул её в лицо Ларри. Тот вжался в кресло и, казалось, готов был расплакаться. — О Янтарной комнате снова заговорили! Это плохо, Ларри, очень плохо! Надо забрать двадцать ящиков из пещеры и отправить в Геную! И всё потому, что Ларри Брукс, мальчишка из Слумса, захотел стать графом! С господским домом! С собственной конюшней! С собственным озером! Не вертись и не реви!

— Я убил человека, Джо. — Ларри закрыл лицо руками. — Второй раз убил человека… Я совсем выдохся.

— Как в прошлый раз. Тогда ты это переварил.

— Я так не думаю, Джо.

— А я знаю… Янтарная комната становится всё дороже. Теперь она стоит две человеческих жизни.

Это прозвучало так цинично и хладнокровно, что Ларри действительно обдало холодом от ужаса и страха.

В ноябре, в один из хмурых дней, который делал Геную ещё безобразнее обычного, в особенности порт, от пристани отчалил теплоход «Лукреция». Он шёл под ливанским флагом, командовал им греческий капитан, а команда представляла все национальности. В больших ящиках на теплоходе шли в Мексику сельскохозяйственные машины, среди них двадцать старых ящиков совсем не бросались в глаза. Эти ящики приняли на борт ночью, и капитан стал богаче примерно на пятьдесят тысяч долларов. За сумму в пятьдесят тысяч долларов вопросы не задают — Джо это знал и поэтому позволил себе эту щедрость.

За несколько дней до этого он поехал в Кёльн, чтобы замести следы, и заказал на железнодорожном почтамте телефонный разговор с Америкой, с Уайтсэндс. Трубку взял старый швейцар Уильям, поэтому Джо изменил голос и сказал, что у него важное дело к хозяину, который ждёт этот звонок. Услышав голос отца, он сказал:

— Привет, пап… это я.

— Кто это? — сухо спросил старый Уильямс.

— Джо, папа!

— Этого не может быть. Мой сын погиб в Германии в последние дни войны и похоронен на семейном кладбище в Уайтсэндс.

— Пап, ты же знаешь, что я жив. Согласен, я многие годы не давал о себе знать. Но я думал о тебе, как ты в свои семьдесят пять себя чувствуешь. Просто ещё не настало время появиться.

— Чего вы хотите? — довольно грубо спросил старый Уильямс. — Где вы находитесь?

— В Германии. Пап, как мама?

— Моя жена умерла семь месяцев назад.

— Мама… умерла? — Джо сглотнул. — От чего она умерла?

— Хоть это вас интересует, но вы мне незнакомы! Вы отнимаете у меня время.

— Пап! Но ведь это же моя мама…

— Её сын погиб одиннадцать лет тому назад, вы лгун! — выкрикнул старый Уильямс в трубку. — У неё нет больше сына. И как ни печально потерять ребёнка, она была уверена, что её сын погиб с честью. Как герой войны, а не как гангстер.

— И это говоришь мне ты, пап? Именно ты? Ты прожил такую долгую жизнь только потому, что был удачлив! Без этой удачи тебя бы уже давно поджарили на электрическом стуле! Чёрт возьми, я хочу вернуться домой.

— Оставайся там, где находишься! — голос старого Уильямса был твёрдым. — А иначе по дороге в Уайтсэндс может произойти авария.

— Пап! И ты сделал бы такое?

— Мой сын Джо погиб на войне — и пусть так и остается!

Старый Уильямс положил трубку. Джо некоторое время пристально смотрел на телефон, прежде чем повесить трубку, и пошёл к окошку, чтобы заплатить за разговор. «Вот значит как, — подумал он. — Меня больше нет. Тоже хорошо… Янтарную комнату можно поставить где угодно, Уайтсэндс для этого не нужен. Пока, пап! Это был наш последний разговор».

Перевозка двадцати ящиков из пещеры горы Тауфштайн прошла без происшествий. В одной из строительных фирм Аусфельда Ларри Брукс взял в аренду гусеничный экскаватор, подогнал его к пещере и уже через шесть часов взорванный вход был расчищен. Джо занимался грузовиком и взял на окраине Аусфельда в аренду старый склад. Затем они за четыре ходки перевезли Янтарную комнату, сдали экскаватор с грузовиком обратно и выждали две недели. Вход в пещеру они снова завалили мусором и представили в лесничество Фогельберга, где были немало этим удивлены, объяснение своих поисков и что ничего не нашли.

