home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

ПОСЛЕДНИЙ УЧЕНИК ПОСЛЕДНЕГО МАГА

— Странное имя — Вюнер, не находишь?

Скилл благодушно кивнул. Он сидел за столом, держа в одной руке бокал недурного вина, а в другой — истекающую соком баранью ножку. Мясо оказалось малость не прожарено, да и жестковато, но Скилл не был склонен обращать внимание на подобные мелочи. Его, в сущности, принимали по-царски, если учесть, что он — всего лишь незваный гость.

— Странное имя… — задумчиво повторил хозяин, человек из разряда тех, о которых говорят — люди без возраста. Он был совершенно лыс, не имел ни бороды, ни усов, ни даже — это особенно поразило скифа — бровей. Необычно выглядели губы — слишком узкие, а также глаза — почти бесцветные. Одежда хозяина — длинный белый балахон, покрытый узкими черными полосами, — также вызывала некоторое удивление, но Скилл, как вежливый гость, этого удивления не выказал. Тем более, что в глазах хозяина он выглядел не менее странно: нечесаный, с физиономией, поросшей невообразимой щетиной, облаченный в рваное тряпье и голодный — голодный настолько, что Вюнер даже не пытался скрыть изумления, наблюдая за тем, как скиф глотает, не пережевывая, жесткое полусырое мясо.

Скилл блаженствовал. Он был совершенно счастлив и преисполнен благодарности, и потому заранее готов согласиться со всем, что скажет гостеприимный хозяин.

— Да, странное имя, — пробормотал он, пытаясь проглотить непомерно большой кусок мяса.

— Оно не мое.

Скиф удивленно вскинул брови:

— Как так?

— Мне дал его Сабант. — Вюнер зябко кашлянул и отхлебнул глоток вина. — Понимаешь, маг, как и демон, должен иметь необычное имя. Иначе оно может быть случайно произнесено, и тогда тот, кто произнес его, обретёт власть над магом.

Скиф прекратил жевать и с хитрецой посмотрел на хозяина:

— А ты не боишься…

— Нет, — не давая ему закончить, ответил маг. — Ты не опасен мне. Чтобы обладать властью надо мной, нужно владеть магическими чарами. Но ведь ты — не колдун и не маг.

— Нет, — сказал скиф, откладывая объеденную кость и беря с блюда новый кусок. — Я воин.

— Это заметно. — Вюнер испытующе посмотрел на Скилла. — Похоже, тебе приходилось долго путешествовать.

— Да. — Скиф ответил однозначно, не собираясь вдаваться в подробности. Магу вовсе незачем было знать, что его гость участвовал в битве у замка Аримана. — Я путешествую не один год.

— А я уже триста лет не покидаю этого дворца.

Скилл едва не поперхнулся.

— Сколько?

— Триста. Мы, маги, обладаем тайной вечной жизни, — важно ответил Вюнер.

Но скифа поразило вовсе не это невероятное долголетие.

— Триста лет просидеть в этой тюрьме с золотой крышей? Я бы не смог!

Маг слегка оскорбился:

— Я постигал науку.

— Ну ладно, ладно, — решил пойти на мировую Скилл и подлил себе еще вина. В голове у него уже слегка шумело, а желудок был налит приятной тяжестью.

Но Вюнер никак не мог успокоиться:

— Думаешь, легко научиться магическим премудростям, которые делают нас всемогущими?!

— Ничего я не думаю! Лучше объясни, что за монстры охраняют твой дворец.

Вюнер чуть помедлил, прежде чем ответил:

— Этот дворец вовсе не мой. Здесь владычествует Сабант, а монстры, как ты изволил выразиться, — порождение его магии. Мы называем их черными витязями.

— Кто мы?

— Сабант и я, его ученик.

Скиф не смог удержаться, чтобы не заметить:

— Мне показалось, они недолюбливают людей! — Вюнер усмехнулся, обратив рот в узкую хищную щель:

— Так и должно быть.

— Но ведь эти существа когда-то сами были людьми. — Маг насторожился. Рука с кубком замерла на полпути ко рту.

— Откуда ты знаешь?

— Я убил одного из них, — признался Скилл.

По выражению лица Вюнера было видно, что он не поверил скифу.

— Позволь полюбопытствовать, как это тебе удалось?

— Сначала я ослепил его стрелами, а потом поразил вот сюда, — Скилл указал пальцем точку на груди, — акинаком.

— Энергетическое окно, — пробормотал Вюнер. — Сабант полагал, что никто не сумеет нанести удар с такой точностью.

— Наверно, мне повезло, — скромно предположил Скилл.

— Не наверно, а точно. Тебе очень повезло. Обычно человек становится легкой добычей черных витязей.

