home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 27

Когда раздался этот голос, в первый момент она подумала, что ей просто показалось.

Ей виделось и чудилось много всякого. И ничто не оказывалось правдой. Здесь было все — и одновременно не было ничего. Даже времени. Невозможно понять, сколько она уже блуждает во мраке проклятого дома. Прошли ли часы, годы, а может, века с того момента, как она очутилась здесь?

Но потом крик раздался еще раз. И еще. Какой-то мужчина настойчиво звал ее издалека.

Был ли этот голос знаком ей? Вроде бы прежде она слышала его, но не могла вспомнить где. Голос становился все громче, но при этом звучал немного невнятно.

Она, наконец, поняла, что именно он кричит. Непостижимый, раздающийся неизвестно откуда голос окликал ее по имени! Кто-то в непроглядной бездне знал, как ее зовут. Знал, что она в беде!

Может быть, это Паша? Должен быть он — больше некому. Он пришел за ней, как и обещал!

Вера побежала. Она мчалась на этот призыв, как на свет маяка.

— Я иду, — шептала она, потому что почти разучилась говорить в этом безмолвном темном месте, — подожди меня! Я иду!

Она двигалась к зовущему — и голос приближался. Пройдя очередной поворот, Вера вдруг оказалась в кухне толмачевского дома. Все здесь было так, как прежде: стол, раковина, табуретки, чайник на плите…

В помещении было довольно светло, поэтому она четко различала находящиеся в кухне предметы. В первый момент Вера не поняла, но потом сообразила, где находится источник света. Непроглядный мрак за окном рассеялся, и в утреннем предрассветном тумане стоял человек.

Девушка подошла к окошку, пытаясь разглядеть, кто это, но туман был слишком густым. Одно она поняла точно: это мужчина. И еще стало ясно, почему голос звучал так глухо: тот, кто пришел спасти ее, стоял на улице.

Она шагнула ближе.

Демон издал яростный вопль и сделал еще одну попытку освободиться из захвата, отталкивая врага свободной рукой.

— Убери от меня руки, старик! И заткнись! ЗАТКНИСЬ!

Андрей Васильевич не обращал внимания. Он словно врос в пол, подобно старому, кряжистому дубу. Пашины ключи в его руке становились все горячее — от них шло живое тепло.

В какой-то момент старый учитель поймал взгляд бесовского создания и теперь неотрывно смотрел ему в глаза. Это было нелегко. Глаза слезились, их резало, словно он стоял на пронизывающем морозном ветру. Хотелось зажмуриться, но Андрей Васильевич не смел моргнуть, интуитивно понимая, что это может разорвать их связь.

Противники словно приклеились друг к другу взглядами: существо тоже не отводило от учителя взора, который плавился от растерянности и страха. Казалось, силы покидают демона, он слабел.

«Это причиняет ему боль», — понял Андрей Васильевич и, сконцентрировавшись на этой мысли, крикнул:

— Борись с ним, Вера! Ты сильнее его! Оно боится тебя!

Вера положила ладони на стекло, прижалась к нему лбом и ощутила холод. Она продолжала всматриваться в фигуру стоящего за окном человека, осознавая, что туман постепенно становится не таким плотным. Он стекал с мужчины, как капли дождя, и в какой-то момент Вера отчетливо увидела его лицо.

— Ты позвал меня… — сказала она и заплакала, не сумев сдержаться.

Это был Паша. В самом деле он. Молодой человек заговорил с ней — и она узнала его голос. Он звучал совершенно отчетливо.

— Не только я — мне помогли. Ты умница, Вера! Ты нас услышала! — Павел сделал шаг ей навстречу и улыбнулся открытой, ободряющей улыбкой.

— Почему ты не приходил так долго? — жалобно спросила она сквозь слезы. — Мне было страшно здесь…

— Я не мог прийти раньше. Мне не давали. Но теперь ты выберешься. Все получится.

— Как мне выйти? Я хожу и не могу найти выхода!

— Открой окно.

Вера быстро обвела окно взглядом, потрогала раму руками и в отчаянии вскрикнула:

— Я не сумею открыть его! Оно глухое — нет ничего, ни ручки… ни… ничего!

Паша немного нахмурился, но быстро прогнал с лица озабоченное выражение.

