home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава четырнадцатая

Преобразованные

Прекрасно понимая, что необходимо торопиться, Фрол все никак не решался зайти в комнату, где находился мир за стеной. Он не лгал Татьяне, говоря, что собирается уничтожить выборочный преобразователь, – слишком много бед людям принес этот небольшой по размерам приборчик.

Кажется, и Наташа это поняла. Она ушла несколько минут тому назад. Перед этим позвонила Татьяне, сказала, что у нее на тумбочке стоит шикарный букет кремовых роз, и что собирается приехать к ней минут через двадцать. Сергей не был уверен, тот ли пароль она назвала, и слабо себе представлял, что станет делать, если на квартиру Акиньшина пожалует какая-нибудь вооруженная группа захвата. Вернее, вообще не представлял.

Напоследок, Наташа сказала ему:

– Ты прав, Фрол. Нас снимал в кино сумасшедший режиссер, которого мы в глаза не видели. Место, где проходили съемки, нам неизвестно. Так называемого «мира за стеной» не существует! Ты выполнишь свое обещание?

– Да, можешь мне поверить.

– Тогда и ты поверь, – розы в палате у Татьяны действительно кремового цвета.

– Очень на это надеюсь, – вздохнул каскадер и, уже закрыв за Наташей дверь, добавил:

– Ваше величество.

Бой настенных часов отвлек Сергея от разглядывания освященной фонарями московской улицы. Ударов было ровно десять, значит, в мире за стеной погасло второе солнце.

Сергей суетливо достал из холодильника и выставил на журнальный столик коньяк и мартини, добавил к ним гору закуски и несколько стаканчиков – на всякий случай, пластмассовых. За несколько ходок перенес из кладовки в большую комнату все вещи. Карманы – опустошал, а обнаруженные предметы: документы, бумажники, мобильники, деньги, расчески и другую мелочь складывал на полу рядом с облюбованным креслом. Затем, прихватив стакан с брателлой на дне, направился в комнату, вмещавшую целый мир. По пути включил музыку:

Стою на скале, смотрю в море,

В голову приходят мысли о стенах…

Светло-голубые шторы оказались раздвинуты. Приготовившись задействовать приемлемо-перносящий луч, Сергей первым делом посмотрел на главную башню Княжьего острова. Сейчас на ее вершине был всего один человечек – присмотревшись, он различил бы – кто именно, хотя и без того был уверен, что это именно Купафка.

Сергей поднял выборочный преобразователь, но палец, лежащий на серой кнопке, дрогнул. Что-то было не так! Взгляд упал на другой остров – Нейтральный. С ним было все в порядке, а вот с мостами – наоборот, то есть, ни восточного, ни западного моста на своих местах попросту не наблюдалось. Зато наблюдалось другое: в разных частях острова копошилось несколько человек – пятнадцать или больше, сразу не сосчитаешь. Что же такое успел натворить Василий?

Задействовав приемлемо-переносящий луч, Сергей подхватил им свою крошечную Купафку и аккуратно опустил ее на мягкое кресло, стоявшее перед телевизором. После чего нажал красную кнопку увеличения. Любоваться красотой своей молодой, пока что не пришедшей в сознание жены было некогда.

Он поспешил на кухню за стаканами, рюмками фужерами. Из динамиков лилось:

Вокруг скалы бродят герои,

В движеньях героев сквозит усталость,

Затыкаю уши, чтобы не слышать,

Но в середине меня кто-то поет песню.

…А Сергей, манипулируя приемлемо-переносящим лучом, одного за другим переносил людей из мира за стеной и помещал каждого в отдельную емкость. Купафка издала легкий стон, когда Нейтральный остров полностью опустел. Он бросился к жене и схватил ее за руки. Она открыла глаза и, узнав его, улыбнулась:

– Серега, это та самая песня?

– Да. Ты в нормальном мире. Все кончено, Купафочка.

– Серега, они стали исчезать! Клюгк, Ушац, этот Дмитрий… – один за другим исчезать. Мы с Углой очень испугались. Она схватила меня и обняла, но через некоторое время нас встряхнуло, и она исчезла из моих объятий. Только что ее слезы падали мне на плечо, и вдруг я почувствовала пустоту…

– Какой же мой брателло гад! – не удержался Сергей.

– Мне очень страшно, – всхлипнула Купафка.

– Не бойся, – обнял он царевну, – Угла жива, я перенес ее в нормальный мир и скоро преобразую вместе с остальными.

– Где она? Они?

– Здесь, – он кивнул себе за спину. – Все здесь. Но сначала ты должна одеться. Я не хочу, чтобы мою жену видели обнаженной. Пойдем.

