home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8.

- Юбера нашли в полумиле от поля боя, - рассказывал мне Эмри, сидевший у моей постели, как и должно верному другу. - Кто-то разрубил его едва не напополам. Поговаривают, что у него в союзниках были люди, очень похожие на наших старых знакомых. Ведьму Гретхен и Ганелона. Последний открыто разгуливал по дворцу, будто бросая вызов всем и вся. Гретхен всё больше сидела в комнатах, но и её видели слуги и служанки, приносившие ей еду и убиравшие в её комнатах, а уж не узнать женщину в золотых доспехах и белом плаще даже по смутным описаниям... - Граф пожал плечами. - Для этого надо быть особенно редкостным глупцом.

- Демоны вступили в бой? - спросил я. - После того, как я потерял сознание.

Упав на руки пехотинцам, я мгновенно отключился и провалялся без чувств до конца сражения и ещё несколько часов после.

- Нет, - ответил граф. - Рейнджеры видели их на холме, примерно там же, где нашли де Лейли, но после того, как упало знамя сенешаля, они попросту развернулись и ушли.

- Отец лжи предал своего союзничка, - усмехнулся я.

- Скорее использовал и вышвырнул за ненадобностью, - покачал головой Эмри, - а значит, у Баала есть какие-то ещё планы. Знать бы ещё какие?

- Жаль не извели баалово племя, - вздохнул я, - ну ничего, доберёмся до них. Сейчас, когда страна вновь объединена под рукой императора Каролуса, мы сумеем управиться с любым врагом.

- Твои слова, - усмехнулся Эмри, поднимаясь. - Ты выздоравливай, здоровье тебе скоро очень понадобится.

Да уж, тут он прав. Скоро, после того, как закончится траур по погибшим рыцарям, будет устроено громадное празднество по случаю возвращения принца Маркварта, там же будут раздавать титулы особо отличившимся в сражениях и войне, вообще, рыцарям. Мне вот суждено стать графом. Мог ли мечтать о таком придворный менестрель, бездельник и острослов сэр Зигфрид де Монтрой - автор весьма и весьма провокационных песен.

"Монета встанет на ребро,

Фортуна выбросит зеро"[28]

Я усмехнулся строкам, пришедшим на ум, и откинулся на подушки.


Графским достоинством наделяли в Кафедральном соборе. Я был не первым рыцарем, что посвящался в тот день, поэтому за время, что провёл под сводами храма Господня, у меня затекло всё дело и упиравшееся в мраморный пол колено начало нещадно болеть. Как и все соискатели титула, я стоял на колене в центре зала, закованный в парадный, к счастью, доспехи, держа шлем у бедра и склонив голову. Где-то далеко впереди усталым голосом читал на энеанском формулу его величество, после вступал кардинал Томас. Рыцарь, ставший графом, вставал, и его место занимал следующий. Так вот, долго и чрезвычайно неспешно, дело дошло и до меня. Я прошёл несколько шагов и вновь опустился на колено. И снова две формулы на энеанском. Акколада, вторая в моей жизни, и я встаю на ноги и иду к небольшой группе людей в таких же лёгких, парадных, доспехах, что и я. Графы - и прежние, и получившие титул только что - приветствовали меня сдержанными хлопками по плечу и обещаниями скорой попойки. Нас оборвал Арсен де Лонгийак, о котором уже давно говорили, что он святее всех святых, не смотря на то, что в вопросах, не касающихся Веры, он был вполне свойским парнем, на которого всегда можно положиться.

Когда окончилась церемония, мы шумной толпой вышли из собора и двинулись к королевскому дворцу, где вскоре должен был начаться грандиозный приём по случаю окончания войны. Пили в тот день очень много, ели меньше, остального не помню. На утро я чувствовал себя гораздо хуже, чем даже после сражения в городе проклятых, что под Бриолем.

Проснулся я в компании какой-то смазливой служанки, которая, кажется, прислуживала нам за столом. Она освободилась от объятий сна несколькими секундами раньше меня, потому что когда я открыл глаза, она завозилась и начала освобождаться из моих объятий. Я потянулся, сладко зевнув, а служанка встала и, собрав кое-как вещи и даже не потрудившись прикрыться, выскользнула из алькова, где мы уединились. Только я повернулся на бок, натягивая одеяло - спать я собирался ещё долго, - как дверь отворилась в альков кто-то зашёл. Я обернулся со стойким желанием послать всякого, посмевшего потревожить меня во время заслуженного отдыха, к Баалу и дальше. На пороге стоял Эмри, уже полностью одетый и выглядевший так, словно и не пил вчера наравне со всеми.

- Вижу, - усмехнулся он, - настоящего воина я сумел-таки из тебя сделать.

Проследив за его взглядом, я увидел, что из-под моего одеяла торчат ножны. Оказывается, раздеваясь в порыве страсти, я не снял перевязь с ножнами. Действительно, смешно. Ничуть не стесняясь боевого товарища, с которым прошли от Эпиналя до Аахена, я выбрался из постели и начав одеваться, спросил:

- И что же привело вас ко мне, граф? Не думаю, что вы решили всего лишь пожелать мне доброго утра.

- Во-первых, - поправил меня Эмри, - теперь мы с тобой равны и не стоит обращаться ко мне на "вы" и по титулу, ты такой же граф, как и я, если не забыл. А доброго утра решили нам всем пожелать высокие эльфийские посланники. Трое прибыли несколько часов назад в Аахен и попросили аудиенции у императора. Она начнётся где-то через полчаса, так что у тебя есть время привести себя в порядок.

- Мы-то тут при чём? - недовольно поинтересовался я, застёгивая камзол.

