home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 21

Я рывком ставлю себя на ноги: Повтори.

– Зачем, ты и так всё понял. На станции жизнь, посмотри на пол, он весь в отпечатках, причём это босые человеческие следы.

– Люди?

– Наверное, это уже не люди.

– Понятно, нам долго оставаться нельзя, найдём рубильник, если всё же он имеется, и дёргаем отсюда.

– Желательно уходить прямо сейчас, – в свинцовых глазах Семёна страх.

– Нет, необходимо использовать любой шанс, без света детей не найдём.

Семён удобнее перехватывает топор: Конечно, както не подумал. Безусловно, стоит попробовать. Вдруг действительно получится?

Я высвобождаю меч, рефлексы работают как швейцарские часы, вновь чувствую в себе нечто странное, силой накачиваются мышцы, зрение обостряется, я уже знаю, со мной это происходит в момент настоящей опасности. Думаю, адреналин выделяется в больших количествах и скрытые резервы в теле и душе просыпаются. Вполне вероятно этим обладают все люди, но не умеют подчинять его своему разуму. Поэтому получается спонтанно, в минуту опасности, обычные люди, перескакивают через четырёхметровые заборы, дряхлые старушки, во время пожара, вытаскивают во двор двухсоткилограммовые сундуки, матери, защищая своих детей, ломают хребты насильникам и пр. пр.

Идём к стальным дверям. Стараемся идти тихо, но факел, разбрасывая искры, скворчит как яичница на сковородке. Морщусь, несомненно, нас выдаст этот шум, но делать нечего, в полной темноте у нас нет шансов. А вот, интересно, как ориентируются подземные жители без света? Допустим, я встретился с животным, которое само выделяет свет, как глубоководные рыбы. Но люди, вряд ли у них есть такая способность, или у них идеальный слух и нюх, или здесь существуют некие источники света. Может всё это есть в комплексе?

Факел трещит вызывающе громко, такой шум выманит всю нечисть с нор.

Мерещатся крадущиеся шаги. Пытаюсь вслушаться, не получается, шум огня всё заглушает.

Подходим к массивной двери. На ней засовы, но она не закрыта, слегка приоткрыта. Сейчас дёрнем её на себя, и скрип разнесётся по всей станции. Берусь за ручку, чувствую холод и мощь древнего металла. Тяну на себя и словно дёргаю вкопанный бетонный столб. Неужели так заржавела? Осматриваю петли, поразительно, они как новые. Семён склоняется рядом: Да вот же, смотри, кусок арматуры внизу.

Пытаюсь выдернуть, шевелится, но не идёт. Хочу, мечом, затолкнуть её за дверь. Так увлёкся, совсем забыли об опасности. Внезапно спиной ощущаю взгляд, резко оборачиваюсь. Боже! Вокруг нас стоят тощие как скелеты люди, кости обтянуты сухими мышцами, руки длинные, вместо ногтей когти, головы без волос, глаза глубоко в черепной коробке мерцают красными огоньками. Челюсти у многих двигаются, словно жуют жвачку. Некоторые держат в руках куски металлических труб, иные привязали к ним осколки камней – несомненно, остатками разума они обладают.

На платформу взбираются ещё такие же существа, и они окружают нас, а часть скелетообразных людей, умело закрывают нам доступ к техническому туннелю. Они двигаются стремительно, легко прыгают с крыш вагонов, движения ловкие, без суетливости, очевидно, они стоят вверху пищевой пирамиды пещерного мира, но они не торопятся нападать, видно ещё не встречались с такими индивидуумами как мы. Любой хищник на незнакомую жертву не станет сразу нападать, сначала изучат, и если поймёт, что жертва слаба, пощады не жди.

Не делая резких движений, встаю, меч держу остриём вниз, не хочу провоцировать страшных людей, в оружие они разбираются. Семён так же не поднимает топор, плечом прижимается ко мне.

Свет факела не тревожит хозяев подземки, значит, они с ним знакомы. Коегде раздаются отрывистые, скрипучие голоса, многое я сейчас дал, что бы понять их.

– Может, сумеем с ними договориться? – шепчет Семён.

– Вряд ли, мы для них пища.

– Что делать будем?

– Напасть необходимо первыми, это будет нашим козырем. Определённое смятение в их рядах произойдёт, успеем открыть дверь.

