home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Разговоры вокруг стихли, и Джек понял, все услышали, что его дед сказал Виенне.

В известной степени это означало, что все созданное им своими руками пошло прахом, потому что теперь общество узнало, что на самом деле он является пэром Англии. Умом Джек понимал, что это совсем не так, ведь и Трист был сыном герцога, но все равно не мог отделаться от этого ощущения.

Он не мог выговорить ни слова, не мог придумать, что сказать. Он лишь стоял как блаженный идиот, глядя на своего деда, графа Гаррета. Ему заранее было известно, что такой день обязательно настанет, именно поэтому он не наведывался в Англию с того самого времени, как узнал, что Сэди бросила его. Удивительное дело, но он даже не мог как следует разозлиться, как должен был бы, а дед выглядел совсем не таким самодовольным и напыщенным, каким он его себе представлял. От того, что правда вышла наружу, Джеку даже почему-то стало легче.

Дед сильно сдал за эти годы. Волосы, которые когда-то были того же самого цвета, что и у Джека, стали совсем седыми, но ничуть не поредели. Причесанный на прежний манер, старик даже стал еще импозантнее. Он несколько раздался, но держал спину прямо, словно аршин проглотил, а взгляд его глаз остался таким же холодным и жестким, каким был всегда.

В любом случае Джеку было приятно предстать перед дедом взрослым мужчиной, да еще к тому же успешным и деловым. У него имелось состояние, которое он сколотил своими собственными руками.

— Я думаю, — пришел ему на помощь Райтон, — такая беседа должна пройти без лишних свидетелей. Мадам Ларю, полагаю, вы сможете это устроить.

Джек даже не посмотрел в сторону француженки, которая тут же предложила их проводить. Он просто пошел за другими в процессии, покидавшей бальный зал, глядя прямо перед собой, Джек, тем не менее, заметил, что все лица были обращены к нему. А потом почувствовал, как чьи-то теплые пальцы переплетаются с его. Повернув голову, он увидел рядом Сэди — храбрую, но взволнованную. Джек уныло улыбнулся ей. Она ответила тем же, но в ее глазах читалась тревога. Никто не осудил бы ее за это. Старик вел себя по отношению к ней как настоящий мерзавец и до, и после их женитьбы.

В конце концов, они очутились в кабинете Ларю. Хотя он и был богато обставлен и производил впечатление солидности, в нем все равно присутствовала атмосфера женственности.

— Фрайди, — донесся сквозь затуманенное сознание до Джека низкий голос Райтона. — Это правда, что Гаррет ваш дед?

Старик был явно недоволен тем, что его слова подвергают сомнению.

— Его зовут Фаррингтон, — холодно заметил граф. — Фрайди — это глупое имя, которое он взял себе, когда сбежал из дому десять лет назад.

Джек смутно понимал, что окружающие внимательно рассматривают его, а заодно — и деда. Он поймал взглядом Сэди. Старик не упомянул про нее ни словом. Еще бы! Он всегда был против их брака, так и не признал его. Естественно, он не хочет заводить об этом разговор. А вот Джек возьмет и объявит, что Сэди останется с ним навсегда, но даже в таком полубессознательном состоянии он понимал, что делать этого сейчас не стоит. Он в упор посмотрел на герцога.

— Это абсолютная правда, мой друг. — И тут же, на случаи, если все подумают, что он говорит про свое имя, уточнил: — Граф Гаррет действительно мой дед.

Райтон надменно вскинут брови.

— Тогда, как мне кажется, вам есть, что обсудить один на один, и присутствие свидетелей здесь излишне. Мы оставляем вас.

Джек поднял голову и посмотрел на Сэди. Та выпустила его руку и отошла в сторону. Нужно было удержать се, но это было бы не по-мужски. И ей самой стало бы неловко. Жена глядела на него с такой тоской, словно прощалась с ним. Навсегда! Сердце разрывалось при виде ее.

Присутствующие неохотно подчинились предложению герцога. Последней из комнаты вышла Сэди. Выходя, она не обернулась, а звук закрывшейся за ней двери ударом отозвался в его сердце.

Джек вдруг сбросил с себя это чертово оцепенение.

— Какой, однако, торжественный выход вы устроили, — заметил он, повернувшись кчеловеку, который фактически вырастил его. — Надеюсь, добились желаемого эффекта?

Дед развел руки в стороны — не для того, чтобы обнять, что за странная мысль! — и остался так стоять. Ну просто святой.

— Разве можно удержаться и не приехать в Лондон, чтобы увидеться с родным внуком?

— У вас совершенно другая цель, — откликнулся он. — Вы собираетесь учить меня уму-разуму.

Старый граф, казалось, совершенно не обиделся на его колкость, но уверенности в нем поубавилось. Да и вид у него был очень усталый.

— Настало время, чтобы ты вернулся и занял подобающее тебе место моего наследника. Пора выполнить свой долг перед семьей.

Кто бы сомневался! Он должен подчиниться потому, что старик сам так решил. Но у Джека был заготовлен отказ. Он раньше всегда и во всем покорно соглашался с дедом. Так продолжалось до женитьбы на Сэди. То проявление непокорности было первым шагом на его пути к свободе.

А потом он уехал, потому что почувствовал внутреннюю потребность доказать, что чего-то стоит, и ей и старику. Теперь Джек был вынужден признаться себе, что, повторись все опять, он ни за что не дал бы деду столько власти над собой. Конечно, он все равно бы уехал, но только вместе с Сэди, или вернулся бы намного раньше. Все сделал бы абсолютно по-другому.

— И не подумаю! — возразил он упрямо. — Я не брошу свою жизнь только потому, что вы открыли свои карты.

Граф пожал плечами.

— Мне все равно, чем ты занимаешься, пока делаешь то, чего от тебя ждут. К завтрашнему утру весь Лондон узнает, что ты мой внук, и эта нелепая игра наконец закончится.

Вот как он смотрит на то, чего Джек достиг! Оказывается, его внук уезжал вовсе не для того, чтобы найти свой путь в жизни. Выходит, он всего лишь играл в нелепую игру.

Негодяй! Деду даже и в голову не пришло показать, что он гордится заслугами Джека. Тем, что он не превратился в ленивого, избалованного бездельника. Он многого достиг, а дед даже не поинтересовался его успехами. Хотя чему тут удивляться!

Но вместо того чтобы возмутиться или начать спорить, Джек спросил:

— Как вы узнали, что я в Англии?

— А как ты думаешь, откуда я получил известие о твоем возвращении? На него пронзительно смотрели глаза того же самого цвета, что и его собственные. — Кто еще знал твое настоящее имя и был в курсе, как связаться со мной?

Ответ пришел сам собой, безжалостный, как тяжелый удар, от которого сразу подкосились ноги.

— Сэди!

Скривив губы, старик улыбнулся с видом полного превосходства, который всегда ненавидел Джек.

— Совершенно верно! И не злись, на нее. Это было частью нашего с ней уговора. Я дал ей кругленькую сумму в обмен на то, что эта девчонка непременно предупредит меня, как только ты вернешься в Англию. Между нами говоря, я очень удивился, что она оправдала надежды.

— Из-за вас она бросила меня.

Дед с жалостью посмотрел на него.

— После этого она пришла ко мне. То, что она поступила так — твоя вина, мальчик мой.

Джек отвернулся. Пусть горькая правда проникнет до мозга костей. Сэди предала его, и он едва ли мог винить ее за это. Она презирала его настолько, что отказалась от денег, которые он ей посылал. И как ни в чем не бывало приняла их от его деда. Как же она ненавидела его в тот момент!

Нет, Джек не осуждал Сэди за то, что она обратилась к деду в трудную минуту. Ее вина состояла в том, что она не рассказала ему обо всем сама в том, что не призналась, когда их отношения вновь наладились.

Он осуждал ее за то, что она не доверилась ему за то, что скрыла правду и он получил слишком болезненный удар. Если бы Сэди была с ним откровенна, он был бы готов к такому повороту событий. И не стоял бы сейчас, как нашкодивший школяр в ожидании, когда дед возьмется за розги.

Не смотри на меня так! — потребовал старик. От его самодовольства не осталось и следа. — И перестань воображать, что тебя тащат на бойню, а не в круг аристократов Ирландии и Англии, где ты займешь подобающее место.

— Именно вы говорили мне, что я этого недостоин.

— Достоин или недостоин — это несущественно. Пустые слова. Оно твое, и ты его займешь по праву. Примешь на себя ответственность, а в конце следующего сезона найдешь себе жену.

— У меня уже есть жена.

Дед фыркнул.

— Это дело легко поправить. Я лично позабочусь убрать все препятствия.

— Вам не удалось откупиться от Сэди десять лет назад, так почему же вы думаете, что получится сейчас?

— Потому что она уже не та глупая влюбленная телка, которая ловит каждое твое слово, мой мальчик. — К нему снова вернулась уверенность. — Теперь она практичная женщина, которая понимает разницу между желаемым и действительным. Тебе бы тоже не мешало побыстрее определить дистанцию между этими двумя понятиями.

Джек выпрямился.

— Ты не будешь командовать мной, не надейся. Я мог бы согласиться принять титул, но только по собственной воле.

— Можешь сопротивляться сколько хочешь, мой милый! Мне это все равно. Сэди О’Рурк — умная девушка, которая хорошо разбирается в жизни и в людях. Тебе мало что об этом известно. На твоем месте я больше бы не надеялся на встречи на Рассел-стрит.

Вместо того чтобы вспылить или разозлиться, Джек насмешливо улыбнулся.

— Шпионишь за мной, дед? Как не стыдно!

Старик прищурился.

— Ты ведь женился только для того, чтобы досадить мне. Или за десять лет забыл об этом?

— Я женился, потому что любил Сэди.:

— А бросил почему? — Граф поднял брови. — Потому что вернуться ко мне для тебя было важнее, чем остаться с ней. Не обманывай себя, мой мальчик. Поступи с ней по справедливости и отпусти ее. Ты принес ей много страданий. Но настало время повзрослеть и стать настоящим мужчиной.

У Джека зачесались кулаки. Он едва не накинулся с кулаками на деда.

— О каких страданиях ты говоришь?

Граф покачал головой:

— Не хочу больше ругаться с тобой, Я устал, мне слишком много лет. Если захочешь пообщаться цивилизованно, найдешь меня в нашем фамильном особняке на Беркли-сквер. Ты же помнишь, как туда добраться, так ведь?

Взгляд Джека потемнел.

Не забыл.

— Отлично Удачного вам вечералорд Джерард.

— Пошел ты…

Но дед не услышал его или сделал вид, что не услышал резких слов внука. Что так, что эдак — Джек все равно был вне себя.

Кипя от злости, он наблюдал как уходит старик, и не мог понять, на кого он сам теперь злится на себя, на Сэди или на деда. Пожалуй, все-таки на деда.

— Как ты? — послышался тихий голос Сэди.

Джек повернулся к ней. Она стояла в дверях взволнованно глядя на него. Сейчас у Сэди было выражение лица, наверное, как у Евы, когда Господь проклял их с Адамом за то, что они соблазнились яблоком от Змия.

— Бывало лучше, — честно ответил. Джек, когда она вошла в комнату. Ее вид сразу умерил в нем злость. Жена всегда оказывала на него такое действие — трудности почему-то казались легче в ее присутствии.

— Почему ты не рассказала мне, что писала деду?

Сэди пожала плечами. Своими роскошными плечами, словно выточенными из слоновой кости и матово мерцающими в мягком свете.

— Я пыталась, но всякий раз что-нибудь мешало. Наверное, понадеялась, что все уладится само собой. Ты же утверждал, что он ни за что не приедет, даже если узнает, что его внук в Лондоне.

— Рискованная игра, — с сомнением сказал Джек. Странно, но он почувствовал некоторое облегчение. Больше не нужно жить двойной жизнью. Отпала необходимость что-то скрывать. Но он никогда больше не станет зваться Фаррингтоном. Пусть старик на него не рассчитывает.

Сэди согласно кивнула:

— Ты прав. Извини меня. Если можешь, конечно.

Несколько мгновений Джек разглядывал ее, обратив внимание на жесткие складки вокруг рта и легкую грусть в глазах. Ему вдруг стало понятно, что сейчас его пугает больше всего на свете.

— Ты ведь практичная женщина, Сэди? — спросил он.

Та наморщила лоб.

— Хотелось бы так думать. А что?

— Дед убежден в этом. А еще он говорил, что ты не станешь мешать мне выполнить долг.

Его жена была неглупа. Он мог бы и не договаривать все до конца. И теперь Джек знал, почему она так обрадовалась, когда он упомянул о возможности перехода права на титул его кузену.

Сэди не сводила с него глаз.

— Старик граф был прав. И если я тебе не безразлична больше не спрашивай меня об этом.

— Послушай… — Джек потянулся к ней, но она сделала шаг назад.

— Мы с тобой из двух разных миров, дорогой. Десять лет назад я была глупа настолько, что решила, будто это не имеет никакого значения. Но потом у меня было слишком много времени, чтобы понять, как я ошибалась. — Сэди грустно улыбнулась ему, но в ее огромных глазах не было и намека ни на сожаление, ни на укор. — Ты уехал от меня, чтобы доказать что-то своему деду, потому что должен был сам заработать деньги. И я тебя в этом не виню. Как я могла потребовать, чтобы ты отказался от всех надежд и остался со мной? Это было бы слитком эгоистично. Потом ты бы мне этого не простил.