- Мы должны быть там, - ответил граф, - надо узнать, что нужно эльфам. Думаю, ничего хорошего они нам сказать не могут. Одень лучший камзол, мы предстанем перед императором, не забывай.

Я буркнул нечто неразборчивое и вышел вслед за Эмри. Мы направлялись в комнаты, где временно нас поселили после прибытия в северную столицу. До отъезда с инспекционным отрядом Эмри там жил я и в здоровенном шкафу висели несколько десятков костюмов самых разных цветов и фасонов, раньше я был изрядным модником. А вот оружия было маловато, я в те времена предпочитал лютню и перо. Переодевшись, я стал самому себе напоминать расфуфыренного петуха - изменились же мои вкусы за последние несколько месяцев, - но я себе отдавал отчёт, ничего более приличного у меня нет. Костюм графа был куда скромнее и он глядел на меня со снисходительной улыбкой, я же отвечал мрачным взглядом. Меч в простых изрядно потёртых ножнах и с рукоятью без украшений совершенно не вязался с остальным костюмом, но и оставаться без оружия я не желал. И вообще, я очень жалел об оставленном здесь топоре, но появиться с ним перед императором было бы верхом неприличия. Топор, даже великолепной гномьей работы, не являлся рыцарским оружием и при дворе ношение его никак не сочеталось с правилами придворного поведения.

А двор шумел, обсуждая появление посланцев Старшего народа. Гудение его я услышал за несколько футов до дверей тронного зала, мне показалось, что я приближаюсь к здоровенному улью, потревоженному неумелым пасечником или ворами. Когда мы вошли в зал, то я и вовсе был оглушён и ослеплён - забытое уже шумное великолепие ударило по глазам и ушам, я даже не сразу среагировал на слова церемониймейстера, сопровождавшиеся ударом деревянного жезла об пол:

- Граф Эмри д'Абиссел и граф Зигфрид де Монтрой!

Мне - честно скажу - понадобилось несколько секунд, чтобы понять - слово "граф" перед моим именем не было ошибкой.

И мы с Эмри нырнули в шум и суету Северного императорского двора. Несколько раз меня просили спеть, но я неизменно отказывался - не до того было, все мысли мои были подчинены лишь одному - прибытию посланцев Старшего народа. Наконец, появились и они.

Церемониймейстер оглушительно грохнул об пол жезлом и провозгласил:

- Высокие лорды Кальмир и Вельсор и охотник на демонов Эшли!

Дамы и господа загудели от удивления, услышав среди эльфийских имён явно человеческое, да к тому же явно принадлежащее уроженцу Ланда. Оба эльфа возвышались над людьми, где-то на полголовы, они были закованы в великолепной работы белоснежные доспехи, покрытые искусной резьбой. Красивые лица посланцев Старшего народа, как обычно, выражали равнодушие, щедро сдобренное презрением, жемчужные волосы неуловимо перетекали - иначе не скажешь - в длинные плащи с чёрно-фиолетовым, словно ночное небо подбоем. Оружия ни один не носил, но все знали - они отлично обходятся и без него, каждый высокий эльф обладал талантом к магии, им подчинялись все стихии, а равно и свет, и тьма, и кто знает, что ещё. Однако самым удивительным было то, что они шагали за спиной человека с мертвенно-бледной кожей и седыми волосами. На нём не было никаких доспехов, а костюм был подчёркнуто прост, и он был вооружён. За спиной его висело нечто вроде глефы[29] с двумя длинными тяжёлыми лезвиями, соединёнными коротким - не больше двух ладоней - древком, оплетённым зелёной лозой.

Никогда бы не подумал, что такое может происходить на самом деле. Эльфы, идущие за спиной человека. Высокие лорды[30] за спиной охотника на демонов. Немыслимо! По крайней мере, я так думал до этого мига.

Все трое подошли к трону и синхронно опустились на колено. Каролус, несколько оживившийся после возвращения принца Маркварта, окинул послов скучающим взглядом из-под кустистых бровей.

- Ваше величество, - обратился к императору человек. - Я - чрезвычайный посол королевы Кроны[31] величественной Зиниаду. Мы просим нашего союзника и друга, императора Каролуса Властителя о помощи. На севере наших лесов орудует нежить, они движутся куда-то в глубь лесов и мы не можем остановить их. Королева Кроны Зиниаду просит прислать войска, ибо нам не справиться с этим врагом, наших сил недостаточно.

- Я понял вас, - кивнул ему Каролус. - Поднимись, воин, и вы, его спустники-эльфы, тоже. Прошу понять меня, высокие лорды, и ты, охотник, моя страна также пострадала от демонов Долины мук, а равно и действий предателей, сидевших, к моему прискорбию, у самого моего трона. Много рыцарей и простых ратников погибли в недавней войне. Так что многим помочь я вам не смогу.

- Мы с благодарностью примем любую помощь, - ответил охотник на демонов Эшли. - Ни один меч ныне не будет лишним в наших лесах.

- Лишь две сотни добрых рыцарей с "копьями", - вздохнул император, - больше дать вам не могу. Иначе моё собственное государство будет слишком ослаблено и может пасть жертвой Кордовского эмирата и его союзников халинцев. Да и демоны всего лишь покинули наш край, они могут вернуться и мы должны отразить их атаку.

- Нам будет довольно и этого. Прошу лишь, мы должны выступить как можно скорее, дорога каждая минута.

- Конечно, - кивнул Каролус. - Есть ли у вас предпочтения среди наших рыцарей, кого бы вы хотели видеть командиром этого экспедиционного корпуса.

- Не то чтобы предпочтения, - протянул Эшли. - Наша предсказательница сказала перед отбытием нашего отряда, что во главе людей, идущих нам на помощь должен встать граф с душой поэта, тогда походу будет сопутствовать удача. Я не очень понимаю о чём речь, однако предсказательница настоятельно просила меня передать вам, ваше величество, её слова.