— Не волнуйся. Попробуй разбить его чем-то. Ты ведь в кухне?

Она кивнула, метнулась было от окна в поисках какого-нибудь тяжелого предмета, но внезапно замерла и вновь повернулась к окну.

— А ты не можешь разбить его снаружи? Найти палку или камень!

Паша молча смотрел на нее, и она не могла понять, что читается в его взгляде. Потом он тихо сказал:

— Нет, Вера. Прости. Ты должна сделать это сама.

Ей было некогда раздумывать над его словами, и она просто коротко кивнула. Сама так сама. Девушка кинулась в глубь кухни и схватила первое, что подвернулось под руку, — табуретку. То, что надо!

Но стоило ей поднять табуретку двумя руками, как та тут же рассыпалась в прах. Вера вскрикнула, растерянно глянула на свои ладони и попыталась взять со стола сахарницу. То же самое!

Все, к чему она пробовала прикоснуться, утекало сквозь пальцы, как вода. Вскоре Вера обнаружила, что стоит посреди совершенно пустой комнаты. А то, что прежде было мебелью и посудой, хрустело под ее ногами, как песок на пляже.

Очередная иллюзия! Жестокий обман!

Девушка рванулась к окну в полной уверенности, что за ним никого нет и Паша тоже был лишь миражом, плодом ее воображения.

Но она ошиблась.

— Я не могу! Здесь нет ничего, чем можно выбить окно! — закричала она и заколотила по стеклу руками. — Мне не выбраться отсюда! Никогда не выбраться!

Старый учитель не разжимал рук, не отводил взгляда.

— Оставь меня в покое, и я отпущу тебя! Даю слово! Ты будешь жить — обещаю! Послушай… Девка, которая помогала тебе, тоже не умрет! Она все забудет и уедет — я могу это сделать! Отступись! — В голосе беса слышались страдание и исступление.

— Нет! — Андрей Васильевич ощутил, как внутри его ширится что-то сродни неистовому восторгу, ликованию. И еще он четко знал, что сейчас не один. — Нет! Паша не хочет этого!

— Я убил его! Мальчишки нет! — выкрикнул демон. Голос его теперь походил на собачий лай: он больше не был человеческим.

— Лжешь, лукавый! Он есть! Мы вместе одолеем тебя!

— Ты сдохнешь, старик! — завывало существо. — Сдохнешь вслед за ним…

— Мы сильнее тебя, потому что не боимся жертвовать собой ради других!

Говоря это, он вложил в руку беса связку Пашиных ключей. Тот механически схватил их, но тут же попытался выбросить. Однако Андрей Васильевич не дал ему такой возможности, двумя руками изо всех сил прижимая ключи к ладони адского создания.

Паша сделал шаг и оказался совсем рядом с окном.

— Успокойся, Вера! Тебе нужно найти кое-что. Я выронил это, когда пришел за тобой в тот день.

— Ты приходил? Приходил сюда? — потрясенно спросила она. — Но почему я не видела тебя?

— Это уже не важно, — мягко произнес он. — Но перед тем, как оно меня… — Паша слегка запнулся. — Я выронил на твоей кухне ключи. И они все еще где-то там. Провалились в щель возле стены. Найди их, Вера.

«Перед тем, как оно… Что оно сделало с тобой?» — хотела спросить девушка, уже догадываясь, но не давая себе осознать этого. Паша как будто прочитал ее мысли.

— После, Вера. Ты должна найти ключи! Это единственное, что сейчас имеет значение!

Она послушно опустилась на пол и принялась шарить руками возле стены. Прошло совсем немного времени, и рука ее наткнулась на что-то горячее. От ключей шло тепло — и это было необъяснимо.

Впрочем, здесь все предметы теряли обычные свойства.

Вера выпрямилась, победно сжимая связку в кулаке.

— Вот они! Я отыскала твои ключи, Паша!

Он смотрел на нее и улыбался.

— Теперь иди и отопри дверь.

Она непонимающе уставилась на него.

— Разве я не должна попытаться разбить ими стекло?

Паша отрицательно покачал головой.

— Но я понятия не имею, где эта чертова дверь! Я так долго искала ее и не могла найти! Может, ее вовсе нет! Может…

— Теперь ты найдешь, Вера, — перебил он. — Обещаю.

