home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Слово

Олег приехал к Ивану Кондратьевичу около полудня. Найти его дом было нетрудно, так как деда Ивана знали все в селе.

Дом его находился на краю села около речки. Первым встретил Олега огромный пёс — кавказская овчарка. Пёс был старый и мудрый. Много не гавкал. А зачем расходовать силы, когда и так всё ясно, — пришёл человек с добром. Он несколько раз гавкнул и посмотрел в сторону дома, как будто ожидая, что сейчас кто-то выйдет.

И вправду, через мгновение из дома вышла седоволосая женщина в нарядном сарафане и не спеша подошла к калитке.

— Здравствуйте! — сказал Олег.

— Здравствуйте! — ответила она.

— Меня зовут Олег Светлояров.

— А меня Анастасия Анатольевна.

— Я приехал к Ивану Кондратьевичу. Он здесь живёт?

— Здесь. Заходите, молодой человек, — сказала она, открывая калитку, — Иван Кондратьевич с утра вас дожидается. Алтая не бойтесь. Он пёс умный, не тронет без команды.

Олег прошёл во двор и протянул руку собаке. Алтай понюхал руку и отошёл в сторону, пропуская гостя.

— Откуда же он мог знать о моём приезде? — спросил Олег хозяйку. — Я ведь не предупреждал.

— Природа-матушка предупредила! — услышал Олег мужской голос и обернулся.

От дома к калитке резво шёл дедушка. Но дедушкой его можно было назвать только потому, что у него были длинные седые волосы и такая же длинная седая борода. В остальном же нельзя было сказать, что он стар. Кожа на лице была практически без морщин. Движения его были лёгкими, голос сильный и приятный. А когда он пожал руку, то Олег сразу понял, что дед Иван был ещё достаточно силён.

— Вчера весь вечер сокол над домом кружил и вот Алтай, — он указал на собаку, — друг наш верный, безпокоился. Явно гостей ждал.

— Интересно, — подумал Олег, — сколько же дедушке Ивану лет?

— А меня Иваном Кондратьевичем зовут, — сказал как бы между прочим дедушка. — А люди зовут просто — дед Иван. А тебя как величать, добрый молодец?

— Олегом Светлояровым.

— И зачем Олег пожаловал?

— Дело у меня к вам серьёзное, Иван Кондратьевич. А адрес ваш мне дала Людмила Смолякова.

— Ну, коль серьёзное, тогда проходи, не стесняйся, — сказал дед Иван, немного подталкивая гостя. — Людмила человек хороший, душевный. Давно мы с ней не виделись. Но знаю, что у неё всё хорошо. Присаживайся за стол вон под тем грецким орехом. Дома сейчас жарко, так мы на свежем воздухе посидим и потолкуем. Настенька моя на стол соберёт, а я самовар растоплю.

С этими словами дед Иван взял в руки самовар, который стоял на столе и ушёл за дом.

Олег присел на деревянную лавку и огляделся. Больше всего поражали размеры дерева. Он никогда ещё не видел такого большого грецкого ореха. Могучее дерево давало не только прохладу, но и ощущение покоя. Под его ветвями было очень приятно находиться.

На краю участка стояло несколько ульев и если хорошо прислушаться, то слышался равномерный гул пчёл. Птицы выводили свои трели. А от множества цветов исходил головокружительный аромат. За речкой простирался широкий зелёный луг, на котором паслись коровы. Стоял жаркий июньский день, но под орехом в тени было хорошо и прохладно.

— Какая же здесь благодать, — подумал Олег, делая глубокий вдох. — В таком месте можно жить вечно.

Неожиданно для себя Олег сделал открытие. Он вдруг явно ощутил, что в этом месте время течёт по-другому. Как-то не спеша, размеренно. Никуда не хочется бежать, торопиться. На душе спокойствие. Мысли ясные.

— Теперь понятно, почему люди стали жить меньше, — продолжал рассуждать Олег. — Изменился ритм жизни. Человек жертвует своей жизнью ради комфорта. Окружает себя искусственными, мёртвыми вещами. А ведь жизнь даёт именно Природа. У Природы свой, особенный ритм, отличный от ритма искусственных предметов.