- Граф с душой поэта? - задумчиво протянул Каролус. - В этом вопросе вам лучше обратиться к клирикам. Души - это по их части. - Он растянул бледные губы в подобии улыбки, двор услужливо засмеялся.

- Не нужны тут клирики, - воскликнул вдруг Эмри, привлекая к нам всеобщее внимание. - Эти слова относятся к Зигфриду де Монтрою, помните его? - Граф подошёл ближе к трону, потянув за собой и меня. - Он был менестрелем при вашем дворе, но за заслуги в войне с демонами и предателем де Лейли был удостоен титула графа.

- Сочинитель провокационных стихов и баллад, - теперь Каролус улыбался вполне искренне, однако двор его смехом не поддержал - многим я запал в душу этими самыми стихами и балладами. - Верно ты сказал: "... до поры всё спокойно в кривых зеркалах моего королевства"[32]. Видно пришла твоя пора. - Улыбка его стала совсем грустной. - Эмри, как ты оцениваешь этого юношу? Он ведь воевал под твоим началом, не так ли?

- Именно, - кивнул д'Абиссел. - Он показал себя отменным рыцарем, сражался отважно, присутствовал вместе со мной на всех советах перед сражениями, внимая полководцам. Я считаю, граф де Монтрой не подведёт вас и не обманет ожиданий. И более того, я могу сказать с уверенностью, лучшего командира для экспедиционного корпуса вам, ваше величество, не найти.

Эмри с силой надавил мне на плечо, заставляя опуститься на колено. Голову я уже склонил сам, догадливый.

- Я ценю твоё мнение, - произнёс Каролус. - Ты никогда не обманывал меня, поверю тебе и на сей раз. Поднимись, граф Зигфрид де Монтрой, я возлагаю на тебя надежды, не подведи меня.

- Прошу разрешения покинуть вас, - сказал Эмри. - Графу де Монтрою надо подготовиться к походу, я, с вашего разрешения, помогу ему в этом.

- Я не задерживаю вас, господа, - кивнул нам император, делая повелительный жест.

Мы покинули тронный зал.

Как только мы вернулись в мои покои, я накинулся на Эмри, вспомнив о том, что мы теперь равны.

- Вот уж удружил, так удружил! - воскликнул я, захлопывая дверь с такой силой, что она жалобно затрещала, словно жалуясь на свою тяжёлую судьбу и вспыльчивого хозяина. - Нечего сказать! Не успел я стереть копоть демонов Долины мук и кровь рыцарей, как по твоей милости я должен отправляться к эльфам и драться с нежитью. Да ещё и рискуя получить стрелу в спину, когда с общим врагом будет покончено.

- Времена двух битв при Индаставизо[33] прошли, - отмахнулся Эмри. - Старший народ понимает, что иметь нас в союзниках куда выгоднее.

- Да даже если и так, - успокаиваться я и не думал. - С чего это именно я должен драться с нежитью где-то у Баала на рогах?

- С того, Зигфрид, - вздохнул Эмри, словно разговаривал с маленьким ребёнком, - что с демонами далеко не покончено. Подумай сам, скольких мы положили на тех холмах? Не больше пяти-шести тысяч, пусть даже десять, не важно. В Долине мук ведь их гораздо больше. Не думаю, что Враг рода человеческого не стал бы, как говорится, размениваться на мелочи, вроде терроризирования отдельных королевств империи. Бааловы легионы ещё вернутся, можешь мне поверить, и тогда помощь союзников-эльфов, будет нам весьма кстати.

- Это при условии, что они придут, - пробурчал я, правда скорее из здорового желания поспорить, по большому счёту, я был согласен с д'Абисселом. - Вероломство длинноухих общеизвестно. Они ведь и не подумали прийти нам на помощь, когда мы сражались с демонами. Они рассчитывают попросту отсидеться в своих лесах, покуда мы проливаем кровь.

- Старший народ понимает, - невесело усмехнулся граф, - их леса больше не безопасны. Мы сегодня поможем им, завтра - они помогут нам. И вообще, pacta sunt servada[34], тут энеанцы были правы. Мы союзники и должны прихоть друг другу на помощь, что бы там ни было. Надо будет позаботиться, чтобы среди рыцарей, отправляющихся с тобой, не было тех, кто на самом деле думает так, как ты сейчас говорил.

- А кто, вообще, будет подбирать этих рыцарей? - только сейчас я подумал об этом.

- Кто же, если не их будущий командир, - усмехнулся Эмри. - Конечно же, с помощью верного друга. - Он хлопнул меня по плечу.


***

Роланд и Ашган стояли на стене замка, превращённого тёмным искусство магов Килтии, в чудовищный оплот нежити в Эльфийских лесах. Лёгкий ветерок трепал длинный угольно-чёрный плащ Рыцаря Смерти, чёрный же с фиолетовым подбоем плащ некроманта оставался висеть ровно, как парус корабля в мёртвый штиль.

- Противостояние жизни и смерти, - усмехнулся под глухим топхельмом Роланд, оглядывая поражённую чумой смерти землю, распространяющейся от замка - бывшей заставы на границе эльфийских и людских владений, - постоянно борясь с рыжеватой травой, что росла только в Эльфийских лесах. - Никто из наших разведчиков не вернулся и очень скоро наши силы иссякнут. Пока мы можем портить длинноухим кровь, но демоны перестали творить безобразия в империи Каролуса, а значит к эльфам скоро подойдёт подмога. Тогда мы обречены. Совместные силы людей и эльфов сомнут нас.

