home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Зритель.


Косые лучи солнца проникали сквозь редкую листву и падали на узкую лесную дорогу, придавая ей сходство со сказочным светящимся тоннелем. Под весёлый щебет птиц в лужах плескались, рассыпаясь алмазными искорками, солнечные зайчики. От земли поднималось тепло, запах недавнего дождя и свежей листвы навевал благостные мысли, а от мерного покачивания лошадей клонило в сон. Небольшой отряд Миганаша Теригорна медленно продвигался в глубь Бершанского леса. Старейшина и его жена ехали бок о бок и молчали. Да и о чём разговаривать, если теперь ситуация полностью прояснилась, словно заляпанное окно вымыли и расплывчатые силуэты людей, домов, деревьев обрели чёткость. В роли "мойщика стёкол" выступил Каломуш Перт. Затащив Миганаша за портьеру, он категоричным тоном сообщил, что Совет подвергся магическому воздействию, что версия о политическом браке полная ерунда и жрицы сбагрили Геду в Тират из-за её нечистой крови, дабы потомок шуара не осквернял Ликану своим присутствием. Теригорн так обалдел от дерзкого поступка секретаря и сногсшибательной информации, что на него вывалилась, что даже не поинтересовался, откуда мальчишка, вообще, узнал о шуарских корнях Гедерики. Правда, когда он пересказал монолог Каломуша жене, та немного успокоила его, предположив, что у какой-то жрицы слишком длинный язык. Миганаш согласно покивал и пообещал себе, что обязательно выяснит имя сплетницы и отомстит ей. Конечно, после того как его девочка будет в безопасности.

Сейчас же опасность угрожала не только Геде, но и всей Ликане - побег новобрачной поставил страну на грань войны. Впрочем, война так и так разразилась бы, просто годом или двумя позднее. Сатрап не стал бы соблюдать мирный договор только потому, что его сын женат на дочери правителя соседнего государства. "И почему я раньше был уверен в обратном? - думал старейшина, прикрыв глаза и теребя губы зубами. - Впрочем, если Каломуш прав и жрицы на самом деле использовали магию, чтобы устроить брак Дигнара и Гедерики, в этом нет ничего удивительного. Надо же! Мне всё время казалось, что инициатива исходила от тиратцев… Хотя, если подумать…" Но как Миганаш ни старался, вспомнить, какая из сторон первой предложила скрепить договор браком, не смог. А учитывая, что правителей в Ликане избирали каждые семь лет, этот брак и вовсе оказывался бессмысленным, поскольку гарантий в том, что прежний глава Совета вновь окажется у власти, не было.

Теригорн краем глаза взглянул на жену и тихонько вздохнул, понимая, что является главным претендентом на звание самого бестолкового старейшины века. "Морике вряд ли будет приятно осознавать, что её муж, выражаясь языком простолюдинов, так крупно облажался. Но как? Как жрицам удалось одурачить и меня, и моих советников? Всех, кто занимался подготовкой договора! Даже Тель и та попалась! Это какой же силой надо обладать, чтобы обвести вокруг пальца столько магов? Один Каломуш не повёлся. Не зря я назначил его секретарём Совета, ох, не зря. Правда, он тоже молчал до последнего… Интересно, что заставило его заговорить? Ничего, вернусь в Бершан, побеседую с ним по душам. Лишь бы наша девочка выжила". Забывшись, Миганаш тяжело вздохнул, и Морика тотчас повернулась к нему:

- Мне тоже не по себе, Миш. Когда дело касается безопасности страны, служительницы Солнца теряют голову. Их фанатичная любовь к Родине всегда пугала меня, они не только сами за Ликану умрут, но и чужих жизней не пожалеют. И им плевать, кого убивать: тиратца или своего соотечественника, старуху или пятнадцатилетнюю девочку. Ради любимой страны они готовы на всё: и на подвиг, и на подлость…

- Постой!

Миганаш с опаской покосился на едущих впереди и позади гвардейцев, но Морика лишь укоризненно покачала головой:

- Я, конечно, и не такой хороший маг, как ты, но защиту от подслушивания ставить умею. Учитель Геды научил. Просто и эффективно.

- Каломуш?!

- Ага, - беззаботно кивнула Морика и улыбнулась во весь рот, напомнив Миганашу семнадцатилетнюю девчонку, в которую он влюбился двадцать лет назад и любил до сих пор. - Подслушал как-то наш разговор с Тель и научил. Сказал, что у каждой женщины должно быть право на маленькие личные тайны, а у каждого мужчины право не знать этих тайн.

- Мне до жути любопытно, о чём таком вы говорили с эльфийкой, что он решил вмешаться в вашу беседу и позаботиться о её строгой конфиденциальности.

- До жути любопытно?! Вот и Каломуш тогда честно признался, что ему было "до жути любопытно", но потом, послушав нас, решил: меньше знаешь - лучше спишь. Так что и тебе лучше придерживаться этого принципа.

