home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8



- Абсолютно верно, - начал Искатель, звучным бархатистым голосом. - Дело не в том, что новорожденного охотника от нас умышленно скрывали. Нет. На самом деле, о нем никто не знал. Видишь ли, Рэм, - тут он внимательно, даже как-то сочувственно, на меня посмотрел. - Мы тут провели небольшое расследование и определили, кто твой отец.

Кто мой отец? Да я и без всяких расследований знаю, кто он. Сволочь, вот кто. Бросил маму беременной, не сказав о своем уходе, не объяснился, даже записки не оставил. И ни разу не поинтересовался, как она живет, и как растет его отпрыск.

- И что? - как можно безразличнее произнес я. - Кто он?

Искатель нахмурился и, закусив губу, принялся перебирать документы в папке.

- Вот, - произнес он, вытягивая лист бумаги с прикрепленной к нему фотографией и передавая его мне. - Сходство с тобой удивительное.

Что правда, то правда. Казалось, я смотрел в зеркало сам на себя. Те же светло-каштановые волосы, карие глаза, нос чуть с горбинкой, упрямая линия губ и волевой подбородок. Только прическа другая, под горшок, и уши оттопыренные - даже длиной волос не скроешь. А я всю жизнь стригся коротко. Теперь понятно почему: подсознательно не хотел быть похожим на своего блудного папашу.

- Алексеев Роман Валерьевич, - прокомментировал Искатель, - тысяча девятьсот тридцать седьмого года рождения.

А вот с этого момента поподробнее! Не нужно быть гением, чтобы подсчитать, в каком возрасте мои родители познакомились. Нет, конечно, все в жизни бывает, но, помниться, мама рассказывала, что встречалась с весьма привлекательным юношей, но никак не пятидесятилетним мужиком.

- И когда сделана эта фотография? - скептически произнес я.

- В тысяча девятьсот восемьдесят втором году.

- Ничего не понимаю... Он ни капли не постарел.

- А тут и понимать нечего, - снисходительно пояснил Искатель. - Наша внешность очень часто не совпадает с возрастом.

Ну я и остолоп! Забыл, что регенерация, доставшаяся охотникам от вампиров, имеет очевидные плюсы? Нечеловеческая сила, быстрое исцеление от ранений, а теперь еще и солидная прибавка к жизни - вот свезло-то!

- Понятно, - я смахнул выступившие на лбу капли пота. Жара добралась и до меня, так что надо было как можно скорее кончать со всеми формальностями. - Но вы же сами сказали, что вампироборец должен отказаться от своего прошлого, в том числе, от имени. А отца называете Романом. Это же не кличка, правда?

- Нет. Совсем нет. - Сдвинул брови Искатель. - Охотник носит свое второе имя, пока... пока жив.

Вот те на... Если уж папашу так официально величают, значит... не встретиться мне с ним. По крайней мере, на этом свете.

В комнате повисло тяжелое молчание. Орхидея отвела взгляд, сконцентрировавшись на перебирании лежащих перед ней документов, Док вытер лоб аккуратно сложенным платком, Валет усиленно рассматривал сложенные на столе руки. Ирбис, теребя листок бумаги, вздохнул и первым нарушил тишину.

- Рэм. Мне очень жаль. Роман был... хорошим охотником, опытным бойцом и отличным стратегом. Но ты же понимаешь, в нашем деле никто не застрахован от... трагических случайностей.

Ирбис говорил медленно, тщательно подбирая слова, как будто шел по минному полю, продумывая каждый шаг. И ощущение, что он явно чего-то скрывает, возрастало с каждой осторожной фразой.

- И когда же произошла эта трагическая случайность? - Нельзя сказать, что новость о гибели отца как-то меня взволновала. Странно переживать за человека, которого никогда не знал. Но поинтересоваться стоило, хотя бы для семейного архива.

Ирбис тяжело вздохнул. Так, будто воспоминания до сих пор бередили его душу, а быть может ему просто не хотелось поднимать эту тему. Но он заговорил, медленно и немного отстраненно, а его тонкие пальцы тем временем запорхали над листком бумаги, складывая по невидимым линиям, выворачивая наизнанку и снова перегибая слой за слоем.