- Не надо быть таким пессимистом, - покачал головой Ашган. - Резервов окрестных кладбищ вполне достаточно чтобы подпитывать нашу армию ещё несколько месяцев. Конечно, близость Эльфийских лесов тянет из нас силу, однако нам повезло, что у длинноухих сейчас Время Заката, в иное время мы бы и помыслить не смогли о применении некромантии.

- Время Заката? - не понял Рыцарь Смерти, и при жизни-то не особенно интересовавшийся эльфами. - Это как-то связано с тем, что лес вокруг нас как будто во власти вечной осени.

- В точку, Роланд, - кивнул некромант. - Календарь эльфов многоуровневый. Их жизнь измеряется периодами не только в течение года, но и многих лет и даже веков. Это связано с чрезвычайным долголетием Старшего народа. Их жизнь делится на большие Времена - Рассвета, Полудня и Заката, каждый из которых может охватывать годы и даже столетия. Это связано с циклом жизни длинноухих, а именно жизнью их правителя - короля или королевы Кроны. Сила всего народа напрямую зависит от возраста и физического здоровья короля. Когда он только восходит на трон, править у Старшего народа начинают только в очень молодом, по их меркам, возрасте, начинается Время Рассвета - жизнь кипит и бурлит, бьёт ключом. Далее оно сменяется Временем Полудня, когда сила достигает апогея и держится на этом уровне, пока не приходит Время Заката. На наше счастье королева Кроны Зиниаду не так давно вступила в пору старости и Время Заката и вечной осени продлится ещё долго.

- Я так понял, что Рассвет - это весна, Полдень - лето, а Закат, как ты сказал, осень, а где же тогда зима - и, соответственно, ночь?

- Эльфы считают себя детьми дня и солнца, - объяснил Ашган. - Ночь и зима в их лесах наступают очень ненадолго. Лишь когда умирает правитель и трон на три положенных недели траура остаётся пустым, все листья опадают с деревьев, а с неба непрестанно сыплет снег, наметая сугробы в рост человека или эльфа, а то и выше. Но стоит новому король или королеве воссесть на трон, как тут же весь снег тает и за одну ночь на деревьях вырастают новые листья.

- Ты иногда разговариваешь как настоящий поэт, - сложив ладони замком, Роланд упёрся в них лицевой часть своего топхельма, - напоминаешь мне моего бывшего оруженосца. Я посвятил его в рыцари перед самой смертью. Жаль парня, он был в сущности очень хорошим человеком.

- Твой бывший оруженосец, Зигфрид де Монтрой, не погиб, - покачал головой Ашган. - Он отличился в недавней войне с демонами и, более того, сейчас ведёт сюда экспедиционный корпус на помощь эльфам.

- Будет не очень приятно сражаться с ним, - вздохнул Роланд, ничуть не удивлённый осведомлённости некроманта. - Лучше бы здесь объявился Ганелон.

- И Гретхен, в придачу, - растянул тонкие губы в улыбке Ашган.

Оба отлично помнили о своём небольшом "дельце", в которого оба потерпели фиаско.


***

С помощью Эмри я отобрал два сотни обещанных Каролусом рыцарей. Это были достойные, но не слишком религиозные люди и ни один не принадлежал к роду, участвовавшему в битвах при Индаставизо - весьма верное решение, вендетты многие дворяне могут вести до бесконечности. В итоге у нас сформировалось знамя[35] в две с половиной тысячи отборных воителей, "копья" которой выделялись из солдат императорской гвардии. По счастью, большая часть простых воинов уцелела в сражении, предпочтя сдаться, как только участь рыцарей - союзников сенешаля де Лейли, была решена. А проводить какие-либо карательные акции в духе энеанских легионов не стали.

Утром третьего дня с прибытия эльфийских посланцев мы отправились в путь. Отряд отправился точно на запад, к границе княжества Мейсен, лишь недавно силой присоединённого к империи. Будучи оруженосцем графа Роланда я участвовал в войне с мейсами князя Дезидерия, как гордо именовал себя этот варвар. Никогда не забыть мне прорыва рыцарского отряда через горящий, подожжённый самими мейсами, понявшими, что сопротивляться бесполезно, деревянный замок или отчаянной рубки с непревзойдёнными всадниками вождя Монте Самбийского. Теперь же нам придётся шагать через эти земли, что когда-то придавали огню и мечу, ожидая стрелы в спину или ещё чего-нибудь в этом духе. Надеюсь, их остановит знамя императорского посланца или присутствие ближайших грозных соседей - эльфов. Хотя, помня о неистовости и лихости мейсов, не стоит уповать на это.

По дороге к Эльфийским лесам я успел неплохо познакомиться с охотником на демонов - странным воином по имени Эшли, он был единственным с кем можно было разговаривать - высокие лорды и пары слов не сказали с начала похода, а уж носами едва не упирались в низкие тучи, спешившие разразиться снегом, понимая, зиме осталось недолго.

- Я - маг, - спокойно сказал мне как-то Эшли. - Здесь, среди людей, мне делать нечего. Инквизиция работает слишком хорошо, а гореть на костре мне не особенно хочется.

- Но ведь маги успели натворить очень много зла, - возразил молодой рыцарь Антуан фон Грюниген - коренной уроженец Билефелии, о чём говорила дворянская приставка "фон". - Если бы не усилия борцов с Искушением, Энеанская империя пала и рассыпалась в прах.

- Она и так пала и рассыпалась, - усмехнулся Эшли, - и маги тут не при чём. Нашествие варваров - наших предков не смогли остановить ни инквизиторы, ни легионы, славившиеся дисциплиной и боевой мощью, ни кто бы то ни было ещё.

- Довольно еретические слова, - усмехнулся я. - За них можно и на костёр загреметь.