Искренний смех супруги заставил Теригорна посмотреть на неё со смесью удивления и непонимания: с того дня, когда было принято решение о замужестве Геды, Морика перестала не только смеяться, но и улыбаться. Исключением, подтверждающим правило, были случаи, когда улыбки требовали этикет или протокол.

- Ты так уверена в Каломуше? Думаешь, обработанный им фантош сумеет вывезти Геду из Ликаны и спрятать на территории Федерации?

- Не знаю. - Морика оборвала смех, на её лицо вернулось печально сосредоточенное выражение. - Мне мало известно о фантошах, но как только Геда сбежала, у меня будто камень с души свалился. А после того как Каломуш пообещал, что будет всячески помогать нашей девочке, я уверилась, что с ней всё будет хорошо. Главное, чтобы она в Исанту не попала!

- А вот я до сих пор не уверен, что мы поступили правильно и, по совету Каломуша, не торопимся на встречу с дочерью. А вдруг Каломуш соврал? Вдруг нашей девочке требуется помощь? Вдруг это не она забрала фантоша, а фантош околдовал её и увёз в неизвестном направлении, чтобы потом выкуп потребовать или Дигнара шантажировать?

- Чушь! - Морика натянула повод, останавливая коня, и вонзила осуждающий взгляд в мужа. - Я чувствую, что с эльфом Геде будет лучше. Даже не так! С любым другим мужчиной ей будет лучше, чем с Дигнаром. Знаешь, когда Летуника выводила свои знаки на лице нашей дочери, мне казалось, что я присутствую на траурной церемонии, а не на свадьбе.

- Ну… это… ты, наверное, преувеличиваешь… Хотя…

Миганаш застыл рядом с женой и озабоченно потёр лоб. Ему и самому казалось, что во время свадебного обряда к ароматам горных трав постоянно примешивается запах погребальных свечей, но признаваться в этом совсем не хотелось.

Замерев посреди дороги, супруги в замешательстве смотрели друг на друга, а на них, в не меньшем замешательстве, взирали два десятка гвардейцев. Складывалось впечатление, что некий маг-затейник смеха ради решил обездвижить ничего не подозревающих людей и посмотреть, сколько времени им понадобится, чтобы снять заклятие. С точки зрения стороннего наблюдателя сценка выглядела забавной, и хотя предположить, что наблюдатель имеется на самом деле, было трудно, он всё-таки имелся. Каломуш Перт решил лично убедиться, правильно ли понял его Теригорн, и невидимкой последовал за поисковым отрядом. Несмотря на предосторожности, принятые Морикой, он подслушал разговор супругов и поразился возмутительному поведению некоторых человеческих особей - интуиция обоих родителей вопила, что замужество единственной дочери обернётся для неё могилой, а они и пальцем не шевельнули. Однако своей цели Каломуш достиг - чета Теригорнов вняла его совету и не бросилась запоздало спасать дочь.

"Вот и славно!" - секретарь Совета довольно потёр руки и, последний раз взглянув на Морику и Миганаша, перенёсся на много километров вперёд, туда, где по его расчетам должны были развернуться основные события тщательно срежиссированного спектакля. Основных действующих лиц Каломуш застал не в самый острый и зрелищный момент: Оникс и Гедерика спали, восстанавливая потерянные в сражении с Артонашем силы, а их новые знакомые, эльф и гном, сидели у маленького костерка, тихо беседуя. Каломуш хмыкнул, прикрыл глаза и, сосредоточившись, стал восстанавливать картину не так давно развернувшейся здесь битвы. Несколько минут спустя на его губах появилась кривая усмешка, затем он открыл глаза, обежал взглядом поляну и остановился на густых колючих кустах, за которыми валялось тело бывшего жреца Солнца, небрежно закиданное прелой листвой.

- Что ж тебе тихо не сиделось, старый пень? Обычных магов мало было? Жадность и тупость замучили? Эльфятинки захотелось? Или любопытство внезапно проснулась - с фантошем решил поближе познакомиться? Ну-ну… Заварил ты кашу. Вот и расхлёбывай теперь. Я же посмотрю, повеселюсь, а то как-то скучно жить стало.

Вольготно вытянув ноги, Каломуш устроился на толстенной ветке могучей разлапистой липы и стал внимательно разглядывать федералов. В общем и целом ребята ему понравились: молодые, амбициозные, немного наивные и пылко влюблённые в ремесло разведчика. "С годами, если не помрут, асами станут! А пока… Неужели у Тель никого более опытного не нашлось? Навязать в попутчики фантошу детей - это ж надо додуматься!" Каломуш поджал губы и укоризненно покачал головой, изображая недовольного учеником учителя. Несколько секунд он сохранял сердитое выражение лица, но вдруг хихикнул и, пробурчав: "Впрочем, как им ещё опыта набираться?", закрыл глаза и уснул: по его подсчётам самое интересное должно было случиться ночью.

