home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 2.

- Надо ударить по их лесам немедленно! - воскликнул Зигмунд фон Балке, хлопая кулаком по столу. - Проклятые твари уничтожили наш форт, мы не можем оставить такой плевок без ответа!

- Сначала, - возразил ему Антуан фон Грюниген, - мы должны выяснить всё. Мы с эльфами жили в мире и согласии много лет. Почему это они ни с того ни с сего напали на наш форт?

- Плевать! - крикнул фон Балке - старый рыцарь, почти всю жизнь проживший на границе Эльфийских лесов искренне ненавидел их обитателей, хотя бы за то, что они не чтят Господа и не признают Веры. Тот факт, что до недавнего времени на территории лесов действовали несколько церквей, а в крупных городах вроде того же Эранидарка стояли храмы, как-то ускользал от него. - Мы должны атаковать это отродье и уничтожить их всех, воинов, женщин и детей. Никто из них не в праве топтать нашу землю, дарованную Господом!

К неудовольствию фон Грюнигена многие рыцари, из собравшихся в зале пограничного мейсенского городка, носившего имя Гёрлиц, поддержали фон Балке возгласами и кивками. Ещё сильнее его коробило то, что и он сам когда-то высказывал подобные взгляды, но это было до смертельной схватки с нежитью на стенах прежнего Эранидарка.

- Вы ошибаетесь, господа, - твёрдо возразил им герр Антуан. - Не забывайте, все разумные расы, исключая демонов Долины мук, были признаны Отцом Церкви такими же детьми Господа, как и мы, люди.

- Эти дети, - почти выплюнул Леонард де Леве, - ударили нам в спину в нейстрийских холмах. Им понадобилось всего несколько дней для того, чтобы переменить своё решение и разорвать союз с нами.

Фон Грюниген не принимал участия в начале Войны праха и пепла и не сражался с гномами, которых привёл с собой принц Маркварт и разорвавших союз с армией короля Нейстрии Людовика II. Однако он понимал, что это не самый лучший довод, что мог привести старый рыцарь.

- Гномы куда раньше нас поняли, кто такой принц Маркварт на самом деле, - спокойно сказал фон Грюниген, - и поэтому разорвали союз с нами. Их король тронулся умом и посчитал, что мы, люди, продались Баалу, именно поэтому он приказал напасть на нас тогда.

- Вот только его подданные очень уж охотно выполнили приказ, - ехидно заметил де Леве. - Я дрался с ними, в отличие от вас, герр фон Грюниген, гномы кидались на нас как бешеные псы, а их хирды шагали по трупам наших солдат и рыцарей.

- Это гномы, а у нас эльфы, - усмехнулся фон Балке. - Они куда коварней и не станут бросать нам официального вызова. Они скорее ударят в спину. Да, Баал побери, они уже ударили нам в спину!

- Надо во всём разобраться, - твёрдо произнёс фон Грюниген. - Я отправлю в Эранидарк своего разведчика с вопросом: "Почему?". Я приглашу ответственных лиц оттуда к нам, в Гёрлиц, пусть они объясняться. Если их объяснения меня - и всех нас - не устроят, мы ударим по Эранидарку всеми имеющимися в распоряжении силами. Герр Леонард, подготовьте всех рыцарей и солдат Гёрлица к возможному выступлению.

Де Леве кивнул и вышел из зала. Но этого было явно мало, Антуан понимал это и обратился к фон Балке:

- Герр Зигмунд, - сказал он старому рыцарю, - отправляйтесь по всему княжеству и соберите все войска, что сможете собрать. Эту армию подтяните сюда, к Гёрлицу, на случай нападения эльфов.

- Это может спровоцировать эльфов, - впервые за весь совет подал голос Мартин фон Даунау, по мнению фон Грюнигена один из самых здравомыслящих рыцарей Гёрлица.