- Здесь фанатиков, надеюсь, нет, - пожал плечами Эшли. - Они бы не пошли в поход на защиту Старшего народа. Правда, церковные наушники - вполне добровольные - конечно же есть. Я ничего против них не имею, главное, - эту фразу он произнёс нарочито громко, - чтобы они сражались наравне со всеми. Церковь давно мечтает проникнуть в секреты эльфов, но их не ведаю ни я, ни даже мои высокие спутники. - Он кивнул на эльфов, державшихся особняком, как обычно. - Вас же и подавно ни к одному не подпустят.

- Меня всё-таки интересуешь ты сам, Эшли, - продолжал настаивать я, не давая охотнику на демонов в очередной раз уклониться от этой темы. - Странное у тебя какое-то имя. Я никогда не слышал подобных.

- Мой отец был родом с Ланда, - наконец-то, прямо ответил Эшли, - а мать иберийка, ну, в смысле, уроженка марки. Имя у меня как раз шерландерское, отец настоял. Поэтому неудивительно, что ты, Зигфрид, не слышал подобных. - Эшли не признавал сословий и титулов, обращаясь ко всем на "ты" и требуя того же от остальных, будь то рыцари или простые солдаты. - О своей жизни и том, как попал к эльфам, - предупреждая мои дальнейшие вопросы, сказал охотник, - распространяться я не хочу. Это прошлое и оно прошло.

- Я и не собирался, - хмыкнул я равнодушно, хоть и сильно кривил при этом душой. Мне была очень интересна судьба мага. - А куда мы едем, Эшли? Мы что-то сильно уклонились от дорог.

Это, действительно, было так. Мы свернули с мощёных трактов, помнивших ещё энеанские времена, и углубились в путаницу просёлочных дорог. Под ногами людей и лошадей чавкала грязь и кое-кто уже начал проявлять недовольство, высказывать его открыто пока не решались, но и это время не за горами. Пора прояснить этот вопрос.

- Уклонились, - не стал отрицать очевидное Эшли, - для того чтобы сократить дорогу до Эльфийских лесов и обойти кладбище, откуда берут покойников некроманты.

- Уж не собираешься ли ты творить какие-то обряды или применять на нас свою магию, - вскинул руку в знаке Господнем фон Грюниген.

- Обрядов не будет, а вот магию я и так применяю, сокращая наш путь. Просто магия эта эльфийская, она работает гораздо лучше в лесах. Особенно сейчас, во Время Осени[36].

При упоминании Времени Осени оба высоких лорда поморщились, будто лимона откусили. Я уже знал, что означает деление цикла жизни Старшего народа на периоды, называемые Временами, и понимал чувства эльфов. Наш император тоже вступил во время осени, как собственно и вся империя.

- Это немыслимо! - воскликнул фон Грюниген. - Граф, - обратился он ко мне, - этот колдун губит наши души!

- Нет, - отрезал я. - Эшли не баалопоклонник и магия, подобная той, что применяет он сейчас, официально разрешена Церковью. Ты бывал когда-нибудь в Брессионе, Антуан? Его основал маг Кайсигорр, который и сейчас живёт там с гласного одобрения Отца Церкви.

Фон Грюниген замолчал, ответить та это рыцарю было нечего, однако подобное недовольство весьма скоро распространиться по всему войску. Даже при условии отсутствии фанатиков, оно слишком опасно, нам ещё сражаться плечом к плечу с эльфами и сталкиваться с их магией так или иначе придётся очень часто. Не объяснять же каждому солдату, что она не губит наши души, ибо так сказано в булле Отца Церкви Максимуса IV, положившего конец жестокому истреблению всех, обладающих хоть каплей магического дара. Надо будет поговорить с фон Грюнигеном и ему подобными, нечего подрывать боеспособность корпуса религиозными бреднями.


- Я всегда был против привлечения людей к решению наших проблем, королева, - настойчиво произнёс Торалак, один из вернейших советников Зиниаду, к несчастью, жуткий ксенофоб. - Мы способны управиться с кучкой мертвяков и некромантов своими силами.

- Нет, - покачала головой Зиниаду. - Время Осени помогает тварям Килтии и её тёмным колдунам. Будь на дворе Рассвет или Полдень, они бы и близко не подошли к нашим лесам.

- Но это не повод, чтобы пускать к себе домой ещё и людей, - никак не желал успокаиваться Торалак. - Будто мало нам мертвяков и некромантов.

- Люди - наши союзники, - вздохнула королева, - а не дикие звери или заклятые враги, как считают многие из нас. Весь север наших лесов охвачен чумой Килтии, людские форты уничтожены и стали оплотом нежити, откуда нас постоянно тревожат набегами. Но мы не знаем для чего они нужны, а без этого бороться - практически невозможно.

- Для чего нам цели приверженцев Килтии?! - вспылил Торалак. - Уничтожим их - и вся недолга. Для того чтобы выжечь форты, захваченные нежитью, нам не потребуется особых усилий.

- Время Осени наш враг, Торалак, - прервала советника королева. - Представь, во что обойдутся нам потери? Мы не можем позволить себе потерять и тысячу эльфов.

Возразить Торалаку было нечего. Об обычае принесения себя в жертву королевы в тяжкие времена, дабы прервать Время Осени, он не смел и заикнуться.

В повисшей тишине голос Виглифа Длинного лука - личного разведчика королевы, следившего за нежитью вместе со своим отрядом, состоящим из его соплеменников, диковатых эльфов, прозвучал едва не громом небесным:

- Большой отряд нежити прорывается к Старому храму. Я не вступил с ними в бой и отвёл эльфов к Кроне, оставив нескольких следить за мертвяками.

