home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33

– Вот так я разрушила чью-то судьбу, – вздохнула Илона. – А если это была любовь? Все, «с баней» завязываю! Теперь отвечаю всем просто – «пошел к черту!».

Я начала терять терпение:

– Это безумно интересно, но где мне все-таки найти Елену Толмач?

– А ее сестра Ирка сейчас в проруби купается, – внезапно заявила баба Фрося.

Я сурово на нее глянула:

– Опять ваши деревенские шуточки?

– Нет, правда в проруби, – подтвердила девушка. – Тетя Ира – морж. У нас тут пруд недалеко, так она каждый день в нем плавает, что летом, что зимой. Такая вот экстремалка.

– Как найти пруд?

Илона принялась объяснять:

– Выйдете из дома, повернете налево, через двести метров будет остановка маршрутки… Ой, да вот же она, тетя Ира собственной персоной!

По коридору шла… Нет, не шла – летела, едва касаясь пола, такое у меня создалось впечатление, – женщина в драповом пальто. На голове у нее «чалмой» было намотано полотенце.

Я собралась вытащить удостоверение, но Илона меня опередила:

– Тетя Ира, к вам из милиции.

Ее фигура сразу потяжелела.

– А что случилось?

– Я хочу поговорить о вашей сестре.

– Проходите в комнату, – пробормотала она и загремела ключами.

Комната была угловая, с двумя окнами, жильцы перегородили ее шкафом, чтобы получилось два почти обособленных пространства. На одной половине стояла софа и трюмо, на другой – широкая семейная кровать. Обеденный стол, телевизор и холодильник были общими и составляли нечто вроде гостиной на трех квадратных метрах.

Женщина плотно прикрыла дверь и воскликнула:

– Господи, опять милиция! Да ведь уголовное дело давно закрыли!

Ага, я так и знала, что Елена Толмач рецидивистка! Дамочка уже состояла под следствием, но ей удалось ускользнуть от наказания. Ну теперь пусть не рассчитывает легко отделаться.

– Я из отдела внутренних расследований, – хмуро заявила я. – Следователь, который вел дело вашей сестры, обвиняется во взяточничестве. В связи с новыми обстоятельствами мне поручено провести повторное расследование.

– Да уже куча экспертиз проводилась! Ленка невиновна!

– Это мне только предстоит установить, – сказала я. – Надеюсь, с вашей помощью.

– Конечно, помогу, – вздохнула собеседница. – Да вы раздевайтесь, присаживайтесь. Чаю хотите?

Меня по-прежнему мучила жажда, как будто я только что не выдула два литра сырой воды.

– Спасибо, не откажусь. А как вас зовут?

– Ирина Валерьевна.

– Майор Лютикова, – беззастенчиво представилась я.

– А имя-отчество?

– Людмила Анатольевна.

Ирина Валерьевна загремела посудой. Я же не смогла сдержать любопытства:

– Скажите, пожалуйста, а вы на самом деле купаетесь в проруби?

– Да, купаюсь.

– А зачем, если не секрет?

Она ответила, не переставая готовить чай:

– Не секрет. Моржевание спасло меня от алкоголизма. Когда я осталась без работы, начала спиваться. У нас с Леной отец сильно пил, наверное, это его гены во мне заговорили. Как только ни пробовала завязать – ничего не помогало. Я даже в церковь ходила, с батюшкой советовалась. А он неожиданно порекомендовал купание в проруби. Мне уже потом рассказали, что купание в ледяной воде воздействует на центр удовольствия в мозге. Такое ощущение, будто ты паришь в воздухе, а голова остается ясная. Никакая водка с этим не сравнится. Да что там водка – наркоманы перестают колоться! Я двоих таких знаю.

Я усмехнулась:

– Алкоголику, который сидит сейчас около дома, тоже не помешает окунуться в проруби.

Ирина Валерьевна поставила передо мной чашку и розетку с вишневым вареньем.

– Таких здесь много. Наш барак раньше был заводским общежитием. В этой комнате мы жили вчетвером: отец, мать, я с Леной. Все ждали, когда же получим новую квартиру. Родители умерли, так и не дождавшись. Ну а потом грянула перестройка, завод стал дышать на ладан, и дирекция решила, что содержать барак слишком накладно. Нам предложили оформить комнаты в собственность. Думаю, лет через пять дом окончательно развалится, потому что денег на капитальный ремонт у жильцов нет.

Я вспомнила, как Елена ненавидит приезжих, и решила вызвать на откровенность ее сестру:

– Да уж, коренные москвичи живут в бараке, а приезжие отхватывают себе новые квартиры…

Однако Ирина на провокацию не поддалась.

– По-всякому случается, – спокойно ответила она. – На заводе квартиры давали передовикам производства или начальству, а наш папаня пил не просыхая. Мама часто болела, руководство держало ее на работе из жалости. – Она тяжело вздохнула. – Не мы такие, жизнь такая.

Я достала диктофон, который по журналистской привычке всегда ношу с собой, и официальным тоном произнесла:

– Ирина Валерьевна, предупреждаю вас об ответственности за дачу ложных показаний.

Собеседница торопливо закивала.

– Прошу вас рассказать все, что знаете по существу дела. Не забывайте, что речь идет об уголовном преступлении.

– Да-да, я поняла.

Я включила запись.


* * * | Доживем до зарплаты | * * *