Антуан покосился на него, но ничего не сказал. Он был согласен с фон Даунау, но высказывать свою точку мнения, а значит вновь начинать спор не хотел. Более того, Антуан понимал, что это знает и сам фон Даунау, а сказал то, что сказал лишь для того, чтобы позлить остальных рыцарей, которые, мягко говоря, недолюбливали своего молчаливого товарища. К счастью, они не стали возражать ему и фон Грюниген с лёгкой душой завершил собрание.


После инцидента с людским фортом в Эранидарке повисла тяжёлая, гнетущая, атмосфера. Все ждали, чем ответят люди. Что предпримут? Ударят или предпочтут сделать вид, что ничего не произошло? Вопросы витали в воздухе, ими задавался каждый и каждый находил на них свои ответы, понимая при этом, что людской ответ не будет соответствовать ни одному из наших предположений. И первым вестником этих ответов стал разведчик по имени Рутгер, явившийся под стены Эранидарка через два с лишним недели после нападения на форт. Он отказался войти в город, разбив лагерь в сотне ярдов от ворот.

- Почему он отказался войти? - спросила Аилинда у огненного стрелка, увидевшего разведчика и доложившего о нём принцессе.

Мы с Эроком присутствовали при этом докладе, также как и Эшли, и Вельсор, и Декан.

- Сказал, что не ещё хочет жить, ваше высочество, - ответил стрелок. - Он считает, что намерено заманиваем его в город, чтобы по-тихому прикончить и как он сам выразился: "концы в воду".

- Это похоже на оскорбление, - заметил Эрок. - Люди совсем перестали уважать нас.

- Они, вообще, мало кого уважают, - отмахнулась принцесса, - даже друг друга. Что люди хотят от нас?

- Разведчик сообщил, что его командир, комендант гарнизона города Гёрлиц, в чьём ведении находился сожжённый форт, просит прислать от нас эльф с объяснениями наших действий. Он будет ждать ровно три дня, после чего отправится обратно.

- Люди ещё будут выставлять нам свою условия, - фыркнул Вельсор, - да ещё настолько оскорбительные.

- Мы должны объясниться, - вздохнула принцесса, - иначе они расценят это как повод к войне. А мы не можем позволить себе воевать во Время Осени. Эшли, ты ближе всего к людям, поэтому именно ты отправишься в Гёрлиц.

- Это здравое решение, ваше высочество, - согласно кивнул охотник на демонов. - Я неплохо знаком с фон Грюнигеном, мы вместе сражались и по дороге к Старому храму, и в прежнем Эранидарке, он показался мне тогда вполне здравомыслящим человеком, не склонным к тупой ксенофобии, свойственной иным его сородичам.

- Людям свойственно меняться со временем, - заметил Вельсор, - к тому же, поначалу этот фон Грюниген мола отличался от других людей. Он изменил мнение после разговоров с Зигфридом де Монтроем, что командовал тогда людьми, а значит вполне может изменить его обратно под давлением других.

- Резонно, - кивнула Аилинда, - но узнать это мы, к сожалению, сможем лишь после того, как с ним поговорит Эшли.

- Я хотел бы, - при этих словах мы с Эроком обменялись взглядами, - чтобы меня сопровождали стрелки Эрок и Чартли.

Кто бы сомневался?

... Разведчик Рутгер был по рождению мейсом и выглядел он вполне по-мейсенски. Крупный, заросший волосами и бородой почти по самые глаза, одетый в шкуры и мех, за спиной длинный лук, на бедре колчан, полный стрел. Он лежал прямо на земле, не смотря на то, что было довольно холодно, подстелив под спину плащ из цельной медвежьей шкуры.

- Это вас, что ль, эльфка прислала? - хриплым голосом поинтересовался он, поднимаясь и сворачивая медвежий плащ подстилку. - Ну, идём, что ль? Дорога-то дальняя.

Обращать внимания на его нарочитую грубость никто не собирался. Мы, втроём, молча двинулись за ним. Шагал мейс бодро и быстро, в нём явственно чувствовался "лесной человек", мало чем уступающий представителю Старшего народа в умении общаться с лесом, чувствовать его весь и каждое дерево по отдельности. Лично у меня, как у высокого эльфа, довольно мало проводящего под сенью лесных гигантов, вызывало даже некоторое уважение. Правда от него не оставалось и следа, стоило только Рутгеру открыть рот. Он был неизменно груб и неотёсан, что демонстрировал при каждой возможности. К концу третьего дня нашего путешествия мы устали от него, так что сил никаких терпеть разведчика больше не было. Оставалось только благодарить неизвестно кого, что до Гёрлица не больше недели пути.

Дошли до него не все. В середине этой недели мы попали в засаду, устроенную непокорными соплеменниками Рутгера. Мы почувствовали их появление задолго до атаки, но уже после того, как нас окружили. Их было около пятнадцати человек - и напали они через несколько дней после того, как мы покинули леса. Видимо, где-то неподалёку находилось их тайное поселение, в которых они прячутся общинами от насильственного обилефелевания. Полтора десятка человек в таких же шкурах как у Рутгера выскочили из кустов, росших вокруг нас. Вооружены они были короткими плохонькими мечами и кожаными щитами, проклёпанными бронзовыми нашлёпками. Мы с Эроком и Рутгер, не сговариваясь встали спина к спине, прикрывая друг друга, почти синхронно натянули луки и выпустили первые стрелы. В это время Эшли азартно врубился в толпу врагов, рассекая их обеими лезвиями глефы. Наши стрелы косили мейсов, поджигая, разваливая на куски и просто убивая - Рутгер был первоклассным лучником, хотя до нас ему, конечно, было далеко.

И всё же, пятнадцать человек многовато для четверых, к тому же, на столь ограниченном пространстве лесной поляны. Пришлось браться за мечи. Ох, и не любил я этого, с луком я обращаюсь гораздо лучше чем с мечом, в отличие от Эрока. К слову, это составляло предмет моей самой чёрной и искренней зависти к огненному. Рутгер отступил за наши спины, забросив за спину лук, и взявшись за небольшую палицу с усеянным шипами билом. Неприятное, но, надо сказать, достаточно эффективное оружие.

Мейсы налетели на нас, разражаясь криками вполне понятной ярости на своём примитивном языке, которого я не знал. Чтобы справиться с ними мне хватило и моего более чем посредственного умения обращаться с мечом. Я легко отбивал неумелые удары, успевая контратаковать и вполне успешно. Клинок моего короткого меча был залит вражьей кровью до середины и продолжал неуклонно окрашиваться багровым. Эшли же и вовсе творил в их рядах что хотел. В общем, надолго мейсов не хватило.

- Надо будет отойти отсюда подальше, - сказал я, - и разбить лагерь.

Не смотря на то, что схватка была скоротечной и не слишком сложной, все основательно вымотались и отдых был нам просто необходим. Возражений не последовало и мы, отойдя на пару миль остановились на привал. Солнце уже клонилось к закату, поэтому решили здесь же и заночевать. Зря.

Мейсы, атаковавшие нас на поляне, были не единственными кто рыскал по округе, жаждя чужой крови. Если бы не стороживший лагерь Эшли - по большей част он, конечно следил за костром, нападения никто не ждал, - нас бы перебили спящими, перерезали как овец. Охотник на демонов заметил тени, увидел блеснувший в отсветах костра клинок знакомого меча из плохонькой стали. Он взлетел на ноги, коротко пнул меня в бок. По военной привычке я тут же вскочил и не преминул дать пинка Эроку. В руках у меня, конечно же, был лук, стрела на тетиве. Я выпустил её в неясную тень, мелькнувшую на где-то на границе света и тьмы. Она дёрнулась и начала распадаться. Следом рядом с ней вспыхнула вторая - Эрок времени зря не терял. В ответ из кустов полетели стрелы, мейсы также не собирались повторять свои ошибки. Вперёд выступил Эшли, принялся бешено вращать своей глефой, рассекая их ещё в полёте, не давая долетать до нас. Правда отразить удавалось не все, мейсы были неплохими лучниками и это стало роковой деталью этой схватки.

Лишь после её окончания, мы заметили что Рутгер так и лежит на земле, завернувшись в шкуру.

- Вот ведь нервы, - усмехнулся Эрок, присаживая рядом с ним на корточки. - Проклятье! - воскликнул он следом. - Он мёртв!

Мы бросились к нему и увидели, что из тела разведчика торчит стрела. Она пронзила его спящим, судя по позе и безмятежному выражению, застывшему навсегда на его лице. Эрок выдернул стрелу и в ярости сломал о колено, вышвырнув обломки в кусты.

- И что нам теперь делать? - спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

- У нас осталась миссия, - твёрдо произнёс Эшли. - Мы должны выполнить её.

- Нас убьют, - тихо заметил Эрок. - Стоит нам появиться в Гёрлице без разведчика-парламентёра, как нас просто нашпигуют стрелами и болтами.

- Можно попытаться объяснить людям всё, - пожал я плечами. - Мы же, в конце концов, ни в чём не виноваты. Они должны понять.

- Люди не захотят понимать нас, - отмахнулся огненный. - Им нужен лишь повод к войне и мы его дали. Уже дважды.

- И всё же, Эрок, - настаивал Эшли. - Мы должны...

- Погибать мы не должны! - воскликнул Эрок. - Нас не для этого отправили в Гёрлиц.

- В конце концов, - не выдержал Эшли, - я здесь главный! Я должен переговорить с фон Грюнигеном и собираюсь довести свою миссию до конца, пойдёте вы со мной или нет.

Взгляды Эшли и Эрока скрестились, словно клинки, никто не хотел первым отводить глаз, оба понимали, что это будет равнозначно поражению в немом поединке. Схватка продолжалась несколько минут, пока я не заметил, что рука Эрока медленно, но верно ползёт к эфесу меча. Вот уж чего-чего, а нового кровопролитья я допустить не мог.

Я толкнул обоих в плечи - благо стояли они на небольшом расстоянии друг от друга, они покатились по земле, едва не натолкнувшись на труп Рутгера.

- Вы что, сдурели оба?! - крикнул я им. - Ещё подеритесь тут!!! Мало вам крови! - Я обвёл рукой трупы мейсов, устилавшие поляну, где мы остановились на ночлег. - Эрок, если ты забыл Эшли, действительно, главный и у нас приказ сопровождать его. Помнишь ещё?!

Огненный медленно поднялся с земли, стараясь не вымазаться в крови, почти пропитавшей землю. Я помог встать охотнику на демонов, тот коротко кивнул мне, подмигнув и усмехнувшись.

- Давайте уберёмся отсюда, - сказал он, - и как можно дальше. Не хочется проводить остаток ночи рядом с трупами.

Эрок покосился на нас тяжёлым взглядом, но спорить больше не стал. И молчание его, которым сопровождалась дорога до Гёрлица мне совершенно не нравилась. Не зря.

За два дня до того, как мы подошли к городу, я стал свидетелем одного весьма неприятного разговора между Эшли и Эроком. Посреди ночи я проснулся от того, что кто-то прошёл рядом со мной. Я открыл глаза и успел увидеть красный сапог Эрока, удаляющийся в сторону от поляны где мы заночевали.

Когда шаги его стихли, я поднялся и зашагал следом. Эрок не очень хорошо ходил по лесу и его красный костюм был виден за несколько футов даже ночью. Он так и не заметил меня, остановившись в паре ярдов от лагеря. Вскоре к нему присоединился Эшли.

- Это была стрела жалящего, - безапелляционно заявил охотник на демонов. И когда только успел заметить? Эрок выкинул её очень быстро.

- Да, - не стал отрицать огненный. - И что?

