home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10 июля. Пятница. 12.00

Поляна, куда торопились друзья, называлась Тихой. Была она в густом лесу и имела форму прямоугольника: длинная, метров триста, и в ширину метров сто пятьдесят. Тихая поляна была когда-то заболоченным местом с красивым озером посредине. Здесь охотились на диких уток, рыбачили. В Отечественную войну, когда крепкие морозы сковывали и землю, и воду, Тихая поляна превращалась в партизанский аэродром, принимала самолеты с Большой земли. Жила тревожной и героической жизнью. Говорят, сюда приходил Сидор Ковпак. Затем, когда мелиоративные каналы и сооружения переполосовали болота, Тихая поляна высохла.

Мишкин дед тогда работал в лесхозе, занимался нужным и редким делом: гнул ободы и полозья. Лесничество закрепило за ним этот необжитый участок под сенокос. Дед обработал землю, удобрил ее, и каждый год здесь брали по два укоса. Когда дед умер, часть поляны так и осталась за их семьей.

Лес вокруг поляны был густой, заросший малинником и крапивой. Окраина вокруг него завалена хмызом, местами перекрыта жердями. Это чтобы здесь не делали потраву лесные жители. Но несмотря на предосторожности, дикие кабаны были частыми гостями на сенокосе. Виднелись и следы лисиц, которые по ночам мышковали здесь. Чего-чего, а этих грызунов тут было предостаточно. Тихой поляну звали еще и потому, что даже при ветреной погоде тут всегда было спокойно - лес защищал.

Поляна была уставлена стожками сена.

- Всей работы-то на час, - определил Генка, подойдя к первому стогу. - В два счета управимся.

Через несколько минут послышался шум машины. Она как-то незаметно вкатилась на поляну и подъехала к стогу.

- Ну, мужики! - крикнул шофер. - Кто из вас полезет в кузов укладывать сено?

Мишка и Генка переглянулись.

- Ладно, - согласился шофер, - сам полезу. Дело не простое, а вы, видать, еще не умеете. Наблюдайте за мной, пригодится.

Генка и Мишка набросились на стог с двух сторон. Пласт за пластом снимали вилами легкое, шершавое сено, пахнувшее лугом и цветами. Шофер деловито разравнивал сено в кузове, утаптывал ногами. Глаза его были веселые, губы нет-нет да и разбегались в улыбке. Ребята это заметили, принимали добродушие незнакомого человека за одобрение их работы, только мать Мишки, подгребая разбросанные клочки сена в кучки, старалась остудить пыл ребят:

- Да куда же вы, дети, торопитесь! Успеете!

Но Генка и Мишка, не показывая, что устали, трудились без передыху. Они старались. Да как старались! Наперегонки. Словно на беговой дорожке. Мать Мишки, поняв их, села на оставшийся от стога ворох сена и сказала:

- Все, ребята, перерыв!

- Ага, устала! - закричал Мишка. И ребята как по команде воткнули вилы в землю и повалились на теплый, нагретый солнцем торфяник.

У Генки ныли руки, горели ладони, и все же он чувствовал такую в себе легкость, что, казалось, мог сейчас взлететь высоко-высоко, будто тот коршун, который, не двигая крыльями, круг за кругом парил над поляной и, наверное, наблюдал за ними. А у Мишки ноги словно налились свинцом, ему даже шевелить ими не хотелось. Миша рассматривал растертую до крови водянку на руке и старался не думать о том, что еще нужно грузить едва ли не целый стог. А тут еще проклятые оводни, словно намагниченные, прилипали к телу. Больно кусаются.

Кажется, полежали всего минутку. Шофер, все так же улыбаясь, крикнул с высоты:

- Мужики, вперед! Еще один удар, и победа за нами!

Генка вскочил, глотнул из капроновой фляги холодной воды, вытер рукой губы и взялся за вилы.

- Поехали! - его звонкий, веселый голос эхом отдался далеко в лесу.

За ним поднялся и Мишка.

Друзья налегли на последний стог. Он таял так же быстро, словно снег под весенним солнцем. Усталости как не бывало. Вилы мелькали над машиной, и только мать по-прежнему просила:

- Да не торопитесь, сынки, успеете!

Ровно через час сено было уложено в кузов, крепко крест-накрест увязано веревками, и шофер, с той же добродушной улыбкой, сел в кабину вместе с матерью Мишки. Машина уехала. Мишка и Генка задвинули на проезде жерди, еще раз окинули взором опустевшую поляну.

- Когда поедем в музей? - спросил Мишка.

- Завтра.

- Только с утра.

Дальше шагали молча. Генка был выше ростом, солидней, рубашка расстегнута. У Мишки - завязана узлом на животе. Походка у обоих ленивая. Усталость все больше давала о себе знать.

- Мишка, - задумчиво произнес Генка. - А что, если мы и вправду найдем клад?

- Клад! - скептически сказал Мишка. - Понимаешь?! Искать вообще интересно. А клад… Вот если что-нибудь старинное разыщется - это будет здорово!

- А если золото? Не зря бандиты приходили к деду Михаю. Выходит, клад существует.

- Может, и существует. Мы же не его ищем. Тайну хотим разгадать. Плохо, если дед не все отдал нам. Должна была бы карта еще одна быть. Может, Михай давно забрал этот клад, как говорят люди?

- Мне он обманщиком не показался, - возразил Генка. Книгу-то отдал. Ты подумай только: стал бы он отдавать книгу, если б нашел клад? Наверное, нет. А во-вторых, живет скромно, детей у него нет…

- Как нет? - удивился Миша. - Дочка живет в Минске. Только никогда к нему не приезжает.

- Почему?

- Кто ее знает. Если взяла клад, то и ехать ей незачем. Это наши, деревенские, которые в городе живут, едут каждую пятницу за салом и картошкой. А она за золото все купит.

- Глупости! - возразил Гена. - Ничего мы пока не знаем.

- Узнаем.

Не заметили друзья, как подошли к Мишкиному огороду. Высокая картофельная ботва хлестала по ногам, на листьях красными точками сидели куколки колорадского жука, листья свеклы, рассеянной по картофелю, поникли от жары. Только подсолнух, один-единственный в огороде, приподнял свою желтую корону на толстом и крепком стебле и, казалось, не спускал своего взора с нестерпимо жгучего солнца.

Машина уже стояла во дворе. Шофер снял веревки, открыл борт и ожидал помощников.

- Ну как, - посмотрел Генка на друга. - Поможем?

- Я устал, - признался Мишка. - Кажется, сейчас возьму в руки вилы и упаду.

- Я тоже, - сказал Генка. - Но начнем работать, и вся усталость пройдет. Не матери же разгружать и укладывать сено. А отоспимся ночью. Раньше сегодня спать ляжем.

Они, не показывая своей усталости, сразу же взялись за вилы и полезли в кузов. Шофер посмотрел им вслед, но уже без улыбки. Оценивающе. Будто видел ребят впервые.


10 июля. Пятница. 10.00 | Невидимая нить | 11 июля. Суббота. 10.00