Некоторые кичатся своей образованностью. Предков наших отсталыми и недоразвитыми считают. А образованность не степенью технического прогресса должна характеризоваться, а отношением к Природе-Матушке.

Человек вот в космос полетел, а нужно ли это самому человеку? Ведь на Земле жить толком не научились, а другие миры хотят освоить. Природу уничтожают, а для остатков её резервации сделали, которые назвали заповедниками и заказниками. Говорят, что таким образом берегут Природу для будущих поколений. Но откуда у потомков наших любовь к Природе возьмётся, если видят они, как мы Природу губим, а лучшие уголки её прячем от людей. А для кого ягоды да грибы в заповедниках этих расти будут, кого птицы песнями своими радовать будут? Вот и превратится всё это в экспонаты музейные, на которые только и останется, что глазеть и охать от восхищения.

Получается, что предки наши, которые жили в гармонии с Природой, были намного выше нас и духовно, и интеллектуально.

— Ну, как вы себя чувствуете? — прервала размышления Олега Анастасия Анатольевна, — отдохнули с дороги?

— Да, спасибо, — ответил Олег. — Я как раз думал о том, как здесь у вас хорошо.

Хозяйка аккуратно расставила на столе нарезанный хлеб, масло, мёд в глиняном горшочке, ложки и две чашки. Пока она это делала, дед Иван принёс дымящийся самовар и заварной чайничек.

— Я пока пойду, приготовлю что-нибудь посущественнее, — сказала хозяйка, — а вы тут общайтесь.

Иван Кондратьевич стал разливать травяной чай по чашкам.

— А сколько этому ореху лет? — спросил его Олег.

— Да столько же, сколько и мне — 98 лет в этом году исполнится.

— Получается, что вы ровесники.

— Да, как два брата.

— Девятым я был у родителей, — продолжал Иван Кондратьевич. — Так отец и повитуху звать не стал. Сам роды принял. Чай не впервой. Сделал всё как надо. Мама меня рано утром родила. Так отец дождался восхода, показал меня Яриле-Солнцу и только после этого пуповину перерезал. А потом детское место под орех закопал, который он осенью посадил в день зачатия моего.

— А это для чего?

— Так ведь детское место — связующее звено между матерью, Природой и ребёнком. В нём информация о твоём развитии содержится. Это сейчас в роддомах из плаценты всякие препараты готовят. А раньше то родильных домов не было. Женщины дома рожали. Первые роддома в России появились в начале прошлого века для женщин-бомжей.

— Это место особенное для меня, — сказал дедушка, поглаживая ласково орех. — В детстве я любил под орехом играть, разговаривал с ним. Теперь вот люблю сидеть под ним, размышлять. Мне здесь особенно хорошо думается.

— Ну а теперь рассказывай, — дед Иван отхлебнул чай из чашки, — зачем ко мне пожаловал?

Олег поведал деду Ивану обо всём, что произошло с ним за последний год: и о своей находке при раскопках, и о попытках прочитать Фестский диск, и об исторических открытиях. Он также показал ему глиняную табличку с неизвестным письмом.

— Любой текст на любом языке прочитать можно, — подытожил его рассказ дедушка. — Нужно только чувствами читать. Не логикой, а чувствами. И тогда откроется тебе правда.

— Подожди минутку, — с этими словами Иван Кондратьевич поднялся и ушёл в дом. Вскоре он вернулся с гуслями.

— Сейчас, — сказал он, устраиваясь поудобнее на лавочке. — Нужно их немного настроить.

Дед Иван покрутил ключом колки и стал перебирать струны.

— Давно не брал я мои волшебные гусельки в руки, — сказал он с хитрой улыбкой, прислушиваясь к звучанию струн.

— Вот так хорошо, — погладил он ласково инструмент, как родитель гладит своего ребёнка.

Потом сел ровно и закрыл глаза. После настройки инструмента несколько секунд он настраивался сам.

— А теперь послушай песню Баянову, — и его руки коснулись струн.

