home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Слегка отпускаю поводья, Шпора переходит в галоп, следом стучат копыта Соколика. Оглядываюсь через плечо, Лада просто прекрасна на жеребце цвета степи – глаза как бездонные озёра, брови чёрные, осанка безупречна, волосы, завязанные на затылке в смешной хвостик, колышется в такт с шелковистой гривой коня. Она игриво показывает язык.

– Фу, как не красиво. Ещё Великой княжной называешься.

– Никто ж не видит, – невозмутимо парирует она и вновь показывает длинный язычок. Придерживаю Шпору и обнимаю жену.

– Спасибо за подарок, – она и тянется ко мне губами. Шпора неожиданно повёл покрасневшими очами, фыркает в раздражении и чуть не вцепился в шею Соколику.

– Ого, – смеётся Лада, – каков ревнивец, никого к тебе не подпускает!

– Он такой, – хлопаю своего любимца по блестящей шее. Жеребец понёсся как ветер. Лада, со смехом, пришпорила коня, но догнать смогла у города, когда я натянул поводья.

В город въезжаем чинно, как полагается знатным особам. А вот и наш дом, он одноэтажный, но комнат много. В прошлой жизни я имел две комнаты, а здесь целых три и большая кухня. Правда, строю ещё один, двухэтажный, сыну. Есть подозрение, влюбился малец. Чувствую, дело движется к свадьбе. Видел както их издали, голубки, девочка симпатичная, ласковая.

Двор так же немаленький. Есть хозяйственные постройки, сложил баню – она в самом конце сада. Рядом небольшой пруд, окружённый со всех сторон вербами. Запустил сазанов, сын приучил подплывать их на звук серебряного колокольчика. Деревянные скамейки у клумб с цветами. Дорожки выложил из плоских голышей, обозначил декоративными заборами из срезов брёвен. У дома, массивная дровница, там же, колодец со сводящей зубы ледяной водой. Огород и сад огорожен от зоны отдыха плетеной изгородью.

Сад – моя гордость. Засадил его дикими грушами, яблонями, есть вишня и слива. Радует глаз лохматые виноградные лозы, ягоды почти созрели, величиной с крупную алычу. Клубника заполоняет всё пространство, жена наделала варения из ароматной ягоды, вместо сахара использовала дикий мёд, получилось нечто неземное.

Зимы здесь мягкие, но бывает минус пять. На Новый год обязательно всё заметёт снегом, а мы, под ночь, будем пить чай с варением и смотреть в окно. Ярик, это как бы его обязанность, слепит снежную бабу, воткнёт вместо носа сосновую шишку, замерший прибежит к нам погреться и будет лопать варение. Может и девочка его придёт.

Под Новый год, как обычно, навестит мать с мужем. Она здесь встретила своё счастье. Нашла настоящего человека, но, к сожалению, живут далеко. Видимся не так часто, как хочется. Обязательно заскочит на огонёк Аскольд с Яной и Светочкой – они соседи. Семён, напротив, поселился дальше всех, поэтому с Игорем придут на целую ночь. Бесстрашная подводная охотница Катерина с Геннадием и с сыном Колей и дочуркой Настей, как всегда приволокут какойнибудь подводный трофей, это будет нечто неожиданное. В прошлый раз огорошили нас копчёным двадцатикилограммовым угрём. А на следующий день, мы, раздвигая снег, посетим тестя и мою ненаглядную тёщу.

Мы въезжаем во двор. Ярик нас не встречает, видно ушёл на свидание. Во дворе чистота, из конюшни пахнет свежим сеном, ласточки мелькают у самой земли, к дождю. У клумб над цветами, зависая как колибри, пьют нектар роскошные бражники. В пруду хлопнул хвостом матёрый сазан, подняв нешуточную волну.

Прыгаю с коня, помогаю жене слезть, вёду жеребцов в конюшню. Слышу шорох в доме, занавеска колыхнулась, в окне замечаю хозяйничающую на нашей кухне Яну. Лада тоже её видит и входит в дом. Не спеша привязываю коней, кладу в ясли душистого сена, наливаю свежей воды и неторопливо поднимаюсь в дом.

– Привет, Яна. Одна, без Аскольда?

– С Игнатом ушёл на промысел. Заодно решил проверить дальний гарнизон. Будет только через неделю.

– Понятно, – я вопросительно смотрю на Яну.

