home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Выехав из дома Элвиса Коула, Пайк медленно преодолел крутой спуск в каньон и, как только оказался на ровном месте, позвонил Артуро Альваресу. Телефон дал столько гудков, что он уже подумал: никто не ответит, но в конце концов Марисоль сняла трубку, хотя голос у нее был такой тихий и несчастный, что Пайк не узнал в ней ту полную жизни молодую женщину, с которой познакомился в доме «Глаз ангелов».

— Алло.

— Марисоль?

— Да. Чем могу вам помочь?

— Это Джо Пайк. Я хочу поговорить с Арти.

— Подите к черту. — И она повесила трубку.

По тому, как она рассердилась, Пайк понял, что с Артом произошло что-то страшное. И нажал на акселератор.

Свежеокрашенный оштукатуренный домик был так же печален, как голос Марисоль. Толпа детишек, которую Пайк видел в свой последний приезд, исчезла, во дворе было пусто, если не считать мужчины на крыше, который под палящим утренним солнцем заменял пластину черепицы.

Входная дверь была открыта для проветривания, так что стучать Пайку не потребовалось. Он просто вошел. Гостиная была пуста.

— Есть здесь кто-нибудь?

Вышла Марисоль — со скрещенными на груди руками и сердитыми черными глазами.

— Вали отсюда.

— Где Арт?

— Это ты привел их сюда. Вали.

Пайк крикнул:

— Арт?

Из глубин дома донеслось еле слышное бормотание — голос Арта.

Пайк отодвинул Марисоль и обнаружил отца Арта в тесной спаленке напротив его кабинета. Там он лежал на своей односпальной кровати — левый глаз заплыл, под обоими глазами черно-фиолетовые синяки. На лбу следы от ударов. Нос распух, стал вдвое больше обычного и свернут вправо. В свободной белой футболке он казался очень худым.

Пайк сказал:

— Азара. — И это был не вопрос, а утверждение.

Марисоль подошла к нему сзади и ударила по спине.

— Он не хочет тебя видеть. Вали отсюда.

Арт поднял руку и заговорил:

— Марисоль, не надо.

— Давайте отвезем вас в больницу, — не обращая внимания на Марисоль, сказал Пайк.

— Ни в коем случае, брат. Никаких больниц.

Пайк подошел ближе, Арт следил за ним неоплывшим глазом.

— Это все из-за меня?

Из-за его спины опять ответила Марисоль:

— А как ты думаешь? Они обвиняют его во всем, что ты натворил в этой их мастерской.

Пайк поднял Арту футболку. Его грудь и живот пестрели синяками и ссадинами.

— Давайте я отвезу вас к врачу.

— Кончено. Забудь.

— Где его искать, Арти? Где он живет?

— Чтобы ты его убил? Нет.

Пайк вынул фотографию Азары с Мендосой в машине позади Уилсона и Дрю.

— Чтобы я мог спасти этих людей или найти их трупы. Азара пообещал мне, что остановит Мендосу. Сказал, что не знает, что с ними случилось, а сам здесь и с ними, и с Мендосой. Мигель должен сказать мне, где они, Арт. Он знает.

— Нет. Хватит. Если меня не станет, кто поможет всем этим детям? Куда они пойдут? Уходи, Джо. Уходи.

Пайк посмотрел на Марисоль и пошел прочь. Она шла следом за ним, как рассерженная сторожевая собака, но в гостиной Пайк остановился и понизил голос:

— У него температура?

— Не знаю. А что?

— Проверь. Если поднимется жар, позвони мне.

Она скрестила руки на груди и посмотрела тяжелым взглядом.

— Если бы я здесь осталась… Но я нашла его только на следующее утро.

— Они бы и тебя избили.

Черные глаза встретили его взгляд.

— Я бы их застрелила. — Она отвела глаза, не потерявшие своей мрачной горячности. — Я бы позвонила в полицию, но он не позволил.

— Поговори с ним, Марисоль. Мне нужен Мигель.

Она недобро улыбнулась.

— Ты что думаешь, они обмениваются рождественскими открытками? Арт не знает, где он живет. Может быть, знает, где вырос, но Мигель уехал от нас уже давно. Он теперь начальство.

Пайк уловил в ее голосе нечто более сложное, чем просто презрение, и заметил у нее на коже, на шее, следы воздействия лазера, такие же, как у Мигеля Азары.