Священный дивный край земли! Когда-то Боги нас вели

Сюда веками из глубин страны далёкой. Я один

Об этом знаю и пою, но только эту песнь мою

Не слышат люди. Их сердца — погрязли в быте. Нет конца

Суетам. Что там Старина? Она забыта… Но она —

Зовёт из хаоса веков, сердца поэтов и волхвов,

Звучит аккордом тихих струн, на серых камнях древних рун

Забытой тайной… Где конец Священным резам? И певец —

Высокий, стройный и седой — тряхнул устало головой:

«Вон впереди на камне след черты замшелой, чьих-то Вед

Забытый знак… На ней крючки, как будто камень червячки

Когда-то грызли… Кто прочтёт такую надпись? Степь живёт

Теперь без Индов. Лишь гранит тех дней далёких след хранит.

Ну что, хранитель?» — и старик щекой обветренной приник

К седому камню: «Ждёшь своих? Я вижу верен ты… О них

Я буду петь, но не сейчас, и будет правдой мой рассказ…

Олег слушал, как завороженный. По мере того, как дед Иван читал стих, перебирая струны, перед ним вставали образы древнего мира. Голос старика то затихал, переходя в шёпот, то возвышался, улетая ввысь. Он перебирал пальцами струны гуслей, а Олегу казалось, что это душа его поёт. Чувства необычные, новые поднимались в груди. Слышалось в этих словах и звуках что-то родное и близкое. Из глаз непроизвольно текли слёзы.

…Певец дотронулся до струн, и голос сильный зазвучал

Над дикой степью… И начал под пенье гуслей дивный стих

Слагаться в сердце. Мир затих, внимая гимну. Лес, поля,

Река, озёра, вся Земля — застыла, вслушиваясь в слог:

Не человек, казалось — Бог поёт незримо, и Ему

Под вечным солнцем одному дано свободно и легко

Сказать о жизни… Далеко разлилась песня. На крылах

Её нёс ветер. И свой страх преодолев, слетелся рой

К кургану птиц. И волчий вой затих вдали… Покинув тень,

К певцу из леса шёл олень, барсук средь зарослей спешил

Вслед за оленем. Барс кружил неслышно рядом в ковылях,

И старику тревожно вняв, застыл, как вкопанный, табун

Тарпанов вольных. Звуки струн мир степи дикой услыхал.

А голос лился, тосковал, взывал к грядущему, манил,

Смеялся, плакал и любил!.. Он пел о Вечном, о Живом,

О Русской Доле и о том, как славен труд, как жнут хлеба,

Как осетров со дна Днепра в прохладной тишине ночной

Выносит невод. Как с зарёй идут покосники в поля,

Как расцвела Отцов земля, согретая теплом сердец…

Он пел о том, как Род — Отец усилил Русь…

— Почему сейчас никто не играет на этом удивительном инструменте? — подумал Олег, когда старик закончил.

Ещё минуту они сидели молча.

— Можешь ничего не говорить, — сказал дед Иван.

— А что за образы я видел? — спросил Олег.

— Ты видел то, что действительно тогда происходило. А твои чувства подтвердили это.

— Это было в моей прошлой жизни?

— Это проснулась твоя родовая память.

Они помолчали ещё немного, пока не улеглись чувства, поднятые из глубины души удивительной песней Баяна.

— Я дам тебе ещё несколько подсказок, — прервал молчание дед Иван.

Он снова ушёл в дом и через несколько минут вышел оттуда с толстой папкой.

— Ты знаешь, Олег, — сказал дед Иван, развязывая тесёмки на папке, — когда-то в молодые годы я работал в школе учителем русского языка и литературы и сделал удивительное открытие, изучая «Слово о полку Игореве». Поступив в аспирантуру, я начал работать над диссертацией. Написал несколько статей. И когда до завершения оставалось совсем немного времени и был уже назначен день защиты, меня вызвал к себе мой руководитель и сказал, что работу над диссертацией придётся прекратить. На мой вопрос: «Почему?», он многозначительно ткнул пальцем в потолок и сказал: «Там, наверху запретили. И не задавайте никаких вопросов». Спорить было безполезно. Это как раз было в конце тридцать седьмого года. И я понял, что ещё не время.

— Так что же там было запретного? — спросил Олег, явно показывая своё нетерпение.

— Оказывается, — сказал Иван Кондратьевич, — в «Слове» сокрыты ключи к расшифровке всех русских былин, песен и сказаний. Это один из немногих документов, писанных на древнерусском языке. «Слово» — это магический текст. Вот посмотри.