Скиф пожал плечами: что, мол, поделать, так получилось! Сделав пару глотков, он пробормотал:

— Я слышал, эти существа выходят наверх и охотятся на людей. Зачем они это делают?

— От кого ты слышал?

— Случайные люди. Я повстречал их в горах. Но ты не ответил на мой вопрос.

Маг рассеянно провел длинными сухими пальцами по столешнице.

— Их посылает Сабант. Сабанту нужны люди.

— Он превращает их в этих чудовищ?

— Да, он обращает пойманных людей в черных витязей и использует их в качестве слуг. Но в еще большей степени Сабанта интересуют непрожитые годы. Он отнимает у людей жизнь, делая ее своей. А потом насыщает их опустошенную оболочку силой. И мертвая, обездушенная плоть превращается в могучего черного витязя.

Скилл сдавленно кашлянул, словно мощная длань человека ночи сдавила его горло.

— Значит, я имел дело с мертвецом?

— В каком-то роде. А убив его, ты похитил у Сабанта лет тридцать или сорок жизни.

— Но ты говорил, что живешь уже больше трехсот лет. Выходит…

— Да, — не дожидаясь, пока Скилл закончит мысль, спокойно подтвердил Вюнер. — Сабант отдает часть добытых лет мне. Ведь я помогаю ему.

Скилл поставил чашу на стол.

— Я — человек. Сабант — враг всех людей. Ты — помощник Сабанта. Выходит, ты — мой враг.

Вюнер натянуто засмеялся.

— Слишком просто. Будь я твоим врагом, ты имел бы сейчас не сытный обед, а свидание с черными витязями. — Видя, что скиф привстает, маг поспешно добавил: — Не делай глупостей. Я могу помочь тебе, а ты — мне.

Вслед за этим Вюнер сделал несколько быстрых пассов, и Скилл ощутил, что его руки и ноги опутали невидимые оковы — маг пустил в ход свои чары.

— Непременно. Но вначале ты должен спокойно выслушать меня.

— Обещаю.

Маг мгновение поколебался, затем решил:

— Хорошо, я поверю тебе.

Он несколько раз сжал пальцы в кулак, после чего сильно тряхнул ими. Скилл ощутил, что его руки и ноги обрели былую свободу. И тут же маг начал говорить, словно опасаясь, что скиф нарушит данное им обещание. Вюнер начал с самого главного:

— Твоему миру угрожает опасность.

— Какая? — подозрительно протянул Скилл.

— Сабант — великий маг и мой учитель.

— Что может сделать какой-то маг там, где оказался бессилен сам Ариман?

Опасное признание вырвалось само собой, но Вюнер не обратил на него внимания.

— У Аримана просто не хватило времени. Не спеши с выводами, лучше выслушай мою историю. Когда-то очень давно, во времена величия пирамид и зиккуратов, Ариман и Сабант действовали заодно. Точнее, Сабант тогда мало что значил, и неправильно ставить его имя рядом с именем бога тьмы. Ариман был очень могуществен. Он решил, что эпоха Разделения прошла и настало время раз и навсегда определить, что будет главенствовать в мире — добро или зло. Ариман задумал завладеть миром. Но это требовало времени и сил. А еще — верных помощников. Ариман избрал и приблизил к себе двенадцать человек, нарек их апостолами тьмы и велел им нести его имя и волю в мир. Двенадцать великих магов, первым из которых был Заратустра, служивший сразу и Ариману, и светлоликому Ахурамазде. Ариман наделил своих помощников Великой силой, более того — позволил им беспрепятственно пользоваться звездной пылью, которую похищал со звезд и прятал в гигантских хранилищах, скрытых глубоко под землей. Звездная пыль способна породить силу, столь могучую, что с ее помощью можно иссушить море или передвинуть с места на место самую грандиозную гору. Со временем, накопив достаточное количество звездной пыли, Ариман намеревался подчинить себе весь мир.

Здесь Вюнер замолчал и внимательно посмотрел на скифа, видимо оценивая, какое впечатление производит его речь на собеседника. После чего продолжил:

