home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7

Ледигьорд. Территории племени Белой Рыси.


Птицы оглушали щебетом, деревья радовали глаз распускающейся листвой, снег, еще недавно покрывавший землю, оставил о себе память лишь в виде редких грязных островков. Я стояла, подставив лицо солнышку, и блаженно улыбалась, поглаживая выпирающий, округлившийся живот. Подкрадывающиеся шаги Рыся я услышала, но вида не подала.

— Р-р-р, — порычали мне в ухо, оплетая со спины руками.

— Р-р-рысик, — ответила я, откидывая голову ему на плечо.

Моей макушки коснулись любимые губы.

— Не рано разделась? — строго спросил муж, крепче прижимая меня к себе.

— Тепло, — ответила я, не открывая глаз. — Хорошо.

Ладонь Флэя любовно погладила мой живот.

— В засаде? — спросил он.

— Как истинное дитя Великой Матери, — засмеялась я.

— Вредный, как ты, — фыркнул Рысь, целуя меня в шею.

Это противостояние отца и дитя продолжалось с момента, как малыш начал шевелиться. Конечно, первой об этом узнала я, о чем поспешила сообщить мужу, как только он вернулся домой с охоты. Счастливый отец надолго прижал руку к моему животу, настойчиво уговаривая малыша поздороваться. Я уже устала сидеть, ожидая чуда, а Флэйри, сын Годэла, замерев, ждал, но никто на его призыв откликнуться не спешил. И когда ворчащий отец присел, прижимаясь к моему животу щекой, малыш, как положено сыну… или дочери Белой Рыси, напал из засады, врезав родителю в ухо. Тогда еще слабо, но со временем удары стали более ощутимыми. Со мной дитя общалось резво. Я махала рукой мужу в такие моменты, он осторожно подкрадывался, клал руку на живот, и младший Рысь затихал. Сердитый рысик прикладывал ухо, выговаривая:

— Совести у тебя нет. Ни стыда, ни совести. Слышишь меня? Эй, ты, там… Ох, ты ж! — восклицал он, держась за ухо и пряча улыбку. — Ничего, ты оттуда еще вылезешь, вот тогда и поговорим. — И к какому бы месту на моем животе Флэй не прижимал свое ухо, удар всегда следовал точно в цель.

Я смеялась, глядя на мужа, и не знаю, в который раз думая, что этот мужчина мне послан богами, Пращурами и Великой Матерью. Уж не знаю, что я сделала такого, чтобы заслужить его.

— И все же оденься, — строго велел Флэй и потащил меня в сторону нашего уютного домика.

— Флэй, — он с улыбкой посмотрел на меня. — Ты дерево, люби-имое.

— Эх, ты, тарганночка, — усмехнулся он, прижал к себе крепче и нежно коснулся моих губ. — Люби-имая.

Как мы пережили зиму? Легко пережили, тепло и уютно. Братья помогли нам подготовиться к холодам, они же натаскали сушеных грибов и ягод. Периодически притаскивали соления, травы, молоко, сметану и сыр, который я очень хотела научиться делать. Бэйри притащил два мешка муки, Дэйри яйца и несколько тушек убитых куриц, которых я сама ощипала, выпотрошила и убрала в холодное место. А Флэй исправно таскал из леса дичь. В общем, не голодали. Теплыми вещами нам так же помогли разжиться. Рысь изредка, но уходил в поселение, откуда приносил мне льняную ткань и нити с иголками, по моей просьбе. Шить я не умела, но очень старалась, и моя первая рубашка, которую я с трепетом вручила мужу, вызвала его веселый хохот, потому что оказалась кособокой, зато с вышивкой, это я умела. Но, не смотря на кривой покрой, Флэй ее одевал и нахваливал, пока я сама не спрятала эту рубаху, видя, что ему неудобно, но он упорно не желал с ней расставаться. На вопросы о рубахе, я предъявила лоскуты, и мне принесли новую ткань. В результате, сошлись на том, что в нашем доме появились новые рубахи, шитые не мной, а я их вышивала. Рысик полюбовался на результат моих трудов и сказал:

— Ничего красивей и изысканней не видел.

— Льстец, — отмахнулась я.

— Что вижу, то и говорю, — возразил Флэй.