Несколько труднее было договорится с командиром транспортного самолёта «Атлас» на американской авиабазе во Франкфурте. Джо выложил на стол двадцать тысяч долларов, но капитан Хью Фортнер не согласился.

— Джо, я не занимаюсь грязными делишками.

— Это не грязное дело. Это моя частная собственность.

— Почему ты тогда хочешь вывезти её тайно?

— Из-за таможни, Хью. — Джо показал на доллары. — И чтобы не платить пошлину. В мой бордель у тебя всю жизнь будет свободный вход, и ты можешь бесплатно выбирать любую девочку. Свободная охота, парень!

Фортнер задумался. Он несколько раз заходил в бар и в дом свиданий Джо, там ему нравилось, к тому же у Джо были самые красивые девочки Франкфурта — это знал каждый, а двадцать тысяч наличными — не дождевые капельки в ладонях. Раз в неделю он летал на «Атласе» в Геную, чтобы забрать в порту снаряжение или доставить всё необходимое на американские корабли. Армейские транспортные самолёты или самолёты ВВС США могли пролетать свободно, без всякого контроля, охрана порта их знала, и двадцать ящиков вообще не составляли проблемы.

— Косяков не будет? — спросил он ещё раз.

— Обещаю тебе, Хью, — сказал радостно Джо. — Я должен привезти ящики на базу — вот и всё.

— Тогда я тебе помогу и отправлю грузовик.

— Два, Хью. Ящики очень большие. Два больших грузовика.

— Хорошо. Когда?

— За день до вылета. Ящики находятся в Альсфельде.

Всё прошло безупречно, по плану. Два больших грузовика ВВС США забрали двадцать ящиков, доставили на авиабазу и погрузили в самолёт Фортнера. Груз был промаркирован как «предметы мебели», и это не было обманом. Надписи «Управление по гидротехническому строительству Кёнигсберга» Джо закрасил. В тот же день, когда Фортнер вылетел в Геную, Ларри и Джо отправились в Италию.

Для присмотра за своим хозяйством они временно назначили управляющего, югослава, знакомого с положением дел во Франкфурте. Джо поговорил с ним очень коротко:

— Мы будем отсутствовать примерно полгода. Теперь слушай внимательно. Если я в тебе ошибся и ты думаешь, что сможешь нас обмануть, если по твоей вине что-нибудь пойдёт не так, твоя мама может шить для тебя саван! Ты всё понял?

— Ты говоришь достаточно ясно, — ответил югослав и кивнул. — Я не обману твое доверие.

— Так все говорят. Посмотрим!

Теперь «Лукреция» покачивалась на чёрных водах Генуэзского порта и на следующий день должна была отчалить. Двадцать ящиков спрятали среди других похожих — с запчастями и сельхозмашинами. Здесь их переименовали в третий раз. Теперь они назывались «Моторы и запчасти». Двадцать пять тысяч долларов оказались в сумке капитана, ещё такую же сумму он получит, когда груз окажется в Мексике.

— Большое дело мы провернули, — сказал Джо Ларри вечером. — Теперь Янтарной комнаты нет в Германии нет, теперь её никто не найдёт, хоть сто лет будет искать. Не оставили никаких следов. — Он внимательно посмотрел на Брукса. — Если ты снова не проявишь свою мягкотелость, Ларри.

На следующий день «Лукреция» вышла из Генуи в Средиземное море. Стоял промозглый, туманный ноябрьский день. Во второй половине дня Джо Уильямс вылетел в Рим, а оттуда в Мексику.

Лишь через три дня портовой буксир заметил в воде какой-то плавающий предмет, подошёл ближе и поднял его на борт. Это оказалось тело мужчины с маленькой дыркой во лбу. Неизвестный труп. Убийство, которое никогда не будет раскрыто. Ларри Брукса похоронили в Генуе, так и не опознав.

Третий убитый за Янтарную комнату.



предыдущая глава | Янтарная комната | Действующие лица: