home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5.

- Допрыгались! - хлопнул кулаком по столу граф Эмри д'Абиссел. - Эльфы разогнали штиров и взяли Дарлову и Андер, а у нас под носом бегала жалкая горстка нелюдей. Они облапошили нас как детей.

- Не стоит всё же недооценивать нас, - сказал сенешаль фон Руйтер. - Да, нас обманули, однако для чего. Надо понять это и тогда мы разгадаем планы эльфов.

- Их атака на наши земли - чистое безумие, - выдал фон Даунау. - Самоубийство. Быть может так на них влияет Время Осени, но я так не думаю. Там, в Гёрлице, они намеренно спровоцировали конфликт, хотя и наши рыцари откликнулись на их провокацию довольно рьяно.

Простой рыцарь Мартин фон Даунау попал на это совещание сильных - и очень сильных - мира сего лишь в силу того, что был одним из немногих выживших в Битве на опушке рыцарей и своими глазами видел эльфов и их методы ведения войны. Вот только знание это помогало крайне мало, это понимал и сам Даунау, потому что эльфы меняли стратегию и тактику на каждом шагу, применяя всё новые приёмы.

- Сейчас, покончив одним махом почти со всеми Рыцарями Креста и баалоборцами Салентины, - продолжил свою тяжёлую речь Эмри, - эльфы прямым ходом движутся к Аахену. И мы их не удержим.

- Почему же? - поинтересовался герцог фон Руйтер. - Столица отлично защищена, стены высоки, орудия на них готовы к бою, гарнизон достаточно велик и готов к бою.

- Это всё, конечно, так, - кивнул неожиданно для всех граф Зигфрид де Монтрой, - но я воевал вместе с эльфами и знаю, у них всегда в рукаве есть не один и не два трюка.

Все рефлекторно поёжились при звуках его голоса, когда-то задорного и весёлого, чаще певшего, чем разговаривавшего. Теперь из него ушли вся жизнь и задор, остались только свинцовая тяжесть и гнетущая пустота. Он был пуст, как и его обладатель, выгоревший дотла в проклятой крепости, где обосновался принц Маркварт, получивший силу Баала.

- Огненные стрелы подожгут котлы со смолой, ледяные заморозят кипящее масло, - продолжал он, - и наше счастье, что они не взяли с собой на эту войны драконов. Я видел на что они способны. Кентавры дадут фору десятку рыцарей, разметав их молотами и длинными копьями, они сумеют прорвать любой строй пехоты. Лучники эльфов бьют гораздо дальше самых искусных наших рейнджеров, они подавят их задолго до подхода кентавров. И это далеко не всё, на что они способны. Без всей армии нам не удержать Аахен.

- Даже если город падёт, - мрачно заявил сенешаль фон Руйтер, - эльфам не удастся закрепиться в наших землях. Вернутся наши войска, подойдут наши союзники из Нейстрии и Аквинии, подтянутся легионы салентинцев...

- Значит к тому времени будет слишком поздно, - уронил Зигфрид.

И от этих слов на душе у всех стало очень тяжёло.


Я думал, что страшнее морского сражения не может быть ничего, но я ошибся. Безумный штурм Андера ордами оживлённых мертвецов, преимущественно Рыцарями Креста и штирами, это был настоящий ужас. Обороняющиеся рубили их, утыкивали стрелами, заливали кипящим маслом и горящей смолой, а они всё шли и шли, лезли и лезли под клинки, топоры, копья и потоки смертоносных смолы и масла. И ничто их не брало. Лишь изрубив мертвеца на части, можно было остановить его, а сделать это было очень нелегко. Они сохраняли все навыки и умения, которыми обладали при жизни, и сражались не ведая страха смерти. Они ведь и так были мертвы.

Город пал всего за несколько часов, немногим солдатам гарнизона удалось снова забаррикадироваться в большом доме, из окон которого вели прицельный огонь и на сей раз даже мы, стрелки, не могли ничего поделать. Дом был полностью сложен из здоровенных блоков и стрелы огненных лучников не могли ничего поделать. К тому же рейнджеры отстреливались и весьма прицельно, не подпуская нас к зданию. Сколько у них стрел неизвестно, нам приказали отойти, не подставляясь под стрелы и болты врага. Вперёд выступил Крисаш, правда так же предусмотрительно державшийся подальше от дома, где засели остатки защитников города. Он обернулся к стоящим тут же жрицам.

- Шкатулку, пожалуйста, - обратился он к ним.

Главная жрица посмотрела на него.

- Ты уверен, Крисаш? - наконец, спросила она.

- Да, - кивнул воин, требовательно протягивая руку. - Я - вони и мне решать, когда применять боевые артефакты.

Жрица ещё несколько секунд глядела ему в глаза, после чего сдалась, признав, видимо, правоту воителя, и извлекла из складок просторного одеяния небольшую шкатулку чёрного дерева, протянула её Крисашу. Тёмный эльф взял шкатулку, открыл и вынул из неё небольшой зубастый венец, вроде короны. От неё, даже на приличном расстоянии, на котором находились мы, исходила неприятная аура, словно давящая на виски и мозг. Некоторые, не столь привычные к магии, заметно побледнели, парочку даже пришлось поддерживать за руки, чтобы они не осели на мостовую. Крисаш невозмутимо водрузил корону себе на голову и преспокойно зашагал к зданию.

Уже много позже от танцовщика Элдони я узнал, что этот артефакт называется Корона Хаоса - он уже упоминал его в нашем первом разговоре, но вскользь - и действовал он очень интересным образом. Мало того, что он заставлял людей (и не только), находившихся вокруг носящего её впадать в панику, так ещё и жестокие неудачи сопутствовали ему. Тетивы рвались, стрелы ломались, мечи застревали в ножнах, ремешки доспехов лопались и детали их падали к ногам того, кто носил на своём челе чудовищную корону.

В тот раз я был очень сильно удивлён тому, что в спокойно шагающего к зданию тёмного эльфа никто не стреляет, неужели люди считают, это парламентёр и предложит им условия почётной сдачи города. Крисаш подошёл к дому и вежливо постучался. Дверь провалилась внутрь, словно петли мгновенно сгнили и рассыпались в прах, равно как и замок с засовом, до того накрепко запиравшие вход. Тёмный эльф вошёл и следом из здания раздались жуткие крики, стоны и душераздирающие вопли. Я мог назвать себя бывалым воителем, прошедшим огонь и воду, прах и пепел, но и мне в какой-то момент захотелось зажать уши руками и бежать, бежать, бежать прочь от кровавой резни, что творилась сейчас в здании, которое мы безуспешно пытались взять в течении получаса. Да уж, лучше, наверное, смерть в море, чем такая вот гибель от клинков своих же бывших товарищей.

- Страшная смерть, - будто угадав мои мысли, сказал Эшли.


- Вы понимаете, на что идёте?! - возмутился кардинал Гуго, бывший предводитель баалоборцев, сменивший алую мантию инквизитора на ярко-красную, кардинальскую. - Это немыслимо! Бросать столицу на растерзание нелюдям!

- Не бросать, ваше высокопреосвященство, - спокойно возразил сенешаль фон Руйтер, - а временно оставлять. Мы уйдём южнее и соединимся с основными силами нашей армии, а также союзниками из Аквинии и Нейстрии. С их помощью мы быстро выбьем эльфов из Аахена.

- А вы не задумывались над словами графа Зигфрида де Монтроя? - встрял отец Марк, ставший главой имперских баалоборцев, хотя, на самом деле, его полномочия не распространялись дальше границ Билефелии, как и раньше, ибо империи Каролуса de facto не существовало. - Эльфы так рвутся к Аахену по какой-то причине, уступив им город, мы только сыграем им на руку. Поможем воплотить их планы в жизнь.

- Даже если и так, - пожал плечами фон Руйтер, - воспользоваться плодами победы мы им не дадим.

- Так или иначе, святые отцы, - поддержал его граф Эмри д'Абиссел, - Аахен имеющимися силами не удержать. Эльфы с лёгкостью разбили Гильдию мореходов меньше чем за месяц, а ведь это не удалось знаменитому Союзу флибустьеров[49] и за несколько лет. Более того, даже империи не удалось приструнить гордых гильдейцев, не смотря на всю нашу мощь.

- Всё дело в том, - уверено заявил отец Марк, - что гильдейцы прибегли к помощи магов. Это и погубило их.

- Не стоит так уж огульно проходится по магам, - возразил сенешаль. - Они помогли нам в войне с принцем Марквартом и весьма, надо сказать, существенно.

- Не важно насколько сильно они помогли нам, сенешаль, - покачал головой отец Марк, - маги - существа противные Господу по своей сути и должны знать своё место. В Гильдии же они занимали отнюдь не то положение, что должно, и Господь покарал её за это.

