home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Сайлент Артур

Избранник


-1-

В день праздника, с самого утра, еще до того как начались торжества и старухи разожгли ритуальные костры, мать отвела Ларо во «дворец». Там обитала Наместница, которая повелевала всеми пауками, жившими в деревне. Сам же «дворец» находился неподалеку от деревни и представлял собой нагромождение руин то ли большого жилого комплекса, то ли какого-то завода – теперь понять было сложно, так как бетонные конструкции сплошь затягивала паутина.

Раньше Ларо даже близко не подходил ко «дворцу», но теперь все изменилось. Незадолго до праздника ему исполнилось четырнадцать лет, а жители Окраины считали, что с этого возраста юноши уже могут выполнять некоторые из обязанностей взрослых. Жизнь на Окраине была тяжелой: земля давала плохие урожаи; кроликов – их по настоянию Хозяев разводили люди – то и дело косили неведомые болезни. Из-за нехватки воды приходилось пользоваться водой из Мертвых Источников, а после этого у людей рождались уроды. Хозяева уничтожали таких младенцев сразу же, и Ларо, как и другие дети, часто стоял с открытым ртом, наблюдая, как пауки съедают их. Но при этом он, подобно остальным обитателям деревни, испытывал благоговейный трепет перед пауками. Хозяева заботились о чистоте человеческой расы, они указывали людям Истинный Путь, поэтому люди и служили им, порой пренебрегая собственными интересами.

В день праздника, зная, что его ждет Аудиенция, Ларо встал очень рано. Вместе со старшим братом – Рогу, первенцем Шаара и Ори,– Ларо отправился к дальнему ручью. Там, возле одной из заводей, рос мыльный корень. Скинув набедренные повязки из кроличьих шкурок, братья залезли в воду и, скользя по илистому дну, нарвали листьев, а потом принялись натирать свои тела белым липким соком. Жители деревни использовали его вместо мыла.

Ларо, зачерпнув воду, плеснул на брата, но тот лишь зло фыркнул, явно не собираясь баловаться в такой ответственный день.

– Прекрати свои дурацкие шутки. Сегодня ты станешь взрослым! Лучше еще нарви травы да натрись получше, а то Наместница примет тебя за безумца.

Аудиенция считалась самым счастливым днем в жизни мужчины, если конечно он, после какого-нибудь подвига, не удостаивался вторичной Аудиенции. Ларо, как и большинству мужчин, по-видимому, не суждено будет увидеть великую паучиху второй раз. Волю Наместницы несли людям Служительницы. Вместе со старухами они правили деревней, следя за точным исполнением Закона и находя применение грубой силе мужчин.

Когда Рогу и Ларо вернулись домой – в жалкую круглую хижину из прутьев, обмазанных глиной, – Ори уже ждала их на пороге. В этот раз мать Ларо надела свою лучшую набедренную повязку, сшитую из крыла гигантской пустынницы. Эти бабочки водились намного восточнее деревни, в Пустыне, но иногда залетали и сюда. Опасные хищницы, они неслышно подбирались к своей жертве, сначала парализовали ее ядом, а потом впрыскивали в тело несчастного существа органическую кислоту – заменитель желудочного сока. Жертва не могла пошевелиться, постепенно превращаясь в питательную массу, которую бабочка втягивала длинным мохнатым хоботком. Тем не менее Ори однажды убила хищницу и за это получила от Наместницы звание Старшей Служительницы.

После рождения пяти детей ни переливающаяся набедренная повязка, ни многочисленные бусы из черных камешков не могли сделать ее привлекательной. Однако Ларо не замечал болезненной худобы матери и ее уродливых грудей – тощих мешков плоти. Огрубевшее от солнца, пересеченное глубокими морщинами лицо Ори казалось ему истинным воплощением женской красоты. Для него она была Старшей Служительницей, которая раз в неделю видит Наместницу и говорит с ней. Слово матери было для него Законом – мысль о неповиновении даже не могла прийти ему в голову.

Оглядев сына с ног до головы, Ори одобрительно кивнула.

– Я вижу, вы не теряли времени даром,– спокойно сказала она, а потом, заглянув внутрь хижины, велела мужу: – Шаар, принеси один из моих гребней.