— Я и с тобой смог бы осуществить все свои надежды. — Джек говорил это с абсолютной искренностью.

Сэди протянула руки вперед, чтобы он не приближался.

Никогда. Я помешала бы тебе. Я буду твоей любовницей, Джек, твоим другом, кем хочешь, но графиней не стану. Не смогу.

— Подумай хорошенько! Ты же моя жена.

— Только формально. Твой дед был абсолютно прав — мы не пара.

Джек обнял ее и провел большим пальцем по губам. Она неотрывно смотрела на него, и ее глаза наполнялись слезами.

— Невозможно получить все, что хочешь, Джек. Ты уже один раз попытался пойти мне навстречу, и из этого ничего не вышло. Я не выдержу, если очередная попытка провалится. В прошлый раз было слишком больно.

— Не забывай, что мы стали другими, Сэди.

— Ты уверен? Я все та же девушка, которая гадает на чайной заварке, а ты все так же не веришь в мое занятие. Ты так и остался юношей, который пытается прогнуть под себя весь мир. Это очень милое занятие — притворяться не тем, кем являешься на самом деле, но теперь игра окончена. Мы должны вернуться назад, к реальности.

— Нет! — продолжал настаивать он, пытаясь удержать ее в руках. — Должен же быть какой-то выход.

— Отпусти меня!

Она смотрела на него такими глазами, что он невольно ослабил объятия, а вид текущих по ее щекам слез заставил его вообще опустить руки. Сэди больше не сказала ни слова. Просто развернулась на каблуках и выбежала прочь из комнаты не обернувшись.

Джек так и остался стоять на месте, оглушенный и потерянный. Немного погодя в комнате появилась Виенна Ларю и при виде его удивленно вскинула брови.

— Я думала, вы уже ушли.

Он разгладил руками сюртук.

— Действительно, мне пора.

— Подождите здесь немного, — посоветовала она, закрывая дверь и проходя в комнату. — Там мой гости вовсю обсуждают вас и, стоит только высунуть нос, накинутся как голодная стая волков. По вашему виду не скажешь, что вы от них сумеете отбиться.

— Спасибо — У него на губах заиграла странная улыбка. — Вы правы.

— Тогда сядьте. Мне нужно выпить виски. Поддержите компанию?

Джек кивнул, а Виенна подошла к шкафчику красного дерева у дальней стены и наполнила два стакана. Вернувшись, она указала ему на мягкое кресло возле стола и уселась по другую сторону.

Француженка сочувственно заговорила:

— Я хочу, чтобы вы знали, когда я позвала вас, у меня и в мыслях не было, что вы состоите в родстве с графом, милорд.

Нахмурившись, Джек отметил, как изменился ее тон. Она еще никогда так не разговаривала с ним.

— Я это ценю. Кроме того, воссоединение пойдет на пользу общему бизнесу, не так ли? — Он напряженно улыбнулся.

В ответ Виенна насмешливо усмехнулась.

— Вам, судя по всему, хочется урезать свои прибыли.

Джек расхохотался, сдавленно и хрипло, но от души.

Теперь он воспринимал все происходящее гораздо легче.

— Ну конечно! — Запустив пятерню в волосы, он сделал большой глоток виски — скривился, но не закашлялся.

— Ведь это Сэди только что выскочила отсюда, или мне показалось? — спросила Ларю после небольшой паузы.

Джек сделал еще один глоток из своего стакана. На этот раз виски пошло легче и согрело.

— Вы не ошиблись.

— Ненавижу, когда мои друзья страдают, милорд. Хм, как все-таки странно вас так величать.

Джек склонил голову набок.

— Мне такое обращение тоже непривычно слышать.

— Позвольте, я кое-что скажу насчет Сэди. Она страшно переживала, когда вы ее бросили. Я говорю об этом не потому, что хочу обидеть вас, а потому, что это чистая правда. С ней что-то произошло. Но ни я, ни Индара не пытались залезть к ней в душу. А Сэди молчит. Но она не кинется в ваши объятия только потому, что вы вновь стали обладателем титула. Господи, на самом деле ее это скорее оттолкнет. Надо знать ее натуру.

Он угрюмо кивнул:

— Сэди всегда была такой.

— Она просто не знает себе цену, — уверенно сказала Ларю. — Но она так любит вас! Нс могу понять почему. Итак, если хотите вернуть Сэди, вы должны приложить немалые усилия, чтобы заставить ее снова поверить вам. Пусть поймет, что вы двое, — я говорю это против своей воли, заметьте, — созданы друг для друга.