- Пусть так, - согласно кивнул Эмри, - но в Аахене нет магов и, всё равно, даже если Господь явит нам чудо, вроде того, что случилось в проклятой крепости, нам это не спасёт. Это стратегия, святые отцы, и лишь она в настоящее время выигрывает сражения. Только полководец, тщательно расчищавший все ходы, одержит победу в войне, пускай для этого и придётся сдать столицу превосходящим силам врага.

- К тому же, - добавил как всегда молчаливый граф де Монтрой, - Аахен не останется совсем без защиты. Его покинут только сенешаль, граф Эмри и вы, святые отцы. Я останусь в столице со всем гарнизоном и буду до последнего сдерживать атаки эльфов. До последнего, - повторил он, сжав замотанный в бинты кулак. - Вы покинете город тайно, дабы не подрывать боевой дух защитников.

- И ещё одно, - произнёс сенешаль фон Руйтер, - мы со святыми отцами и графом де Монтроем решили, - он обернулся к Эмри, - что стране нужен настоящий правитель. Я - всего лишь сенешаль императорского дворца империи, которой больше нет, а Билефелии нужен король.

У графа д'Абиссела как-то неприятно заныло под ложечкой. Он никогда особенно не стремился к власти, однако...

- И им должен стать ты, Эмри, - закончил фон Руйтер.

Клирики и граф де Монтрой согласно кивнули. Зигфрид обернулся к столу, на котором стоял небольшой ящичек, до поры накрытый золотистым полотнищем. Сам не зная того, что почти полностью повторяет движения жрицы тёмных эльфов, он вынул ящик из-под полотнища и вручил сенешалю. Внутри лежали небольшая корона, принадлежавшая не так давно Каролусу Властителю, ладан и мирра. Для коронации нового помазанника Господнего всё было готово.

Церемония была короткой, без каких-либо излишеств и пышности, совершенно немыслимых в данной обстановке. И уже спустя несколько часов новый король Билефелии Эмри I Абиссел покинул столицу, вместе с сенешалем фон Руйтером, князьями Церкви и Веры и небольшим отрядом верных рыцарей. В Аахене, столице ещё так недавно могучей империи остался из знати лишь мрачный граф Зигфрид де Монтрой.


Я повидал за эти месяцы множество людских городов, но Аахен, как и положено столице поражал своими размерами, высотой стен, громадными донжонами угловых башен и, вообще, всем, абсолютно всем. Такой город взять будет очень тяжело, даже с теми силами, что есть у нас, быть может, сложнее, чем армии мёртвых захватить Эранидарк. Хотя нет, тут я преувеличиваю. Правда не намного.

Мы подошли к Аахену и взяли его в плотное кольцо осады, теперь уже самой настоящей, не то что тогда, под Дарловой. Жрицы тёмных эльфов постоянно колдовали над своими жуткими артефактами, вливая в них всё больше и больше силы, которая обрушится на стены и здания Аахена. Мы расположились в большом пригороде столицы, практически полностью расчистив место под палатки и шатры, предав лачуги и более-менее пристойные дома людей огню, оставили всего несколько домов, где поселились наши предводители, жрицы тёмных эльфов и - в отдельном здании - предсказательница Адиту. Тех жителей пригорода, что не успели или не сумели укрыться за стенами, перебили в течении половины дня, а трупы стащили в Котёл, откуда вышли несколько сотен преданных нам солдат, пускай и не слишком умелых в обращении с оружием, зато вполне годящихся для завязки боя. Как сказал мне когда-то Зигфрид де Монтрой "смазка для вражьих клинков". Им первым предстоит лезть на стены под потоками кипящего масла и горящей смолы.

- Завтра штурм, - сказал Эшли, в очередной раз глядя на стены Аахена. - Там будет очень жарко. Я даже завидую тебе, Чартли, ты останешься здесь и станешь пускать стрелы во врага, в то время как мы будем карабкаться туда, сражаясь с защитниками города.

- Нам придётся бить снизу вверх, - отмахнулся я, - а при такой высоте это сведёт на нет все преимущества наших луков в дальнобойности. Мы будем куда более уязвимы для вражьих стрелков, чем вы, и уж можешь не сомневаться, рейнджеры и арбалетчики людей нам спуску не дадут, используют все свои шансы перебить нас.