— Ты состояла в «Венеции-тринадцать»?

Она словно бы стала выше ростом — уличная девчонка, выросшая в банде.

— И я, и мой брат. Его убили.

— А ты не знаешь, где живет Мигель? Мне нужно его найти.

Она кивнула, но заговорила не сразу:

— Я знаю девушек, которые знают. Которые бывали в этом его изысканном новом доме.

Она снова недобро улыбнулась, и Пайк подумал, не бывала ли там и она сама.

Марисоль позвонила по телефону, и через несколько минут у Пайка был адрес. Уже уходя, он остановился в дверях:

— Измеряй ему температуру. Если повысится, я привезу врача, хочет он этого или нет.

— Он не захочет платить. Сам он этого не скажет, но я-то знаю. Все его деньги уходят на «Глаза ангелов».

— Не беспокойся о деньгах. Я заплачу.

— Он не позволит.

— Ему незачем об этом знать.

Она снова скрестила руки на груди, но уже не так сердито.


Майки Азара так глубоко вонзил зубы в голливудский гламур, что переехал на Сансет-стрип, куда уж дальше для мальчишки из Квартала призраков. И вот что еще — уехав из Квартала призраков, Майки уехал и от местных девушек, которые отдавались ему за его необоримую притягательность и внешность кинозвезды, заменив их студентками Калифорнийского университета и честолюбивыми молодыми актрисами. Отчего немало девушек остались на него в большой обиде, в том числе и двоюродная сестра Марисоль, она же — лучшая подруга, которая несколько раз бывала у Мигеля дома, пока он ее не турнул.

Азара снимал небольшой одноэтажный дом на улице, перпендикулярной бульвару Сансет, за вереницей клубов, баров, ресторанов и многоквартирных домов. Пайк не хотел рисковать, он боялся, что перед домом Азары его заметят, и потому припарковался за два дома и дальше пошел пешком. Дойдя до угла и повернув к дому, он увидел двух охранников, и внутри словно бы раздалась сирена тревоги. Он как ни в чем не бывало повернул назад и смешался с толпой прохожих, стоявшей на переходе в ожидании зеленого.

Дом Азары скрывала стена, но на тротуаре стоял «монте-карло», а в «монте-карло» сидел Гектор. Второй мужчина слонялся вдоль стены в конце подъездной аллеи. А рядом с «монте-карло» стоял серебристый «терсел» Дрю.

Дождавшись зеленого, Пайк перешел на другую сторону и пошел по Сансету к следующей улице, чтобы подойти к дому сзади, со стороны переулка. Но, свернув в переулок, остановился. В пикапе «шевроле» сидели двое мужчин. Опять охранники.

Пайк вернулся на первый перекресток и, спрятавшись за табачным магазином, стал изучать улицу, где жил Азара. В двухэтажном здании по Сансет, нависавшем над домом Азары, был торговый центр с укрепленным на крыше громадным рекламным щитом. Пайк рассматривал рекламный щит. Он был обращен на Сансет, но с другой его стороны, снизу, прекрасно просматривался переулок и дом Мигеля Азары.

Через несколько минут Пайк поднялся по служебной лестнице торгового центра, вылез на крышу и осмотрел рекламный щит вблизи. Его обратная сторона представляла собой раму из стальных двутавровых балок. Центральная вертикальная балка имела лесенку, ведущую на узкий помост, который шел по верху щита от края до края.

Пайк вскарабкался на раму, дошел по помосту до дальнего конца щита и соскользнул вниз с обратной стороны, втиснувшись между балок. Теперь ему была видна большая часть двора и задняя часть дома. Задний фасад представлял собой огромную стеклянную дверь от пола до потолка, выходящую в бетонное патио и к прямоугольнику бассейна. В шезлонге лицом к бассейну лежала Дрю Рэйн в слишком больших для нее солнечных очках, скрывавших лицо. В нескольких футах от нее стоял Уилсон Смит в компании Азары и еще трех пожилых латиноамериканцев, один из которых оказался ковбоем, которого Пайк видел в мастерской. Все пятеро смеялись. Еще один ковбой сидел на плетеном стуле с другой стороны патио и третий — на диване в гостиной.