Проснулся Каломуш одновременно с Гедерикой, правда, в отличие от девушки, чувствовал он себя прекрасно: выспавшимся и отдохнувшим. С ленивым интересом понаблюдал за героическими попытками гнома и эльфа завоевать доверие ликанки, поудивлялся наивности Тель, полагавшей, что её юные посланцы смогут в чём-то убедить Оникса, и собрался было заскучать, но, почувствовав приближение новых действующих лиц, приободрился. Выжившая вне резервации семья бейгов оказалась приятным сюрпризом. "Давненько я с вами не сталкивался, крыски мои крылатенькие, - мысленно промурлыкал Каломуш и посмотрел на спящего фантоша: - Давай, парень, просыпайся, не то хамира своего симпатичного проворонишь!" Оникс не подвёл: опасность почувствовал ещё во сне и, не открывая глаз, потянулся к кинжалу. "Зачем тебе эта никчёмная железяка? Магией обойдёшься!" - тут же прокомментировал Перт, но фантош всё же попытался вернуть себе оружие, но не успел - на поляну с устрашающим воем опустились бейги.

Предвкушая кровавую схватку, Каломуш потёр ладони и приготовился болеть за Оникса, но вожак бейгов - тьма его забери! - решил поговорить. И понеслось: не на шутку разозлившаяся Геда, неожиданно умный бейг, не к месту встрявшие федералы, не ко времени задумавшийся Оникс… "Если дело и дальше так пойдёт, придётся вмешаться, а это пока в мои планы не входит. - Каломуш запустил пальцы в волосы, размышляя как взорвать ситуацию, и тут его осенило: - Артонаш! Милый туповатый старикашка. Жизнь твоя была пустой и никчёмной, так пусть хотя бы смерть принесёт пользу!"

Импровизация удалась! Фантош сорвал овации. Опальный жрец Солнца теперь уже безвозвратно канул в небытие, бейги и федералы прониклись уважением к игрушке Дигнара, но самое главное - Оникс сумел не только защитить Гедерику, но и обезопасить себя от её неконтролируемых магических выбросов. Ну и битва Каломушу очень понравилась. Маг довольно потянулся, уселся на ветке, свесив ноги, и посмотрел на северо-восток - к "сцене" стремительно приближались очередные "комедианты".

"Интересно, успеют ли эти уйти?" - размышлял маг, наблюдая за Ониксом. Сим необычным экземпляром фантоша он заинтересовался ещё в Бершане, но тогда времени на его изучение не было. Каломуш наспех просканировал его связь с Дигнаром и, не заметив ничего экстраординарного, оборвал нить и прицепил её к Гедерике. Правда, колдуя, он исказил магический поводок, на котором держали фантошей, надеясь, что это пойдёт на пользу обоим. Связь стала равноправной, и бессловесная ранее игрушка получила возможность пользоваться мыслеречью и влиять на хамира. "Пускай наслаждаются общением, притираются друг к другу, глядишь и поладят, - думал Каломуш, с отеческой улыбкой наблюдая за влюблённой Гедерикой. - В конце концов, Оникс гораздо больше подходит моей девочке, чем этот гориллообразный тиратец. А его жажду мести мы как-нибудь утолим. Можно, например, устроить резню непосредственно в Ордене. Разорвать на куски десяток другой подмастерьев, включая их духовного, так сказать, наставника, и дело сделано: эльфёнок - отомщён! - Маг прислонился спиной к стволу дерева и смежил веки, представляя, как вместе с Гедой и Ониксом врывается в Геббинат… - Стоп! Так дело не пойдёт. Я держу себя в руках. Я вполне зрелый, спокойный, выдержанный, целеустремлённый и прочее, прочее маг!" Внушение подействовало - душевное равновесие восстановилось. Он вновь ощутил себя довольным жизнью человеком.

Каломуш окинул взглядом "сцену" и нахмурился: пока он предавался мечтам, а затем успокаивался, Гедерика ухитрилась что-то наговорить фантошу, и теперь тот сломанной куклой валялся в траве и что-то беззвучно шептал. Маг запустил пальцы в волосы и прислушался: "Таар… Лине… Каен… Дале… Саан… Шуам… Они мертвы. Жива только месть!.."

- Ясно. У каждого из нас своя мантра. Интересно, какое из шести имён твоё? Надо было у Тель спросить, чтобы не гадать. Ну да ладно, успеется! Гораздо важнее выяснить с чего это его так повело? - бормотал себе под нос Перт, не отрывая глаз от валявшегося в беспамятстве Оникса и внимательно слушая разговор Геды с федералами.

Оказалось, что фантош не может рассказать ни о своём прошлом, ни о жизни в Геббинате. Его уста были надёжно запечатаны "Проклятьем немоты", заклинанием, применявшимся настолько редко (из-за трудоёмкости и жестокости), что о нём почти забыли. Лишь самые искусные и старые маги, чаще всего нечеловеческого происхождения, знали и умели им пользоваться. Каломушу "Проклятье немоты" представилось огромным амбарным замком, продетым сквозь губы фантоша, и ему до зуда в ладонях захотелось подойти и сорвать скрепляющую уста печать. Остановили его нежелание выдавать своё присутствие, ну и отсутствие знаний о том, как снять "Проклятье". "Подумаю на досуге", - решил маг, помахал рукой уходящим в портал "артистам", не забыв отметить конечный пункт их путешествия, и спрыгнул с дерева.