- Не бойся, - усмехнулся, правда как-то невесело, Эшли, - мы постараемся добраться до вражьих стрелков как можно быстрее и перебить их.

- Это будет страшная битва, - к нам подошёл танцовщик Элдони, - и немногие выйдут из неё живыми. Тёмные эльфы хотят тащить в свой Котёл и тела погибших из нашего народа. Они аргументируют это тем, что делают это со своими солдатами, однако Эрлитоу наотрез отказался. Когда Крисаш попытался надавить на него, наш главнокомандующий схватился за оружие, едва удалось замять намечающуюся дуэль.

Тёмные эльфы весьма старомодны и в вопросах чести попросту непримиримы, так что усилий для предотвращения дуэли пришлось приложить преложить очень много.

- Аахен кишит клириками, - продолжал танцовщик, - значит, с магией будут проблемы и большие. Священнослужители людей весьма поднаторели в подавлении любой магии, им совершено всё равно, какую именно магию подавлять.

- Они могут развеять чары, сковывающие мёртвых оживлённых Котлом, - заметил Эшли, - и мы лишимся большей части армии.

- Верно, - согласился танцовщик, - однако навряд ли им это удастся, чары Котла Мёртвых очень сильны и, главное, многослойны - одни накладываются на другие и на чтобы проломить все, сил клириков не хватит.

- Значит, всё будет путём, - усмехнулся Эшли, - с ними мы прорвёмся за стены, после этого о защите города можно забыть. Мы откроем ворота и кентавры довершат разгром.

- Воителям там не развернуться со своими копьями, - скептически заметил я.

- Зато молотам дикарей будет где поработать, - вновь усмехнулся Эшли.

На этом разговор затих и сошёл на нет. Элдони ушёл по своим делам, а мы с Эшли, понимая, завтра будет очень непростой - это мягко сказано - бой, улеглись спасть.


Сержант, несший караульную службу на стенах Аахена поморщился, заметив фигуру графа Зигфрида де Монтроя, идущего по боевой галерее. Похоже, комендант столичного гарнизона не собирался спать и в эту ночь, его видели постоянно меряющим шагами стены города. Этим, надо сказать, очень нервировал всех солдат, что несли службу на них. Периодически натыкаться взглядом на воина в доспехах, из-под которых выбиваются бинты, которыми перемотано всё тело графа со времён битвы в проклятом замке, а уж если он ходил без них - а такое бывало ранним утром, - то становилось и вовсе тошно. Бинты болтались по ветру, словно диковинные стяги, а глаза так и сверкали из-под бурнуса, закрывающего почти всё лицо.

Граф медленно, будто призрак прошёл мимо сержанта, заставив того вновь поёжиться от неприятного морозца, пробежавшего по коже и костям, и скрылся за тенью башенки. Хорошо хоть не стал интересоваться как идёт служба, - подумал сержант, - разговаривать с ним куда неприятней, нежели просто смотреть, как он проходит мимо.

...Утром следующего дня на графа Зигфрида да Монтроя смотрел весь гарнизон столицы, практически, все люди, что ещё оставались в городе. Женщин и детей вывезли несколькими днями раньше, все уже были наслышаны о беспощадности эльфов, однако это ничем не помогло. Защитники Аахена не знали, что большой обоз, на котором беженцы не могли сражаться, был окружён эльфами - тёмными - и все они отправились под нож жриц, постоянно творивших свои жестокие ритуалы для поддержки войск, что вскоре пойдут на штурм города.

- Я не стану говорить вам пламенных речей. Они хороши для атакующих, а нам придётся сидеть здесь, за стенами, и отбивать штурм за штурмом, - спокойно сказал Зигфрид. - Скажу лишь, враг силён, умён и невероятно опасен. Эльфы считают, что у нас нет шансов на победу, их, действительно, очень мало, врать не буду, и всё же - они есть. И мы должны использовать их по полной, иначе смерть наша будет напрасной.

В ответ раздались одобрительные возгласы. Солдаты были согласны с ним.

- Ну а раз так, - кивнул Монтрой, - разойтись по боевым постам. Эльфы не заставят себя ждать.