– Вот, выбирай, что хочешь, – Сергей показал на гору валявшейся на кровати одежды и груду обуви – на полу и улыбнулся, глядя на Купафку, раскрывшую рот и удивленно осматривавшую комнату с незнакомыми для нее предметами.

– Давай, давай, сначала надень чего-нибудь. К примеру, вот эти джинсы, вон та блузка должна подойти. А я пока поесть что-нибудь приготовлю.

Он взялся за бутылку с мартини, но передумал и открыл коньяк. До половины наполнил два стаканчика, вскрыл коробку дорогущих шоколадных конфет, распечатал несколько упаковок с нарезкой колбасы, ветчины, сыра… Купафка – в джинсах и блузке, но босиком подошла к нему, гладя на все это широко открытыми глазами.

– Вот, выпей, а потом закуси конфеткой, – предложил Сергей. – Коньяк – крепкий, конфетка – сладкая. Давай.

Они чокнулись и выпили. Глядя, как девушку передернуло, Сергей пожалел, что не налил ей мартини, но конфета, которую Купафка сначала лишь чуть надкусила, а после целиком отправила в рот, кажется, исправила дело.

– А что там? – показала она рукой на темное окно.

– Там – улица, город, ночная Москва, огромный мир!

– Я хочу посмотреть.

– Увидишь, Купафочка, все увидишь. Но сейчас у нас есть другие дела.

Они вернулись в комнату с миром за стеной, где на полу стояло десятка два стаканов, бокалов и фужеров, на которые, впрочем, Купафка не обратила внимания. Подойдя к стене, она подозрительно уставилась на мир, в котором родилась и прожила всю свою жизнь. Сергей с интересом наблюдал за выражением ее лица, до тех пор, пака она не посмотрела на него с немым вопросом. Он включил луч и направил его на главную башню Княжьего острова.

– Вот отсюда я перенес тебя в эту комнату. Вот это – Женское царство и крепость Октаэдр. Вот на этот крошечный островок перенес тебя Василий после того, как ты его укусила, и до которого мы так и не доплыли на плоту. Королевский стан, Пентакль, Рубежная крепость… – перечислял он, водя лучом и всматриваясь, не остался ли там кто из людей. – Нейтральный остров…

– А где мосты? – только теперь спросила она.

– Сейчас посмотрим, куда он их подевал, – он взял Купафку под локоть усадил в кресло перед телевизором. – Помнишь, я рассказывал тебе про кино? Вот на этом экране сейчас будет кино о том, что произошло на Нейтральном острове. Сначала ты, конечно, удивишься, но потом привыкнешь.

Он поэкспериментировал с камерой, включая и выключая перемотку и, наконец, включил ее на воспроизведение.

Остров был как на ладони, и мосты пока еще присутствовали. Но вот откуда-то сверху, со стороны стены к западному мосту приблизилась длинная прямая палка и не без труда сковырнула его в воду. Когда то же самое произошло с восточным мостом, Сергей догадался, что брателло воспользовался тростью Максима Николаевича. Он огляделся – трость стояла в углу комнаты.

– Его преосвященство! – схватила мужа за руку Купафка.

Сергей посмотрел на экран, на котором теперь был виден только Пятак Нейтрального острова и кардинал Манай в растерянности озирающийся по сторонам. Внезапно рядом с ним возник еще один человек – боец лесного королевства, Сергею не знакомый. Секунду-другую перенесенные на остров непонимающе смотрели друг на друга, потом боец выхватил нож и бросился на Его преосвященство. На экране было отчетливо видно, как Манай что-то кричит, пытаясь защититься руками, а боец сначала полоснул его по подставленной ладони, потом пырнул ножом в живот и отскочил в строну, изготовившись для атаки на нового противника, которым оказался появившийся на Пятаке барон Волленвейдер с обнаженной шпагой в руках.

Чем закончилась их схватка, и состоялась ли она вообще, осталось неизвестным, потому что картинка на экране сменилась. Сергей с Купафкой увидели на поляне короля Гурлия, бок о бок с графом Винсепто и еще каким-то капралом, сражавшихся на шпагах с бойцами горного королевства, среди которых самой приметной фигурой был барон Ольшан. Мгновение, и короля среди них не стало, еще мгновение, и исчез один из горных, и так далее, – люди стали исчезать один за другим, пока поле брани окончательно не опустело.

