home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Смешение академического и разговорного стилей

Многие успешные авторы смешивают академический, профессиональный язык с просторечными выражениями и оборотами. Взгляните, к примеру, на следующий отрывок из научной статьи, посвященной тому, как учителя реагируют на ошибки в письменных работах учеников.

Отношение к формальным и механическим ошибкам в студенческих письменных работах – это область, в которой курсы литературной композиции, похоже, страдают синдромом расщепления личности. С одной стороны, мы, такие мягкие, ориентированные на студентов, увлеченные процессом, склонны осуждать любое проявление внимания к формальным ошибкам. Поступать так – значит возвращаться в недоброе прошлое. Во времена мисс Фиддич и мистера Флютснута с их остро отточенными красными карандашами, разбрызгивающими по страницам кровь невинных младенцев. К бесполезному труду и бессмысленным придиркам. К негуманным, перфекционистским стандартам, которые заставляют наших учеников чувствовать себя тупыми, неправыми, заурядными и непонятыми. Джозеф Уильямс писал о том, насколько произвольны и привязаны к контексту наши оценки формальных ошибок. И, само собой, когда мы выделяем ошибки в студенческих работах, это никому не приносит радости; как сказал Питер Элбоу, английский язык чаще всего ассоциируется у людей либо с грамматикой, либо с классической литературой – «двумя вещами, которые заставляют простых смертных чувствовать себя ничтожествами».

Роберт Коннорс и Андреа Лансфорд «Частота формальных ошибок в письменных работах современных студентов колледжей, или Мама и Папа Кеттл проводят исследование»

В этом абзаце разные стили смешиваются несколькими способами. Во-первых, неформальные, простые слова и выражения типа «такие мягкие», «недоброе прошлое» и «простые смертные» сочетаются в нем с более формальными, академичными фразами, например «синдром расщепления личности», «ориентированные на студентов», «перфекционистские стандарты» и «произвольны и привязаны к контексту». Даже в названии статьи, «Частота формальных ошибок в письменных работах современных студентов колледжей, или Мама и Папа Кеттл проводят исследование», сочетаются формальная, академическая формулировка в первой части заголовка и отсылка к популярным киногероям Маме и Папе Кеттл – во второй. Во-вторых, чтобы сделать дискуссию о жестком выставлении оценок более живой и конкретной, Коннорс и Лансфорд вспоминают о таких архетипических вымышленных личностях, как консервативные, старорежимные учителя мисс Фиддич и мистер Флютснут. Благодаря этой творческой работе с языком Коннорс и Лансфорд усиливают воздействие своего текста, который в противном случае мог бы показаться сухим и слишком наукообразным.

Подобное смешение формального и неформального можно найти во множестве других текстов, хотя это чаще имеет место в гуманитарных науках, нежели в естественных, а еще чаще в журналистике. Обратите внимание, как ресторанный критик Эрик Шлоссер описывает перемены, произошедшие с городом Колорадо-Спрингс, в своем бестселлере «Нация фастфуда», посвященном фастфуду в Соединенных Штатах.

Заморочки, когда-то ассоциировавшиеся с Лос-Анджелесом, неожиданно расцвели пышным цветом в Колорадо-Спрингс – странная, творческая энергия, проросшая там, где будущее строилось сознательно, где люди не заходили за тонкую грань, разделяющую провидцев и полных психов.

Шлоссер мог бы обезопасить себя и писать не о «заморочках», а о «странностях», ассоциирующихся с Лос-Анджелесом, или о «тонкой грани, разделяющей провидцев и людей с отклонениями» вместо «…полных психов». Однако его решение воспользоваться более дерзкими, сочными определениями придает его тексту живость, которой не было бы, примени автор более общепринятые термины.

Еще один пример текста, в котором формальное смешано с неформальным, – критическая статья «Вилла Кейтер и вопрос сочувствия: неофициальная история» Джудит Феттерли, посвященная американской писательнице Вилле Кейтер. При обсуждении того, как «очень успешная Кейтер контролировала все, что о ней думают», Феттерли пишет, отталкиваясь от работы другого исследователя:

Как сформулировала Меррилл Скаггз: «В том, что касается ее работы, она невротически педантична и напряжена, но в каждый момент времени она знает, что делает. Эта напряженность и самоконтроль – главное в ней». Без сомнения, Кейтер была помешана на контроле.