Что ему на это ответить?

— Зачем вы мне все это говорите?

Ларю приподняла свой стакан.

— Затем, что мне вас жалко, недогадливый вы человек.

В ответ Джек приподнял свой стакан.

— Тогда за нас двоих.


Герцогиня Райтон и в самом деле была беременна. По крайней мере, так утверждала чайная заварка. Интуиция подсказала Сэди, что родится мальчик. При этом известии прелестное лицо герцогини озарилось радостной улыбкой. Громогласное ура в честь долгожданного наследника, с горечью подумала Сэди. Интересно, стала бы герцогиня так радоваться, если бы ожидалась девочка?

Нет, нечестно так думать о ней. Ее сиятельство всегда была мила с ней, даже дружелюбна. Они с мужем делали все возможное, чтобы Сэди чувствовала себя в их доме комфортно. А она исподтишка наблюдала за хозяйкой и осуждала ее. Когда сеанс гадания подходил к концу, Сэди уже совсем застыдила себя.

— Как вы думаете, мистер Фрайди действительно является виконтом Джерардом? — внезапно спросила герцогиня.

Сэди тут же захотелось — прямо до нервного зуда — ответить утвердительно. Тем более что для нее это была не новость, ведь они с Джеком прожили столько лет как муж и жена. И еще — чтобы эта милая дама, а заодно и все женщины Лондона, знали, что Джек принадлежит только ей.

Но она просто покачала головой:

— Понятия не имею. Мы не настолько близко с ним знакомы. — Эта ложь далась ей с трудом.

Герцогиня глянула на нее пристально, но насмешливо.

— Боюсь, я не поверю вам, мадам Мун. Но не собираюсь винить вас за то, что вы никогда не разглашаете собственных секретов. В светском обществе трудно разобраться, кому можно довериться, а кому — нет.

— Я не хотела вас обидеть, ваша светлость.

Полные розовые губы растянулись в широкой улыбке.

— А вам это и не удалось. Но раз мы заговорили о виконте, мне кажется, теперь он начнет искать себе жену.

У Сэди засосало под ложечкой.

— Вполне Вероятно!

— Что вы думаете насчет того, чтобы стать виконтессой?

Девушка вспыхнула.

— Ваша светлость, у меня напрочь отсутствуют подобные амбиции!

— Тогда пора их заиметь. Я видела, как этот джентльмен смотрел на вас.

— Виконт не может жениться на девушке без роду без племени.

— На своем опыте я знаю, что герцоги, маркизы и даже виконты очень часто руководствуются только собственными желаниями. Поверьте мне, дорогая.

Сэди захлопала ресницами.

— Я уверена, что его светлость уступит желанию своего деда.

— «Уступит!» — Герцогиня слегка наклонила голову. — Какое интересное слово вы подобрали.

Еще немного, и Сэди начнет ерзать от смущения. Ей казалось, что герцогиня смотрит ей прямо в душу, видя всю ее ложь и увертки.

— Да и к тому же, мадам, я пока не получила предложения от виконта, и не надеюсь на это.

— О? Вам об этом поведала чайная заварка?

— Самой себе гадать нельзя.

— В самом деле? — Молодая женщина протянула к ней руку. — Тогда я попробую.

Ошарашенная, Сэди уставилась на нее.

— Вы умеете гадать?

— К сожалению, нет! — Ее светлость лукаво посмотрела на девушку. — Но вы ведь объясните мне, что означают узоры, в которые складываются чаинки?

— Тут важно не только это, но еще и эмоции, которые они вызывают.

Герцогиня пожала плечами:

— Ну, пожалуйста, давайте попробуем. Как только вы уйдете, мне опять будет совсем нечего делать, разве что играть с собаками.

Наверное, это будет верхом невежливости и, возможно, плохо отразится на бизнесе, если она откажется. Поэтому Сэди согласилась. А самой, после того как она вернет долг графу Гаррету, еще предстоит трудиться как проклятой, чтобы заработать на свой магазин.

Деньги обязательно нужно вернуть старику, после того что он выкинул вчера. Хотя страшно не хотелось этого делать, да и с практической точки зрения это тоже было неправильно.

Сэди как раз допила свой чай, поэтому опрокинула чашку на блюдце и три раза вместе с блюдцем перевернула туда-сюда. На память ей пришло, как вчера, выходя из комнаты, она заглянула в лицо Джеку. Если бы она хорошо его не знала, то подумала, что разбила ему сердце. Его, конечно, уязвил ее отказ, но можно не сомневаться он быстро воспрянет духом. Ведь настырные мамочки начнут активно предлагать ему своих хорошеньких дочек. Ей надо поверить в это. Позарез!