– Светка кудато делась. Думала к вам забежала, рыбок покормить. Придёт, всыплю по мягкому месту.

– Видели твою разбойницу с Игорем. Малышню вели к озеру. Погнал домой, к озеру не пошли точно. Может к Игорю в гости напросилась, зверюшек посмотреть. Слышал в их зоопарке пополнение, волчат сирот приютили.

– Точно, – обрадовалась Яна, – поехали!

– Сам съезжу. Вы лучше ужин к приезду сварганьте.

Отвязываю Шпору, жеребец удивлённо фыркает, но рассуждать не стал, покорно выходит во двор, мечет неприязненный взгляд на Яну. Оценил, наверное, она виновница в том, что его вновь седлают. Вскакиваю в седло, оборачиваюсь к женщинам, Лада улыбается, Яна – как натянутая струна.

– Странно, – кричит мне вдогонку, – У меня из дома исчезло три факела.

– Шкоду, наверное, делают, – попытаюсь её успокоить. Но, чтото кольнуло мне сердце. Зачем детям при ярком Солнце баловаться с факелами?

Излишне резко пришпорил жеребца. Шпора удивлённо всхрапнул и понёсся как ветер в степи.

На всякий случай заезжаю к озеру. Рыскаю по берегу, пугаю ватагу ребят, таскающих из нор раков. Застал на месте преступления молодую пару. На мои вопросы об исчезнувших ребятах, от всех, получаю отрицательный ответ – нигде их не видели. Я совсем обеспокоился и рванул к Семёну, только камни свистят из копыт.

Дом Семён построил у кромки леса. За оградой клетки со зверьём, на улице – целая толпа со своими питомцами. Семён организовал настоящую клинику для животных. Нанял штат квалифицированных помощников, и его больница, стала пользоваться оглушительным успехом.

Подъезжаю к воротам, требовательно стучу железным кольцом по воротам. Ктото из людей в очереди зло замечает, что очередь для всех. Не стал спорить, вижу спускающегося с крыльца могучего Семёна. Он оглядывает меня, лицо освещается радостной, как у ребёнка улыбкой.

– Это по блату, – мягко говорит он возмущённой очереди и ведёт в дом.

Смотрю на его литые мышцы, бугрящиеся под кожей цвета бронзы и, невольно сравниваю его тогда, когда только с ним познакомился: рыхлый, белокожий, но и тогда у него был удивительные глаза, словно расплавленный свинец.

Он даёт задание помощникам, а сам с интересом смотрит на меня.

– Никита Васильевич, по делу или просто в гости?

– Игорь дома?

– У Светочки в гостях. Вот только задерживается. Переживать начал. А почему ты спрашиваешь? – в глазах нарастает тревога.

– Всё ясно, загуляли дети. Собирайся, Семён, есть у меня предположение, полезли они в пещеру у водопада.

– Там река, вглубь не пройдут.

– Того же мнения. Наверное, купаются в подземном озере. Больше ходов нет. Те, которые на подъёме, замуровали, до поры до времени. Очень уж опасные оказались. Хотя, думаю, пора посылать ещё одну экспедицию. Верю, откроем тайну брошенного города, где мы так мило обосновались.

– Я готов. Мишку из стойла выведу, и можем ехать, – у Семёна великолепный конь, крупный в кости, мышцы перекатываются под коричневой лоснящейся от доброго ухода кожей. Он под стать хозяину, сильный, спокойный, немного медлительный, но выносливый. Хотя когда нужно и со Шпорой может потягаться в беге.

– Знаешь, что я подумал, а захвати бухту верёвки и четыре факела, – неожиданно даже для самого себя говорю я.

– Зачем? – посуровев лицом, спрашивает друг.

– Честно? Сам не знаю. Почти сто процентов, они у водопада.

– Почти сто процентов?

– Не придирайся к словам. Всё будет нормально, но… верёвку и факела возьми.

Выехали, молча, нехорошее предчувствие зачемто грызёт душу. Гоню от себя плохие мысли, но они гнездятся в голове как навозные мухи. Постепенно с шага мы переходим в галоп и к месту подскакали, заставив вспотеть, наших жеребцов.

Из пещеры входит и выходит народ. Это весьма оживлённая дорога, ведь она связывает Град – Растиславль с морем и первобытным лесом. Здесь проходят маршруты купцов, ею пользуются охотники и военные. В своё время извели членистоногое, что доставляло нам столько хлопот. Поэтому дороги почти безопасны, разве, что лихие люди иногда нападают на обозы, да люди Вилена Ждановича иной раз щупают нашу оборону, хотя, вроде, союз у нас.