Вскоре на пороге хижины показался отец Ларо. В единственной левой руке он держал гребень, выточенный из полупрозрачного панциря какого-то насекомого.

Шаар лишился правой руки много лет назад, после встречи с гигантской сороконожкой. С тех пор, несмотря на могучее телосложение, он уже не мог работать вместе с остальными мужчинами, и Ори с большим трудом уговорила пауков не отправлять ее мужа в Счастливый Край. Важную роль здесь сыграли и дети, которых родила Ори. Всего у Ларо было два брата и две сестры. Кроме того, Шаар считался выдающимся резчиком по камню и кости. Его наконечники для копий, украшенные затейливой резьбой, по мнению многих старух, приносили удачу. Поэтому и поговаривали о том, чтобы с разрешения Наместницы отправить Шаара в каменоломни. Но Ори и тут отстояла мужа, объявив, что однорукий не сможет тягаться с каменотесами.

Пару раз проведя гребнем по взлохмаченным кудрям Ларо, Ори властным жестом взяла сына за подбородок и внимательно посмотрела в ему глаза.

– Сегодня ты станешь взрослым, ты станешь соблюдать Закон и трудиться во благо Повелительницы.

Ларо едва заметно кивнул.

– Через два года, если тебе повезет, тебя выберет одна из Служительниц. Тогда ты превратишься в мужчину, и у тебя будет много детей.

Потом, тяжело вздохнув, она взяла копье, прислоненное к стене хижины,– символ власти Старшей Смотрительницы. Копье украшали полоски разноцветной ткани и кожи.

Когда Ларо и Ори подошли к дороге, что вела во «дворец» Наместницы, там собралось уже с полдюжины женщин, которые, как и Ори, должны были в этот день отвести своих детей на Аудиенцию. Мальчики стояли чуть в стороне потупившись, разодетые девочки, нервничая, о чем-то тихо переговаривались. Сегодня кто-то станет ученицей Служительниц, а может, Наместница выберет кого-нибудь из них, сделав Прислугой. Размышляя над этим, Ларо невольно залюбовался своими сверстницами и поэтому не заметил появления Распорядителя Креба – огромного, почти двухметрового паука-смертоносца. Неторопливо перебирая тонкими лапами, Креб подошел к собравшимся.

Неожиданно на Ларо накатила волна радости. Впереди его ожидало таинство, которое откроет путь в мир взрослых.

На мгновение Креб замер, но Ларо ничего не услышал. Значит, паук обращался только к взрослым.

– Пойдем,– позвала мать, и, повинуясь ей, Ларо вместе с остальными направился ко дворцу. Они шли по каменной дороге Древних, сделанной, как казалось Ларо, из единого камня. Дорога тянулась почти на две мили, и мальчик недоумевал: откуда Древние могли взять такой огромный камень? Любознательный от природы Ларо часто натыкался на творения Древних, когда вместе со сверстниками бродил по окрестностям деревни, и всякий раз, когда он задумывался над тем, кто такие эти самые Древние, печаль и грусть охватывали его. Мальчик размышлял, не в силах остановиться на чем-то одном, и в конце концов находил себе другое занятие, отогнав «странные» мысли. Мать не раз говорила: «Это удел наших Хозяев – думать, мы же должны подчиняться, исполнять то, что нам поручили. Только тогда мы сможем выжить в этом суровом мире».

Ларо шагал по дороге, вспоминая многочисленные наставления матери. Мир казался ему удивительным и прекрасным. Его распирало от счастья, от гордости за себя, за свою мать… Остальные, удостоенные великой чести, похоже, чувствовали то же самое. Радостные улыбки освещали лица, все выглядели довольными и счастливыми.

Креб держался чуть сзади, словно конвоируя женщин и детей. За всю дорогу он ни разу не обратился к людям.

Впереди показались закутанные в тенета паутины огромные бетонные блоки «дворца», похожие на кубики, раскиданные гигантским малышом. Посланец Наместницы передал людям ментальный приказ остановиться, и все замерли в радостном ожидании.