Сэди передала свою чашку герцогине.

— Опишите мне, что вы видите.

Ее собеседница задумалась.

— Арфу. Арфу в круге.

Сэди замерла.

— Вы уверены в этом?

— Я, конечно, новичок. Но мне кажется, тут нет ошибки. — Леди Райтон повернула чашку так, чтобы и Сэди смогла заглянуть внутрь. — Посмотрите сами.

И действительно. Почти у кромки отчетливо виднелись очертания арфы, вписанные в идеальный круг, что свидетельствовало о скором исполнении желания.

— А что это означает? — спросила герцогиня.

Сэди проглотила комок в горле.

— Арфа — это знак любви, а круг — завершение, например строительства дома. Это окончание, финал или что-то, что прошло полный круговорот.

Герцогиня снова засмеялась, ее лицо оживилось.

— Значит, вы подошли к финалу круговорота, и любовь возвращается к своему началу?

— Что-то в этом роде, — пробормотала Сэди, пытаясь унять сильно бившееся сердце. Хотя стоит ли относиться настолько серьезно к гаданию этой, дамы ведь у нее нет никакого опыта, а может быть, и способностей?

Но ведь она своими глазами видела то же самое.

И кто она такая, чтобы судить, есть у герцогини способности или нет? Это лицемерие — взять и отбросить прочь всю свою веру в старинное ремесло только потому, что ее, видите ли, пугает перспектива, а вдруг предсказание окажется верным?

— Еще я вижу песочные часы.

Сэди кивнула, придвигаясь ближе, чтобы взглянуть на то, о чем говорит герцогиня, одновременно пытаясь вспомнить значение этого символа.

— Это означает необходимость принять решение.

— Ой, а это сова!

— Слухи — в общем, людские сплетни.

— Итак, люди будут говорить о вас? В Лондоне? Ничего себе сюрприз!

Сэди попыталась легкомысленно посмеяться вместе с ней, но сердце у нее колотилось где-то в горле, и она никак не могла прийти в себя.

Люди начнут судачить о ней. Вот как? Необходимо принять какие-то меры.

— Тут есть еще и туфелька. Это означает, что вы отправитесь за покупками, да?

У Сэди задрожали губы.

— Рядом с песочными часами?

— Ну да. Говорите же скорее!

— Решение, которое я приму, приведет к переменам к лучшему.

Темные глаза герцогини вспыхнули от удовольствия, а полные розовые губы улыбнулись. Что за прелестная женщина!

— О! Я делаю успехи, правда ведь?

Сэди кивнула.

— Вы молодец! Еще что-нибудь видите? — Про себя она молилась, чтобы на этом все закончилось.

— Подождите! Ой, как интересно! Я вижу… Свадьбу!

Нахмурившись, Сэди взяла у нее чашку.

— Наверное, вы ошиблись. — Никто не может увидеть этого, в особенности человек, у которого нет опыта. Но когда она сама заглянула в чашку, то на донышке отчетливо определила фигуры мужчины и женщины, стоявших рядом друг с другом, причем на голове у женщины было что-то вроде фаты.

Один взгляд на мужчину, и Сэди поняла, что это Джек, но вот про невесту нельзя было сказать ничего определенного. Он собирался жениться, и хотя ее сердце вдруг наполнилось надеждой, она знала, что место невесты ей не занять. Ее решение было окончательным — она отпустит Джека. Так будет лучше для обоих. Поэтому женщина, которую Сэди различила в чашке, — не она.

— Превосходно! — похвалила она леди Райтон и поставила чашку на блюдце. Та пару раз звякнула о блюдце — так от волнения у нее тряслись руки. Потом повисла тишина.

— Если мне потребуется напарница, теперь я точно знаю, к кому обратиться.

Герцогиня улыбнулась, показывая прелестные ровные зубки.

— Разве это не прекрасный повод для слухов? Герцогиня Райтон стала гадалкой! Напрасно вы подкинули мне эту идею, мадам Мун. Теперь я только об этом и буду думать.

Ее веселость была заразительна.

— Хотела бы я иметь такую силу духа, ваша светлость.

Герцогиня легко взмахнула изящной рукой.

— Наверное, мне нужно было более ясно выразиться. Моя дорогая, не только герцог или виконт могут поступать как им заблагорассудится. Это могут себе позволить и герцогиня, и виконтесса. Иначе, какая нам польза от денег и титулов? Я полагаю, мой долг заключается как раз в том, чтобы давать пищу писакам, которые распространяют сплетни в бульварных листках. Таким образом, я помогаю создавать новые рабочие места.