А из ткани я сшила две новые подушки, это было сделать проще и, вспомнив, как это делала моя нянька, сшила пару кукол, которые набила соломой, вышила им лица и гордо положила на полку, ожидая момента, когда смогу вручить их малышу. Удручало другое, очень хотелось подготовить вещи для младенца, но не знала, как это сделать. Выручил опять Бэйри, он принес старую одежду своих детей. Я долго крутила ее в руках, стараясь понять, что и как, потом помолилась, вздохнула и что-то сотворила. Трое братьев серьезно посмотрели, покивали с деловым видом, и мне сказали, что, когда придет время, у дитя все будет. Я обиделась и несколько дней не разговаривала даже с Рысем. А когда он пытался подлизаться, безутешно плакала, обвиняя его во всех грехах мира. Флэй выносил мои истерики стоически, даже не иронизировал… пока, как я подозреваю. Взорвался пока только один раз. Правда, ничего мне сказал, а покинул дом в молчаливом негодовании. Мне стало стыдно, и когда он вернулся, я со слезами просила прощения. Муж вздохнул, обозвал меня глупенькой тарганночкой, и я быстренько обиделась снова. И все же улыбок и смеха было больше.

Жаль было только, что Рыси относились ко мне по-прежнему настороженно и не стремились к общению. Наш покой и уединение в лесном домике никто не нарушал, а мать Флэя даже не заглянула ни разу. Не скажу, что меня это сильно расстроило. И, слава Пращурам, не тревожили нас и Медведи. Как и пообещал Грут, его сын к нам не совался. Впрочем, вряд ли Аргат уже вернул себе прежнюю силу. Хотелось верить, что исцелить его смогли, но пусть он все-таки держится поодаль.

Мы уже дошли до дома, когда позади нас послышались шаги. Флэй обернулся, я следом за ним. Это был Бэйри. Он махнул рукой и обернулся куда-то себе за спину.

— Хей, — я широко улыбнулась.

— Хей, — дружелюбно улыбнулся в ответ брат моего рысика.

Я пригляделась к тому, на что смотрит Бэйри. Из-за дерева на меня смотрела детская мордашка с большими карими глазками, немного испуганными, но любопытными до крайности. Заметив, что я смотрю, мордашка спряталась. Хмыкнув, я первая зашла в дом, огляделась и взяла одну из кукол. Участвовать в мужском разговоре не хотелось, интересней было познакомиться с обладателем больших любопытных глазенок.

— Кто за тобой увязался? — спросил Флэй, тоже заметивший "рысенка".

— Шоли, — усмехнулся его брат. — Это не рысь, это лиса какая-то. Но подходить боится.

Шоли — младшая из трех дочерей Бэйри. Я ее раньше никогда не видела, но Флэй много рассказывал о детях своих братьев и сестры. У Бэйри было два сына, младший еще лежал в люльке, и три дочери. У Дэйри три сына, а у их сестры дочь и два сына. Теперь и мы готовились пополнить ряды молодой поросли рода Годэла.

— Оденься теплей, — велел рысик, заметив мое нетерпение и куклу в руках. Тут же тепло улыбнулся. — Будешь звать, не подойдет.

— Разберемся, — подмигнула я и выскользнула из домика.

— Даиль!

— Мне не холодно, рысик, — отмахнулся я уже в закрывающуюся дверь.

— Отшлепаю, — успела услышать я и негромко засмеялась.

Шоли стояла рядом со своим деревом, но, увидев меня, снова юркнула за ствол. Я сделала вид, что не заметила ее, уселась на лавку, которую сделал Флэй, и начала расправлять платьица на кукле, расплела косу из нитей волос и снова начала ее заплетать. Из-за дерева показалась щечка и глаз. Глаз внимательно следил за тем, что я делаю. Потом появился курносый нос и второй глаз.

— Эх, жаль мне некому подарить такого замечательного человечка, — громко сокрушалась я. Слово — кукла у прибрежных жителей Ледигьорда отсутствовало. — Вот была бы у меня знакомая девочка, я бы ей подарила. А девочки нет, придется самой играть. А одной играть скучно.

Половина Шоли вылезла из-за дерева, и она, приоткрыв рот, зачаровано следила за тряпичным человечком. Я снова расплела волосы-нити и разделила на две пряди, сама увлекаясь этой игрой. Пальцы споро вспоминали прически Таргара. И вскоре я уже с настоящим увлечением, закусив кончик языка, возилась со своей игрушкой.

Из-за дерева вышла вся Шоли, но стоило мне поднять голову, как от нее осталась только голова. Пряча улыбку, я подняла куклу с новой прической на вытянутых руках.