- Это случилось еще до твоего рождения, Рэм. - Продолжил он рассказ. - Роман никуда не исчезал и, зная его как порядочного и ответственного человека, могу предположить, что он бы ни за что вас не бросил. Он исчез, потому что погиб. Если б мы только о вас знали... Многое сложилось бы иначе.

Да уж. Иначе. Но кому нужны эти ненужные "если бы, да кабы"? Мать всю жизнь надеялась, что отец одумается и вернется. Узнает, что у него сын и непременно приедет. Мне-то она ничего не говорила, но я часто слышал ее разговоры с бабушкой, слезливые вздохи и причитания о горькой женской доле, разбитом сердце и несправедливой судьбе. Мама так и не смогла поставить точку на своем прошлом, и даже годы спустя в каждом потенциальном муже видела предателя.

Листок бумаги в руках старейшины уже приобретал форму, правда, пока не очень понятную...

- Тебе, должно быть, интересно, как именно погиб твой отец. Он пал в сражении с вампиром. Допустил ошибку, а противник не преминул ею воспользоваться.

- Его звали Лис?

- Что? - не понял Ирбис.

- Не противника. Моего отца. Его звали Лис?

- Откуда ты знаешь? - главный нахмурился, отчего его лоб прочертили глубокие морщины, а губы дрогнули, сжавшись в тонкую полоску.

Неизвестно почему, но упоминание охотничьего имени отца вызвало странную реакцию. Орхидея перестала перебирать бумаги и замерла, сомкнув пальцы в замок, Док насторожился, сосредоточенно щелкая колпачком ручки, Искатель начал похлопывать ладонью по столу. Только Перс с невозмутимым видом разглядывал вьющуюся под потолком муху. И их наигранное безразличие заставляло задуматься... Что же такого мой отец натворил? Но томить присутствующих предположениями я не стал и пояснил:

- Сторож в общежитии, Фил, уже несколько раз назвал меня Лисом. И, судя по фотографии отца, ошибиться нетрудно.

- Ах, да. Конечно же... - Ирбис вновь зашуршал бумагой, отогнув два заостренных кончика и расправив уголок с другой стороны. Затем, поставив получившуюся фигурку на стол, откинулся на спинку кресла. Забавный у него получился зверек-оригами. Узкая хитрая мордочка с открытой пастью, полусогнутые лапы, длинный хвост - на меня, ухмыляясь, смотрел бумажный лис...

- Ну, - сменил тему Валет, поправляя галстук. - Если с прошлым Рэма мы разобрались, осталось решить главное - готовы ли мы принять в наши ряды нового охотника, и не противоречит ли это его намерениям?

- То есть, - уточнил я, - можно отказаться?

- Насильно мы никого не держим. Сражаться с вампирами - дело добровольное, и, к слову, хорошо оплачиваемое. Итак, ты согласен?

Что тут скажешь? В моей прежней жизни осталось не так уж много, о чем можно жалеть: ни семьи, ни детей, ни толковой работы. С родственниками, полагаю, видеться не запрещается, если не раскрывать правду о роде своих занятий. А по окончании учебы в Обители оставаться не обязательно - никакого монастыря не хватит, чтобы разместить в своих стенах всех охотников сразу. К тому же, после укуса вампира, я приобрел новые способности, развить которые мне помогут только здесь. И упыри меня вряд ли в покое оставят. Впрочем, охотники тоже.

- Хорошо, - решился я. - Согласен.

- Тогда я займусь официальными бумагами, - Валет хлопнул ладонями по столу и встал. - Надо будет сообщить в соответствующие органы. А теперь, прошу прощения, мне нужно идти. Опаздываю на еще одно совещание.

- Да, конечно, - кивнул Ирбис. - Иди. А нам еще кое-что сделать надо. Какое имя мы дадим новому охотнику?

- А можно выбрать самому? - спросил я.

- Нет, - качнул головой старейшина. - Это давняя традиция. Каждый из членов Совета предлагает свой вариант: он пишет его на бумажке, кладет в специальную коробку, а я вынимаю первую попавшуюся. Все честно. Прошу вас, друзья, приступайте.

Пока члены Совета выдумывали мне прозвище, Ирбис потянулся к подоконнику, достал небольшой пластиковый контейнер и пустил его по кругу. Каждый из охотников положил туда сложенный лист бумаги, после чего его вернули главе Обители.