– А дальше, что?

– Дальше видно будет. Как только взмахну, мечом, открывай.

– Я понял, – голос у Семёна предательски дрожит.

– Прорвёмся, – говорю я, успокаивая больше себя, чем друга.

Дико кричу и с ходу наношу удар по толпе. Невероятно, но я не зацепил, ни одного. Скелетообразные люди резво отскакивают и вновь выстраиваются дугой, но чуть дальше. Они покачиваются на ногах, руки поднялись, угрожающе выставляют обломки железных труб и арматуры. Мне это очень не нравится, меч вкладываю в ножны, поднимаю лук, толпа колыхнулась, но я успеваю выстрелить. Тяжёлая стрела попадает в цель, ближайшее от меня человекоподобное существо истошно взвизгивает, попытается выдернуть её из груди. Не давая им прийти в себя, я осыпаю их стрелами. Поднимается страшный вой, скелетообразные люди отхлынули, но не уходят. На платформе корчатся в агонии раненые, их оттаскивают за ноги и тут же начинают пожирать ещё живыми. Меня тошнит от омерзительной картины, а Семён справился с арматурой, используя топор как рычаг, пытается открыть дверь. Дверь медленно отворяется, но очень медленно. Скелетообразные существа, вновь окружают нас. На этот раз закрываются обломками листового железа. Вот умные твари!

Они видят, мы почти открыли дверь. Выдвигаться стали быстрее. Стрелять по ним бессмысленно, железо, которым они защищаются, тускло блестит при свете факела, это титан, оно слишком прочное, стрела не пробьёт.

На глазах лук демонстративно перекидываю через плечо и снимаю меч. На этот раз словно сливаюсь с ним, вновь нечто колыхается в груди, зрение обостряется, время замедляется. Ближайшее человекоподобное существо, с золотой пластиной на шее, прыгает на меня, в руках зажат кусок полированной толстой трубы, морда светится торжеством. Не давая ему опомниться, наношу удар мечом. Невероятно, но противник успевает заслониться титановой пластиной. Вспыхивают искры, зависают в пространстве как на кадре фотоаппарата. Не давая опомниться, отвожу меч для очередного удара, но приходится отбивать ответный удар. Не могу поверить, но по скорости мы не уступаем друг другу. Неужели они все такие? Скосил глаза. Скелетообразные люди застыли во времени. Ктото замер в прыжке, ктото скалит пасть, другие, скрючили пальцы в бессильной злобе. Нет, лишь мой противник, обладает феноменальной скоростью, как и я. Нет сомнения, это царь подземных гадов.

Ныряю под очередной удар и сбоку рубанул по тугим ссохшимся мышцам. Меч едва касается его плоти, но тот уходит в сторону. Его труба едва не раскраивает мне голову, чудом избегаю смерти. Так мы крутимся друг возле друга. Силы наши равны, в глубоко запавших глазах правителя подземелий вижу изумление, но не растерянность. Я начинаю уставать, но не он. Необходимо немедленно переломить ход поединка. Вспоминаю приёмы самбо, и они входят в рефлексы. Очередной удар трубы не стал парировать мечом. Бросаюсь под его руку, хватаю на излом, резко дёргаю на себя. Кость хрустнула и я произвожу бросок через плечо. Правитель подземелий с размаху упечатался в бетон. Не даю ему опомниться, бью ногой в горло, он уходит от удара, цепляет меня когтями за пятку, я теряю равновесие, падаю, он тут же наваливается на меня сверху. Зубы неприятно щёлкают у лица, запах зверя сбивает дыхание, но у меня преимущество, его правая рука безвольно болтается. Бью в сломанную кость, правитель открывает пасть в страшном оскале, глаза горят бешеной злобой. И тут я не понимаю, что со мной произошло. Тоже оскаливаюсь и вцепляюсь в его горло зубами. Он бьётся, пытаясь вырваться, мой рот наполняется солёной кровью, я глотаю её и ещё больше сатанею.