- Ты понимаешь, что это - предательство, - какой же спокойный голос у Эшли, а ведь я понимал, что он готов прикончить Эрока. - Зачем вы убили Рутгера? Я ведь заметил, стрелы летели так, чтобы я мог отбить их, чтобы не ранить никого из нас. А в ответ вы с Чартли стреляли на поражение и убивали. Ты стрелял в жалящих вполне осознано и убивал эльфов.

- И что? - вновь пожал плечами Эрок. - Они диковатые, не такие как мы, высокие, меня очень мало заботит их судьба. Тем более, они тоже осознанно шли на смерть.

- Для чего? - Я как и Эшли не вполне понимал, в чём причина всех этих действий. - Для чего ты всё это затеял?

- Не я один, - покачал головой Эрок. - Я всего лишь исполнитель воли сильных мира сего. Вы все не понимаете, что люди скоро восстановят силы после войны и им нужен враг. До недавнего времени они воевали друг с другом, после этого врагом были демоны проклятого принца, однако теперь их единственным врагом стали мы. Больше никого не осталось. А значит, мы должны ударить первыми. Да, у нас Время Осени, но мы атакуем быстро, молниеносно, сомнём разрозненные людские королевства, пока они не успели договориться.

- Безумие, - вздохнул Эшли. - Это просто безумие, Эрок. Вы угробите себя.

- Нееееет, - протянул огненный. - Ты ничего не можешь понять, ведь ты не эльф по рождению. Мы руководствуемся не только политическими соображениями, приказания все идут от Адиту - ей в уши шепчет сам Галеан.

- Что за бред?! - всплеснул руками охотник на демонов. - Галеан мёртв.

- Бог не может умереть совсем, - возразил ему Эрок. - Он сущность совершенно иного порядка. Со временем он восстанавливает свои силы и может вновь влиять на мир, пока что через предсказателей и пророков. Очень жаль, что Финир Провидец[43] погиб, с ним нам было бы куда легче.

- Ерунда, - отрезал Эшли, - вам обманывают. Я несколько лучше разбираюсь в подобных вопросах. Бог может вещать через аватаров, вроде покойного Финира, но у простых предсказательниц сил для этого не хватит. Они могут заглянуть в будущее, исцелить, общение с богами - не их дело, их сила имеет другое направление, иную структуру.

- Что можешь понимать ты, человек, в наших, исконно эльфийских, делах?! - вскричал Эрок, схватившись за меч.

- Успокойся, огненный, - усмехнулся охотник на демонов, - не хватайся за меч. Ты даже с луком мало что можешь мне противопоставить, а уж с клинком, да на таком расстоянии. Я нарублю тебя на мелкие кусочки за несколько секунд.

Эрок злобно засопел, однако доказать свою правоту ему было нечем. Эшли, действительно, покончил с ним в течение нескольких мгновений. Охотники на демонов предназначены лишь для одного - для убийства, а если прибавить нашей тренировке боевые рефлексы и приёмы, неизвестные никому в наших лесах - да и за их пределами, - которыми владел Эшли, у огненного не остаётся и мизерного шанса выжить после начала схватки. И всё же я видел, Эрок готов отстаивать свою точку зрения с оружие в руках, не смотря ни на что. Он был готов умереть за неё, также как умирали жалящие под нашими стрелами.

- Не вставляй мне палок в колёса, - отвернувшись от Эрока, сказал напоследок Эшли, - я буду следить за тобой. Смерть тебя не пугает, как я вижу, но знай, погибнешь ты, и весь ваш план полетит к Баалу. Ты ведь координируешь действия целой группы эльфов, идущих за нами к Гёрлицу? Умрёшь, и эти руки останутся без головы, станут бесполезны.

Он ушёл к нашему импровизированному лагерю. Я поспешил туда же, хотя был уверен - Эшли знал, что я подслушиваю их с Эроком разговор - в отличие от последнего - и намеренно ничего не стал предпринимать. Он чувствовал, я целиком и полностью на его стороне.