— Ах, какой человечек, ах, какая красота, — восхищалась я. — Вот ручки, вот ножки. И глазки есть, и ротик, даже ресницы, а подарить некому. Вот была бы у меня знакомая девочка, я бы ей сразу отдала человечка.

Некоторое время царила тишина, а потом Шоли все-таки явила мне себя. Она постояла у дерева с независимым видом, затем сделала шаг, еще шаг и остановилась, как только я подняла голову, замерев и настороженно следя за мной. Я вернулась к кукле. Ножки в мягких сапожках подошли ближе, постояли и сделали еще несколько осторожных шажков. Я подняла голову и улыбнулась:

— Хей.

Шоли дернулась, готовая бежать к своему дереву.

— А Флэйри говорил, что Рыси самые смелые, — произнесла я. — Он говорил, что дети Великой Матери никого не бояться. — И вздохнул. — Обманул, выходит.

Девочка вздернула носик.

— Хей, — ответил она и подошла ко мне. — Рыси самые смелые и сильные.

— Теперь верю, — я с улыбкой смотрела на нее, и Шоли, наконец, улыбнулась в ответ, но сразу напустила на себя суровый вид.

— А ты не Рысь, — не без вызова сказала она.

— Как же не Рысь? — я округлила глаза. — Великая Мать приняла меня. Я была в ее огне.

— Папа тоже так говорит, — важно кивнула Шоли.

— А здесь живет самый настоящий Рысенок, — я указала на свой живот.

— Знаю, — кивнула девочка. — Мама с таким ходила, а потом родился мой брат. У меня такая есть.

Она указала на куклу, и я протянула ей. Шоли недоверчиво рассматривала мое произведение, затем взяла и с интересом повертела в руках.

— Красивая, — с уважением произнесла она. — У меня тоже красивая, но у нее нет волос.

— Бери. Эта кукла твоя, — щедро сообщила я.

— Ку-ула? — переспросила Шоли.

— Кук-ла, — повторила я.

— Кук-ла, — старательно повторила маленькая Рысь. — Слово пришлых?

— Слово земли, откуда я приехала, — ответила я. — Кукла.

— Кукла, — Шоли деловито села рядом. — Зачем ты играешь с ней? Взрослые не играют.

— А я играю, — засмеялась я. — Я много игр знаю. Хочешь, могу тебя научить. Меня зовут Даиль.

— А я знаю, — она обнажила в широкой улыбке отсутствие передних зубов. — А я Шоли.

— А я знаю, — в тон ей ответила я. — Будешь со мной дружить? Мне очень нужны друзья.

— Ладно, — ворчливо ответила девочка, — буду.

Следующие полчаса мы с увлечением делали Кукле прически, тряпичное создание получило от новой хозяйки именно это имя. Шоли заинтересовано следила за моими пальцами и решила в следующий раз принести с собой свои ленты, чтобы я и ей сделала красивые волосы, как она выразилась. Я ненавязчиво спрашивала девочку о ней, о ее друзьях и их играх.

Так я узнала, что Шоли шесть весен, что ее подругу зовут Инир, и она жуткая задавака. Еще узнала, что передний зуб выпал три дня назад, и его унесла мышка, поменяв на новый, который должен скоро вырасти.

— Еще лучше старого, так мама говорит, — со знанием дела просветила меня Шоли.

— Мама знает, что говорит, — важно кивнула я. — А ты умеешь рисовать?

— Умею, — кивнула маленькая Рысь.

— Покажешь?

Мы нашли чистое от травы место, палочки, и Шоли нарисовала мне солнце — кружок, смешных человечков и домик, сообщив, что это мы с ней. Затем указала мне.

— Теперь ты.

Когда мужчины вышли из дома, мы уже изрисовали всю землю, что была нам доступна. Стирали старые рисунки и делали новые.

— Даиль!

— Ой, — пискнула я, спешно поднимаясь с коленей. Сделала большие глаза и шепнула Шоли. — Сейчас этот большой и злой Рысь меня съест. Спасай.

Девочка рассмеялась.

— Дядя Флэй добрый.

— Ты видишь, как он смотрит на меня? — возмутилась я. — Точно съест.

— Не-е, может, только укусит, — веселилась маленькая Рысь. — Дядя Флэй, не кусай Даиль!

— Да, — поддакнула я, прячась за спину ребенка.

— Нашла защитницу, значит, — сурово ответил рысик. — Обеих покусаю.

И в два прыжка оказался рядом, подхватывая одной рукой племянницу, второй удерживая меня за плечи.