Внезапно ктото хватает меня за шиворот и с неимоверной силой отбрасывает в сторону, как нашкодившего щенка. Вскакиваю на ноги, чужая кровь течёт по лицу, а

передо мной стоит высокая старуха, иссохшие груди прикрыты золотым обручем. Она без оружия, но я чувствую, как она невероятно сильна. Ищу глазами меч, он валяется у застывшего у двери Семёна. Не сводя взгляда с царицы, а это именно царица, я не сомневаюсь, боком отхожу к двери. Замечаю усмешку на лице страшной женщины. Она уверена в своих силах, но не бросается на меня, даёт уйти. Подскакиваю к двери, хватаю Семёна, толкаю внутрь и захлопываю за собой. Система рычагов за дверью работает исправно, заклиниваю дверь и прихожу в себя. Мир вновь становится привычен. Семён склоняется надо мной, в глазах страх и недоумение. Я понимаю его, схватка длилось не более нескольких секунд, для человеческого глаза – вихрь движений, которые невозможно проанализировать.

В дверь бьются с противоположной стороны, но она надёжная. Судя по толщине, выдержит прямое попадание бронебойным снарядом. Сейчас мы в безопасности. Хотя… вспоминаю промелькнувшую усмешку царицы подземелья. А вдруг это западня? Сами себя туда загнали. Оглядываюсь. Мы у металлической лестницы, она идёт вниз и теряется в темноте. Нехорошее предчувствие сжимает сердце.

Туннель грязный, стены покрыты плесенью, вонючие лужицы под ногами, белеют осколки раздробленных костей. Чтото здесь не так. Вспоминаю кусок арматуры, которым была подпёрта дверь. Ох, не зря это было сделано. Смотрю на дверь, ужас подкатывается к горлу, на бронированной поверхности явные борозды от когтей. Я начинаю смеяться. Семён трясёт за плечи, решил, что схожу с ума.

– Нет, я не того, всё в порядке, просто оценил мудрость царицы.

– Какой царицы?

– Женщина, которая дала нам загнать себя в ловушку.

– Это западня? – стонет друг.

– Она! Настоящая! Стопроцентная!

– Что делать?

– Идти вперёд. Другого пути у нас нет.

– Рубильник! Смотри, настоящий рубильник! Будет свет!

– Не факт, – скептически хмыкаю я. Но с нетерпением поднимаю стержень вверх. Тьма сменяется полутьмой. Некоторые участки потолка освещаются тусклым светом. Будто гигантские светляки зажигают свои огни.

Семён тушит факел. Почти полная темнота, но вот глаза привыкают к скудному освещению и видно вполне сносно, особенно в местах светящихся пятен.

– Как ты думаешь, освещение везде включилось? – Семён с надеждой смотрит мне в глаза.

– Нет. Только в этом туннеле, – с сожалением качаю головой. – Это не то место где можно централизованно всё включить, необходимо поискать общую щитовую. Вероятно, на станции она есть, к несчастью, путь нам пока туда заказан.

Сыро, пахнет грибами, железная лестница тускло освещается, но видно, она переходит в некое пространство, огромный зал. Спускаемся, стараемся идти тихо, металл под ногами отдаётся глухим звуком. Недолго думая, срываю с себя рубашку, отрываю рукава, обматываю ботинки. Семён понимающе качнул головой и делает то же самое. Получились прекрасные мокасины, теперь звук от шагов практически не слышим.

Выходим в зал, кругом стены из металла, мы будто в цистерне. По периметру множество дверей, некоторые открыты. Дно зала взломано словно взрывом, торчат куски бетонных глыб, а между ними провал и утоптанная дорога идущая вглубь.

Осторожно идём по металлическим мостикам, заглядываем за первую дверь – длинная, уставленная стеллажами и ящиками, комната. На видном месте тускло светится рубильник, поднимаю рукоятку вверх, и на потолке расплывается тусклое светящееся пятно. Не очень светло, но все, же видны окружающие предметы.

Ныряем внутрь и запираем за собой дверь. Чувствуем относительную безопасность. Слегка расслабляемся. Семён утирает пот, садится на закрытый ящик.

– Перекусим? – он расшнуровывает сумку.

– Ты взял поесть? – я приятно удивился.

– Никогда не ухожу из дома, не взяв, что ни будь пожевать.

Он выуживает на свет божий кольцо копчёной колбасы и пару лепёшек.

– Из муки? – глотнув слюну, интересуюсь я.

– Угу. Уйму денег отдал за мешок. И вот, ещё, только не ругайся, я тогда совсем забыл, у меня есть фляга с водой, а ведь, чуть не загнулись от жажды.

