home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17

– Лживое, эгоистичное и неблагодарное существо! – с чувством воскликнул господин Воблый.

Я зашла в редакцию и настороженно застыла на месте. Уж не обо мне ли распространяется начальство?

– Она не помнит добра, зато тщательно смакует зло, которое ей причинили, – и мстит! Мстит самым коварным и подлым образом! – продолжал Кирилл Эммануилович.

Я упала на стул. Не надо преувеличивать! Да, бывает, что я мщу своим недоброжелателям, но так, по мелочи, чисто символически. А кто первый начал?

– У нее начисто отсутствует интеллект. Вы пробовали добиться выполнения простейших команд? Чтобы она хотя бы приходила на зов? И наверняка потерпели фиаско.

Ну может, я не слишком организована, постоянно опаздываю, но только поэтому обвинять меня в отсутствии интеллекта – это чересчур!

– А этот запах, который распространяется по всей квартире? От него нет спасения.

Я принюхалась. Пахнет моими любимыми духами. Замечательный запах!

– Кошка – слабое, ущербное животное. И люди, которые держат кошек, так же ущербны, – припечатал Воблый. – То ли дело собака: умнейшее, добрейшее и воспитаннейшее существо. Настоящий друг человека, его опора и в детстве, и в старости.

Минуточку! Позвольте с вами не согласиться! Давайте по порядку, сначала насчет зла. Что-то я не припомню, чтобы уличные кошки сбивались в стаи и нападали на прохожих, как это делают собаки. Теперь по поводу запаха. Кошка – животное чистоплотное, она постоянно умывается, а вот от собаки, даже вымытой в ванне час назад, воняет псиной. Да-да, псиной!

Ну а что касается того, что собаки якобы умнее кошек – то это просто смешно. На самом деле это собака слишком глупа, чтобы скрывать свою сообразительность. Вот она и вынуждена целыми днями тешить хозяина: то палку ему приносит, то тапочки. А кошка только притворяется глупой, чтобы от нее отстали. Вот, например, моя Пайса абсолютно «не слышит», когда я ее зову. Потому что знает: сейчас ее начнут тискать и трепать. А ей это надо? Но стоит мне тихонечко открыть банку зеленого горошка, который Пайса обожает, она тут как тут. Ну и кто после этого умный?

Я уже открыла рот, чтобы вступиться за кошек, но Наталья Натоптышева дернула меня за руку и зашептала:

– Тихо, не перебивай! Это его любимый конек. Пока не выскажет все, не успокоится. А тех, кто любит кошек, шеф просто увольняет.

Кирилл Эммануилович резко повернулся в нашу сторону.

– А, Люся, вы пришли очень кстати. Судя по вашей статье, вы недолюбливаете собак.

– Это неправда! – возмутилась я. «Недолюбливаю» – еще слишком мягко сказано.

– А к кошкам как относитесь?

– Э-э-э… ну-у-у… – заблеяла я. Не могу я допустить, чтобы меня выгнали из редакции, я же расследую преступление!

Шеф сдвинул брови:

– У вас дома есть кошка?

– Нет, – чистосердечно ответила я, – у моей сестры аллергия на кошачью шерсть.

– Вот! – победно вскинулся Воблый. – Еще одно доказательство вредоносности этих тварей!

И он принялся по новому кругу перечислять кошачьи недостатки.

Уф, кажется, опасность миновала! Я расслабленно откинулась назад, и в спину мне впилось что-то острое. Я оглянулась и обнаружила на стене доску, к которой кнопками пришпилены бумаги. График сдачи номеров, схема аварийного выхода при пожаре, еще какие-то правила и приказы. И среди всей этой бюрократии висела фотография редакции. Очевидно, снимок сделан на праздновании Нового года. Фотография очень четкая, все сотрудники в сборе, и, что самое главное, Наталья и Антонина получились замечательно. Как раз то, что мне нужно! Я незаметно сняла снимок и засунула в сумку.

Наконец начальник закончил свое антикошистское выступление и сотрудники смогли приступить к работе. Я отдала Воблому статью про дрессировку, написанную Дианой, и выскользнула из редакции.

Да, и вот еще что. Собак держат люди, которым необходимо, чтобы кто-то смотрел им в рот. А кошек заводят независимые личности, которым не нужны рабы. Кошатники уважают чужую индивидуальность! Даже если эта индивидуальность имеет обыкновение писать тебе в ботинки.

Я помчалась к Вере. На звонок домофона никто не ответил, к счастью, какой-то старичок входил в подъезд и впустил меня. Если Веры нет дома, я брошу фотографию в почтовый ящик. Я вышла из лифта и наткнулась на женщину в пуховике, которая как раз закрывала квартиру Веры.

– Ой, не закрывайте, я тоже к Вере пришла, – подскочила я к ней.

Женщина вздрогнула, из ее рук выпали ключи. Я быстро наклонилась, подняла связку и отдала ей.

– Спасибо, – поблагодарила она. – А вы кто?

– Меня зовут Люся, я отдала Вере кошку на передержку.

– Так вы за кошкой?

– Нет, я к Вере.

Женщина секунду помедлила, а потом сказала:

– Веры нет, она в больнице.

У меня внутри все оборвалось.

– Что-то случилось?