Пайк смотрел, как толстяк с лицом, напоминающим ананас, и давней татуировкой вышел из дома, неся бутылку пива, и Азара тотчас вышел из кружка, освобождая ему место. Азара вел себя как гостеприимный хозяин — пошел в дом и вернулся с тремя бутылками пива. Одну дал ковбою, одну Смиту, а третью протянул Дрю. Она ласково ему улыбнулась, поблагодарила, и Азара вернулся к остальным.

Похоже, никто никого не похищал.

Пайк ощутил пустоту внутри.

Толстяк с татуировкой пожал руку ковбою. Они улыбнулись друг другу, потом рассмеялись. Пайк решил, что толстяк — какой-нибудь высокопоставленный ветеран «Эме», но кто же такой ковбой?

Было совершенно очевидно, что Дрю с Уилсоном находятся там, где хотят, и никакая непосредственная опасность им не угрожает. Пайк решил посмотреть, что будет дальше.

Тут на подъездную дорогу, ведущую к дому Майки Азары свернул длинный черный лимузин. Уилсон, ковбой и толстяк вслед за Мигелем пошли в дом, а Дрю осталась снаружи. Пайк понял, что сейчас кто-то уедет и надо решать, следить ли за лимузином, причем быстро, пока он не тронулся в путь. Потому что несколько минут уйдет на то, чтобы добраться до джипа, так что если следить, то спускаться сейчас.

Пайк решил — следить.

Он пролез между балок, спустился на улицу и быстро побежал к джипу. Когда он выезжал на улицу, где стоял дом Азары, хвост лимузина был еще на подъездной дороге. Пайк, стоя на красном, ждал, когда лимузин развернется и проедет мимо него. На всякий случай он пригнулся. Лимузин, пережидая поток транспорта, остановился прямо перед ним. Затемненное заднее стекло скрывало тех, кто сидел в салоне. Как только движение позволило, лимузин повернул на восток. Пайк пропустил вперед две машины и поехал следом.

Лимузин устремился через город на юг, по бульвару Ля-Сенега, потом по десятому шоссе, потом на запад, к Санта-Монике. Когда он въехал в аэропорт Санта-Моники, Пайк был вынужден проскочить дальше. Лимузин же подрулил к ангарам и остановился рядом с маленьким белым частным самолетом «сайтейшн». Его дверь была открыта, четырехступенчатый трап опущен в ожидании пассажиров.

Пайк подъехал, когда Уилсон, Азара, толстяк и ковбой вылезали из лимузина. Дрю с ними не было.

Четверо мужчин подошли к самолету и еще раз пожали друг другу руки. Ковбой словно лучшего друга хлопнул Уилсона по плечу и полез в самолет. Он поднял за собой трап и закрыл дверь, а остальные вернулись в лимузин.

Пайк запомнил номер самолета: XB-CCL. Начальные буквы XB означали, что самолет мексиканский.

Толстяк обнял Азару. Азара засиял своей голливудской улыбкой и распахнул перед толстяком дверь лимузина.

Пайк решил, что видел уже достаточно. Он медленно по дуге развернулся и позвонил Элвису Коулу.


Легкой походкой идя мимо дома, Дэниэл взглянул на охранника в «монте-карло» — вот болван, заснул на посту. Дэниэл любил дилетантов: их так просто убивать. Но эти бандиты выставили вокруг дома слишком много народу, что оскорбляло его чувство стиля.

Он продолжал идти по улице, дошел до своего фургончика, сел в него. На фургончике была надпись: «Позвони герою, спасешь дренаж». Дэниэл выбрал именно этот фургончик, потому что по бокам у него не было окон и еще потому, что он мог вписаться в любое окружение. Водителя он оставил в мусорном контейнере на задворках тайского ресторанчика на Лонг-Бич.

Дэниэл следил за мексиканцем с его идиотской бандитской свитой от самого аэропорта и знал, что мексиканец в доме и там же старик и девица. Боливийцы добились грандиозного успеха, узнав про мексиканца и сделку с «Ла-Эме», но вдруг оказалось, что просто найти объекты — физически — это проблема.

Дэниэл стал огибать квартал, имея в виду проехать по переулку рядом с домом Азары. Свернул на Сансет, включил поворотник, чтобы перестроиться в другой ряд, и тут увидел этого здорового мужика: он вылезал из красного джипа. Дэниэл сразу узнал его и ощутил удивление, смешанное со страхом.