***

Коиннеах смотрел на Эрока. Он ждал указаний в изменившихся обстоятельствах. Огненный отлично понимал, Эшли просто выпустил его, чтобы тот договорился со своими подчинёнными. Что же теперь говорить командиру жалящих? Вся ответственность за срыв переговоров с людьми из Гёрлица лежала на нём и Коиннеах ждал указаний. Наконец, жалящему надоело и он спросил:

- Может быть, прикончим обоих? В их убийстве обвинят людей и у Торалака будет повод к войне.

- Нет, - покачал головой Эрок, - я не хочу больше жертвовать эльфами. Мы рискнём. Займи позиции под стенами Гёрлица и жди моего приказа.

- Я не понимаю твоего плана, - сказал Коиннеах. Просто констатировал факт, он бы подчинился приказу, однако не мог не заметить, что не понимает для чего именно он должен делать что бы то ни было.

- Скорее всего, - объяснил Эрок, - с нами не станут говорить, как только заметят, что с нами нет их парламентёра. Нас обстреляют со стен или же иным способом нападут, я уверен. Вы прикроете наш отход, а заодно дадите несколько хороших залпов по стенам Гёрлица. Пусть знают нашу силу.

Коиннеах пожал плечами. Ему не слишком нравился план командира и особенно последние слова: "Пусть знают нашу силу", от них веяло какой-то пустой бравадой. Но его дело подчиняться приказам, даже тем, которые не одобряешь.


Гёрлиц был типичным пограничным городом с высокими стенами - в несколько человеческих ростов, - мощными башнями, на которых стояли здоровенные баллисты и катапульты, по боевым галереям деловито сновали туда-сюда лучники и арбалетчики. Нас явно заметили и загодя приготовились к бою.

- Не доверяют, - заметил Эрок, усмехнувшись. - И как вы хотите разговаривать с ними? Эшли, тебя же не услышат со стен.

Охотник на демонов никак не отреагировал на его слова Он подошёл к стенам, упёр для чего-то руки в бока и гаркнул во всю мощь могучих лёгких и лужёной глотки, добавив к голосу небольшую толику магии:

- ЭЙ ВЫ ТАМ! НА СТЕНАХ!!! Я, ЭШЛИ, ОХОТНИК НА ДЕМОНОВ, ПРИШЁЛ, ЧТОБЫ ОБЪЯСНИТЬСЯ ПО ПОВОДУ СОБЫТИЙ В ПОГРАНИЧНОМ ФОРТЕ!

- А кто это с тобой?! - раздалось в ответ.

- Сопровождающие! - уже тише, без магии, добавил Эшли. - Они могут остаться за стенами, если их присутствие вас смущает!

Я предпочёл пропустить мимо ушей эту реплику, равно как и Эрок, который и ухом не повёл. Но я мог бы поклясться, он был на грани бешенства, об этом говорили искорки мелькающие в его глазах. Все мы ждали одного вопроса и он прозвучал.

- А где Рутгер?! - прокричал со стены поднявшийся туда молодой рыцарь, в котором я, приглядевшись, узнал Антуана фон Грюнигена. - Что сталось с нашим парламентёром?!

- Он погиб по дороге! Не по нашей вине!

Мне показалось, что фон Грюниген на стене тяжело вздохнул.

- Я не верю вам! Уходите. Следующий инцидент станет поводом к войне. Так и передайте принцессе Аилинде и королеве Зиниаду. Наше терпение тоже имеет предел.

Да уж, совсем не этого я ждал от молодого рыцаря, героически проявившего себя при осаде Эранидарка.

Мы уже отвернулись от стен и двинулись обратно к лесу, плотным кольцом смыкающемуся вокруг Гёрлица, когда в спины нам полетели стрелы. Их услышал Эшли, чей слух намного превосходил эльфийский, а может быть он почувствовал их каким-то образом, что в нас стреляют.

- Падайте! - крикнул он нам.