Его голос звучал ласково, но в то же время строго, будто он говорил с маленьким ребенком.

— Ведь это же твои ключи, — растерялась она, — они не подойдут!

— Подойдут, поверь мне. Иди, выберись из этого проклятого дома.

— Ты будешь ждать меня? Возле двери? — спросила она. — Ты сейчас подойдешь туда и мы встретимся?

— Мы обязательно встретимся, — улыбнулся Паша, но на этот раз улыбка вышла немного грустной.

Паша шагнул назад, и туман впитал его, вобрал в себя и растворил. Теперь Вера видела лишь смутные очертания фигуры.

Девушка резко развернулась и побежала к выходу из кухни.

Выскочив в коридор, она сразу увидела входную дверь — там, где ей и положено было быть, где она была, когда Вера впервые переступила порог оставленного ей в наследство дома.

Снаружи в замочную скважину лился искристый синий свет.

Девушка взглянула на свою руку. Один из ключей в связке тоже ярко засветился синим. Не мешкая больше ни секунды, она вставила его в скважину. Но не успела даже повернуть ключ в замке, как дверь медленно, будто в сказке, распахнулась сама собой, открывая ей путь к свободе.

Эпилог

Андрей Васильевич по-прежнему не отрывал взгляда от твари. Они так и стояли лицом к лицу, словно страстно влюбленные. Бороздки ключей плотно врезались в его ладонь, но он не чувствовал боли. Зато бесу все происходящее причиняло невыносимые страдания. Он хрипел и выл на разные голоса, пытаясь вырвать руку, но больше уже по инерции, чем надеясь на освобождение.

— Все верно, я не экзорцист, — произнес старый учитель, глядя в бешеные, безумные глаза демона, — и все-таки сумею отправить тебя туда, откуда ты явился!

Внезапно его словно отбросило назад мощным потоком горячего сухого воздуха. От неожиданности Андрей Васильевич разжал руки и упал в стоящее позади кресло.

Сила, которая только что наполняла каждую клетку его тела, вдруг ушла, растаяла без следа. Теперь директор снова был тем, кем раньше: больным, пожилым человеком, который совсем недавно едва не умер от сердечного приступа. Он чувствовал себя слабым и разбитым, но какая разница, если…

— Андрей Васильевич, — ломким голосом, запинаясь, произнесла Вера, — это вы? Почему я у вас в кабинете? Где Паша?

Он понял, что теперь уже может закрыть глаза. Сомкнул веки и прижал к лицу дрожащие от напряжения руки. Вера продолжала спрашивать его о чем-то, но он не понимал ни слова и не мог ей ответить.

Девушка плакала. Ему хотелось успокоить ее, сказать, что страшное позади, что у них получилось, но все, на что он был сейчас способен, — это сидеть, прикрывая ладонями полуслепые от боли глаза.

Еще немного, всего пару минут, чтобы прийти в себя…

Андрей Васильевич услышал тихий жалобный стон.

«Катя, — подумал он. — Слава тебе господи, жива!»

Медленно, как смертельно больной, он поднялся и, еле переставляя ноги, потащился к Кате. Опустился возле нее на пол, погладил девушку по голове. Вера продолжала рыдать, не вполне понимая, что происходит. Ей еще многое предстояло узнать…

Катя пришла в себя, открыла затянутые болью глаза и одними губами, почти беззвучно проговорила:

— Оно… ушло?

— Ушло, — ответил Андрей Васильевич. — Мы справились, и теперь все будет хорошо.

В дальнем конце кабинета он вдруг заметил какое-то движение, похожее на легкое дуновение ветерка, почти незаметную зыбь. Пригляделся, и… Нет, ему не показалось. Глаза, конечно, могли подвести, но сердце ни за что бы не обмануло.

Возле двери, никем больше не замеченный, стоял Паша. Андрей Васильевич потянулся к нему, но тот тихонько покачал головой. А потом поднял руку и помахал на прощание, словно собираясь отправиться в долгое счастливое путешествие.

— До свидания, сынок, — прошептал старый учитель и улыбнулся ему, — до встречи.


Глава 26 | Отмеченная судьбой |