— Назначенный день был близок, когда взбунтовался один из магов — Кермуз. Ариман поставил этого мага вторым после Заратустры, но остальные апостолы за ум и могущество считали его первым и симпатизировали бунтовщику. Кермуз обманом похитил у владыки преисподней чудесный посох, управляющий движением звездной пыли, и отворил подземные хранилища. Большая часть накопленной Ариманом силы рассеялась по небу, его планы овладеть миром были сокрушены. И тогда все маги, решив, что бог тьмы лишился прежнего могущества, открыто выступили против него. Верен Ариману остался лишь Заратустра. Сорок дней и ночей длилась великая битва учителя и взбунтовавшихся учеников. Земля разверзалась глубокими трещинами, в которые проваливались горы и долины вместе с селениями живших там людей. Волшебный посох дал магам силу, сравнимую с силой Аримана. Они извлекали из подземных хранилищ звездную пыль и швыряли ее в своего врага. Ариман отвечал ударами огненных бичей, какие давало ему солнце. Постепенно магический посох истощал свою мощь, а бог зла становился все сильнее и сильнее. Он настиг и умертвил одного за другим всех бунтовщиков, кроме Кермуза и Сабанта. Кермуз сумел обмануть бога тьмы и скрылся в краях, где заходит солнце. О Сабанте Ариман просто позабыл. Тот считался самым незначительным из магов — немудрено, что владыка ада не вспомнил о нем. А между тем Сабант был единственным, кто не растерялся, когда Ариман стал брать верх. Прочие искали спасение в бегстве, Сабант же остался на прежнем месте, в горах, поблизости от замка Аримана. Так случилось, что Сабант был последним, кто пользовался волшебным посохом, и потому тот остался у него. Ариман же считал, что чудесный посох утерян.

Маг снова вперил свои бесцветные глаза в Скилла, но лицо скифа оставалось непроницаемым.

— Используя магические чары, заложенные в посохе, Сабант создал этот подземный мир и стал его владыкой. А затем он принялся делать то, что так и не удалось завершить Ариману. Сабант начал собирать звездную пыль и наполнять ею хранилища, хотя и знал, что не сможет воспользоваться этой силой до тех пор, пока жив Ариман. И вот случилось то, чего Сабант ожидал давным-давно. Неведомые волшебники или боги одолели Аримана. Таким образом, оковы, наложенные им на подземные хранилища, оказались уничтоженными, и теперь Сабант может начать завоевание мира.

Маг закончил свое повествование и стал ожидать реакции Скилла. Тот поинтересовался:

— Почему ты рассказал мне обо всем этом?

— Я хочу, чтобы ты помог мне.

— Каким образом?

— Укради у Сабанта его посох. Как только он окажется в моих руках, мир будет спасен.

— Ты выступаешь против своего учителя… — протянул Скилл, внимательно наблюдая за бегающими глазками Вюнера.

Тот потупился и отвел взор.

— Я не согласен с тем, что он задумал. Все это может привести мир к катастрофе.

— Почему ты не сделаешь это сам?

— Сабант контролирует все мои помыслы и поступки.

— Думаю, ко мне он отнесется с неменьшим вниманием, — пробормотал Скилл. — Ну, допустим, я соглашусь. На какую награду в этом случае я могу рассчитывать?

Вюнер оживился. Расправив плечи, он важно проговорил:

— Проси, что хочешь. Я сделаю тебя царем любой части света.

Скиф задумался. Быть царем не так уж плохо. Но в царских покоях пахнет лестью и интригой, а Скилл больше всего на свете любил запах степи и ветра.

— Нет, царем я быть не хочу. Ты дашь мне кусок золота, каким покрыты башни.

— Бери эти башни целиком. Я перенесу их туда, куда пожелаешь.

Скилл улыбнулся собственным мыслям. Приходить и отламывать золота, сколько потребуется, — это было заманчиво. Это было слишком много!

— Нет, — сказал скиф. — Мне хватит одного куска.

— Хорошо, ты получишь его.

— А теперь я хочу услышать ответ еще на один вопрос.

Вюнер улыбнулся, всем видом своим изображая готовность исполнить любую просьбу Скилла.

— Спрашивай.

— Что ты сделаешь с посохом, когда я принесу его тебе?

— Я развею звездную пыль, а сам посох уничтожу. Я устал жить без людей.

«За триста лет можно устать от чего угодно», — подумал Скилл. Вслух же он сказал:

— Хорошо, если так.

— Именно так и будет! — горячо воскликнул маг.

Скилл пожал плечами, что означало: посмотрим. У него не было особых оснований доверять ученику мага.

— А теперь я хочу, чтобы ты рассказал мне о Сабанте.

— Что ты хочешь узнать?

— Все, начиная от того, где он спит, и кончая тем, куда он ходит опорожняться.

Вюнер, явно ободренный тем, что гость перешел к практической части дела, отпил глоток вина.

— Покои Сабанта находятся в левом крыле дворца на первом этаже. Но он бывает там редко.

— Однако он там спит?

— Сабант вообще не спит.

Скилл присвистнул. Это резко меняло дело.

— Где он ест?

— Обычно там же, в своих покоях. Реже — в трапезной. В таких случаях Сабант приглашает меня.

— Женщины?

Вюнер стыдливо потупился:

— У нас нет женщин. Сабант и я — единственные люди во дворце.

— Чем же он занимается, если не спит, толком не ест и не развлекается с женщинами?

— Совершенствует магическое искусство. Кроме того, много времени отнимает собирание звездной пыли.

— Разве ему ее не хватает?