— Попались? — зловеще спросил он.

Шоли завизжала, когда Рысь подтянул ее кверху и, издав жуткое:

— А-ам, — звонко поцеловал в щеку.

Девочка заливисто рассмеялась, и это была лучшая музыка, что я слышала за несколько месяцев. Стало немного грустно, вспомнились мои дети из приюта. Следом пришла тревога, уже привычная. Она всегда посещала меня, когда я думала о приюте. Не нашел ли их герцог? Живы ли, здоровы, всего ли им хватает? Не мерзли ли зиму? Как о них заботятся? Вздох вырвался сам собой. Флэй тут же обернулся ко мне.

— О детях подумала? — догадался он. — С ними все хорошо, я уверен.

— Какие дети? — живо заинтересовалась Шоли.

— На другом берегу моря у меня было много детей, — ответила я, глядя на девочку.

— У тебя там много детей? — удивилась она, и Бэйри подошел к нам ближе, слушая с любопытством.

— Даиль построила дом для детей, у которых не было родителей и помогала им, — пояснил Флэй. — Там были такие маленькие дети, как ты и большие, как Остар, — так звали старшего брата Шоли. — Даиль о них заботилась и любила, а они любили Даиль.

— А почему ты их бросила? — серьезно спросила малышка, и мне расхотелось улыбаться.

— Даиль их не бросила. Злой зверь шел по следу моей голубки, — снова ответил за меня рысик. — Я забрал у него Даиль, чтобы он не причинил ей зла. А детей мы спрятали в очень большом и красивом доме. Им так хорошо.

— А зверь очень злой? — снова спросила Шоли.

— Очень. Злой, хитрый и умный. Он съел много людей, — серьезно кивнул Флэй.

— А он может прийти сюда? — настороженно спросила девочка.

— Здесь же мы, дети Белой Рыси, дочь, — засмеялся Бэйри. — Мы этих зверей зубами и когтями порвем.

— Да, Рыси защитят Даиль, — подумав, согласилась Шоли. — Правильно, что ты привез ее к нам. Даиль веселая.

Так у меня появился новый друг. Уходила Шоли, крепко сжимая в руках Куклу и перечисляя все, чем мы с ней обязательно займемся в другой раз. Флэй положил мне руку на талию, которую он находил безошибочно, а я уже некоторое время никак не могла обнаружить, прижал к себе, и мы махали вслед маленькой Рыси. Девочка беспрестанно оборачивалась, все время что-то вспоминая и крича это мне.

— Даиль, красивые волосы, не забудь!

— Я помни, Шоли.

— А я тряпочек принесу, мы Кукле что-нибудь сошьем!

— Хорошо, Шоли.

— А давай ей мужа сделаем!

— Обязательно, Шоли.

— И детей!

— Без детей никак.

— А я тебе своего щенка покажу!

— Я с радостью с ним познакомлюсь.

— Дядя, не обижай Даиль!

— Ни за что, Шоли.

— И не кусай!

— Я только кусочек.

— Поссоримся!

— Тогда не буду.

— Обещаешь?

— Честное-причестное слово.

— Смотри мне!

Она погрозила рысику кулаком, и Бэйри подхватил на руки дочь, исчезая с ней за деревьями. Я вздохнула и положила голову Рысю на плечо. Муж поцеловал мои волосы и развернул лицом к себе. Некоторое время рассматривал меня, я шмыгнула носом, и Флэй рассмеялся.

— Чучело, — обозвал он меня, щелкнул по носу и потащил к дому. — Ты не лучше Шоли, чумазая вся. И где та благородная тарганна?

— Сгорела в рыбацком сарае на берегу Таргара, — ответила, немного грустно улыбнувшись.

Флэй чуть сильней прижал меня к себе.

— Зато на берегу Свободных Земель родилась Даиль, свободная дочь Белой Рыси, — тихо сказал он.

— Да уж, свободная. Не успела родиться, как стала женой Флэйри, — проворчала я.

— Ты еще и не довольна? — делано возмутился рысик.

Я сжала его щеки ладонями, встала на носочки, поцеловала в губы и засмеялась, любуясь на следы от испачканных землей рук, мы ползали с Шоли на четвереньках:

— Ты не рысик, ты чумазик, — заявила я, нацелив на него палец, и сбежала в дом.

— Даиль! — несся мне вслед возмущенный голос Флэя.

Боги, можно ли быть еще счастливей?!


* * * | Искупление. Часть вторая | * * *