- Как-то грязновато тут стало. Да и труп Артонаша не мешало бы убрать. Детям-то некогда было разбираться, с кем они сражаются, а те, кто следом придут, могут и определить, что тут некромантией баловались. Начнутся ненужные вопросы, предположения… Оно мне надо?

Маг прищурился и тихонечко дунул. Сухой чёрный пепел сползся к разлагающемуся телу жреца, облепил его, как пчелиный рой, и утянул под землю. Каломуш сложил руки на животе и с умилением посмотрел на нежные зелёные ростки, появившиеся на "могиле" Теригорна.

- Покойся с миром, неудачник.

С этими словами маг взлетел на облюбованную ранее ветку липы, развалился на ней, как на диване, и погрузился в размышления. Он почти придумал, как сдёрнуть "замок", не подвергая опасности жизнь Оникса, но в тот момент, когда решение задачи должно было выстроиться чётким безупречным алгоритмом, воздух у затушенного костерка сгустился, полыхнул бесцветным пламенем, сжигающим возможные преграды, и сложился в тёмную арку портала.

- Ваш выход, господа! - широко улыбнулся Каломуш, и под его тихий возглас на поляне возникли Летуника и Палнар Станата.

Оглядевшись по сторонам, маги повернулись друг к другу и одновременно выдохнули:

- Опоздали!

- И самое неприятное, госпожа Летуника, что ушли беглецы отсюда порталом. Так что проследить, куда они направились, будет весьма проблематично.

- Но возможно. Давайте осмотрим это место внимательнее. Не более двух часов назад здесь просто бушевала магия. У меня складывается впечатление, что на этой поляне сошлись в поединке очень и очень сильные маги. Вероятно, одним из них был фантош, но вот кто второй? Или третий? Что же Вы молчите, Палнар?

- Думаю, госпожа жрица, думаю, - протянул тиратец, неприязненно глядя в спину Летунике. - Чудится мне, что в схватке не только люди участвовали. Как Вы считаете, федералы могли вмешаться в наш маленький конфликт? Тем более если учесть, что дочь Миганаша с рождения воспитывалась эльфийкой…

- Не говорите ерунды, Палнар! Хотя… Тель вполне могла связаться с послом Федерации в Бершане и сообщить о наших проблемах. А порталами не только мы пользоваться умеем.

- Вот-вот, - закивал шпион, преданно глядя на обернувшуюся к нему Летунику. - Остаточный фон достаточно силён, чтобы выяснить, что за существа здесь сражались.

Палнар присел возле кострища, провёл ладонью по головешкам, растёр между пальцев золу и с уверенностью заявил:

- Как минимум один из них был эльфом.

- Да что Вы?! Вы верно не расслышали, когда я говорила о том, что фантош Дигнара - первородный!

Жрица картинно всплеснула руками, сложила их на груди и внимательно всмотрелась в лицо шпиона. Ещё в храме поведение Станаты показалось ей странноватым: на первый взгляд он вёл себя как обычно, но стоило заговорить о погоне за Гедой с фантошем, в его поведении появилась нервозность. "Как у девицы перед первым поцелуем - и хочется, и мама заругает!" Летуника продолжала пристально смотреть на Палнара, а тот, ничуть не смущаясь, рассматривал её в ответ.

- Откуда Вы знаете, что сбежавший фантош - эльф?

Вопрос был задан таким тоном, что любой другой ответил бы на него не задумываясь, но только не Летуника. Одна из сильнейших жриц Солнца мгновенно почувствовала скрытую в словах магию и активировала защитное заклинание.

- У Вас есть свой интерес в этом деле, Палнар? - поинтересовалась она, виртуозно окутывая тиратца "Покровом подчинения", но тот выскользнул из магических пут и галантно поклонился:

- Вы весьма сильный противник, Летуника, и достойны уважения. Именно поэтому я расскажу Вам, зачем мне понадобился Оникс. Я не ошибся? Кличка беглеца, действительно, Оникс?

Шпион улыбнулся и едва заметно шевельнул пальцами, однако его жест не укрылся от жрицы - из-под капюшона донесся презрительный смешок. И, когда между магами взметнулась огненная стена, переливающаяся всеми оттенками красного и оранжевого, и двинулась на Летунику, желая обнять и испепелить, она решительно шагнула вперёд, руками раздвинула бушующее пламя, словно полотна театрального занавеса, и оказалась лицом к лицу с Палнаром.