Потом раздался тихий шорох; нити паутины затрепетали. Навстречу людям вышла странная процессия. Впереди, перебирая лапами, шли два огромных боевых паука. Подслеповатые глазки зло сверкали, подергивались хелицеры, покрытые ядом. Пауки были готовы наброситься и растерзать любого врага их Повелительницы. Но кто же посмеет причинить вред самому прекраснейшему из созданий? За боевыми пауками следовали несколько советниц. Их маленькие, не больше чем ладонь человека, тела были едва различимы за спинами пауков-смертоносцев. Позади них шествовала сама Наместница.

При виде ее сердце Ларо переполнилось любовью. Никогда в жизни он не видел более прекрасного создания. Старая паучиха едва передвигала лапы и сильно прихрамывала, покрывавшая тело седая шерсть выглядела свалявшейся, но это ничуть не уменьшало красоты паучихи. Умная, проницательная и заботливая матрона. Если бы Наместница потребовала, он убил бы собственную мать, только чтобы угодить ей.

Конечно, Ларо и раньше слышал, что Наместница прекрасна. Действительно, ничто в его крошечном мире не могло сравниться с красотой этого неземного существа.

Видимо, повинуясь ментальному приказу Наместницы, Ори как старшая из присутствующих женщин вышла вперед. Только мгновение смотрела она на свою повелительницу, а потом Старшая Служительница повернулась к женщинам и детям. Она двигалась странно, словно повинуясь движениям нитей невидимого кукловода. Глаза матери Ларо закатились, однако мальчик ничуть не испугался. Он наблюдал подобную картину всякий раз, когда Наместница или кто-то из Хозяев через ее мать общались с людьми.

– Я – Наместница Повелительницы -«обращаюсь к вам через уста этой женщины и приветствую вас,– заговорила Ори. Даже голос ее изменился: из мелодичного грудного он превратился в хриплый, надрывистый. Казалось, еще одно слово – и Ори зайдется в приступе сухого кашля. Сегодня для вас Великий День. Сегодня для вас не просто праздник. Вы входите в жизнь, ваше детство закончилось, и теперь вы должны будете делить все тяготы жизни наравне с вашими родителями. Ори сделала паузу, словно давая собравшимся осознать важность ее слов. Сейчас вы, те, которые еще вчера были детьми, будете по очереди подходить к Наместнице, и она определит, какая работа подходит каждому из вас. Подойдя, вы должны преклонить колени, потом протянуть руки ко мне и с радостью принять уготованную вам судьбу.

Первыми, как всегда, были девочки. По очереди выходили они вперед и, пройдя мимо боевых пауков, останавливались в нескольких шагах перед Наместницей, опускались на колени, низко склонив голову, и, словно в мольбе, протягивали руки к старой паучихе. На мгновение каждая из девочек застывала, а потом, поднявшись на ноги, возвращалась к своей матери. Во время этого ритуала Ларо стоял неподвижно, зачарованно наблюдая за безмолвным действом.

Потом настал черед мальчиков.

Первым был Арим. Ларо плохо знал этого толстого подростка, быть может потому, что Ори недолюбливала мать Арима – Ливи, вздорную, крикливую женщину.

Точно так же как девушки, Арим прошел мимо боевых пауков, преклонил колени… Неожиданно одна из паучих – советниц Наместницы – зашевелилась. Ее движения были почти неразличимы для человеческого глаза. Как и все пауки, она могла двигаться намного быстрее людей. Мгновение – и хелицеры паучихи коснулись его руки. Арим даже не успел понять, что произошло. Когда советница отпрянула, мальчик безмолвно повалился на песок.

Мать Арима с криком рванулась было вперед, но Ори, вытянув руку, остановила ее. Вновь Старшая Служительница заговорила, обращаясь к Ливи от имени Наместницы:

– Стой, женщина! Твой сын был безумен и поплатился за это.

– Нет! – воскликнула Ливи.– Он хороший мальчик…

Но Наместница, похоже, не слышала слов несчастной:

– Безумие таилось внутри его, как червь порой таится в красивом на вид яблоке. Оно могло в любой момент вырваться наружу, причинить вред Повелительнице, а также погубить многих. Разве этого ты хотела? Разве ты хотела, чтобы твой сын убил кого-то из твоих дочерей и сыновей?

– Нет,– потупившись, ответила Ливи.