У пещеры пост, он не основной, нужен больше для сохранения порядка на местном уровне. Основной пост – укреплённый и укомплектованный кадровыми военными – у ворот Титанов. Далее располагаются казармы нижнего уровня, и производится охрана всей прилегающей территории по всем правилам военной стратегии.

Молоденький офицер отдаёт честь, не показывая вида, что удивлен. Конечно, я редко выезжаю без сопровождения. Не раз князь Аскольд высказывал моему легкомыслию свой негатив, но я неисправим, очень уж люблю свободу. Хотя он прав, могу за это поплатиться, народ разный, есть субъекты, мечтающие расправиться со мной. Самое главное изза чего меня иные не любят, запрещаю воровать. Мне не нужно доказательств о честности заработанных материальных благах, если они не в состоянии обосновать их приобретение: забыл как, не помню где, но работал в поте лица – не катит. Кто им запрещает заниматься простейшей бухгалтерией. Несомненно, кто и попадает под горячую руку незаслуженно, несправедливо. Как всякая революция, а это революция идейного образа жизни, ломки выработанного веками сознания, предусматривает жертвы. Ведь и я в своё время давал пакетики благодарности различным чиновникам, гдето пытался взять больше, чем положено. Система заставляла. И как бы ты хотел обойти невольную несправедливость, не получится. Самое главное, уметь подавить в себе жалость и беспощадно изводить "правозащитное" движение. Вопервых, они большей частью преследуют свои интересы, а вовторых – законностью пусть занимаются профессионалы. В нашем государстве нещадно наказывают: за воровство, хулиганство, брак на работе, прогулы, нецензурную брань, пьянство и т. п. Ловлю себя на мысли, может у нас диктатура? Вдруг, когданибудь, некий классик напишет, как тяжело было жить при Великом князе Никите Васильевиче. Никакой свободы! Ни ругнёшься, ни напьёшься, женщине не нахамишь.

Прыгаю с коня, жму руку офицеру: Как обстановка, эксцессов нет?

– Сегодня тихо, а вот вчера, через нижний пост Вася Христос, сидя на ишаке, пытался прорваться в город. Не пустили, ни его, ни его апостолов.

– Давно о нём не слышал, – в ответ на улыбку офицера я не улыбаюсь. Вася Христос резко поменял свои заповеди, они стали вроде такими правильными, доступные простому люду. Но всё равно, чтото в них не договаривалось. Чувствуется, за ним стоят умные люди, а их цели, очень "правозащитные". Верно у них план, с помощью Васи Христа, внести у нас смуту и, незаметно отобрать власть. Нет, такие гости для Град – Растиславля, всегда персоны нон грата.

– А, юродивый, – отмахивается офицер.

– Не скажи, – хмурюсь я, – запомни, он опаснее лазутчиков императора Вилена Ждановича.

– Что, к стенке сразу?

– Упаси боже! – не трогай. Нельзя из него делать страдальца, народ любит мучеников. Как бы, не расцвела после них, их гнилостная идея, а его место ктото да всегда займёт. Незаменимых нет. Ты лучше выполняй, что предписано уставом и никакой самодеятельности.

– Это понятно, так, к слову сказал, – смущается молодой офицер. Я с удивлением замечаю, как краснеют у него щёки.

– Ты мне лучше скажи, – перевожу разговор в интересующую меня тему, – дети мимо не проходили?

– Волчонышь и молодая барышня?

– Он не волчонышь, – вспыхивает Семён.

– Извините, но у него такие клыки. Он из лесных людей, верно? – совсем смущается офицер и жухнет под свинцовым взглядом.

– Мальчика Игорем звать, – вмешиваюсь я, – так, значит, они пошли вниз? Давно?

– Три часа назад.

– Зачем пропустил?

– Так, барышня, дочка князя Аскольда. Она сказала, отец разрешил, – белеет от страха офицер.

– И ты поверил? – я еле скрываю раздражение.

– Так, она сказала, – выпучивает он глаза, – а, что, нельзя было?

– Нельзя! Они дети. И не дай бог, что с ними случиться, будешь отвечать и перед князем Аскольдом и перед нами.

– Сейчас пошлю за ними охрану, – лепечет бедняга.