- Зачем им Старый храм? - недоумённо пожал плечами Торалак.

- Там поклонялись Килтии, - просто ответила Зиниаду, - пока не погиб Галеан, а сама она не обратился в злобную богиню смерти.

- Нельзя допустить туда нежить и жрецов богини смерти! - воскликнул, не сдержавшись, Торалак. - Они же станут творить там свои мерзкие обряды и навсегда осквернят Старый храм.

- В общем-то, это не наша забота, - в ответ достаточно равнодушно пожал плечами Виглиф, машинально поправив съехавший лук. - Пусть разбираются тамошние жрецы-стражи, Пустынники.

От Зиниаду не укрылось, что, не смотря на каменное лицо, Виглиф испытывает сильнейшую боль. Теперь королева Кроны поняла странность облика разведчика - он стоял неровно, одно плечо на десятые части дюйма возвышалось над вторым. Эльф был ранен, хоть и ничего не выдавал этого.

- Что случилось с тобой, Виглиф? - спросила у него Зиниаду. - Кто ранил тебя?

- Призрачный воин, - ответил эльф. - Несколько из них обнаружили наш отряд, мы отбились, но без потерь не обошлось.

Торалак инстинктивно отпрянул от разведчика, будто тот поведал, что болен смертоносной для эльфов корью.

- Целители уже осмотрели и обработали мои раны, - усмехнулся, не глядя на него, Виглиф. - Ещё мои эльфы доложили, - продолжил разведчик, мгновенно переходя на другую тему, - что наперерез нежити ведёт наших союзников-людей Эшли. Их пути пересекутся через день или два.

- Люди решать нашу проблему, - улыбнулся Торалак. - Просто предоставим их своей судьбе.

- Ты настолько ненавидишь людей, Торалак, - посмотрел прямо в глаза советнику разведчик, - что готов расплатиться за их смерть жизнями эльфов?

- Королева, - обернулся он к Зиниаду, - дай мне сотню лучников и полторы сотни кентавров. Этого хватит для того, чтобы покончить с нежитью.

- Королева, - тут же возразил Торалак, - это бессмысленная трата столь ценных жизней наших воинов. Вы сама только несколько раз упомянули Время Осени, а разведчик Виглиф сказал - этот отряд скорее проблема Пустынников.

- Они такие же эльфы, как и все мы, - осадила его Зиниаду, - хоть и оборвали практически все контакты с нами несколько сотен лет назад. Мы должны им помочь, Торалак. Выбери воинов для своего отряда, Виглиф, и отправляйся на соединение с нашими союзниками, а оттуда - к Старому храму. Нежить не должна подобраться к нему и на сотню полётов стрелы.

Виглиф кивнул и вышел. Торалак тоже не стал задерживаться, оставив королеву Зиниаду наедине с тяжкими мыслями.


***

Они словно возникли из ниоткуда. Выступили из-за деревьев и поднялись с оранжево-багряного ковра листьев, устилавшего землю. Одновременно показались кентавры, одетые в не то кожаные куртки, не то лёгкие доспехи, в руках они держали длинные копья и гизармы[37]. Рыцари и ратники из моего отряда похватались за оружие, однако Эшли взмахнул рукой, предупреждая, что это не враги.

- Спокойно! - тут же крикнул я. - Уберите оружие, это наши союзники.

Подчинились все, но многие с явной неохотой. Не все воспринимали эльфов, кентавров и других обитателей этих лесов, как друзей и союзников, правда и враждебности никто не проявлял. Пока.

К нам подошёл эльф в одеянии, практически незаметном на фоне леса, из-за правого плеча его торчал длинный лук с натянутой тетивой.

- Здравствуй, Эшли, - кивнул он нашему проводнику. - Представь меня нашим гостям.

- Церемонии, - усмехнулся охотник на демонов. - Рад приветствовать тебя, Виглиф, и представить тебя нашим добрым союзникам из рода людского. Это Виглиф Длинный лук - личный разведчик королевы Кроны Зиниаду.

Я выехал вперёд, спешился и кивнул эльфу.

- Граф Зигфрид де Монтрой, - представился я эльфу, - имею честь командовать экспедиционным корпусом, присланным на помощь королеве Зиниаду императором Каролусом.

Эльф кивнул в ответ.

- Я пришёл для того, чтобы усилить ваш корпус и передать приказ королевы, - сказал он. - Мы отправимся на перехват большого отряда нежити, направляющегося к Старому храму.

- Веди нас, Виглиф. Мои люди соскучились по хорошей драке. Вот только хотелось побольше знать о нашем враге.


Готар в очередной раз нервно огляделся, выискивая затаившихся эльфов. Некромант был точно уверен в том, что мерзкие твари окружают его, следят за его отрядом. Надо быть на чеку каждую минуту, каждую секунду, долю мгновения, иначе - смерть, стрела в горло - и можно отравляться на суровый суд Килтии. Этого Готар совсем не хотел.

- Сколько осталось до храма? - в который уже раз спросил он у Ингена - Рыцаря Смерти, главу отряда, сопровождавшего некромантов.

- Я не могу судить точно, - раздражённо прогудел из-под глухого топхельма Инген, - но не думаю, что долго. Не больше нескольких дней.

Готар замолчал, не желая разговаривать с мрачным, даже для Рыцаря Смерти, мёртвым воином. Некроманта раздражало в последнее время всё. Тупость подчинённых колдунов, неразговорчивость солдат и, особенно, постоянное напряжение от слежки проклятых эльфов. Казалось, вот-вот в затылок воткнётся стрела. Некромант поморщился, тряхнул головой и неосознанным движением потёр шею. И следом в основание черепа его с глухим стуком вонзилась длинная стрела.