Этот отрывок не только демонстрирует совместимость специальных терминов из психологии, таких как «самоконтроль» и «невротически педантична», с повседневными, просторечными выражениями типа «помешана на контроле», но и показывает, что перевод одного типа языка в другой, специального в повседневный, способен помочь в формулировке выводов. Переводя многословное описание Кейтер как «невротически педантичной и напряженной», данное Скаггз, во вполне достаточное, пусть и грубоватое, заявление о том, что «Кейтер была помешана на самоконтроле», Феттерли показывает нам, что нет необходимости выбирать между сложным академическим языком и повседневной разговорной речью. Действительно, в ее тексте дан простой рецепт смешения высокого и низкого: вначале изложите свои доводы на профессиональном языке, а затем повторите их на обычном – замечательный, на наш взгляд, способ подчеркнуть свою мысль.

Статью, в которой разговорный стиль сочетается с академическим, можно найти в главе «Скрытый интеллектуализм»

В то время как одним из эффектов подобного смешения языков является придание вашему тексту большей силы, есть и другой, который помогает формулировать политические заявления – например, о том, как общество несправедливо переоценивает одни диалекты и недооценивает другие. В частности, в заголовках двух своих книг – «Загоны и разборки: язык черной Америки» (Talkin and Testifyin: The Language of Black America) и «Черный базар: слова и фразы от гетто до церкви» (Black Talk: Words and Phrases from the Hood to the Amen Corner) – лингвист Женева Смитерман смешивает афроамериканские жаргонные обороты с более научным языком, чтобы дополнительно высветить идею, которой и посвящены ее книги: черный жаргон является столь же легитимной вариацией английского языка, как и «стандартный» английский. Вот три типичных отрывка из книги «Загоны и разборки: язык черной Америки»:

В черной Америке устная традиция всегда помогала людям оставаться самими собой, не прогибаться под стандарты белой культуры. Эта традиция сохраняет афроамериканское наследие и отражает коллективный дух расы.

Черные всегда готовы посмеяться над «образованными дураками», людьми, которые ходили в школу, читали все эти чертовы книжки и все равно ни фига не понимают!

…Это одобряемая обществом стратегия, дающая черным рэперам возможность побазарить о том, какие они плохие.

В этих примерах Смитерман смешивает стандартный письменный английский («устная традиция», «коллективный дух расы») с негритянским жаргоном («не прогибаться», «чертовы книжки», «побазарить»). Она даже позволяет себе неправильное с академической точки зрения, но принятое среди афроамериканцев написание некоторых английских слов, придавая таким образом своему тексту полностью аутентичное звучание. Хотя у кого-то из ученых такое смешение может вызвать чувство протеста, Смитерман именно это и хочет доказать: нашей привычной речевой практике необходимы новые горизонты, а круг участников академической дискуссии необходимо расширить.

Продолжая движение в том же русле, писатель и активистка Глория Анзальдуа смешивает стандартный английский и «текс-мекс» – гибрид английского, кастильского варианта испанского, северо-мексиканского диалекта и языка индейцев нагуатль, – чтобы сделать политическое заявление о подчиненном положении испанского языка в Соединенных Штатах («Пограничные земли / La Frontera: Новая Mestiza»).

В результате этого расового, идеологического, культурного и биологического перекрестного опыления прямо сейчас создается «чуждое» сознание – новое сознание mestiza, una conciencia de mujer.

Как и Смитерман, Анзальдуа продвигает свои идеи не только при помощи того, что говорит, но и посредством того, как она говорит это, наглядно демонстрируя, что описываемое ею новое гибридное, или mestiza, сознание, по ее собственным словам, «создается прямо сейчас». По сути, из этих отрывков следует, что смешение языков – то, что Вершон Ашанти Янг назвал «слиянием кодов», – может поставить под вопрос саму идею о том, что все языки разделены и независимы.


В академической письменной речи не обязательно отказываться от собственного голоса | Как писать убедительно. Искусство аргументации в научных и научно-популярных работах | Хотите смешать стили? Подумайте о своих целях и аудитории