Новая картинка. Сразу узнаваемое место – площадка перед трапезными палатами Княжьего острова. И на ней – ожесточенно размахивают шпагами два лютых врага: Клюгк и Ушац. Лицо разбойника Ушаца в крови – все-таки из арбалета он стрелял гораздо лучше, чем дрался на шпагах, и в дуэли против бывшего капитана шансы его казались никакими. Вот Клюгк сделал ложный выпад, на который Ушац опрометчиво отреагировал, оставив незащищенным бок. Еще один выпад и… шпага Клюгка пронзила пустое место. Вслед за Ушацем исчез и сам Клюгк, а картинка переместилась на главную башню, и изображение приблизилось.

Только что на башне было три человека, в следующее мгновение осталось два.

– Угла! – ткнула пальцем в экран Купафка.

– И – ты, – добавил Сергей.

– Ой…

Девушки на башне в панике вцепились друг в друга, и тут же невидимая сила приподняла их, встряхнула, и Угла исчезла, а Купафка упала на пол и осталась лежать, рыдая.

– Сволочь, – проскрипел зубами Сергей. – Я его уничтожу.

– Брателлу? – спросила Купафка, не отрывая взгляда от экрана.

– Сначала – брателлу, – Сергей бросил взгляд на стоявший отдельно от других стакан. – Потом – этот проклятый прибор.

– Сестра! – закричала Купафка.

На экране вновь был Нейтральный остров, самая его вершина, на которой царица Скорпа отчаянно дралась с бывшим маркизом Сизым, только вчера, ставшим ее мужем. Одной рукой она вцепилась ему в волосы, другой пыталась выцарапать глаза. Сизый – гораздо более ловкий и сильный, оторвал-таки ее руку от своей головы вместе с клоком волос и с гримасой ярости на лице подтащил упирающуюся жену к краю обрыва и спихнул вниз.

Камера проследила ее быстрое падение, и Сергей с Купафкой увидели, как сразу после приводнения, царица исчезла в пасти вынырнувшей из глубины рыбины. И тут же еще одна, а, возможно, и та же самая рыбина проглотила другого, упавшего в воду человека. Изображение вернулось на вершину скалы, на которой вместо Сизого, потрясая окровавленной шпагой, стоял маркиз Цинизм.

Рыдающая Купафка уткнулась лицом в колени – смотреть «кино» и что-то говорить у нее больше не сталось сил. Сергей обратил внимание на «время» в углу экрана – бойню на Нейтральном острове Василий устроил почти сразу после переговоров с ним по мобильнику. Сразу после того, как пообещал никого в мире за стеной не трогать!

Меж тем на экране телевизора одна картина сменяла другую: вот щупленький Мося, прикрывая державшегося за голову Кургузого, отбивается от наседавшего на него барона Ольшана; вот лейтенант Галлузо, потерявший шпагу бежит по направлению к Восточному мосту, обнаружив, что никакого моста нет, останавливается на обрыве и тут же пущенная кем-то стрела вонзается ему между лопаток; вот принцесса Истома пытается поднять на ноги раненого парня, лицо которого сначала показалось Сергею смутно знакомо, но только когда картинка поменялась, он догадался, что это был Шмел, которого остальные разбойники Тусклого леса считали погибшим…

Картинки на экране продолжали меняться. Теперь это был не Нейтральный остров, а территория Горного королевства. С не очень большой высоты прощупывался буквально каждый ее уголок, и если кто-то из людей мог укрыться от всевидящего ока, то для этого необходимо было стать невидимкой. Если же кто-то и появлялся в поле зрения, то тут же исчезал – как догадывался Сергей – переносился на Нейтральный остров.

После Горного королевства наступила очередь Женского царства, затем – Лесного королевства. Василий, осматривавший и подчищавший мир за стеной, не пропустил никого, оставив не перенесенной на Нейтральный остров только Купафку, которую, видимо, приберег в заложницы. На все про все у него ушло меньше часа, но сколько же людей погибло за этот ничтожный срок!

– Все! – Сергей отвлекся от экрана и потряс жену за плечо. – Купафка, ты должна мне помочь.

– Да, – отозвалась она.

– Я знаю, ты можешь за себя постоять. Но сейчас, если понадобится, пожалуйста, подстрахуй меня с помощью вот этой штуковины, – он протянул ей трость Максима Николаевича. – Если вдруг кто-то, вдруг поведет себя неадекватно… то есть, вздумает на меня наброситься или еще что-нибудь в таком же духе, пожалуйста, ни секунду не раздумывая, огрей его или ее этой тросточкой по башке. Договорились?

– Да!

– Отлично! Еще возьми… вот этот стаканчик и пойдем со мной.


* * * | Смертельный мир | * * *