– Выполняй обязанности и Устав учи, там насчёт детей так же пункт есть.

Вскакиваю на коня, и мы въезжаем в туннель. Сколько раз по нему проезжал, но никогда не покидает чувство, откроют нам пещеры много сюрпризов.

В прошлом, в студенческое время, был спелеологом. Немало штурмовал пещер. Были среди них легкодоступные и прекрасные своей подземной красотой. Спускались в глубины мрачных лабиринтов, но то, что есть здесь, сравнить не с чем.

Князь Аскольд рассказывал, пройдя всего сотню метров, и перед нами открылась целая подземная страна со своей неземной красотой. Переплетения ходов то стыковались друг с другом, то уводили в тупик или выводили на новые уровни. Сеть озёр, рек, водопадов, оплывшие в разноцветных отложениях скалы. Россыпи пещерного жемчуга покрывают дно мелких заливов и вспыхивают в свете факелов. Гелектиты, похожи на узоры из сосулек и цветов, опускаются со стен к воде и образуют труднопреодолимые препятствия. Множество природных ловушек подстерегают на каждом шагу. То провалишься в гуровую ванночку, чуть не ломая ноги, то сползёт натёчность и понесётся в пропасть, хорошо если нет на ней человека. Иногда внезапно поднимается вода и затапливает всю поверхность. А один раз из нижних разветвлений хлынул целый поток неизвестных существ похожих на ящериц, но с зубами как у пираний, князь Аскольд с отрядом, едва от них отбился. Поэтому решили забетонировать входы от любопытных глаз экстрималов.

Безусловно, я собираюсь послать подготовленную экспедицию и сам не прочь увидеть этот прекрасный, страшный мир, вот только текущие заботы не позволяют это скоро сделать.

Туннель широкий, спускаясь на лошадях, мы не мешаем идущим людям. Даже разминулись с погонщиком, ведущего в город трёх мамонтов. Шпора как всегда зло фыркнул на степных великанов, а Мишка испуганно прижался к стене, пережидая, когда те пройдут.

Вскоре спустились вниз. У водопада много людей, здесь наполняют кувшины и различные ёмкости водой. Вода целебная, заживляет раны и подстёгивает иммунную систему организма к отлаженной работе. Отдав поводья лошадей стражникам, мы подходим к бассейну окружающий водопад.

В воде плещется детвора, там же чинно сидят взрослые тёти и попивают горячий чаёк. Его разносят предприимчивые молодые парни. Морщусь, им бы поле лучше пахать, да на полигоне копья метать, на палках биться, из луков стрелять, а не мадам обслуживать. Князю Аскольду сделаю внушение, чтоб отслеживал занятия молодёжи. Негоже растрачивать, свою молодость, комуто прислуживая. Так гордость можно растерять, а вслед за ней совесть.

Обходим весь бассейн, но своих детей не обнаруживаем. Семён от беспокойства чернеет лицом, моё сердце сдавливает нехорошее предчувствие. Торопливо подходим к нижнему посту. У выхода стоят тяжеловооружённые воины, в доспехах, с короткими, но толстыми копьями, с топорами и мощными луками. Щиты овальные, способные закрыть всё тело. Предосторожность не пустая, не раз их оборону пытались прорвать лазутчики Вилена Ждановича. К сожалению их шпионов хватает в нашем городе, но князь Аскольд успешно отлавливает их и засылает в их стан своих. Так и соседствуем мирно друг с другом, но каждый думает о войне, я – чтоб не было постоянных угроз с их стороны, они – расширить свои владения, пополнить и без того большую армию рабов.

Меня всё чаще посещают мысли о превентивном военном ударе. Наверное, так сделаю. Усиленно готовлю армию, призыв на военную службу обязательный. Пытаемся наладить производство пороха и тяжёлых орудий. Строю металлургический завод. Железо с каждым разом получается лучше, может, в ближайшее время получится легированная сталь, моя мечта. Вот тогда развернёмся! Жаль пока не хватает сырья. Знания, к счастью, есть. Недаром я окружил неземной заботой учёных. Кстати, зарплату они получили больше других в несколько раз. Князь Аскольд сделал для них исключение. У нас прекрасно поставлено обучение, много школ, есть институты, даже университет.

Офицер в чине майора моментально узнаёт меня, гаркнул посту смирно и подходит с докладом. Терпеливо выслушиваю, задаю вопрос о пропавших детях.