С этими словами он осторожно и бережно развернул передо мной прямо на траве огромное бумажное полотно, склеенное из десятков уже пожелтевших от времени печатных листов. Это полотно было исписано вдоль и поперёк.

— Вот первоначальный текст «Слова». Посмотри, оно записано в одну строку без разбивки на слова. Именно в таком виде нашёл его граф Мусин-Пушкин в хранилище Спасо-Ярославского монастыря.

— А вот я разбил его не только на слова, но и на слоги. Семь по горизонтали и семь по вертикали. Вот начало священного текста:

— И вот что получается. Оказывается, текст читается и справа налево, и слева направо, и сверху вниз и снизу вверх, и даже по вертикали, горизонтали и диагонали. Давай прочитаем с этого места:

Нами, а нежи: Рада, Велес, Мезеняк, Кылпе Яга поныне, как стражами за яром, сохраняется красное знание Веры. Чти веру воин, вразумляй. Так дело вовсе плохо, ибо забыли власть вечную солнечные воины.

Велес, как мёд любомельный, но а Мезеняк мера соли, шепчет хитро: «Дираг Дира-дверь». Ещё торопиться рано. Бойтесь вы чёрные дела делать. Солнечные воины, во век должны беречь силу эту, то воина доля. То основательно делай, изучай открытыми глазами те знания. Ре Гои себя ими насытят, честь берегите воины. Чистыми глядите глазами. Вылогом я говорю, наш сильно красив Мир Величественный. Читай тихо, не быстро.

— А есть ли ещё какие-то тайны в «Слове», — спросил Олег.

— Множество, — ответил дед Иван. — Здесь есть и рецепт живой воды, и как научиться видеть сквозь стены, и способ исцеления от хворей…

— Да на вот, сам прочитай, — он протянул Олегу несколько листов. — Здесь описывается заклинание, с помощью которого можно стать невидимым. Так что русские сказки писались не на пустом месте. И сапоги скороходы, и молодильные яблоки, и ковёр самолёт, — всё это было на самом деле.

Олег взял лист, на котором было написано «Шапка Невидимка» и прочитал:

Дальше даю тебе. Невидимым тебе стать того бы хотелось велико сильно. Ты умей порвать сети рабские. Водою омойся, помяни своё сердце, затем тихо помяни Велеса, сердцем говори…

А вот Казачий Спас или Меч Кладинец:

Ходить не дело хилыми, кои во славу жизни бьются. Секрет светлый смотри ниже зорко. Напряги лучше ум. Мыслью представь, закрыв глаза, сжатые поля ржи, руки сложи жменью, тихо скажи…

— Это сейчас историки удивляются, — сказал дедушка, — как смог Святослав с небольшим войском разбить могучее хазарское царство. Но если принять во внимание тот факт, что некоторые казаки в его войске могли становиться невидимыми, а другие могли одеть себя в Латы Нетленные и преодолеть без потерь расстояния огромные, то ничего удивительного в этом нет.

— Несколько раз враги всего русского и светлого, — продолжал Иван Кондратьевич, — пытались заполучить рукопись любой ценой. А однажды к тайному советнику Мусину-Пушкину пришёл английский посол и настойчиво предлагал графу любые деньги за рукопись «Слова». Спрашивается, зачем англичанину понадобилось «Слово»? Но все они получили жёсткий отказ от графа. Зато через несколько лет эти слуги кощеев снарядили целое войско во главе с Наполеоном против Святой Руси. Рукопись сгорела в московском пожаре в 1812 году. Но осталась подлинная копия, которую ранее сделали специально для Императрицы Екатерины II.

— Ты знаешь, Олег, — продолжал свой рассказ дед Иван, — война с Францией 1812 года натолкнула меня ещё на одну интересную мысль. — Когда-то Александр Македонский, наученный чёрным магом Аристотелем, отправился в поход на Индию с одной единственной целью — заполучить и сжечь индийские священные Веды. Другую, священную для славян-ариев книгу — Весту, он сжёг в Иране. Вот и получается, что испокон веку все войны ведутся с одной единственной целью — уничтожить волшебный славяно-арийский космос.