Тоби сказал:

— Посмотри на эти стрелы.

Клео сказала:

— Тот тип на мосту, на мосту.

Второй раз он попадается Дэниэлу, а второй — это плохо. В первый раз Дэниэл видел его рядом с их домом над каналом, и вот опять он — через два дома от старика и девицы. Дэниэл притормозил на светофоре, поглядывая на этого типа в зеркало заднего вида. Тот дошел до улицы, где жил Азара, свернул за угол и быстренько смешался с толпой прохожих.

Тоби сказал:

— Ему нужны они.

Клео сказала:

— Давай его убьем, убьем.

Дэниэл медленно покачал головой, пытаясь понять, кто этот тип. Должно быть, коп. Или из какой-нибудь банды. Откуда ему знать? Но разве копы ходят поодиночке?

Дэниэл свернул на первую же улицу и стал объезжать дом, ища джип здорового мужика. Джип он нашел легко, записал номер и вернулся на стоянку, чтобы позвонить боливийцу.

Первое, о чем спросил боливиец, — у него ли старик и девица.

— Сэр, ситуация под контролем, но мне нужна ваша помощь. У нас тут появился какой-то человек, возможно, полицейский. Вот номер его автомобиля.

Боливиец записал номер, и Дэниэл убрал телефон. Теперь он беспокоился насчет этого здорового мужика на вполне официальном основании. Дэниэл решил убить его, как только еще раз увидит, даже если он полицейский, пока он не попытался помешать захватить старика и девицу. Самое главное — захватить этих двоих. Дэниэл не хотел их убивать. Они нужны ему живые; а убить их он всегда успеет.

Тоби сказал:

— Убей их.

Клео сказала:

— Отрежь им головы, головы, головы.

Таков вот план. Отрезать им головы и отправить боливийцу.

Дэниэл еще раз сделал круг, вернулся на улицу, где жил Азара, и припарковался неподалеку от его дома, чтобы видеть, что там происходит. Он изучал эту улицу, окружающие дома, поток транспорта на Сансет. Он смотрел на придурка в «монте-карло», когда по подъездной дороге Азары проехал черный лимузин. Эта машина привезла мексиканца из аэропорта; значит, сейчас она повезет его обратно.

Наблюдая за лимузином, Дэниэл краем глаза уловил движение на рекламном щите, скрытом ветками деревьев. Кто-то оттуда спускался, и Дэниэл понял вдруг, что это тип со стрелами.

И через полминуты он появился. Пробежал к своему джипу. Должно быть, тоже увидел лимузин и теперь хочет поехать следом.

Дэниэл почуял запах крови. Он все ближе и ближе.

Вышли мексиканец, Азара, какой-то жирный бандит и старик и сели в лимузин. Сердце Дэниэла учащенно забилось, он вытянулся на сиденье, чтобы лучше видеть.

— Нет, нет! Только не ты! Ты останься! Не уезжай с ними!

Дэниэл был в ярости. Он стиснул руль так, что костяшки пальцев едва не проткнули кожу. Старик и девица разделились! Старик поехал с мексиканцем, а девица осталась в доме. Так все изгадить!

Тоби сказал:

— Успокойся.

Клео шепнула:

— Потише, потише.

— Потише, дьявол меня забери! А этот коп? Что, если он захватит лимузин?

Лимузин выехал на Сансет.

Тоби сказал:

— Пусть едет за этими ублюдками. С глаз долой.

Клео сказала:

— Бери девицу, Дэниэл. А потом что-нибудь придумаем, думаем, думаем.

У Дэниэла было такое чувство, словно его перестали наконец разрывать пополам и развязали руки и ноги. Старик тянул его в одну сторону, девица — в другую, но голоса его успокоили. Голоса подсказали ему выход. Дэниэл решил, что они правы. Он проводил взглядом лимузин и посмотрел на дом.


Коул отнял телефон от уха, стараясь переварить то, что говорил ему Пайк. От его новостей у Коула резко заболела голова.

— То есть ты говоришь, эти люди не пленники.

— Четверо охранников снаружи, а не внутри. Если охранники снаружи, они и не впускают никого снаружи, если внутри — не дают выйти изнутри.

— Но почему «Венеция-тринадцать» через три дня после избиения Уилсона принимает его как дорогого гостя?