- Блистательно! - Отступая, тиратец несколько раз хлопнул в ладоши. - Вы прекрасны, госпожа. Если бы у нашего поединка были зрители, они ревели бы от…

Закончить фразу не удалось - Станата провалился в огромную трещину, разверзшуюся под его ногами. С победным грохотом края разлома стали сближаться, давя жертву, и Летуника приготовилась праздновать победу, но тут из расселины вырвался земляной фонтан. На его вершине, будто на троне, восседал тиратский маг. Спрыгнув с трёхметровой высоты, он приземлился на ноги и ухмыльнулся:

- Мне бесконечно жаль, что Орден потеряет такого сильного мага как Вы, госпожа. Но, увы, мне больше не нужны попутчики. Дальше я пойду один!

- Какой живучий мерзавец… - сквозь зубы процедила жрица и резко тряхнула пальцами в сторону Палнара.

Воздух заискрился мельчайшими капельками воды, которые, превратившись в острые ледяные иглы, вихрем метнулись к противнику. Большинство льдинок остановил мгновенно выстроенный щит, но несколько всё же прорвались к цели и вонзились в удивлённое лицо Станаты. Взвыв от боли, маг затряс головой, как собака после купания, грязно выругался и воздел руки к небесам. Над поляной зазвучали отрывистые, изобилующие шипящими и свистящими слова. Небо потемнело, над лесом прокатился рокочущий раскат грома, и воцарилась всепоглощающая, мёртвая тишина.

Летуника напряглась, но секунды неслись в небытиё, а на поляне ничего не происходило. Маг стоял перед ней на коленях, покачиваясь из стороны в сторону и закрыв лицо ладонями, между его пальцами сочились кровавые ручейки. Решив, что тиратцу не удалось завершить заклинание, жрица презрительно хмыкнула, извлекла из складок желтого одеяния нож и замахнулась, чтобы перерезать врагу горло. Внезапно в уши ударил звук, похожий на треск рвущейся ткани, и Летуника застыла, окутанная голубоватой неровной сетью тончайших молний.

- Что… - успела произнести она и замертво рухнула на землю.

- Наконец-то успокоилась, - пробурчал Палнар, осторожно отнял от лица руки, попробовал открыть глаза, а когда это не удалось, тихо выругался: - Вот стерва, знала, что делала. Будь их двое… Но не стоит о грустном.

Маг поднялся и принюхался. Чистый лесной воздух с запахами трав, хвои и сырой земли наполнил лёгкие и помог рассудку обрести ясность. Даже режущая боль в глазах и израненном лице отступила. Отступила, чтобы через миг вернуться с новой силой, вырвать из горла рваный стон и всколыхнуть давным-давно забытые воспоминания.

- Нет уж!

Тиратец сосредоточился и твёрдым шагом направился к ручейку, текущему по краю поляны. Несмотря на плотно закрытые глаза, он ни разу не оступился, не споткнулся и остановился ровно у кромки воды. Присел на корточки и стал тщательно смывать с лица уже подсыхающую кровь, попутно читая заживляющее заклинание. Палнар использовал самое сильное, но порезы затягивались медленно - остатки магии жрицы препятствовали живительным потокам, затрудняя, а порой и останавливая процесс восстановления кожи. Дольше всего пришлось повозиться с глазами. Маг не мог позволить себе действовать поэтапно и потратить на возвращение зрения два-три дня, поэтому лечение было быстрым и, как следствие, весьма болезненным. Несколько раз, не сумев справиться с адской, жгучей болью, тиратец замолкал, переводил дух и начинал сначала. Его терпение и упорство были вознаграждены: спустя час с небольшим Палнар открыл глаза, поморгал и облегчённо выдохнул - зрение вернулось. Набрав в ладони обжигающе холодной воды, он умылся и встал, собираясь осмотреть поляну, выяснить, куда направились беглецы и перенестись следом, но его планам не суждено было сбыться. Занятый лечением маг не заметил, как у него за спиной открылся портал, и на поляне вдруг стало тесно и шумно. На изрядно вытоптанной и вздыбленной земле гарцевали девять всадников, а над ними, хлопая огромными кожистыми крыльями, кружилось семейство бейгов.

Палнар молниеносно накинул "Плащ невидимки" и в сердцах плюнул себе под ноги: избавившись от жрицы, он надеялся продолжить погоню в одиночестве, а тут на тебе! Наследник тиратского престола собственной персоной, да ещё в компании с приятелем-магом, фантошами и одетым в чёрное юношей, который присутствовал на поляне разве что телом, ибо был погружен в себя настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг. "Какой интересный субъект! Магии чуть больше нуля и умом, похоже, не блещет. Зачем он Дигнару? - Но тут парень задумчиво потянул золотисто-каштановую прядь, выбившуюся из-под геба, и Станата скривился, недовольный собственной бестолковостью. - Ну, конечно! Это же тот самый ликанец, которого наследник прихватил в столице вместо сбежавшего фантоша. И всё равно! Надо было ухитриться найти среди множества наделённых даром людей ничтожество, почти полностью лишённое магии!"