- Будьте осторожней со всеми воинами, - наставлял нас перед боем Виглиф, - а особенно со скелетами и призрачными воинами. Любой удар их меча не просто смертелен, самое маленькое ранение грозит заражением, которое превратит любого, будь он человек, эльф или кентавр, в живого мертвеца, который вскоре набросится на своих товарищей по оружию.

- Довольно запугивать нас, - усмехнулся Антуан фон Грюниген. - Мы пришли драться, а не выслушивать наставления...

- Замолчи и слушай! - оборвал я его. - Ни одно слово знающего человека перед схваткой не бывает лишним.

- Говорить, собственно, больше нечего, - сказал Виглиф. - Действительно, пора в бой. Карон, - обратился он к капитану кентавров, - мы отправимся в бой на ваших спинах, тут очень хорошая площадка для конной и кентавровой, - он усмехнулся, - атаки.

Гордец-кентавр фыркнул, однако коротко махнул рукой своим соплеменникам. Те покорно подставили спины и эльфы взобрались на них, достав из-за спин луки и передвинув колчаны таким образом, чтобы можно было мгновенно выхватить стрелу. Теперь они стали представлять серьёзную силу, нечто среднее между рыцарем и аршером, только одинаково ловко управляющиеся и с луком, и с копьём.

Я построил своих рыцарей, оставив пехоту и стрелков в лесу. В этом бою всё будет решать скорость, с нежитью надо покончить одним молниеносным наскоком, пехота тут будет лишь мешать, а стрелки вместе с оставшимися эльфами поддержат нас. Теперь осталось только ждать. Ждать когда отряд нежити выйдет из леса на большую поляну, размером с хорошее турнирное поле, там будет где развернуться и кентаврам, и моим рыцарям.

Сигналом к атаке послужил звон тетивы и стук длинного наконечника о череп какого-то некроманта. Мы с Виглифом одновременно отдали приказ об атаке, сорвавшись в дикий галоп. Мы врезались в отряд нежити с двух сторон поляны, двумя жерновами стараясь растереть врага, не оставив и кровавой муки.

Противник - надо отдать ему должное - среагировал мгновенно. Нам навстречу помчались закованные в сталь воины, Рыцари Смерти, так назвал их Виглиф. Их было немного - по трое с каждой стороны, а вот простых мертвяков и скелетов предостаточно - и хотя многие уже щеголяли "украшением" из стрел и болтов, ещё ни один не упал.

Мчавшийся мне навстречу Рыцарь Смерти ловким ударом длинного меча перерубил моё копьё и тут же попытался достать меня клинком на обратном замахе. К счастью, атака была не слишком уверенной и клинок отскочил от кирасы моего доспеха. У меня появилось несколько драгоценных секунд на то, чтобы выхватить топор. Приподнявшись на стременах, я с силой рубанул врага по голове. Каким-то чудом Рыцарь Смерти успел парировать мой удар, подставив под лезвие топора клинок меча. Перехватив меч левой рукой в чёрной латной перчатке, Рыцарь Смерти и сам приподнялся на стременах, отодвинув меня назад, и с полного размаха ударил меня. Я подставил под меч рукоятку топора, руки прошила волна боли от жуткого напряжения мышц, но я выдержал и контратаковал. Правда это было излишним - в смотровую щель вражьего топхельма вонзились сразу несколько стрел. Красные огоньки, горевшие там погасли и Рыцарь Смерти скатился с коня, звеня доспехом.

Я дал коню шпоры, врезавшись в толпу мертвяков, рубя их топором направо и налево. Те пытались своими корявыми руками стянуть меня с седла, скелеты рубили снизу вверх, а над головами мелькали странные багровые тени, которым стоило только глянуть в глаза кому-нибудь, как тот замирал на месте, становясь жертвой многочисленных врагов. Стараясь не думать о них, я остервенело рубил мертвяков топором, не поднимая глаз. Быть может это и спасло мне жизнь.


- Проклятье, - шипел некромант, занявший место погибшего от эльфийской стрелы Готара. - Готовьте же ритуал, готовьте скорее! Энергии кругом полно - хоть ложкой ешь.

Его кипучая активность и постоянные крики только сбивали работающих над ритуалом колдунов. Но он безусловно был прав на все сто - чёрной энергии было разлито в воздухе столько, что в ушах некромантов звенело, если подготовить ритуал и сотворить самое простенькое заклятье, вроде чумы или лап смерти - и от врагов не останется и лужицы крови. Даже эльфийским магам помешать не удаться.


***

- Они готовятся к ритуалу поглощения энергии, - сказал Кальмир, указывая на группу магов в чёрно-зелёных одеждах, сгрудившихся за спинами скелетов-воинов. - Надо им помешать.

Вельсор коротко кивнул.


Откуда взялись листья я тогда не понял. Это уже много позже Эшли объяснил мне принцип действия заклятья, являющегося основой магической школы высоких эльфов. В тот же раз я был ошарашен и поражён до глубины души. Где-то в центре отряда нежити закрутился небольшой вихрь жёлтых, оранжевых и красных осенних листьев, разрывавших всех, кому не посчастливилось там оказаться, на куски. Через секунду на снегу осталось лишь здоровенное кровавое пятно, да медленно оседал прах, оставшийся от нежити.

Отвлекаться было некогда. Не смотря на сокрушительный удар, твари ещё не были уничтожены и ко мне снова тянулись корявые лапы и длинные клинки. Приподнимаясь на стременах я раз за разом опускал топор на головы, плечи и руки уродов, лезвие с неприятным чавканьем входило в их тела, крошились кости, трещали черепа. Особого сопротивления они мне не оказывали, однако численность производила гнетущее впечатление. Им удалось стянуть меня с седла, вернее сначала какой-то мертвяк разорвал подпругу и стременной ремень, ещё двое вцепились в поножи и потянули меня вниз. Седло перекосило и я рухнул прямо в распростёртые объятья нежити, отмахиваясь топором, правда понимал - отмахаться не удастся. Я был обречён и отлично осознавал это.