– Ты удивительный человек. Мы едва не погибли от обезвоживания!

– Сам страдал.

– Да, чтоб ты! – с размаху двигаю по широченным плечам. Ладонь словно натыкается на чугунную балку, а Семён даже не качнулся, но краснеет от стыда как красная девица.

– На, хоть всё выпей, – он в смущении протягивает флягу.

– Это НЗ, – распоряжаюсь я, – будем экономить. – Ладно, колбаску дай, – остываю я.

Сидим в тесном помещении и молча, жуём.

– А хорошо бы найти какоенибудь стреляющее оружие, – с набитым ртом говорит Семён, – и не мечтай, – остужаю я его.

– Но включатели нашли.

– Включатели не стреляют, – говорю уверенно, но взгляд скользит по продолговатому ящику, на котором мы сидим. – Нука, встань, – грубо спихиваю друга.

– На нём замок.

– Сбивай топором.

Семён примерился и виртуозно бьёт лезвием по язычку замка. Засов хрустнул, пытаюсь поднять крышку, но не по моим силам, едва жилы не порвал. Семён скромно отодвигает меня, упирается об пол, крышка басовито ухает и неожиданно легко открывается.

Мы заинтригованные склоняемся над содержимым. Моментально понимаю, друг как всегда прав, в ящике лежат предметы знакомые каждому мужчине. Если есть приклад и ствол, они могут стрелять, или могли стрелять. Беру в руки, лёгкое, словно из пластика, ствол толстый, на конце линза.

– А вдруг это просто фонарик? – с едва заметным разочарованием выдавливает из себя Семён.

– Ох, не думаю. Это боевой лазер!

– Неужели? – присвистнул друг.

– Посмотри, вот курок, а вот место крепления энергетической батареи. Так, давай искать элемент!

Лихорадочно обыскиваем комнату.

– Посмотри, а это не может быть батареей? – Семён снимает со стеллажа овальный предмет.

– Дай посмотрю. Ага, вот крепление. Оно подходит к месту на бластере.

Не медля, защёлкиваю его на оружии.

– А теперь посмотрим. Всякое оружие должно быть легким в обращении, если есть курок, на него следует нажать, – я дрожу от возбуждения.

– А вдруг оно взорвётся?

– Думаю, будет простой пшик, если он вообще будет, – я направляю ствол на стену, затаил дыхание в предвкушении, плавно нажимаю курок. Всякое мог ожидать, но не этого. Слышался звук "пшик" и стена освещается светом как от обычного фонаря.

– Говорил же, – разочарованно хихикает Семён.

Вожу лучом света по стене, ожидая, что она начнёт плавиться, но ничего не происходит.

– Чтото не так, – обдумывая ситуацию, мычу я. – Давай поразмыслим. Судя по всему, оружие применялось в условиях темноты, логично предположить, что место уничтожения необходимо осветить, что и произошло, свет яркий, ослепит любого подземного жителя. Затем необходимо прицелиться… так, здесь есть ещё одна кнопка.

Уверенно нажимаю, в центре освещённого круга появляется ярко красная точка.

– Гм. Обычное лазерное наведение. Что дальше?

– А вот эта выпуклость не является случайно тем, что мы ищем?

– Уже нашли. Будем пробовать? – мне немного не по себе.

– Нажимай, – шепчет друг.

– С богом, – палец мягко касается кнопки. Плавно нажимаю, выстрела неслышно, но стена в районе красной точки набухает и появляется аккуратная дырочка.

– Вот и всё, – нервно смеюсь я, – бери второй бластер, и запасаемся батареями. Узнать бы насколько заряда хватит?

Семён в азарте потрошит ящики. В основном в них непонятные нам предметы, может это гранаты или мины, но испытывать их не решаюсь. Батареи находим в стальном ящике, аккурат, десять штук. Они довольно тяжёлые, тяжелее бластеров, но делать нечего, нагружаемся ими. Думается мне, это единственный шанс остаться в живых. Невероятно и удивительно, что наткнулись на такое грозное оружие. Такое ощущение, словно ктото нас ведёт. В шраме в виде короны на плече вспыхивает боль, словно в него вцепились когти хищной птицы, но она быстро растворяется, а мне становится спокойно.