— Но почему? — спросил Олег.

— Да потому что это последний оплот Света, Мира и Благоденствия на Земле, — ответил дед Иван.

— И даже то, что сейчас творится в Мире — теракты, войны — всё направлено на это? — снова задал вопрос Олег.

— Если ты будешь внимательным, то всё поймёшь сам.

— Но почему так происходит?

— Да потому что Славяне являются носителями жизнеутверждающего мировоззрения, культуры на генетическом уровне. Именно КУЛЬТУРЫ с большой буквы. Испокон веку Русь была страной, умножающей Свет на Земле. Отсюда и название её — Ра-сея. Но ведь есть силы, которым не нужен Свет. Которые боятся его распространения. Вместо Культуры нам хотят навязать Мораль, Цивилизацию и Демократию. И пытаются внушить, что мы варвары, отсталый и тёмный народ. Но что несёт с собой эта хвалёная Цивилизация и Демократия, мы можем видеть на примере других стран. Духовная нищета и смерть — вот что стоит за всем этим.

— Может быть, не стоит так сгущать краски? — возразил Олег.

— Сгущать? — дед Иван возвысил свой голос. — Да я наоборот, приукрашиваю действительность.

— Ну да ладно, — сказал Иван Кондратьевич примирительно, — не стоит тратить свои силы попусту. Вот мы сейчас «Слово о полку Игореве» читали. Какие чувства у тебя были? Да не говори, — я знаю. Видел по глазам твоим. Светом божеским они засияли. А знаешь почему? Потому что образы смог прочувствовать. Это память предков в тебе проснулась вместе с чувствами. Человек родную культуру сердцем, душой понимать должен. Только душой можно отличить правду от кривды.

Как переводится слово «язык»? Народ. И пока есть у народа язык свой, родной, — будет жить и сам народ. И культура его будет жива и пространство у него своё будет. Язык — основа формирования народа. Человек лишь тогда человек, когда в нём память есть.

Речь не могла возникнуть из мычания. Речь создана Богами для детей и внуков своих. Всё очень просто. Если с ребёнком не разговаривать, то он и не будет говорить.

Отказываясь от своего родного языка, мы убиваем нравственные и духовные силы свои, своего народа. Дерево без корней жить не может. Неоткуда брать соки. Оно засыхает.

Язык народа — это олицетворение его духовных и нравственных потоков. Он живой. Потому что язык неизбежно связан с мышлением, с душой. Привнося слишком много иноземного, чужеродного, мы лишаемся своей индивидуальности и уникальности.

Можно ли отрекаться от Родины и от родной почвы своей? От основных начал и стихий, к коим можно отнести и язык? Нельзя переносить свой родной язык на чужой корень, как это сделали наши государственные деятели около тысячи лет назад. Чужой корень даёт чужие соки. И таким образом искажается природа не только языка, но и народа.

С языком, со словом, с человеческой речью безнаказанно шутить нельзя. Словесная речь человека — это вполне осязаемая связь, звено между телом и духом, душою и плотью. Без слов нет сознательной мысли. А значит, нет и творчества. Без слова может быть только чувственное мычание. Человека малоумного называют таковым не потому, что у него нет ума, а потому, что он не способен выразить его, — неисправны инструменты, нарушена мыслительная деятельность. Божественный дух человека не может проявиться в вещественном мире без языка.

И Пушкин, и Державин, и другие русские писатели избегали в своём творчестве чужеземных слов и наречий. Каждый по-своему старался писать чистым русским языком.

Пушкину привила любовь к русскому языку его няня Арина Родионовна.

— Кстати, — обратился дед Иван к Олегу, — что мы знаем о няне Пушкина?

— Ну, это была старушка из деревни, — сказал Олег, пытаясь вспомнить что-то ещё. — Я думаю, она была очень добрым человеком.

— То, что она была добрым человеком, — сказал Иван Кондратьевич с улыбкой, — никто не сомневается. Но кроме этого, она была из древнего рода Ариев. Потому и звали её Ариной Родионовной. И у неё было несколько высших образований, в том числе Институт Благородных Девиц. Вот тебе и старушка из деревни. Да она с детства посвящала маленького Сашу в прекрасный и волшебный мир славяно-арийских Вед, потому и вырос из него великий поэт.