Возможно, Палнар продолжил бы рассматривать убогого ликанца, но в этот момент, один из телохранителей обнаружил труп жрицы. Фантоши мигом окружили хамиров, а бейги расселись на деревьях вокруг поляны: то ли в качестве зрителей, то ли дополнительной силы. "И что теперь делать?" - тиратский маг, морщась, наблюдал, как два фантоша с максимальной осторожность подходят к трупу, осторожно переворачивают его на спину и пытаются стянуть капюшон. Казалось бы, что может быть проще? Но обычная на вид шёлковая ткань продолжала служить хозяйке и после смерти. Широкие края капюшона намертво слиплись между собой, свято храня втайне истинный облик жрицы.

- Предусмотрительные сучки!

С этими словами к трупу подошёл высокий русоволосый мужчина, одетый в дорогой замшевый костюм для верховой езды и высокие, украшенные золотыми цепочками сапоги. Палнар улыбнулся - сын министра иностранных дел всегда вызывал у него симпатию. К тому же умный, прекрасно образованный и смелый в поступках Шанир Саттол являлся весьма неплохим магом, мастерски скрывающим свою сущность. Одной из его сильных сторон, как в своё время выяснил Станата, являлось создание и коллекционирование разнообразных артефактов. Вот и на этот раз руки мага в тонких кожаных перчатках, украшали перстни, ценные не столько из-за дорогих металлов и камней, сколько из-за их магических свойств. Склонившись над мёртвой жрицей, Шанир аккуратно, двумя пальцами, пощупал жёлтую шёлковую ткань и поманил к себе Гризли:

- Выясни, что или кто стал причиной её смерти. А мы пока определим, куда направились беглецы.

- Они переместились, - доложил Ключ, низко поклонился и указал на едва заметный среди вытоптанной травы круг из мелких серых камней. - Вот остатки их портала, хамир.

- Так что же ты стоишь? Колдуй! Мы что, вечность на этой поляне топтаться будем?..

Пока Саттол отдавал распоряжения фантошам, Дигнар разглядывал заурядную лесную поляну, а когда ему надоело, направил коня к ручью. "Сегодня явно не мой день", - мысленно простонал Палнар: наследник ехал прямо на него. О том, чтобы отойти, речи не шло - заметят, а на перемещение не хватало сил - почти весь резерв пришлось потратить на лечение (чтоб этой ликанской ведьме и после смети покоя не знать!). И, скрипнув зубами от бессилия, тиратский маг плюнул на конспирацию, скользнул за ближайший куст, развеял заклинание невидимости и вышел навстречу наследнику. Дигнар резко натянул повод, а фантоши ринулись к незнакомцу и взяли его в кольцо. К горлу прижалось холодное лезвие, и Палнар застыл - малейшее движение могло стать последним в его жизни.

- Кто ты такой? Какого фига ты… Ты?! Как ты здесь оказался, Ланир? Я же видел тебя в Исанте перед отъездом! Убери кинжал, Лис!

Сталь, неприятно леденившая кожу, исчезла, но телохранители не спешили отступать в стороны.

- Людям моей профессии свойственна повышенная мобильность, Ваше высочество. Вчера - Исанта, сегодня - Бершанский лес, и, кто знает, где я могу оказаться завтра.

- Ну-ну, - хмыкнул Дигнар и пристально посмотрел в зеленовато-карие глаза. - Признайся, ты здесь из-за жрицы?

Брови взметнулись вверх, лицо вытянулось, глаза немного расширились - тому, как виртуозно Ланир изобразил удивление, мог позавидовать профессиональный актёр.

- О чём Вы, господин?

- Понимаю, - скривился в недовольной улыбке наследник. - Конфиденциальность и ещё трижды конфиденциальность!

Тонкие губы Ланира едва заметно дрогнули и сложились в хитрую улыбку:

- Именно поэтому я и жив до сих пор. При всём уважении, Ваше высочество, тайны моих клиентов, умрут вместе со мной.

- Ну и кто тут к нам пожаловал? - Шанир подъехал к Дигнару и картинно всплеснул руками: - О! Ланир Ужага! Специалист по решению щекотливых проблем, или, проще сказать, вор и мошенник. И что же заставило столь неординарную личность покинуть большие города, где каждый второй сам напрашивается, чтобы его обвели вокруг пальца, и появиться в лесной глуши, на территории ещё вчера враждебной нам страны?

Ланир с достоинством поклонился и, копируя язвительный тон Шанира, произнёс:

- К сожалению, лучший в Тирате специалист по деликатным поручениям не имеет возможности дать полный и исчерпывающий ответ на ваш вопрос, господин Саттол. Скажу лишь, что дела, заставившие меня явиться в Бершанский лес, не имеют никакого отношения ни к Вам, ни к Вашему высокопоставленному другу.

- Хорошо. - Шанир недобро прищурился, смерил подозрительным взглядом высокую худощавую фигуру вора и с деланной заботой поинтересовался: - И куда же Вы направляетесь, многоуважаемый господин Ужага?

- В Исанту. - Вор дерзко посмотрел в глаза Саттолу: - Хотите составить мне компанию?