Покидаем временное убежище. Куда идти? Обладая таким оружием, вполне можно, попытаться вырваться из ловушки, но нечто внутри меня толкает вперёд.

Идём по навесным мостикам. Изредка подсвечиваю дорогу лучом света. Невероятно удобно и в любой момент можно выстрелить.

У провала задерживаемся. Может не стоит соваться? Но, спрыгиваю на утоптанную тропу. Иду вниз. Рядом чувствую плечо друга. Семёну не нравиться эта

затея, но не ворчит, только фыркает, когда натыкается на осколки костей, в изобилии устилающие грязный пол.

Тропа идёт между нагромождений из металла и камня. Даже тряпки на ногах не спасают от шума хруста щебня и прочего каменного мусора.

Скоро выходим на открытое пространство. Ещё одна станция, целый железнодорожный узел, множество туннелей, но её словно бомбили. Перрон завален глыбами обрушившегося потолка, в стенах глубокие трещины. В ближайшем от нас тоннеле – искорёженный состав. Лестница, ведущая на верхний уровень, почти полностью обрушена. Выход наверх завален бетонными плитами.

На станции много разрушенных зданий. Все без окон, только двери, но они мощные, как в бомбоубежищах.

Внимание привлекает относительно целое здание, а главное – дверь нетронута и закрыта.

Прикрывая друг друга, идём к нему. Оно вырастает на глазах и нависает над головами как нечто несокрушимое. Сложено из металлизированных блоков, но и на них видны оспины от когдато пролетевшей войны.

Утыкаемся в дверь. Замков не видно, открыть не можем.

– Здесь есть секрет, – внимательно осматриваю бронированную поверхность.

– Дай лазером попробую, – Семён бесцеремонно теснит меня. Тонкий луч ползает по поверхности, но она даже не нагревается.

– Не трать заряд, если её можно было бы пробить лазерным лучом, пробили давно.

– Как же открыть?

– Может, приложить, куданибудь палец, она сосчитает ДНК и чудесным образом распахнётся? – пытаюсь острить я.

– На ней нет пластины, куда следует приставить палец, – изучив всю дверь, серьёзно замечает Семён.

– Тогда она не здесь открывается, – подытожил я.

– И где же?

– С какого ни будь бункера. Он должен находиться неподалёку.

– А вдруг волшебное слово, надо сказать, – шутит Семён.

– Именно: "Сезам откройся".

– Типа того.

– Хорошо, ты пока поговори с дверью, а я бункер поищу.

Осматриваюсь. Вокруг одни развалины. Крошево из камня и металла заполоняет всё пространство. Мёртво и жутко. Но и сюда пробралась жизнь. Коегде растёт полупрозрачный кустарник. Бесцветные стебельки моментально съёживаются от направленного на них света, им не нравится.

Решил зайти за угол дома. Семён догоняет меня. Идём по мраморным плитам вдоль стены. В стороны разбегаются белые насекомые. Скорпион угрожающе поднял почти прозрачный хвост, блеснул красными глазами и боком вполз в щель между камнями. Счастливый, с горечью думаю я, он уже дома.

За домом оказывается пустырь, если это можно так назвать. На нём растёт мох, кусты, похожие на глубоководные, мясистые водоросли, грибы на тонких ножках. Блестят как серебро лужицы воды. Вдали неясно виднеются контуры природной пещеры со своими неизменными атрибутами, сталагмитами и сталактитами.

– Нам там делать нечего, – я иду дальше в обход дома.

С другой стороны здание стоит у большого тоннеля. Тускло поблёскивают рельсы, на боку лежит разбитая вагонетка, внутри туннеля идёт перрон, а по бокам заметны двери и входы в другие тоннели.

– Целая подземная страна, – шепчет на ухо Семён. – Хочется подойти к тому завалу, там ящики лежат.

– А мне не хочется, запах не нравиться.

– Обычный запах. Вроде рыбой пахнет.

– Но это не рыба. Хотя, – я взглянул на свой бластер, – давай сходим. Я тоже вижу ящики, вроде не вскрытые.

Осторожно идём. Дует тёплый ветерок, но не сухой, влажный, одежда пропитывается водой, тряпки на ботинках промокают и мешают идти. Снимаем, крадёмся дальше. Замечаем на стенах непонятные образования, похожие на большие сетки с картофелем.