Пушкин тоже изучал «Слово о полку Игореве». Он нашёл несколько ошибок в толках Шишкова и других переводчиков и толкователей, и хотел опубликовать критическое издание к «Песне о полку Игореве», но пал поэт, сражённый пулей, лишь прикоснувшись к тайне.

— Вы считаете, что это убийство было заказным? — спросил Олег.

— У меня есть все основания так считать, — сказал дед Иван. — Для того чтобы поработить и уничтожить народ, у него необходимо отнять память. А сделать это можно, только отняв язык. Без истории, без прошлого нации невозможно думать о будущем. Через древний язык мы связаны с нашими предками, с корнями нашими. Без них мы засохнем, как дерево без корней. Поэтому восстановить и очистить родную речь — задача крайне важная. И огромный вклад в это дело внёс другой наш национальный герой, Платон Лукашевич, имя которого было стёрто из памяти народа, а книги его были спрятаны в самых недоступных хранилищах библиотек.

— А что сделал Платон Лукашевич?

— У него было много открытий. Он проделал поистине титанический труд и превзошёл все мировые академии. Платон Лукашевич изучал историю народов мира, их традиции, мифы и легенды, освоил более 40 языков. И пришёл к интересным неопровержимым выводам. Я повторю — неопровержимым.

Во-первых, от сотворения Мира род человеческий имел единый всеобщий язык — Истотный. И догадайся с трёх раз, какой это был язык?

— Конечно Русский!

— Совершено верно! Только не тот русский, который есть сейчас, и который уже почти непонятен Чистым Полям Вселенной. А тот первородный, Истотный, который является ещё и чарным языком. Очаровательным.

— Получается, что от него и пошли все другие языки Мира?

— Точно! И процесс этот Платон Лукашевич назвал чаромутие. Слово Чара означает Речь, а Мутить — Смешивать, Мешать. Отсюда чаромутие — это смешение речи. Он доказал, что все чаромутные языки образовались по одинаковым и неизменным законам. И он открыл эти законы.

Во-вторых, он открыл тайны чисел, так как кроме языковедения, он ещё постиг математику, физику, химию, астрономию, историю. Кстати, до того момента, как Пётр I ввёл новое летоисчисление, на Руси не было арабских цифр, а все числа писались буквами со специальным значком. И поэтому числа легко читались, а слова имели математическую структуру.

— Одна из тайн Истотного языка заключается в том, — продолжал дед Иван, — что окончания слов и каждый слог имеют смысл. Очень часто окончание слова является началом следующего за ним.

Вот пример.

Истоть — СЛОВО. Разложим на слоги — СЪ-ЛО-ВО.

Чара — ВОЛОС (ВО-ЛО-СЪ). Ещё одно значение этого слова — ВЕЛЕСЪ.

А если прочитать вместе, то получим — сила в Волосе, Велесе. Отсюда и заповедь древняя: «Не стригите свои власы русые, власы разные да с сединами, ибо Мудрость Божию не постигнете и здоровье потеряете».

Теперь ты понимаешь, как нужна и важна была буква Ъ в русском языке. И не только эта буква, но и другие.

Пришло время собирать камни. Пришло время возвратить былую славу первородному русскому языку. Нужно по крупицам собрать Слова и образы Первобытного языка. Вернуть ему благозвучность, совершенство и изящество.

Поверь мне, придёт время, когда все люди на Земле будут стремиться изучить русский язык. И в Америке, и в Европе, и в Азии будут говорить на одном усовершенствованном славянском языке, который вберёт в себя по крупицам, как Океан вбирает реки, сокровища истотного языка, разбросанные в других языках. И как сегодня престижно изучать английский язык, через сто-двести лет русский язык будет всемирным. В нашу страну будет паломничество людей, жаждущих знаний и просветления, лишь бы услышать язык из первых уст и испытать благодать. И я верю, что ты застанешь это время. Я вижу это.

— Почему вы так уверены в этом? — спросил Олег.

— Всё очень просто! Древнерусский язык для всех народов мира является первородным, а значит, люди по естественным законам Природы будут к нему возвращаться. Это уже началось. Может быть, именно поэтому мы сейчас с тобой говорим на эту тему. Наш язык вечен. Нет ему конца и края.