Штурм Аахена начался ближе к полудню. Всё утро ушло на построение и перестроение армии в оптимальный боевой порядок. Когда же командующие утрясли все вопросы, вперёд выдвинулись оживлённые Котлом Смерти люди. Они шагали и медленно ехали на трупах лошадей - изрубленные, исколотые, опалённые смолой и кипящим маслом Андера, но всё ещё способные сражаться и убивать. В этом состояло их новое предназначение. Проорали команду и мы, стрелки, натянули луки. "Огонь!!!" И мы спускаем тетивы. Стрелы устремляются к стенам, падают за зубцы, поражая цели, даже если мы не видели их. Вот вспыхнули несколько котлов со смолой, затрещали и лопнули чаны с маслом и горящие и кипящие жидкости хлынули на людей, защищавших стены. Крючья до поры не летели вверх и по верёвкам не бежали шустрые тёмные эльфы, вместо них были наскоро сколоченные теми же мертвецами осадные лестницы и даже пара башен, обитых сырыми шкурами забитых коров и свиней, что держали у себя жители пригорода. Ни одного живого человека в них не было, только трупы. И не смотря на это они толкали осадные орудия, приставляли их к стенам и лезли, лезли, лезли в город. А мы внизу пускали одну стрелу за другой, внося окончательную сумятицу в ряды врага.


- Проклятье!!! - прорычал давешний сержант, отбиваясь от наседающих орд врага.

Их не брали мечи и стрелы и практически единственным способом хоть как остановить тварей, так похожих на людей, но людьми не являющихся, был изрубить их на куски. Как можно более маленькие, таки, что не могут потом ухватить за что-нибудь. Сержант был человеком не робкого десятка и дрался отлично, тяжёлый топор в его руках всё наливался и наливался свинцом, оттягивая руки. Круглый щит защитника стен давно превратился в щепу, да оружие было с некоторых пор сподручнее держать двумя руками. Очередной монстр в доспехах штирийского крылатого гусара с одним обломанным крылом и тяжёлой саблей в руках перебрался через зубцы стены. Защитников давно оттеснили к середине боевой галереи и препятствовать притоку новых сил врага. Гусар присоединился к наседавшим на сержанта двум воинам в цветах Рыцарей Креста. Быстрым ударом гусар обрушил свою саблю на плечо сержанта. Он скривился от боли - во все стороны брызнули ошмётки кольчуги, гамбезона и сержантовой плоти и крови. Рука повисла плетью, рукоять топора вывалилась из ослабевших пальцев здоровой, а над головой сержанта уже взвились два меча и тяжёлая сабля.


В ворота оглушительно бил громадный таран. Его даже не удосужились хоть немного прикрыть сверху, знали, когда подкатят таран лить на него будет уже нечего и некому. Зигфрид покачал головой. Очень скоро бой перекинется на улицы Аахена и можно считать его проигранным. Хотя проиграли они как только затеяли эту невозможную ссору с эльфами. Именно поэтому Монтрой вывел все остатки гарнизона на большую площадь перед воротами в город, в которые раз за разом бил таран.

Здесь стояли рыцари, рискнувшие остаться, не ушедшие сопровождать свежеиспечённого короля со свитой, профессиональные солдаты бывшей императорской гвардии и простые ополченцы, кое-как вооружённые из арсеналов и одетые, в основном, в толстые куртки из кожи и шлемы, но их хватило не всех. Это будет последний бой и даст им шанс, нет, не победить, а погибнуть с честью. С некоторых пор ничего иного Зигфриду нужно не было.

Стены пали под напором вражеских воинов, по виду людей, но по сути - нет. Ворота с треском распахнулись, не помогли ни засов из литой бронзы, ни державшие его стальные скобы - они зазвенели по мостовой металлическим дождём. А следом застучали копыта кентавров. Первыми неслись воители, готовые длинными копьями расчистить проход, а за ними - дикари, выполнявшие роль ездовых, на спинах их сидели диковатые эльфы, пускавшие стрелу за стрелой. Под ними падали рыцари и солдаты, не спасали добротные доспехи и толстые щиты. Ответный залп арбалетчиков был страшен - лавина болтов, выпущенных одновременно, врезался в авангард. Кентавры воители падали, теперь уже их броня не выдержала натиска. На несколько минут атака задержалась. Но тут по площади ударили со стен.


Незадолго до того как ворота вылетели с треском под ударами тарана, нам отдали приказ, используя лестницы и осадные башни забраться на стены, которые к тому времени были полностью очищены от защитников, тела которых уже стаскивали в Котёл Мёртвых. Мы заняли позиции и приготовились бить по людям, собравшимся для последнего боя на площади перед воротами. Ещё до его начала мы открыли огонь по ним - они были у нас как на ладони, прямо мишени на тренировке. Одновременно из переулков выбежали тёмные эльфы, пробравшиеся в город сразу после того, как пал последний их защитник. В общем, ещё одно избиение.