- Безусловно! Всегда мечтал попутешествовать с таким занимательным спутником. Думаю, что Вы, как никто другой, способны сделать нашу дорогу короче и приятнее. Вы же кладезь увлекательных историй, не так ли?

- И какую сказку Вы хотите услышать?

- О! Меня с детства интересовали истории о всяких тайных обществах. Особенно о тех, что создают особы женского пола. Возьмём, к примеру, жриц Солнца…

Шанир замолчал, сверля взглядом Ужагу. Известный в Тирате жулик и авантюрист обнаружился в двух шагах от трупа служительницы Солнечного культа и это настораживало. Тем более что в случайные совпадения Саттол не верил. Он чувствовал, что Ланир, так или иначе, замешан в убийстве жрицы, но как это доказать? Как разговорить человека, истово хранившего тайны своих клиентов? Оставалось лишь таскать мошенника за собой, не спускать с него глаз и пытаться выяснить хоть что-то.

Ланир нагло смотрел на Шанира, едва заметно улыбался и молчал. Пауза затягивалась, и Дигнар, которому надоело слушать витиеватые реплики и следить за многозначительными взглядами, решил вмешаться. Для начала он негромко кашлянул, но никакого эффекта не добился. Вор и сын министра продолжали сверлить друг друга взглядами. "И чего он к Ужаге привязался? Тоже мне специалист! Да таких спецов в Исанте, как личинок в гнилом мясе. Просто ему повезло в высшем свете клиентурой обзавестись. А так обычный вор. И нечего с ним цацкаться!"

- Оставь его в покое, Шани! Некогда нам из пустого в порожнее переливать. Мы всё-таки за моей женой и фантошем гонимся, а не просто по лесу гуляем, - громко произнёс наследник и, проигнорировав недовольно поджатые губы Саттола, скомандовал: - Поехали!

- Вот оно как… - протянул Ланир. - Неужели наш достопочтенный принц упустил сразу и жену, и фантоша? Это, знаете ли, новость…

- Заткнись, - прошипел злой, как змей, Саттол. - Дела наследника тебя не касаются! Где твой конь?

- Откуда у меня конь? Я человек простой, в основном, пешком хожу…

- Или порталами перебиваюсь, - саркастически скривился Шанир, демонстративно разглядывая неброскую, но дорогую одежду вора. - Короче, поедешь с нами. Гризли!

Ланир ухмыльнулся и кивнул: он прекрасно понимал, что Саттол не отпустит его от себя и обязательно попытается выяснить подробности схватки Летуники и убившего её мага. Поэтому, когда к нему подошел медведеподобный фантош, он позволил увести себя и спокойно уселся на лошадь позади своего конвоира. "Всё равно нам по пути", - размышлял Ланир, наблюдая за фантошами, которые тщательно исследовали поляну, стараясь восстановить происходившие на ней события и выяснить направление, в котором скрылись беглецы. Минут через десять, после тихих докладов своим хамирам, один из них выстроил портал, а Саттол подозвал к себе бейга. Крылатый выслушал мага, подпрыгнул и взлетел, гортанным криком позвав родичей за собой. Вор с интересом наблюдал за стаей огромных кожистых существ, пока они не скрылись за облаками, а потом, почувствовав тяжелый, режущий взгляд, повернулся к его обладателю. Конечно же, это был Шанир. Сын министра явно что-то подозревал, и Ланиру это категорически не нравилось. "Ничего, разберусь", - пообещал он себе, и в тот же миг Гризли тронул поводья, направив лошадь к порталу…

Всадники один за другим скрылись в слабо мерцающей арке, и на поляне снова воцарились тишина и покой. Прохладный утренний ветерок ласкал едва народившуюся листву, ворошил желтые шёлковые одежды мёртвой жрицы, путался во взъерошенных волосах Каломуша. Маг провёл ладонью по непокорной русой шевелюре и с проворством обезьяны спустился на землю. Труп Летуники магнитом притягивал его. "Какие они всё же предусмотрительные дамочки! - думал Перт, безуспешно пытаясь стянуть с лица жрицы капюшон. - Даже после смерти не желают раскрываться. Оно и понятно, при их маниакальной тяге к маскировке только идиот мог предположить, что желтый балахончик окажется обычной одеждой. Впрочем, что это я завёлся? Мне-то настоящее лицо Летуники знакомо, просто обидно, что я с их колдовством так и не разобрался. Ну и ладно, пусть и у них будут тайны!" Оставив в покое труп, Каломуш подошёл к ручью, умылся и сел на поваленное дерево. "Часа через два-три прибудут супруги Теригорн, но ждать их незачем. Нужно следовать за Дигнаром и компанией…" - сказал себе маг и не тронулся с места: очень уж хотелось обдумать и проанализировать поведение некоторых персонажей из последнего действия спектакля. Каломуш почесал подбородок и иронично улыбнулся: пожалуй, самый понятный и простой из них - тиратский наследник. "Твёрдолобый, безответственный, движимый сиюминутными желаниями. Так испугался репутацию запятнать, что прёт напролом, не видя ничего вокруг! Его приятель подходит на роль правителя сатрапии куда больше. Так, скорее всего, и будет: Дигнар с умным видом усядется на трон, а реальная власть сосредоточится в руках Шанира. Если только… Но об этом думать ещё рано". Маг подпёр голову рукой и уставился на хрустально-чистый ручеёк. Палнар-Ланир, то ли шпион, то ли вор, а можем и то, и другое разом, очень не понравился Каломушу, вплоть до желания немедленно свернуть ему шею. Наблюдая за поединком, ликанец болел за жрицу. Он с трудом, но всё же сдержался, не вступил в бой на её стороне, решив, что вылезать на сцену пока рано. А учитывая, что Палнар-Ланир сумел победить одного из сильнейших боевых магов Ордена Солнца, ещё и хлопотно. Неизвестно какие пласты реальности сдвинутся со смертью столь могущественного чародея. "Сначала выясню его подноготную, а уж потом решу, что делать. Но, с другой стороны, если в одном месте собирается целая толпа сильных магов, большие перемены явно не за горами. Может, зря не вмешался? Хотя нет, не зря!"