– Значит, ты должна возблагодарить меня за то, что я спасла всех нас от бед, которые мог сотворить безумец. Ты должна быть счастлива, потому что, отсекая лишнее и больное, ты находишься на верном пути в Счастливый Край. Это не первый твой ребенок и, надеюсь, не последний. Многие из них стали достойными тружениками во славу нашей Повелительницы. Так пусть и этот твой сын, не причинив никому вреда, отправится в Счастливый Край.

Ливи кивнула. Ларо, наблюдая за ней, видел, как постепенно меняется ее лицо. Первоначальный ужас утраты сменился отрешенным, равнодушным выражением, а потом губы Ливи вновь растянула широкая улыбка. Любовь к Наместнице возобладала. Несчастная мать поняла, насколько милостиво поступила ее Повелительница, уничтожив безумца.

Тем временем из темного портала справа от пауков вышли две женщины-прислужницы – рослые и крепкие, они были на голову выше матери Ларо. Их мускулистые тела покрывали сверкающие бронзовые доспехи, которые не защищали, а лишь подчеркивали физическое превосходство над жителями деревни. Лица женщин закрывали маски, чем-то напоминавшие лики пауков. На поясе в кожаных ножнах висели бронзовые мечи. Подхватив раздувшееся и почерневшее от яда тело Арима за руки, они поволокли его по бетонным плитам куда-то в недра дворца.

– Следующий! – громко объявила Ори.

Настала очередь Ларо, и он без страха вышел вперед. Даже если ему и суждено умереть, он был готов принять смерть по приказу Наместницы. Опустившись на колени перед пауками, мальчик вытянул руки вперед точно так же, как и его предшественники.

В первое мгновение Ларо ничего не ощутил, а потом его охватило чувство, по сравнению с которым предшествующая радость была лишь слабым ветерком перед большой бурей. Любовь переполняла душу мальчика, и он с радостью открыл свой разум старой паучихе. Он чувствовал, как она перебирает его воспоминания, изучает его мысли, но был рад этому. А потом перед ним возникло видение. Огромный котлован, на дне которого покрытые белой пылью мужчины вырубают огромные белые каменные плиты. Значит, ему суждено стать каменотесом, покинуть деревню и жить вдали от родных, в горах. Но будущее ничуть не опечалило мальчика. Ларо знал, что быть каменотесом тяжело, но почетно… Не раз он наблюдал, как гужевые оттаскивали каменные плиты к реке, по которой их сплавляли в Столицу. Что дальше происходило с ними, Ларо не знал. Главное, плиты были нужны Повелительнице! Подумать только, он станет служить самой Повелительнице! Быть может, она когда-нибудь оплетет своей паутиной вырубленный им камень…

Но вот Наместница отпустила Ларо, и он, повинуясь неслышному приказу, встал и медленно, едва совладав со своим счастьем, вернулся на место. А к паучихе подошел последний из трех мальчиков, удостоенных Аудиенции в этот день.

Когда обряд закончился, Старшая Служительница вновь вышла вперед и заговорила:

– Сегодня вы узнали, что вас ожидает во взрослой жизни. И пусть каждый поступит согласно установленному обычаю. Когда старухи разожгут костры и будут принесены жертвы, вы, выйдя в круг, объявите всем о своей судьбе, чтобы ваши матери смогли гордиться своим потомством.

После этих слов тело матери Ларо обмякло, и она, громко вздохнув, навзничь повалилась на плиты. Но никто из присутствующих не обратил на это внимания. Обрыв ментального контакта с Хозяевами всегда повергал людей в шок. Теперь и женщины, и дети внимательно следили за пауками. Развернувшись, смертоносцы пошли в том направлении, куда Прислужницы унесли несчастного Арима. С людьми остался лишь Креб, прежде державшийся в стороне.

Люди еще долго стояли, глядя вслед Хозяевам, не в силах покинуть место Аудиенции. Ори первой пришла в себя и, потирая ушибы, полученные при падении, поднялась на ноги.