Зигфрид крутился вместе с конём, отмахиваясь от кентавров своим топором гномьей работы. Его тяжёлое лезвие легко ломало доспехи, мощная рукоять принимала удары даже каменных молотов кентавров-дикарей, при этом топор не выворачивался из рук, не смотря на то, что удары на него обрушивались просто чудовищной силы. Он замечал, что вокруг оставалось всё меньше и меньше воинов - кого выбили стрелки, сидевшие на стенах, кто уже пал под копьями и молотами кентавров и мечами эльфов, выбежавших из переулков, иные же просто опустили оружие, желая лишь одного - скорой и лёгкой смерти.

Нет! Такая смерть не для него. Зигфрид де Монтрой, прошедший горнило Войны огня и праха, дравшийся один на один проклятым принцем Марквартом, укравшим силу и Баала. Он будет драться до последней капли крови, пока руки держат топор, а глаза видят врагов.

Какой-то не в меру шустрый эльф подрубил ноги коня Зигфрида, но он успел вовремя выдернуть ноги из стремян, а остальное сделали боевые рефлексы опытного воина. Он отступил на пару шагов от конского трупа, чтобы тот не мешал и привычным движением смахнул с головы топхельм. Ни цервейера, ни кольчужного чепца он не носил с тех пор как пламя Долины мук опалило его тело - из-за бинтов они просто не помещались под топхельм, а бинты, намотанные в несколько слоёв играли роль подшлемника.

Зигфрид огляделся в поисках врага и почти сразу заметил знакомую высокую фигуру без каких-либо доспехов, расчищавшую себе путь своеобразной глефой, знакомой ещё по Эльфийским лесам. Он тоже заметил Зигфрида и целенаправленно шагал в его сторону. Зигфрид ждал его, стоя на месте, там же где пал его конь, изредка отмахиваясь от эльфов, периодически наскакивавших на него. Умения Монтроя обращаться с топором вполне хватало для того, чтобы убивать или отгонять их. Кентавры же не разменивались на такие мелочи, как один пеши воин, занимаясь добиванием рыцарей.

Они замерли друг против друга, внимательно глядя в глаза противнику, теперь уже врагу. Вокруг них образовался островок спокойствия, ни люди, ни эльфы не спешили встрять в разговор людей, который очень скоро грозил перейти в смертельную схватку.

- Ты сильно изменился, Зигфрид, - констатировал Эшли.

- Всем нам пришлось через многое пройти, - ответил Зигфрид. - Не думал, что нам придётся скрестить клинки.

- Пути Господни... - пожал плечами Эшли. - Ну, или что-то в этом духе.

- Видимо, это моя судьба, - буркнул Зигфрид, - погибнуть от руки человека, не благородного происхождения. Я ведь должен был погибнуть в Ронсевальском ущелье под мечами и пиками мавров и сарков, вместе с моим сэром, графом Роландом.

- Ты не прав, - покачал головой Эшли. - Я - Эшли де Соуза, рыцарь из Иберии, вызываю тебя на поединок.

Зигфрид коротко кивнул и закрылся топором. Эшли атаковал.

Это был очень короткий бой. Молниеносный выпад глефы Зигфрид успел принять на топор, но Эшли тут же извернулся и прошёлся вторым клинком глефы по горлу графа. Тот успел в последний момент откинуться назад всем телом и лезвие лишь коротко звякнуло по стали горжета. В ответ Монтрой слегка пригнувшись от души рубанул де Соузу куда-то в район живота. Охотник на демонов парировал выпад и вновь атаковал без промедления вторым лезвием. На сей раз ни парировать, ни увернуться граф не сумел - клинок вошёл глубоко в тело, распоров кольчугу и гамбезон. Монтрой заскрипел зубами, едва сдерживая рвущийся с губ стон, и попытался ударить до того, как противник успел вытащить клинок из его тела. Так было в схватке с Марквартом, так может быть и сейчас. Не вышло. Эшли успел перехватить топор за рукоять, слишком медленно двигался Зигфрид. Охотник выдернул своё оружие из раны, коротко взмахнул - и на Зигфрида де Монтроя пала тьма. Мятущаяся душа его, наконец, обрела покой.



Глава 4. | Две Войны | Эпилог.