Секретарь Совета Ликаны тряхнул лохматой головой и вдруг улыбнулся, став похожим на озорного мальчишку. Семейство бейгов, малопонятный тиратский шпион-вор, изворотливый Шанир и простоватый Дигнар - все они не шли ни в какое сравнение с ликанским юношей, игравшим роль сбежавшего фантоша. Именно лже-Ониксом он заинтересовался сильнее прочих. Его присутствие вносило в спектакль элемент хаоса, невозможность что-либо планировать и предвидеть. "Будет весело!" - ухмыльнулся Каломуш и направился к тому месту, где до него уже дважды выстраивали портал: сначала Йоль, затем фантош. Ступив в круг из использованных портальных камней, маг весело подмигнул трупу Летуники и исчез.


Супруги Теригорн, как и предсказывал Каломуш, появились на поляне спустя два с половиной часа после его ухода. Труп в жёлтых одеждах, если так можно выразиться, произвёл фурор. Ни старейшина с женой, ни гвардейцы никогда не видели мёртвых жриц. С ног до головы укутанные в жёлтые балахоны, без лица, без возраста, без особых примет, они казались ликанцам полуреальными, таинственными существами, над которыми не властно само время. Смерть одной из них огорошила, почти парализовала отряд Миганаша. Гвардейцы окружили бездыханное тело и с неприкрытым изумлением взирали на него. Над лесом показался яркий, словно умытый росой, золотой солнечный край. Луч живительного света лизнул начищенные доспехи солдат, искупался в хрустальной воде ручья, пробежал по едва зеленеющим веткам деревьев, растворился в вышине рассветного неба и Миганаш вдруг ощутил дикую усталость. Он провёл в седле весь вечер и всю ночь, и хотя отряд продвигался очень медленно, старейшина и его люди чувствовали себя выжатыми досуха.

Подавив зевок, Миганаш набрал в грудь воздуха и негромко скомандовал:

- Осмотрите здесь всё.

Его властный голос разорвал мертвенное оцепенение. Командир гвардейцев отдал несколько отрывистых приказов и подъехал к старейшине:

- Как нам поступить с телом, господин Теригорн?

Некоторое время Миганаш размышлял, потирая лоб, а затем твёрдо сказал:

- Мы отвезём его в ближайшую обитель, Краниш. Пусть служительницы культа сами решают вопрос… хм… утилизации. И ещё: прикажи следопытам внимательно изучить поляну. Возможно, нам удастся пролить свет на загадочную смерть жрицы… - Он замолчал, словно что-то прикидывая в уме, осмотрел донельзя вытоптанную землю и добавил: - Впрочем, вряд ли мы обнаружим что-то интересное, до нас здесь, похоже, табун лошадей пронёсся. А уж о магическим фоне я и говорить не хочу. Столько всего намешано, что голова кругом.

- Сколько же здесь колдовали? - Морика спрыгнула с лошади и огляделась: земля с жалкими остатками травы, кострище с обугленными, недогоревшими поленьями, несколько толстых сучьев, так и не использованных в качестве дров, перевёрнутый котелок…и пронизанный остатками заклинаний воздух. - Складывается впечатление, что я на учебном полигоне для боевых магов. Даже удивительно, что убита всего одна жрица.

- Главное, не Гедерика! - откликнулся Миганаш и покосился на обследующих поляну гвардейцев. - У меня такое чувство, что мы можем возвращаться в Бершан.

- Я тоже так думаю. - Морика нервно сглотнула, подошла к кострищу, присела на корточки и кончиком пальца коснулась серого круглого камня. - Они ушли порталом. И их преследователи тоже.

- Дигнар?

- А кто ж ещё? - Плечи женщины вздрогнули. - Нам остаётся надеяться только на Каломуша. Но я уверена, он любит Геду и обязательно поможет ей.



На длинном поводке. | Фантош. Книга первая | Поцелуй.