– Да. Сегодня утром ее сбила машина. Хорошо, что мы были вместе, я сразу вызвала «скорую». Сейчас Вера в реанимации, врачи борются за ее жизнь. А я вот пришла покормить кошек.

От потрясения я не могла вымолвить ни слова. Значит, отравленные конфеты попали к Вере не случайно! Убить хотели именно ее! И вот теперь преступник предпринял вторую попытку. В том, что это был умышленный наезд, я не сомневалась. Таких совпадений не бывает!

– А я как раз фотографию взяла… она не успела посмотреть… а ведь на ней убийца… – бессвязно забормотала я.

В соседней двери заскрежетал ключ.

– Давайте пройдем в квартиру, – деловито сказала моя собеседница и буквально втолкнула меня внутрь.

Спустя четверть часа я начала соображать. Наверное, помог крепкий кофе, который приготовила незнакомка. Я сидела на диване и смотрела, как она моет кошачьи миски, наполняет их питьевой водой. У нее была тяжеловатая нижняя челюсть и мясистый нос, присущий, по моим наблюдениям, людям основательным, старающимся всегда доводить начатое до конца.

– Вы, наверное, Лена? – спросила я.

Женщина вздрогнула:

– Откуда вы знаете мое имя?

– Вера рассказывала, что вы вместе учились в университете, вы ее лучшая подруга. Вы ведь Елена Пономарева?

– А-а-а, понятно, – кивнула собеседница. – Да, я Елена Пономарева. Люся, а что вы говорили про какую-то фотографию? И про убийцу?

– А разве Вера не сказала вам, что ей подарили конфеты, начиненные мышьяком?

Лицо Лены побелело, на его фоне неуместным алым пятном выделялись губы.

– Говорила, но…

Она в смятении поднесла руки к вискам.

– Мы тоже сначала решили, что это случайность, – сказала я. – Маньяк на кондитерской фабрике или что-то в этом роде. Но теперь лично у меня нет сомнений, что убить хотели именно Веру.

Я рассказала, как телефонный номер вывел меня на журнал «Собачья радость».

– Вот, – я достала фотографию, – Вера должна была посмотреть, нет ли здесь той самой Светланы, которая приносила на передержку донского сфинкса.

– Разрешите? – Лена протянула руку за снимком. – Я здесь никого не знаю. Впрочем, я ведь раньше не видела эту женщину. Что же вы намерены предпринять дальше?

Я глотнула остывший кофе.

– Понятия не имею. Но я обязательно что-нибудь придумаю! А вы запомнили номер машины, которая сбила Веру?

– Увы, нет. Я сразу кинулась к подруге, естественно, все внимание на нее. Но это точно была белая «Нива», грязная и, по-моему, даже битая.

– А милиция приезжала?

– Да, я рассказала все, что видела.

Мы одновременно вздохнули.

– Это все просто ужасно! – воскликнула Лена. – Немыслимо! Люся, держите меня в курсе ваших действий. Вы знаете, по семейным обстоятельствам я хотела временно пожить у Веры. Теперь я здесь точно останусь, буду присматривать за кошками, да и до больницы отсюда недалеко. Так что если понадобится моя помощь, вы знаете, где меня найти.

– Спасибо, буду рассказывать вам все-все-все, – ответила я.

Возможно, расследование затянется, так что лишние глаза и уши никогда не помешают.

Когда я вернулась домой, Диана суетилась около плиты. Сестрица сосредоточенно мешала какую-то бурую жидкость в маленькой кастрюльке.

– О, здорово, – обрадовалась я, – неужели будет ужин? Только не маловата ли посудина?

– Ужин будет, но не сегодня. Это сюрприз.

– Что за сюрприз? – мгновенно напряглась я. Достаточно мне на сегодня сюрпризов.

Кузина обозлилась:

– Сюрприз потому так и называется, что должен оставаться тайной до определенного времени. Не мешай мне, а то я нарушу технологию.

И она громче загремела поварешкой.

Все-таки хорошо, что я купила по дороге большой пирог с капустой, а то сидела бы голодная. Я заварила чай, отрезала кусок пирога и зарылась поглубже в диванные подушки. Надо хорошенько обдумать сегодняшние события.

Итак, что я знаю наверняка? Звонок мнимая Светлана делала из редакции «Собачьей радости». Значит, главные подозреваемые – верстальщица Наталья Натоптышева и корректор Антонина Кораблева, они больше всего подходят под описание преступницы. И хотя Роза, возможно, в соответствующем гриме и парике могла бы сойти за блондинку, думаю, ее стоит сбросить со счетов. У девушки сильный, глубокий голос и довольно своеобразный акцент, – Вера обязательно обратила бы на это внимание. Сотрудников мужского пола я, естественно, в расчет не принимаю.

Какая главная улика против убийцы? Конечно, донской сфинкс! Я должна выяснить, кто из подозреваемых держит кота такой редкой породы. Как это сделать? Думаю, лучший способ – заявиться домой к каждой из женщин и посмотреть, живет ли там котяра. Вот только под каким предлогом мне ходить по квартирам?

Глаза слипались, рот раздирался от зевоты, и я отправилась спать. Утром решение, возможно, само придет мне в голову.


* * * | Доживем до зарплаты | Глава 18