Ну... вот сейчас тот самый момент, когда стоило бы заволноваться. Надеюсь, члены Совета проявили понимание и не подсунули в коробку "мишек" или "заек".

- Итак, - Ирбис с торжественным видом засунул руку в контейнер и, показательно там пошуршав, вытащил бумажку. Как он, слепой, думает прочитать то, что там написано? А может, он всех за нос водит, притворяясь, что ничего не видит? Но чуда на этот раз не произошло. Старейшина протянул выбранный листок сидящему рядом Искателю. Тот развернул его и, заглянув в написанное, улыбнулся.

- Охотники выбрали тебе имя. Отныне тебя зовут... - он замолчал, растягивая паузу, от всей души наслаждаясь моментом. - Отныне тебя зовут Маугли. Добро пожаловать в Обитель!

- Маугли?! - воскликнул я.

- Считай, повезло, - тихонько шепнул Перс, - я предложил "Блейдец".

- А что не нравится? - обиженно высказался Док, не оставляя сомнений, чей вариант вытянул Ирбис. - Рэма и Ромула волчица воспитала, Маугли тоже.

- Тонко, - согласился Ирбис. - Что ж, я рад, что в наших рядах пополнение! Перс, ты уже подумал, в какую группу мы его определим?

- Подумал, - кивнул тот. - Занятия уже начались, и боевые единицы уже сформированы, так что задача несколько усложнилась.

- Наверняка ты нашел выход, - Ирбис улыбнулся краешком губ.

- Естественно. Всего адептов набрано пятнадцать. Получается пять групп, возглавляемых истинными охотниками, но...

- А... вижу, к чему ты клонишь, - Ирбис понимающе кивнул. - Ты имеешь в виду Панду?

Панду? Они говорят об этом смешном толстяке? Он что, истинный? Ничего себе! Никогда бы не подумал!

- Верно, - подтвердил Перс. - Думаю, Маугли сможет дополнить пятую группу, потому как Панда не в состоянии выполнить элементарных...

- Довольно, - прервал его Ирбис. - Мы принимаем всех, у кого есть хоть малейшие способности. Ты прекрасно это знаешь. Так же как и то, что мы отчаянно нуждаемся в каждом истинном, вне зависимости от его телосложения и способностей. Панда, - теперь старейшина обратил свой невидящий взгляд на меня, - особенный. Хоть внешне он и...

- Мы уже познакомились, - я решил избавить Ирбиса от ненужных объяснений. - В лесу.

- Правда?

- Ага, - встрял Перс. - Маугли также познакомился с первой группой. Я их на поляне и нашел - мирно беседующими о роли бамбуковых зверюшек в мировой истории. Самурая после такого "задушевного разговора", пришлось отправить в лазарет.

Старейшина деликатно промолчал. Да и что тут скажешь? Толстый и неуклюжий Панда не в первый раз подвергался издевательствам со стороны других адептов, и не мог не вызвать к себе сочувствия.

- Что ж, в таком случае, считаю собрание закрытым. Еще раз поздравляю тебя, Маугли, с вступлением в наши ряды. К занятиям приступаешь с завтрашнего дня, вот твое расписание.

Он протянул лист бумаги с указанием предметов, времени и места их проведения.

- Как ты понимаешь, для истинных охотников дисциплин больше. А теперь иди, отдыхай.

- Да уж, отдыхай, пока есть возможность, - с легким налетом издевки произнес Перс.

И почему я не могу отделаться от впечатления, что он за что-то на меня взъелся?


***

- Приняли, вот значит как, - Легран задумчиво положил мобильник на стол, постучал по дорогому корпусу пальцами, затем крутанул аппарат вокруг своей оси. Телефон заскользил по глади полированной столешницы, стукнулся о бюро, из которого торчали ручки и остро отточенные карандаши, и замер. Своеобразное путешествие ай-фона по столу осталось без внимания его владельца: Анатоль обдумывал полученную информацию от своего человека, обустроившегося в охотничьей норе.

Интересная получалась картина. В своих предчувствиях он не ошибся: мальчишка действительно оказался уникумом. Мало того, что будучи носителем истинной крови, он рос без надзора охотников, но и выжил после укуса вампира, сумев побороть смертельный яд. Новоявленный охотник получил огромную силу, о существовании которой даже не подозревает. В Обители, быть может, догадываются, но пока просто наблюдают, изучают, исследуют. Самое главное не торопиться, не выдать себя и свой интерес, чтобы не вспугнуть добычу... Потому что даже охотник, при грамотно расставленной ловушке, может превратиться в дичь.