Он пролетел мимо меня и я не заметил кто - или что - это был. Однако за его спиной оставались лишь ошмётки гниющей плоти. Я грохнулся на землю, начал подниматься, опираясь на топор. Вихрь, изрубивший нежить, замер и я смог рассмотреть его - это был Эшли. Он даже не подбежал, а подлетел ко мне и подал руку, помогая встать. Когда я принял вертикальное положение, Эшли умчался дальше рубить врага, а я замер, подняв топор в оборонительной стойке. Враг не замедлил появиться. Несколько скелетов-воинов в странных доспехах и с мечами, больше похожими на здоровенные ножи-навахи, что носит с собой едва ли не любой ребёнок в Иберийской марке. Их было трое и надвигались они на меня классическим треугольником. Я отходил, закрываясь топором, и отчаянно надеясь, что с тыла не подбирается ко мне ещё какая-нибудь гадость.

Наконец, скелетам-воинам надоело подбираться ко мне коротенькими шажками, они ринулись в атаку. Я прыгнул им навстречу, нанося удар в область живота. Гномий топор легко разрубил доспех, треснул позвоночник, переломившись надвое. Верхняя половина рухнула под свои же ноги. Продолжая движение, я проскочил мимо остальных врагов и, оказавшись за их спинами, изо всех сил рубанул по черепу второго противника. Он осел, на глазах рассыпаясь на отдельные кости. Третий же успел вовремя развернуться, замахиваясь на меня своим мечом-навахой, видимо, незавидная судьба товарищей заставила его шевелиться. Увернуться от его атаки было непросто - тварь была быстра и сильна, я не успевал ударить её топором, поэтому попросту врезал ногой - на удачу, куда попаду. Зря. Нога соскользнула по округлому боку доспеха, я потерял равновесие и едва сумел удержаться на ногах. Скелет воспользовался этой заминкой, сделав новый молниеносный выпад мне в горло. Я с трудом отвёл клинок в сторону и рубанул по черепу, но скорее для острастки, чтобы не дать атаковать в полную силу. Мы разошлись, готовясь к новой схватке.

Предоставлять мне инициативу снова скелет не собирался. Он сделал новый выпад, целя куда-то в сочленение моего доспеха. Я не стал уворачиваться или парировать выпад, я атаковал. Скелет изменил полёт своего меча - тот скрестился с лезвием топора, высекая друг из друга искры. Теперь началось противостояние сила на силу. Упёрлись ногами в утоптанный снег, стараясь передавить противника, заставить ослабить хватку на рукоятке оружия, поддаться - и погибнуть. Не знаю уж, чем бы оно закончилось, но завершиться ему не дали. В глазницы черепа моего врага вонзились стрелы, наконечники вышли из затылочной части шлема.

Стряхнув с головы топхельм и оставшись в цервейере[38] и кольчужном капюшоне, защиты меньше, зато обзор куда лучше, что в пешем бою гораздо важнее, я огляделся. Однако опасности не было. Последних монстров добивали совместными усилиями мои люди и эльфы с кентаврами. Лишь один Рыцарь Смерти отчаянно сопротивлялся напору не меньше чем десятка эльфов верхом на кентаврах. Он был весь буквально утыкан стрелами, но ни одна не попала в смотровую щель топхельма, а лихие выпады человекоконей он отражал своим длинным мечом, плетя вокруг себя стальную паутину.

- ПРОЧЬ С ДОРОГИ!!! - прогремел оглушительный голос, сменившийся громовым перестуком копыт.

Из леса буквально вылетел громадный кентавр могучего телосложения со здоровенным боевым молотом в руках. Казалось, оружие его неумело вырезано из цельного куска гранита. Позже я узнал, что именно так оно и есть. Гигант-кентавр промчался мимо благоразумно уступивших ему дорогу воинов, размахиваясь своим молотом. Опешивший Рыцарь Смерти закрылся мечом в последнюю минуту перед ударом. А удар был страшен. Он смял доспех, мгновенно превратив Рыцаря Смерти в стальной блин, и вышвырнул его из седла. Топхельм отделился от наплечников и покатился по снегу.

Кентавр взмыл на дыбы, потрясая своим чудовищным молотом, и издал жутковатый крик победы над врагом, отдающий какой-то первобытной дикостью и радостью. Я поёжился, от этого крика мороз продрал до костей.

- Ты пришёл наконец, Орон! - рассмеялся Виглиф, подходя к кентавру и хлопая его по могучему торсу. - А где остальные?

- Их копыта не столь быстры, - прорычал Орон. - Они отстали полчаса назад. - Он рассмеялся.

Я вспомнил о том, что я всё же командир экспедиционного корпуса, а не простой рыцарь, каким был до недавнего времени. Подняв с земли топхельм, я рефлекторно принялся стирать с него кровавую кашицу снега, жестом подозвал проходившего мимо фон Грюнигена.

- Узнай и доложи о потерях, - приказал я ему. - Соберите лошадей и готовьтесь к продолжению похода.

Рыцарь кивнул и отправился исполнять. Я же остался стоять, наблюдая за эльфами и моими стрелками, вырезавшими из тел тварей стрелы и болты, врачи занимались раненными, священник - наушник баалоборцев, к гадалке не ходи - подозрительно поглядывая на эльфов с кентаврами, отпевал покойников. Мне было совершенно нечем заняться...



Глава 6. | Две Войны | Глава 9.