Сэди расхохоталась от всей души. Ее симпатии к этой милой даме росли с каждой минутой.

К сожалению, подошло время собираться, поэтому она еще раз поздравила герцогиню и попросила сразу же сообщить ей, как только ее беременность подтвердится. Сэди еще пообещала, что будет держать эту новость в тайне, пока не появится официальное заявление по этому поводу.

А потом, с одним из своих дневников, она отправилась с визитом в другой дом, в Мейфэр. Этот особняк был меньше, чем у герцога Райтона, но ничуть не уступал размерами соседским.

Дверь открыл пожилой дворецкий, который принял у нее визитную карточку, затем провел в небольшую, неуютную гостиную, а сам отправился на поиски хозяйки. Ждать пришлось недолго.

— Мадам Мун! Леди Гослинг явно удивилась, увидев ее. — Или я должна называть вас теперь леди Джерард?

Элегантная женщина эффектно вплыла в гостиную. Так актрисы выходят к рампе. Хотя, на взгляд Сэди, это было слишком нарочито.

— Сойдет и миссис Мун. Если только вам не захочется, чтобы я называла вас Теона Дивайн. Ведь таков был ваш сценический псевдоним, я права? Он упоминается в программке, на которую я случайно наткнулась в старой шкатулке. Просто поразительное сходство!

Молча постояв, леди Гослинг села рядом с Сэди на диван.

— Вот как! У кошечки, оказывается, есть коготки.

Сэди потребовалось полное самообладание, чтобы не закатить глаза к потолку, в ответ на такое глупое сравнение.

— Помимо коготков, леди Гослинг у меня есть и жгучее желание попросить вас не вмешиваться в мою личную жизнь. Уверена, что вам совсем не хочется, чтобы общество вдруг узнало, что вы совсем такая же леди, как и я.

Дама внимательно изучала Сэди, на ее лице застыло удивление.

— Но ведь вы фактически виконтесса. А я слишком долго добивалась, чтобы меня называли леди Гослинг. Думаете, вы лучше меня только потому, что заявляете, будто вам это вовсе не нужно? А мне нравится моя жизнь!

Сэди сдвинула брови.

— Никогда так не считала, но вы правы, мне действительно не нужна такая жизнь, как у вас.

— Даже если вы при этом потеряете Джека?

Она промолчала из-за страха, что скажет что-нибудь не то.

Леди Гослинг прищелкнула языком.

— Вы чистоплюйка или просто боитесь, что жизнь не оправдает ваших надежд?

— Не у всех же имеется такой, актерский талант, как у вас, миледи. Мне, например, плохо удается притворяться.

Собеседница покачала головой.

— Ох, не надо! Вам несколько лет прекрасно удавалось прикидываться вдовой. А потом делать вид, что вы не знаете собственного мужа. Да мне далеко до вас, дорогая! При желании вы могли бы легко вписаться в эту жизнь. Чего я не понимаю — так это почему вы отказываетесь? Кто же добровольно отказывается от комфортного существования в этом мире?

Покачав головой, Сэди положила блокнот с записями на колени.

— Не важно, я не собираюсь обсуждать эту тему с вами. Пообещайте оставить Джека в покое, и никто в Лондоне не услышит от меня про вашу тайну.

— Моя дорогая, вам совершенно ни к чему ввязываться во все эти дрязги, чтобы обеспечить мое молчание. Шантажировать пэра Англии — дурной тон. На это посмотрят весьма неодобрительно. Если бы я с самого начала знала, кто такой Джек на самом деле, у меня хватило бы мудрости оставить в покое его светлость — а заодно и вас! — вместе с вашими девичьими секретами.

Как можно так легкомысленно вести себя?

— Значит, вы не собираетесь вымогать у него деньги?

Дама огорченно вздохнула.

— Полагаю, что нет, если вам так хочется это знать.

Дело приняло неожиданный оборот. Прищурившись, Сэди внимательно разглядывала ее.

— Боюсь, я не вполне понимаю вас, леди Гослинг.

В комнате зазвенел громкий смех, правда, с привкусом горечи.

— Это у нас взаимно! Но если лорд Джерард предложит мне деньги, я не откажусь.

— Зачем они вам? — тихо поинтересовалась Сэди. — Вы хотите сбежать с любовником в Нью-Йорк?

Хозяйка дома резко оборвала смех и, наклонившись к ней, прошептала.