– Инкубатор, – я неприятно удивляюсь, когда рассмотрел содержимое этих сеток. В ячеистых плёнках покоятся продолговатые яйца.

– Что это? – Семён осторожно обходит их стороной. В голосе мелькают тревожные нотки.

– Икра. Ел икру? Чёрную, красную? А это, видишь, зелёная и крупная, как дыньки. Может, полакомимся?

– Пошёл ты, – ругается друг, его добродушное лицо кривится в омерзении.

– Если есть икра, значит, есть и мамка.

Мы подходим к завалу. Множество наваленных друг на друга ящиков, немало разбитых, их содержимое не вызывает сомнения – оружие, бластеры различных форм и размеров, груды энергетических батарей. Один из бластеров меня весьма заинтересовал, массивный как пусковая ракетная установка, тяжёлый, не менее двадцати килограммов. Думаю, применялся для атак на крупные цели, вроде танка. За завалом туннель круто идёт вниз, рельсы обрываются, а дальше – сплошная вода.

Отвлекаюсь от находок, всматриваюсь в маслянистую поверхность. Гладь воды спокойная, но я знаю, под водой своя жизнь.

Внимание привлекает плавающий предмет, не могу понять, что это. Он медленно, под действием легкого ветра, дрейфует в нашу сторону.

– Ты его тоже видишь? – Голос друга вздрагивает от напряжения.

– Не могу понять. На большой щит похоже или лодка перевёрнутая. Знаешь, а давайка подыщем для этой пушки батарею.

Мы роемся среди ящиков, вызывая неоправданный шум, но находим, что искали, правда, батарея одна. Не медля, пытаюсь вставить её в пазы, она с трудом защёлкивается, нажимаю на курок, свет едва вырвавшись, гаснет.

– Пустая, ищи ещё!

– У воды ящик, а в нём такие же батареи, – Семён перелезает через завал и спускается вниз.

– Стой! Назад!

– Ты чего? – пугается Семён.

– Эта штука совсем рядом.

– Ветром пригнало.

– Назад, говорю!

Семён, озираясь, спешит обратно: Я почти дошёл до батарей, – возмущённо шепчет он.

– Подожди немного, – я включаю лазерный прицел и сосредоточился на уткнувшийся в берег предмет.

Внезапно он качнулся и медленно вздымается из воды. Мы как зачарованные смотрим. Существо встаёт на ноги, всю спину покрывает броня похожая на панцирь мокрицы, под нависшими над головой пластинами, алеют маленькие глазки, головка, как у ежа создаёт полное впечатление безобидности данного существа, но брюхо

перекрывают толстые лапы с непропорционально длинными когтями. Внезапно оно ринулось на нас со скоростью непонятной для такого тяжеловеса.

– Стреляй! – воплю я.

Лазерные лучи впиваются в тело животного. Оно немедленно прикрывается пластинами. Дымилась роговая броня, но животное не падает и несётся на нас с потрясающей скоростью.

– Бежим!

Мы бросаемся прочь, но не перестаём жечь существо из лазера. Воняет палёной плотью, но живучесть поразительная. Животное разбрасало на своём пути огромные ящики, правда замешкалась при этом. Этим мы воспользовались сполна, почти в упор стреляем в панцирь над головой. Он медленно крошился, ещё немного и доберёмся до головы, но не успеваем, тварь вновь бросается на нас. Мы явно опаздываем, совсем рядом слышим злобное фырчанье.

– Разбегаемся в разные стороны! – в отчаянии кричу я.

Резко расходимся друг от друга. Животное сворачивает в мою сторону. Мчусь как заяц, петляю в разные стороны, ловко перепрыгиваю через каменные завалы. За спиной слышу яростное сопение и горелый запах. О том, что бы стрелять, речи нет. Любая заминка и меня раздерут чудовищные когти. Неужели всё? Но, счастье, замечаю между двумя сталагмитами бурелом из арматуры и толстых балок. С ходу влетаю в узкую щель. Вовремя. Животное бьётся сзади, меня обдаёт каменной крошкой. С трудом разворачиваюсь, выволакиваю изза спины бластер. Тварь успешно вгрызается в камень. Чудовищные когти рвут арматуру как шёлковые нитки, сваи качаются, вотвот рухнут.