— Нет, ее достаточно, но чем большей будет сила, тем вероятней успех дела, затеянного Сабантом.

— Ты покажешь мне, где Сабант собирает свою пыль?

Вюнер кивнул.

— А теперь объясни, что представляет собой посох.

— Это — магический жезл, подчиняющийся велению владельца. Если наставить его на что-то острием и приказать действовать, то данное «что-то» растворяется в луче смерти полностью или частично. Последнее зависит от того, какой мощности луч пожелает испустить хозяин посоха. Если же направить посох другим концом, который украшает кристалл из двенадцати золотых волшебных шаров, то образуется луч жизни. Все, чего коснется этот луч, напитается жизненной силой. Так, ты можешь направить его на себя и через несколько мгновений станешь намного сильнее.

— Как люди ночи?

— Да, только в отличие от них ты останешься человеком.

— Это радует! — ухмыльнулся скиф. — А теперь последнее: Сабант смертен?

— Полагаю, да. Ведь он человек. Однако умертвить его непросто. Сабанта можно убить лишь его посохом. Другое оружие против него бессильно. Ты можешь обрушить на голову Сабанта гору, но это не причинит ему ни малейшего вреда.

— Но я могу лишить его глаз.

— Можешь, но при этом ты должен учитывать, что Сабант обладает способностью восстанавливать поврежденные органы.

Скиф помотал головой. Задача, которую он должен был выполнить, все менее привлекала его. В самой глубине души даже возникло желание плюнуть на всю эту историю и покинуть подземный мир и его уродливых обитателей. Но Скилл знал, что так не сделает. Он был не вправе поступить подобным образом. Мир, в котором скиф жил, нравился ему. Кочевнику вовсе не хотелось, чтобы этот мир очутился во власти сумасшедшего, располагающего гигантской силой. Он чувствовал себя обязанным миру — ведь благодаря ему Скилл появился на свет. Теперь миру грозила опасность, а значит, настало время платить долги.

— Ладно, — сказал он Вюнеру. — Я берусь за это дело.

Маг обрадовался:

— Тогда пойдем! Я покажу тебе, где сейчас Сабант.

Скилл остановил встающего Вюнера резким движением руки:

— Успеется. Я сказал, что берусь, но это вовсе не означает, что я кинусь за твоим посохом сломя голову. Мне нужно время, чтобы отдохнуть и подкрепиться.

— Но ведь ты уже сожрал столько, сколько не осилить и пяти едокам! — едва не задохнулся от возмущения маг.

— Точно, — не стал спорить Скилл, беря с подноса очередной кусок мяса. — Только не забывай, что я — сильно изголодавшийся едок.

Скиф исполнил свое обещание. Он не встал из-за стола до тех пор, пока не съел последний кусок мяса и не выпил последний глоток вина. Убедившись, что на подносе не осталось ничего, что можно было бы отправить в желудок, Скилл соизволил подняться.

— Вот теперь пойдем, — сказал он, удовлетворенно отдуваясь.

Повторного приглашения не потребовалось, Вюнер ждал этого мига с нетерпением. Он первым выскользнул за дверь, предварительно предупредив:

— Будь осторожен.

Скилл беззвучно кивнул. Он много съел и много выпил, но не выглядел ни пьяным, ни тяжелым от пищи. Движения скифа были беззвучны и стремительны, а все чувства предельно насторожены. За Вюнером шел воин, готовый к любым неожиданностям.

Дверь выводила в коридор, длинный и сумрачный. Заговорщики медленно двинулись вперед. Коридор оказался чрезвычайно извилист и пару раз прерывался узкими крутыми лестницами, по которым Скилл и его проводник поднялись на верхний этаж. Маг шел молча, почти не обращая внимания на скифа. Он был сосредоточен и серьезен. Несколько раз Вюнер замедлял шаг, скрещивал худые пальцы и принимался что — то бормотать. На вопрос, чем он занимается, маг ответил:

— Отвожу глаза черным витязям.

Скиллу оставалось лишь поверить спутнику на слово.

Вскоре они очутились в длинной, разделенной двумя рядами колонн зале, в дальнюю стену которой была врезана дверь. Вюнер замедлил шаг и показал скифу жестом, что ему надлежит идти первым. Скилл повиновался. Однако не успел он дойти даже до ближайшей колонны, как дверь, к которой они держали путь, отворилась, и скиф увидел в сумрачном проеме четко различимые фигуры людей ночи. Он обернулся, желая спросить у Вюнера, что делать, и застыл, ошеломленный: маг бесследно исчез, предоставив Скиллу самому выпутываться из неприятной ситуации.

Что ж, подобное скиф уже проходил. Левая рука рванула из горита лук, а правая потянулась за первой стрелой…


Глава 3 ДВОРЕЦ | Скифские саги | Глава 5 КАМЕНЬ-ОРАКУЛ