– Видел их, – обнадёживает он, но тут, же добавляет, – погнал обратно наверх. Девочке чуть по попе не дал, начала стращать своим папой, очень самостоятельная… мальчик более покладистый.

– Когда это было?

– Два с половиной часа назад.

– Так, значит они здесь, наверх не поднимались, верхний пост заметил бы. Не могли же они сквозь землю провалиться. Будем искать.

– Вам солдат дать? – предлагает майор.

– Думаю, нет, сами справимся. В пещере ведь нет неизвестных ходов, все замурованы. Вероятно они у подземной реки, вы лучше приглядите за лошадьми. Только моего, не трогайте, руку откусит.

Майор с восхищением смотрит на жеребца. На удивление Шпора благосклонно глянул на него.

Мы привязали коней к толстой балке, солдаты приволокли душистого сена и корыто с водой, а мы двигаемся вглубь зала. Как только слышим ребячьи голоса, сразу туда кидаемся. Прочесали всё, что можно. Были у реки, прошли по двум сторонам её берегов. Заглянули под все камни. Ползали по пещерному органу, замазали руки пещерным молоком, после чего долго его смывали, спасаясь от зуда. Уже решили воспользоваться услугами майора и привлечь к поискам солдат. Я не понимаю, где можно спрятаться? Мы всё осмотрели. В недоумении смотрю на Семёна: Что скажешь? Вроде всё обыскали.

Семён сидит у бассейна, в глазах плещется ртуть. Лицо потемнело от тревоги. Я вижу, он силится, чтото вспомнить. Внезапно он резко оборачивается ко мне: Когда мы впервые попали сюда, Игорь плавал к водопаду и нырял под струи воды. Может там есть площадка?

– А ты знаешь, такое бывает! Как я сам не додумался, им больше негде прятаться. Сорванцы там!

Тщательно заворачиваем в шкуры факелы, одежду закручиваем в узел, тесним отдыхающих и спускаемся в ледяную воду. Холодные струи мигом взбадривают тело, смывают липкий пот и вселяют надежду.

Народ косится с удивлением, мы резко отличаемся от толпы. Семён, настоящий атлет. Тугие мышцы опоясывают тело, руки как у медведя. За плечами виднеется огромный боевой топор. Я тоже не слабый, сила есть, за поясом меч, за плечами лук и колчан с толстыми как дротики стрелами. Мой шрам на плече в виде короны прикрыт бухтой верёвки. Меня не узнают, это на руку, не хочу лишнего внимания. Иной раз думаю, как хорошо, что нет телевидения. Всё же приятно ощущать себя неким образом свободным.

Держась ближе к поручням, огибаем водопад со стороны. Напрямую подойти сложно, струи низвергающиеся с высоты способны утопить и не такого пловца как я. По мере приближения к бушующей завесе из воды и пены стал просматриваться низкий и поэтому смирный перекат воды с нависающего козырька. Логичнее всего, там имеется свободная от воды площадка.

На удивление идти легко. Изготовленные поручни спасают от потоков воды. Но все, же удивляет, как дети решились на столь рискованное мероприятие. Наверное, гены, Светочка – папина дочка, но и Яна – крепкий орешек, Что касаемо Игорёши – в нём вообще страха нет, или умело скрывает. С высоким потенциалом ребятишки. Главное, чтоб не напортили себе, своей детской безрассудной смелостью.

Семён спешит. Промахивается мимо поручней и резко уходит под воду. Кинулся спасать, но он непостижимым образом выплывает и, невзирая на тяжесть топора, гребёт к козырьку, ныряет под непрерывный поток воды. Я спешу следом. Плыть с вещами и мечём невероятно трудно, а ещё сложнее заставить себя нырнуть в неизвестность. Неужели десятилетние дети способны на это? Я ныряю и я выплываю в спокойной заводи. Позади с шипением падает вода, тусклый свет едва пробивает её толщу. Семён выбирается на ровную площадку, озирается по сторонам. Скоро и я стою рядом. Неожиданно вижу Светочкину сумочку, подлетаю как коршун. Точно, они здесь! Стали кричать во всё горло. Крики тонут в гуле водопада, дети не отзываются. Принялись обследовать площадку. Внезапно останавливаюсь как громом оглушённый, в гроте явственно виднеется круглый вход. Очевидно – это неизвестный лаз в пещерную страну – страну прекрасную, но враждебную для человека.


Глава 18 | Восьмая горизонталь | Глава 20