«Можете идти,– телепатически обратился к людям Креб.– Наместница довольна вами, точно так же как и Повелительница. Они благодарят вас за то, что вы воспитали славное потомство, которое без сомнения займет достойное место в нашем обществе». На обратном пути Ларо то и дело мысленно возвращался к Аудиенции – самому величайшему событию своей жизни… Как появилась Наместница, как одна за другой выходили девочки… Как упал сраженный паучьим ядом безумец Арим… Еще Ларо очень хотелось броситься к матери и рассказать о решении Наместницы, о том, что скоро им придется расстаться. Но мальчик знал, что так делать не принято, и, хотя он не нарушил бы Закон, такой поступок сильно огорчил бы мать, а этого Ларо хотел меньше всего.

Нет, он объявит о своем назначении во всеуслышание у ритуальных костров. А потом вместе со взрослыми примет участие в торжестве. Ларо отлично помнил прошлый праздник. Тогда при свете костров жители деревни пировали. По кругу шли бурдюки с перекисшим соком топинамбура и огромные глиняные блюда с тушеными овощами. Потом мужчины стали разделывать быка и, справившись с этой трудной задачей, поднесли лучшие куски мяса Старшим Служительницам. Провинившегося гужевого вывели на помост перед костром. Один из Хозяев через младшую Служительницу зачитал обвинения, а потом… Потом всех детей мужчины-няньки разогнали по домам, но Ларо, как и остальные его сверстники, знал, что гужевой понес заслуженное наказание.

Вспоминая о празднике и трепеща от радости и гордости за уготованную ему судьбу, Ларо неожиданно налетел на свою мать. С удивлением мальчик посмотрел на Ори, которая замерла, к чему-то прислушиваясь. Остальные женщины и дети сгрудились за спиной Ларо, с удивлением наблюдая за его матерью. Старый Креб подошел ближе, и Ларо услышал голос, зазвучавший внутри его черепа:

«Служительница, почему ты остановилась?» Ларо вздрогнул. Теперь он «слышал» все ментальные послания паука-смертоносца.

– Мама, что с тобой? – в свою очередь обратился он к матери.

Мгновение Ори молчала, а потом повернулась к людям. Вид у нее был какой-то странный.

– Разве вы ничего не слышите? – ответила она вопросом на вопрос.

И правда, откуда-то издалека доносился едва различимый гул.

«Что ты слышишь?» – спросил паук. Он, как и остальные Хозяева, был глуховат.

– Что-то гудит, там… в деревне.

Теперь и Ларо ясно различал гул. Раньше, занятый мыслями об Аудиенции и предстоящем празднике, он не замечал этого звука. Мальчик с недоумением посмотрел на мать. Старшая Служительница должна была знать все, что происходит в окрестностях деревни, но в этот раз она почему-то выглядела растерянной.

«Не могу связаться с теми, кто остался в деревне», – неожиданно объявил Креб, и развернувшись, поспешил назад, ко «дворцу» Наместницы.

– Что происходит? – спросил кто-то, но этот вопрос так и остался без ответа.

Люди замерли на полпути между «дворцом» и деревней, недоуменно переглядываясь. Наконец одна из женщин, решив, что теперь, после того как Распорядитель вернулся во «дворец», старшей стала Ори, низко поклонившись, обратилась к матери Ларо:– Старшая Служительница, что нам теперь делать?

– Что бы там ни случилось, мы должны следовать установленному порядку. Пойдем в деревню. И, крепко сжав ритуальное копье, мать Ларо направилась к видневшимся вдали домам. Ее неуверенность передалась всем остальным, и, не понимая, что происходит, удостоившиеся Аудиенции поспешили за ней следом.

Ментальный удар настиг их, когда они подходили к деревне.

Только что Ларо вместе с остальными быстро шел по дороге, а потом ужасная боль обрушилась на него, сжав голову, словно челюсти гигантского скорпиона. Мальчику показалось, что в его грудь ударило огромное бревно. Ларо отшвырнуло на обочину, и он упал в пыль, ломая хрупкие иссушенные солнцем колючие кусты. Будто тонкая металлическая спица пронзила голову – такой сильной была эта боль. Голова горела, а глаза едва не лопались от напряжения. Ларо стал корчиться, биться о землю.

Такие же ощущения испытывали и его спутники.

В какой-то момент Ларо показалось, что он умирает, свет померк, и беспамятство милостиво сомкнуло над ним свои крылья. Судорожно изогнувшись, мальчик застыл, распластавшись на земле.


| Избранник |