— Судя по тому, как они улыбались и пожимали друг другу руки, это была сделка. Судя по частному самолету из Мексики, сделка крупная.

— У тебя есть его хвостовой номер? — Коул записал номер под диктовку Пайка. — Хорошо. Может быть, удастся узнать, кто владелец. Куда ты сейчас собираешься?

— Назад к Азаре.

— Заезжай сначала ко мне. Я хочу поехать с тобой. Никак не пойму, почему они оказались такими важными птицами, что и уличная банда, и мексиканские ковбои, имеющие собственные самолеты, с них пылинки сдувают.

— Скоро узнаем. Так я еду.

Следующие десять минут Коул пытался узнать, кто владелец самолета «Сайтейшн-XB-CCL», но у него ничего не получалось. Он все пытался дозвониться до Федерального авиауправления, когда на другой линии появилась Люси Шенье. Он оставил в покое авиацию и принял звонок Люси.

Ее голос был сплошная деловитость и профессионализм:

— Ты можешь говорить?

— Да, конечно. Что ты обнаружила?

— Сейчас я включу громкую связь: здесь еще Терри.

— Привет, Терри. Спасибо за помощь.

— Привет, друг, нет проблем.

У Терри был приятный голос с легким южным акцентом. Он вырос в семье полицейских и сам был полицейским, пока не вышел на пенсию и не начал вести расследования для фирмы Люси.

— Итак, — сказала Люси. — Я посылаю по электронной почте две фотографии. Скажи, это те люди, которых ты знаешь как Дрю Рэйн и Уилсона Смита? — Ее имейл пришел в тот момент, когда Коул подошел к компьютеру. Он смотрел, как на экране появлялись две картинки — сначала Уилсон, потом Дрю. Фотография Уилсона была со служебного удостоверения, что его не удивило. Изображение Дрю представляло собой обычный любительский снимок, на котором она стояла за стойкой бара. И улыбалась.

— Да, это они.

Заговорил Терри; голос у него был довольный:

— То, что мы тебе сейчас расскажем, исходит от следователя Департамента юстиции Луизианы. Ты вляпался в нечто опасное. За этим делом тянется череда убийств, причем их число растет.

Коул посмотрел на фотографию Уилсона.

— Уилсон — убийца?

— Да, вполне возможно, но я сейчас не о нем. По меньшей мере восемь или девять убийств совершено человеком или людьми, которые хотят найти того, кого ты знаешь как Уилсона Смита.

Коула словно холодной иглой кольнуло в грудь.

— Он их нашел. Он здесь.

— Откуда ты знаешь? — заговорила Люси.

Коул рассказал им о Гомере и Мендосе.

Терри вздохнул.

— Настоящее имя Уилсона Смита — Уильям Алан Рэйни. Он нелегально вывозил из страны наличные деньги для одного боливийского картеля. Мой контакт говорит, все сходятся на том, что он переправил так шестьсот или семьсот миллионов долларов.

— Деньги за наркотики?

— За что ж еще можно получить столько наличных?

Наркотики — это бизнес, где расплачиваются наличными, и для иностранных поставщиков вывоз их денег из страны представлял собой настоящую проблему. Опытные полицейские говорили Коулу, что ввезти наркотики в страну гораздо проще, чем вывезти оттуда деньги. Их нельзя хранить в банке, нельзя переводить значительные суммы, потому что банки под контролем у правительства, а перевести несколько тысяч — это ничто для организации, которая ворочает сотнями миллионов наличных.

— Контрабанда наличных не влечет за собой запароленный файл, — сказал Коул.

— Это из-за Бюро по борьбе с наркотиками. Они его прищучили и заключили с ним сделку: он стал их информатором в картеле.

— Так он был информатором?

— Да, был, года два, и, возможно, именно поэтому он сделал то, что сделал. Рэйни и эта женщина исчезли за две недели до «Катрины» с двенадцатью миллионами долларов боливийских денег. С тех пор они в бегах.

Коул откинулся на спинку стула.

— Двенадцать миллионов. Ничего себе.

— Картель установил награду в миллион долларов за голову Рэйни и послал своего специалиста на его поиски.

— Специалиста — в смысле киллера?