- Анатоль? - В кабинет плавно скользнула Алена, грациозно ступая босыми ногами по паркету. Коротенький пеньюар из тончайшего шелка только подчеркивал обнаженную фигуру девушки: полупрозрачная ткань скользила по телу, эротично приоткрывая округлые груди и полоску живота. - Что-то случилось?

- Tout va bien, cherie, tout va tres bien... - Легран не обратил внимания на откровенно-зазывной вид подруги, продолжая пребывать в глубоких раздумьях.

- Нуууу, уже все? - Алена разочарованно надула губки. - Кончилось? Опять ждать три недели?

- Что? - Анатоль вернулся в реальность и, казалось, только сейчас увидел девушку. - А, ты об этом... Знаешь, если все получится так, как я задумал, нам не нужно будет ждать так долго... чтобы... - не вставая с кресла, он привлек ее к себе, уткнулся головой в живот, провел языком по нежной коже, осторожно прикусив вставленное в пупок колечко с бриллиантом. Она тихо застонала и обхватила его голову руками.

- Милый, - ее хрипловатый от желания голос кружил голову, мучительно воспламеняя то, что уже тлело - жизненная энергия покинула тело вампира вместе с кровью предыдущей жертвы. - Я знаю выход... Пожалуйста...

Алена чуть отстранилась. Не сводя с него взгляда, медленно опустилась на колени и легким движением плеч скинула пеньюар. Соблазнительно тряхнув огненно-рыжими волосами, она собрала пряди в хвост, оголила изящную шею и прошептала:

- Я знаю, чего ты хочешь. Возьми это... Прямо сейчас...

Анатоль подался вперед, втянув ноздрями нежнейший аромат цветочных духов, скрывающих пряный, дурманящий сознание, запах крови. Он закрыл глаза, чувствуя, как голод, бьющийся в теле, рвется наружу и, подобно цунами, срывает внутренние барьеры осторожности. Он наклонился и коснулся губами ее шеи, ощущая бархат кожи, под которым ритмично билась горячая жилка. Сладкое и упоительно-живое дыхание девушки сводило с ума, стук ее сердца, казалось, звучал в самой голове.

- Давай... - ее голос срывался от переполнявшей страсти. - Я хочу... хочу стать такой же, как ты... хочу... разделить с тобой вечность...

Острые клыки чуть надорвали кожу, на девственной белизне шеи показались первые капли крови. Вампир слизнул их, пробуя на вкус бесценный эликсир жизни.

Многие считали его солоноватым, многие находили в нем металлические нотки, но Легран был убежден - плебеям и вода покажется кровью. Истинный знаток умел разбираться в крови так же, как в редком, выдержанном вине. Подобно розе, букет вкуса распускался постепенно, лепесток за лепестком, оголяя нежную бархатистость, ласковую робость, и только потом бурлящую, всепоглощающую страсть, в которую ныряешь с головой, отдавая всего себя...

- Нннет, - Анатоль грубо оттолкнул искусительницу, отвернулся, вытирая рукавом кровь с подбородка.

- Но почему? - яростно вздохнула девушка, все еще тяжело дыша от переполнявшей ее страсти.

- Не сейчас... Ты же знаешь...

- Но я хочу! Ты хочешь! Чего нам ждать! - По нежным щекам Алены расплывались красные пятна, глаза наполнились слезами.

Легран молча отвернулся к стене. Борясь с желанием поддаться уговорам, пытаясь унять полыхающую в нем жажду, он сжал руки, впившись ногтями в ручки кресла.

- Потому что, - твердо проговорил он, собирая волю в кулак. - Потому что не время.

- Ты всегда так говоришь! - девушка подняла с пола пеньюар и запахнулась, сосредоточившись на завязывании пояска. Ее руки дрожали, и капризный узелок никак не хотел завязываться.

- Алена, - глубоко вздохнул вампир, - окончательно возвращая себе разум. - Ты же знаешь, что такое обращение, через что нужно пройти.

- Я знаю, - она избегала его взгляда, продолжая возиться с пояском.

- Ты же сама видела, что происходит в первые дни заражения.