— Ну а теперь давай попробуем прочитать текст на глиняной табличке, — сказал дед Иван и снова взял в руки гусли. — Я расскажу тебе о сотворении мира. Ты внимательно слушай. Но слушай не столько ушами, сколько сердцем. Это поможет раскрыться твоим чувствам и ты поймёшь, о чём хотел сказать человек, делая надпись на табличке несколько тысяч лет назад.

Дед Иван коснулся струн…

Разгулялась непогодушка, туча грозная поднималась. Расшумелись, приклонились дубравушки, всколыхалась в поле ковыль-трава. То летела Гамаюн — птица вещая со восточной со сторонушки, бурю крыльями поднимая. Из-за гор летела высоких, из-за леса летела тёмного, из-под тучи той непогожей.

Сине море она перепархивала, Сарачинское поле перелётывала. Как у реченьки быстрой Смородины, у Бел-горюч Камня Алатыря во Ирийском саде на яблоне Гамаюн-птица присаживалась. Как садилась она — стала песни петь, распускала перья до Сырой Земли.

Как у Камня того, у Алатыря, собиралися-соезжалися сорок грозных царей со царевичем, также сорок князей со князевичем, с ними сорок могучих витязей, с ними сорок волхвов ото всех родов. Собиралися-соезжалися, вкруг её рядами рассаживались, стали птицу-певицу пытать:

— Птица вещая, птица мудрая, много знаешь ты, много ведаешь… Ты скажи, Гамаюн, спой-поведай нам… Отчего зачался весь Белый Свет? Солнце Красное как зачалось? Месяц светлый и часты звёздочки отчего, скажи, народились? И задули как ветры буйные? Разгорелись как зори ясные?

— Ничего не скрою, что ведаю…

Снова чувства необычные нахлынули на Олега. Казалось, мир стал гораздо шире. Разные образы проходили перед ним.

До рождения Света Белого тьмой кромешною был окутан Мир. Был во тьме лишь Род — Прародитель наш. Род — родник Вселенной, Отец богов.

Был вначале Род заключён в Яйце, был Он семенем непророщенным, был Он почкою нераскрывшейся, но конец пришёл заточению, Род родил Любовь — Ладу-матушку.

Род разрушил темницу силою Любви, и тогда Любовью мир наполнился…

Дед Иван продолжал играть и петь, но Олег уже не слышал содержания. Он полностью погрузился во внутренний мир. И в тоже время он ощущал окружающий мир каждой своей клеточкой. На что бы Олег ни обратил своё внимание, будь то камень, травинка и животное, оно тут же отзывалось на его желания, и готово было общаться с ним.

И в этом состоянии Олег вдруг вспомнил, что хотел прочитать текст на глиняной табличке. Как только он подумал об этом, сразу услышал внутри себя слова на необычном языке. По звучанию некоторых слов он догадался, что это древний протославянский язык. И он сразу понял смысл текста. Прав был Иван Кондратьевич: слова нужно воспринимать сердцем.

Вернитесь к своим корням, и вы откроете врата в Божественный Мир.

Дед Иван закончил петь. Но в душе ещё долго слышались отзвуки песни.

— Я прочитал текст, — сказал Олег через некоторое время. — Точнее, я понял его смысл.

— Как это произошло? — спросил Иван Кондратьевич.

— Это удивительно, но я слышал слова. Причём они звучали так, как тогда, тысячи лет назад. Но как такое возможно?

— На самом деле это просто объясняется даже современной наукой. Из поколения в поколение у человека сохраняется так называемая генетическая память. Но и это ещё не всё. Человек способен на большее. Нужна только дисциплина чувств и чистота помыслов.

— Я так же смогу прочитать Фестский диск? — спросил Олег.

— Сможешь, — сказал дед Иван, — но только не спеши. Иначе сознание твоё не выдержит. Ведь ты никогда ещё не уходил так глубоко в прошлое. Я помогал, вёл, но я ведь не смогу быть возле тебя всегда. Тебе сначала нужно укрепить свой дух…


Старики сказывают | Таинственная сила слова. Формула любви. Как слова влияют на нашу жизнь | Природа эмоций