— Специалиста по нахождению людей, которые неугодны боливийцам; а потом он делает с ними то, что они хотят. В Департаменте юстиции он проходит под кличкой Палач. Вот с кем вы там столкнулись.

Коул, застыв, слушал рассказ Терри.

Согласно контакту Терри Уильям Алан Рэйни был оптовый поставщик рыбы и морепродуктов; покупал у местных рыбаков и продавал ресторанам. Затем он связался с боливийским картелем. Наркоторговцам нужно было наладить вывоз денег, и Рэйни придумал способ и нашел суда. Поскольку он годами близко общался с рыбаками, он понимал, кто согласится взять подозрительный груз, не задавая лишних вопросов и держа рот на замке.

Коул перебил:

— И Рэйни докладывал об этом в Бюро по борьбе с наркотиками?

— Угу. Время от времени сдавал незначительных игроков. В той мере, чтобы ББН отвязалось. А потом все накрылось.

— А что случилось?

— Появилась эта женщина, — сказала Люси. — Настоящее имя Дрю Рэйн — Роза Мария Платт. Рэйни с ней познакомился, когда она работала в ресторане некоего Толливера Джеймса и жила с ним.

— Месяца через два, — снова вступил Терри, — она порвала с Джеймсом и ушла к Рэйни. Потом, за две недели до урагана, Рэйни и Платт исчезли. В тот же день ловец креветок по имени Майк Фурше вышел в море на лов и не вернулся, и его жена позвонила шерифу. Майка и его судно нашли на пристани в Карантинной бухте. Фурше получил пулю в затылок.

— Фурше был одним из курьеров Рэйни?

— Потому-то ББН и установило связь. Имя Фурше нашли в рабочих записях Рэйни. Затем они получили следующее убийство: во время урагана убили бывшего бойфренда этой женщины, Толливера Джеймса.

— Это сделал Рэйни?

— Нет. Бюро считает, что там поработал этот ваш специалист. Джеймса забили до смерти. Очень жестоко били, пытали.

— Ты сказал, что Рэйни, возможно, убийца.

— Фурше. Детективы, что расследовали это дело, считают, что Рэйни в то утро, когда Фурше выходил в море, доставил ему примерно двенадцать миллионов долларов наличных, а потом вернулся и украл эти деньги. Похоже на то, что вернулся он вместе с девушкой, так что ордер выписан и на нее тоже.

— То есть Рэйни и девушка убили Фурше?

— Конечно, так оно получается, и здесь все так и думают, в том числе и боливийцы. Потому они и назначили награду за его голову и послали к вам своего Палача. Они ничего не забывают и, черт возьми, ничего не прощают. Этот парень годами будет искать их, но найдет.

— А они знают, кто он?

— Я рассказал все, что знаю. Он профессионал, южноамериканцы давно уже пользуются его услугами. Он их выездной палач.

Все трое замолчали. В конце концов Коул сказал Люси, что еще позвонит ей, и распечатал новые фотографии Уилсона и Дрю. То есть Уильяма Рэйни и Розы Платт. Оба разыскиваются по подозрению в убийстве Майкла Фурше. За обоими охотится сумасшедший, которого агенты в Луизиане окрестили Палачом.

— Чем дальше, тем круче, — сказал Коул, встречая Пайка в дверях кухни. Он услышал, как подъехала машина Пайка, как раз когда вторая фотография выползала из принтера.

Пайк плохо выглядит, подумал Коул; лицо изможденное, хмурое, взгляд пустой.

— Ну что ж, наконец у нас кое-что есть. Люси узнала, кто они.

Пайк прислонился к кухонной стойке и слушал Коула, скрестив руки на груди, неподвижный, как деревянная статуя. Коул смотрел на друга и думал, какие чувства в нем вызывает то, что он услышал. Но Пайк, как всегда, был непроницаем.

Закончив, Коул спросил:

— А теперь что ты хочешь делать?

— Звонить в полицию, — без колебаний ответил Пайк.

— Хорошо. Мне кажется, это правильно. У тебя есть номер Баттона?

Пайк полез в карман за телефоном, но не успел его вытащить, как телефон зазвонил. Он звонил, пока Пайк смотрел, кто это, и Коул удивлялся, почему Пайк смотрит так долго. На третьем звонке Пайк поднял на него глаза.

— Это Дрю.


Глава 8 | Защитник (в сокращении) | Глава 10