— А вот это уж не ваше дело, миссис Мун. Вам достаточно знать, что мне важно уехать из Лондона. Покинуть одну персону, которая держит меня здесь. И есть кое-кто еще, кого я не хочу бросать.

Выражение ее глаз было красноречивее слов. Сэди сразу подумала об отметинах, которые увидела на груди леди Гослинг, и о том, что увидела в ее чашке. Ей стало не по себе, когда она вдруг вспомнила про барона. Он вовсе не производил впечатления доброго человека.

— Знаете ли, — начала Сэди, продолжая пристально разглядывать ее, — лорд Гаррет наверняка заплатит за то, чтобы быть уверенным: никто не узнает обо мне и его внуке.

Дама картинно вскинула брови.

— Миссис Мун, какая прелесть! Мы опять возвращаемся к вопросу о вымогательстве. Но это игра с такими последствиями, с которыми не хочется сталкиваться.

Ну, разумеется. И Сэди понимала почему.

— Я хотела бы предложить кое-что другое.

— Говорите. Я вся внимание.

Какая она холодная и невозмутимая! Этакий женский эквивалент лорда Арчера; правда, тот не пытается так ужалить. Сэди открыла блокнот на странице, которую заранее отметила. Тут были записи, сделанные после сеанса месячной давности. Она показала их леди Гослинг.

Темно-зеленые глаза быстро пробежали по строчкам, потом вернулись к началу и перечитали текст заново. Дама подняла голову и натолкнулась на взгляд Сэди.

— Почему вы ничего не сказали мне в тот раз?

— Потому что мне показалось, что это огорчит вас.

Леди Гослинг засмеялась, но глаза были настороженными.

— А теперь?

— Я хотела, чтобы вы оставили Джека в покое. Но после того, что вы сказали, мне показалось, что эта новость будет скорее приятной, чем устрашающей.

— Вы правы! — признала леди Гослинг. — Вы меня за это презираете?

Сэди пожала плечами:

— Я больше презирала вас за шантаж, хотя мне показалось, что поняла его мотивы. На самом деле…

Хозяйка дома резким движением выставила перед собой ладонь.

— Не смейте говорить, что вы жалеете меня! Этого только не хватало!

Сэди засмеялась.

— Ни в коем случае! Хотя я вас понимаю. И надеюсь, что эта новость что-то изменит для вас.

Ее собеседница кивнула.

— Безусловно, если окажется правдой.

Почувствовав себя уязвленной, Сэди не удержалась и высокомерно спросила:

Вы слышали от кого-нибудь, что я хоть раз ошиблась?

Леди Гослинг озадаченно улыбнулась.

— Нет, ни разу.

— Вот и сейчас я говорю правду.

— Когда это случится, как вы считаете?

— Судя по тому, что я видела в вашей чашке, и учитывая разные другие обстоятельства, могу дать месяц, самое большее.

Ярко-красные губы скривились в довольной усмешке.

— Долго, но я сумею продержаться.

— Увидите, все сложится к вашей пользе, — заверила Сэди.

— Надеюсь! — откликнулась леди Гослинг. — Благодарю вас, миссис Мун. Чем я смогу вам отплатить?

— Вы знаете.

Хозяйка дома кивнула.

— Я не представляю опасности для виконта Джерарда. И для вас тоже. Вообще-то, если от меня потребуется какая-то помощь…

Сэди покачала головой:

— В этом нет никакой необходимости. — Она поднялась. — Мне пора. Прощайте, леди Гослинг.

Женщины обменялись понимающими взглядами. Каждая из них знала, чего они обе стоят, у каждой была своя тайна. И все равно они чувствовали друг к другу расположение и странное уважение.

— Моя мать, — вдруг тихо и хрипло сказала леди Гослинг.

Остановившись в дверях, Сэди вопросительно посмотрела на нее.

— Моя мать — это тот человек, который должен был со мной уехать.

Вот оно что! Это объясняло многое. Очень часто Сэди видела в ее чашке намек на присутствие какой-то пожилой особы, но когда она заводила об этом речь, леди Гослинг делала вид, что не понимает, или просто пропускала ее слова мимо ушей.

— А вы и не бросите ее, — заявила она. — Я в этом абсолютно уверена.

Леди Гослинг кивнула и быстро отвернулась.

— Удачного дня, миссис Мун.

Сэди могла гордиться собой. Все-таки она защитила Джека, Защитила себя. И это оказалось так же просто, как сказать леди Гослинг, что ее муж умрет до конца этого месяца.


Глава 14 | Со всей силой страсти | Глава 16