home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



суп

Подобно тому, как одна и та же емкость, один и тот же сосуд могут вмещать в себя, практически и теоретически, едва ли не что угодно (рюмка - вино, бокал - водку, стакан - кофе, ведро - бензин, цистерна - спирт, тарелка - кашу и т. п. ), то и одна и та же словоформа, в принципе, может служить оболочкой, тарой, емкостью для самых различных значений. За многие годы, столетия и тысячелетия исконный, самый главный, изначальный и гармонически оправданный смысл нередко уходит в небытие, стирается, вытесняется более свежими, молодыми и энергичными значениями, современным "наполнением".

И теперь уже на восстановление этого первосмысла приходится тратить немалые усилия, проявлять недюжинную наблюдательность, проницательность и гибкость ума. Для этого требуется определенная сноровка, некоторая подготовленность, чтобы по едва приметным, едва различимым признакам уловить затерявшийся в складках времени смысл, который первоначально оправдывал появление на свет той или иной словоформы. "Почему это называется так, а не иначе?" - на такой вопрос пытается прежде всего ответить языковед, избравший своей узкой специальностью этимологию.

Поняв происхождение слов родного языка, можно обрести ряд преимуществ. Вместе со словом, еще в детстве, удается получить первичные знания об окружающем мире. Поняв, что лягушка названа так за то, что лягается при передвижении в воде и на суше, ученик со временем, в школе, воспримет английское "лэг" - "нога" как родственное словам "лягаться" и "лягушка", быстрее усвоит новое для себя слово, различив в нем признаки старого, хорошо знакомого. Слово "лебеда" напомнит ему о том, что лист этого растения имеет форму лебединой лапы.

Знания, содержащиеся в слове, как правило, проверенные, надежные, указывающие на самое главное. Многие современные слова-пустышки лишь набивают карманы пустыми орехами. В них нет смыслового ядра, они бессодержательны, практически ничего не рассказывают об окружающем мире. Среди них номенклатурные названия вроде "859-я школа" или "39-я стрит". Такие названия лишь устанавливают формальный, кладбищенский порядок в названиях, внешне упорядочивают их, выхолащивая содержание. То ли дело названия улиц! Например, Беговая. На ней ипподром, где проводятся бега. Это вам не какая-то там безликая "стрит"!

Слово дает направление нашей мысли, будит ее. Оно указывает на свойство, признак предмета, действия, явления. Как указка уводит наш взгляд в нужную сторону, так и слово уводит туда же мысль. Толкование слов делает человека умнее и мудрее. Правильно истолкованное, оно превращается в остро отточенную указку, зажатую в умелой руке, в тонкий инструмент передачи мысли. Управляя мыслями, такая указка превращается в волшебную палочку.

Приступая к толкованию слов, выяснению их происхождения, неплохо было бы поклясться самому себе в соблюдении двух хорошо известных правил-принципов: 1) избегать лжи и 2) не бояться правды. Принципа №2 придерживаться несравненно труднее. Голая правда не похожа на обнаженную диву. Она стара как мир и имеет весь традиционный "старушечий" набор непривлекательностей. Впрочем, использование спасительных "фигур умолчания" ради того, чтобы (не дай бог!) не задеть чье-то самолюбие, чье-то национальное достоинство (столь болезненно ранимое), тоже можно приравнять к отходу от принципа №1.

В начале книги я уже сказал, что все слова одного языка так или иначе родственны словам другого. Это родство-сродство (а точнее, сходство) то и дело просвечивается сквозь частокол чужих звуков и букв. И все же мало кто верит, что межсловесные связи языка с языком (любым!) носят сплошной, тотальный характер. И это потому, что огромное число параллелей так и остаются непознанными, как бы "за кадром". Тому есть несколько причин.

Причина первая. Количественные и качественные границы любого национального словаря размыты и неопределенны. Сколько слов в современном развитом языке? Сотни тысяч, даже если не брать в расчет личные имена, фамилии, географические названия и прочую мелкую номенклатуру. А сколькими единицами словаря реально владеет исследователь? В лучшем случае парой десятков. Он не может вместить в своей голове всю громаду национального словаря, а потому оперирует ограниченным количеством единиц, которые относятся к так называемому основному фонду языка.

Проще говоря, сравнивает самые обычные, самые расхожие слова своего языка с их аналогами в другом языке и делает ошибочный вывод: различий больше, чем сходств. Между тем кроме словарного ядра существует и словарная периферия, кроме центра - окраины. Это слова из местных говоров, диалектов, жаргонов, специальные термины и т. д.