– Получай! – луч лазера легко режет железо, бетон крошится, но не броня чудовища. С неё слетают, лишь, небольшие обугленные чешуйки. Но все, же слетают. Времени мало, давлю на кнопку. Наконец луч прогрызает броню и достигает плоти. Животное отпрянуло и тут сквозь щель вижу друга. Семёну конец, с содроганием думаю я. Но не тутто было, как только чудовище повернулось в его сторону, Семён с размаху наносит удар топором в незащищённую голову. Животное не успевает сдвинуть броню, отсечённая голова скатывается вниз. Не верю глазам, монстр заваливается набок, судорожно гребёт лапами воздух. Семён без сил опускается на землю, а я с трудом выкарабкиваюсь, обнимаю друга за плечи.

– Спасибо, – с чувством говорю я.

– Тебе спасибо. Разбежались вовремя в разные стороны. А мамка злая была.

– Хорошо самца рядом не было. Повезло.

– Повезло. Но если здесь обитают такие животные, нужна лазерная пушка.

– Угу, только я обратно не пойду. Дёргать отсюда надо.

– Надо. А где мы? – Семён привстал, озирается по сторонам.

– Пустырь пробежали. Мы в пещере.

– Ящерки пираньи! – Семён скидывает с плеча бластер.

– Тьфу ты, – ругаюсь я. Поспешно целюсь, полосую по ним лучом. Маленькие тушки вспыхивают, остальные верещат и чуть отступили, но сзади на них напирают и они вновь трусят к нам. Медленно отступаем, голодные ящерицы наступают даже несмотря на то, что многие вспыхивают от наших лучей.

– Настырные!

Мы пятимся. Внезапно кончается заряд в батарее, еле успеваю перезарядить. У Семёна тоже разряжается элемент, я его прикрываю пока он возиться с оружием. Этого времени достаточно, нас почти окружили. Но неожиданно голодные твари, как по команде, отхлынули и исчезают в каменных джунглях.

– Не нравится мне это, – Семён выдвигает челюсть, в свинцовых глазах нешуточная тревога.

– Кого это ещё несёт?

– Может, ещё одна мокрица?

Ёжусь, вспомнив живучую тварь. Но скорее всего, не она, ктото другой. Вглядываюсь в чёрное пространство, свет бластера растворяется в пространстве.

– Муравьи! – кричит Семён.

Точно. Вижу между камней, с хорошую собаку, насекомых. Они чёрные в оранжевых пятнах. Головы крупные, челюсти как жуков оленей, но даже с такого расстояния видна их острота.

– Они пострашнее мокриц, и лазерная пушка нам не поможет. Бежим! – кричу я, пытаясь сжечь их лазером. Но насекомые даже не чувствуют направленных на них

лучей, прут и прут.

Вновь бег с препятствиями. На наше счастье муравьи задержались у убитой мокрицы. Слышится лязг челюстей, с удивлением замечаем, они разодрали монстра по запчастям, и отдельные особи засеменили обратно, неся на себе куски изломанного панциря.

С облегчением понимаю, муравьи не охотятся на нас, зачищают пространство, если успеем убраться с их пути, преследовать не будут. Только бы убраться вовремя, а они, бегут как лошади.

Громада здания приближается, наконецто мы у станции, вот только чувствую, не успеваем. Сзади бьёт по ушам скрип множества членистых ног, спрятаться негде, они достанут нас из любой щели. Единственное спасение, закрыться за бронированной дверью, но она заперта, мы не нашли способ как её открыть. В последней попытке вцепляемся в дверь, пытаемся сдвинуть с места. Глупая затея. Стоит как тысячетонная скала.

– Ради Бога, откройся! – кричу я и представляю, как дверь открывается. На подсознательном уровне ощущаю, моя мольба принята. Раздаётся гул, словно взлетает баллистическая ракета, здание дрожит, с ужасным грохотом дверь сдвигается в сторону. Влетаем внутрь, дверь задвигается, раздавливая незадачливого муравья, что хотел полакомиться нашим мясом, его огромная голова падает у ног, челюсти всё ещё сжимаются, в глазах медленно затухает красный огонь. Страшное существо, безусловно, история ещё не знала таких монстров.

– Всё же нашли подходящую фразу, – нервно вздрагивает Семён.

– Нашли. Ты прав. Надо было подобрать правильные слова.


Глава 20 | Восьмая горизонталь | Глава 22