- Видела, - упорствовала она.

- Ты еще слишком молода, подожди еще немного...

- Я?! Молода?! - гневно воскликнула она, вскинув голову. - Да мне скоро двадцать пять! Еще немного - и я состарюсь, а мне как-то не улыбается вечно жить в дряхлом теле!

Легран не смог скрыть легкой улыбки, чем еще больше разозлил подругу.

- Послушай меня, - вампир перехватил ее запястье, прекратив бесполезные попытки затянуть пояс, - тебе повезло, ведь у тебя есть выбор. У тебя есть время... Ты можешь родить ребенка, оставить в этом мире хоть что-то от себя...

- Да не хочу я никакого ребенка! - воскликнула Алена. - Зачем?!

- Чтобы потом не жалеть, ma chere, - Легран вновь отвернулся к стене, упершись взглядом в висевшую на ней большую картину: серебристые березовые ветви клонились к земле под тяжестью льда и снега, пушистые сугробы стыдливо прикрывали человеческие останки, в высоком небе вились стаи воронов, зорко следя за бредущими по зимней дороге людьми. Закутанные в мундиры, ослабевшие и замерзающие, остатки французской армии покидали русскую землю.

- Эти люди такие несчастные... - Алена увидела, куда смотрит вампир. - Почему картина висит здесь?

- Чтобы помнить, Helene.

- О чем? Это имеет какое-то отношение к твоему прошлому?

Девушка подошла ближе и, чуть прищурившись, прочитала: "В.В.Верещагин. Отступление. Бегство на большой дороге". Ты был там?

Легран ничего не ответил, пристально рассматривая полотно, будто кисть великого художника вывела на нем что-то еще, незаметное обычному глазу...


***

Москва, 21 октября 1812 года.

Французская армия медленно покидала город. Длинные вереницы обозов, экипажей, телег, доверху наполненных награбленным добром, напоминали пеструю ленту, причудливыми изгибами тянущуюся по дороге. Легран то и дело оборачивался назад, стараясь сохранить в памяти страшное, но невероятно красивое зрелище: клубы черного дыма, воспарявшие в небеса, огненные языки пламени, лизавшие дома и деревья, испуганных людей, бегущих прочь от разверзнувшихся врат ада.

Земля под ногами содрогнулась: это взрыв сотряс стены древнего Кремля, обрушив часть крепостной стены, обхватив пожаром башни и другие строения.

Москва гневно выпроваживала захватчиков, изрыгая из себя разношерстную толпу. Не мать французским солдатам, не супруга, не любовница. И даже охваченная огнем, она выглядела победительницей, будто и не существовало иного пути, кроме как, подобно Фениксу, умереть в очистительном пламени, выжечь из себя скверну, чтобы потом воспрянуть из пепла к новой жизни.

- О чем задумался? - заметив меланхоличный вид друга, Жан прекратил насвистывать веселую песенку.

- Да так, - нехотя ответил Анатоль. - Предчувствия у меня дурные.

- Брось! Лично я скоро буду дома и щупать большие титьки моей Беатрис. Разве есть повод к унынию?

- С каждым днем становится все холоднее, - Легран поднял воротник шинели, защищаясь от ледяного порыва ветра. - Надо было уходить раньше... или ждать весны. Было бы больше шансов не замерзнуть в этих проклятых землях.

- Не мне обсуждать приказы Бонапарте, - пожал плечами Живчик, доставая трубку и набивая ее табаком. - И не тебе сомневаться в правильности Его решений.

- Я не сомневаюсь и пойду за ним хоть на край света... Черт, да что я говорю? Мы уже на краю света и как раз оттуда возвращаемся. Просто...

- Довольно! Я не собираюсь умирать здесь и, уверен, Император тоже. Так что думай о... По чему ты скучаешь больше всего?

- По морю... - мечтательно заявил Анатоль. - И по теплу.

- Вот и думай о море, - заключил Жан, попыхивая трубкой. - Об отличной солнечной погоде, и о том, что вернешься героем, притом героем с толстым кошельком! Разве можно мечтать о чем-то другом?

Легран хотел было заявить, что толстый кошелек занимает его мысли меньше всего, но зная упертый характер друга, не стал вступать в бесполезные дискуссии.


Глава 7 | Раскаленная луна | Глава 9