Существует в каждом языке и пласт слов "на пенсии", "ушедших на покой", то есть состарившихся и устаревших, ставших ненужными в повседневном обиходе. Так вот, родство, не обнаруженное между ядрами двух национальных словарей, наверняка обнаружится, если сравнивать ядро одного словаря с периферией другого. Явление смещения слова, изменения им своего статуса при переходе от языка к языку общеизвестно. Не обнаруженное прямое, "кровное" родство не исключает свойства, родства сводного, не столь уж близкого. Если хорошенько проследить всю цепочку человеческой генеалогии, то наверняка окажется, что все люди на земле родственники, близкие, дальние и очень дальние. Если восстановить все звенья межсловесных связей (а это задача непосильная), то окажется, что все слова одного языка связаны "родственными узами" со словами другого. Кто ищет, тот и находит.

Причина вторая. Исследователю не всегда хватает "зоркости глаза", иначе говоря, подготовленности к сравнительным исследованиям. Слова и корни, похожие на те, что имеются в родном языке, остаются неузнанными в другом, где они предстают в несколько ином ракурсе. Можно провести такую аналогию.

Перед вами схематический чертеж хорошо известных каждому предметов, причем данный в двух ракурсах. Попробуйте догадаться, что изображено на этих двух рисунках, что это за предметы (рис. 19)1

Небольшая подсказка: на рисунках 19а и б изображен гвоздь. На рис. 19а он дан со стороны острия, а на рис. 196 - шляпки.

Теперь, когда вы приобрели уже некоторый опыт в узнавании обычных предметов под необычным углом зрения, можно и дальше попробовать свои силы. Дам небольшую подсказку: на рисунках 19в и г изображена канцелярская (нет, не крыса!) кнопка, а на рисунках 19д и е - спичка (вид со стороны головки и со стороны основания палочки).

Примерно такой же навык узнавания неплохо было бы приобрести и в языкознании, на материале слов из разных языков. И тогда исследователь стал бы обращаться со словами без излишнего трепета, "как повар с картошкой". Он увидел бы суть и перестал придавать большое значение мелочам. Узнаем же мы знакомых, родных и близких в различной одежде. Труднее, правда, узнать приятеля под маской или под зонтом. Но это уже иная история, правда, тоже имеющая отношение к сдо-воведению.

Единый язык человечества

Приведу пример. Когда белорусы хотят сказать "здесь", то говорят "тут". Не стоит так уж драматизировать расхождение наших двух языков. Мы, русские, когда не знаем, как правильно писать "здесь", пишем "тут". "Здесь" и "тут" в русском языке означают одно -и то же. И разницы между ними почти что никакой нет.

Разве что "тут" чуть ближе к народной речи, а "здесь" - к книжной. И расхождения между языками в данном случае практически нет. Чуть больше различий в том же значении у болгарского "тук" или польского "тут" - "здесь" или чешского "зде". Однако различий между русским "здесь" (или "тут") и перечисленными словами не больше, чем между русским "здесь" и русским же (из говора) "зде". Каких-то пару веков назад "зде" употреблялось в поэзии, считалось словом "высокого штиля". Где граница между этим "зде" и чешским "зде"? Мне видится единый славянский язык с его различными местными вариантами.

Причина третья. Узость рассматриваемого языкового материала. В мире около 6000 языков (цифра довольно условная, примерная). В самом обычном случае исследователь сопоставляет родной язык с другим языком, который ему удалось изучить. На основании такого сравнения он делает вывод о существовании двух различных языков (они же так не похожи друг на друга!). Вдумайтесь только: из 6000 языков в исследовании приняли участие только два. Разве этого достаточно, чтобы судить о всех языках и делать вывод о наличии различных, самостоятельных языков?

Если привлечь для сравнения материалы из нескольких десятков (не сотен и даже не тысяч) языков, то вывод о разделенности языкового массива на отдельные языки-лоскутки уже не покажется таким уж очевидным. Сходств между языками будет все больше, они будут появляться с каждым новым языком, привлеченным для исследования. Иначе говоря, тот, кто всматривается в языковую действительность сквозь узкий прищур, равный по величине знаний владению двумя языками, рискует увидеть совсем иную действительность, чем тот, прищур которого достигает ширины в десяток-другой иностранных языков. В окно видно больше, чем в замочную скважину.

Кстати, полиглоты утверждают, что трудно изучить только первые семь языков. Дальше становится проще. Изучающий научается видеть общее между языками, то, что их объединяет. Он лишь чуточку "причесывает" свои старые языковые знания, но "языковые парики" не меняет.

 


бензин | Единый язык человечества | О МЕТОДЕ ИССЛЕДОВАНИЯ