Мы мгновенно исполнили приказ охотника на демонов, жизнь научила. В землю начали врезаться стрелы и арбалетные болты, мы по-пластунски поползли к опушке леса, стараясь как можно сильнее вжаться в молодую траву. Где-то на полпути Эрок вдруг обернулся и оглушительно свистнул, рискуя привлечь к себе дополнительное внимание, хотя это практически невозможно. Вокруг стен Гёрлица было основательно расчищено пространство площадью в несколько акров, мы были как на ладони у стрелков на стенах.

В ответ на резкий свист Эрока трава, до того мирно росшая себе и потревоженная лишь нашими шагами, вздыбилась подобно морской глади в шторм. Я сразу узнал тактику жалящих, непревзойдённых мастеров засад. Они будто бы выросли из-под земли, вскинув луки и дав несколько залпов по стене. Люди падали под отравленными стрелами жалящих, не ведающих промаха. Они заставили гарнизон Гёрлица податься назад, спрятаться за зубцы стен, в надежде укрыться за ними, но это не спасало никого. Выстрелив и посчитав свою работу оконченной, жалящие поспешили вновь слиться с травой и скрыться с глаз солдат гарнизона. Мы поспешили к подлеску. Эшли произнёс короткое заклинание, требующее, к сожалению, очень больших затрат магических сил, из-за чего охотник очень редко прибегал к нему, и нас перенесло прямо под стены Эранидарка.


Антуан фон Грюниген мерил шагами зал советов, где ещё так недавно собиралось всё рыцарство Гёрлица. Теперь же он был пуст. Эльфийские стрелы, выпущенные лучниками, словно выросшими из-под земли, были смазаны каким-то ядом. Стоило такой хоть краем наконечника задеть человеческую плоть и та начинала разлагаться, рана гноилась и зараза убивала человека за несколько часов, распространяясь по всему телу. Но это был именно яд, а не болезнь и только это спасало тех солдат гарнизона, которым посчастливилось не попасть под огонь врага - да теперь уже врага! - или же их не было на стенах в тот злополучный час. И не посчастливилось тогда почти всем рыцарям Гёрлица.

Они выбрались на стены, как только услышали о прибытии эльфийских послов, чтобы поглазеть на них, и попали под шквальный огонь лучников. И какой идиот только первым выстрелил в спину эльфам, спровоцировав ответный залп?! Повесить его не выйдет, он пал одним из первых, скорее всего, да в и любом случае концов в этой неприятной истории уже не найти. И что самое отвратительное, под отравленными стенами пал Зигфрид де Леве, для чего-то выхвативший меч, а Мартин фон Даунау сейчас лежит в лазарете, отчаянно борясь за свою жизнь с эльфийским ядом. И кто выйдет из неё победителем знает один лишь Господь.

В пустой зал вошёл молодой рыцарь - вчерашний оруженосец Куно фон Кроссиг, которого фон Грюниген отправил собирать сведения о потерях, с основательной стопкой листов в руках. Как обычно, он подошёл к выполнению поставленной задачи с основательностью, какую тяжело было ожидать от человека его возраста. Антуан усмехнулся своим мыслям. Его возраста. Он-то сам едва ли намного старше фон Кроссига.

- Докладывай, - сказал комендант, - но только общие цифры. С остальным я ознакомлюсь позже.

- В общих чертах обстановка выглядит таким образом, - начал фон Кроссиг. - Убитыми мы потеряли около двух третей от общей численности стрелков. Они были выведены на стены в связи с приближением эльфов к городу и попали под залпы противника. Девяносто процентов выживших потеряли конечности, их были вынуждены ампутировать в нашем лазарете, дабы не допустить распространения яда. В остальных частях и подразделениях потерь нет, так как они не были выведены на боевую галерею, чтобы там могло разместиться как можно больше стрелков. Теперь о самом главном, потери среди рыцарей составляют около семидесяти процентов - это включая раненных и инвалидов, уже не способных сражаться. Итого в вашем распоряжении находятся трое рыцарей, а именно я, вы сами и отсутствующий герр Зигмунд фон Балке; все пешие солдаты гарнизона и тридцать пять стрелков, а именно, двадцать арбалетчиков и пятнадцать рейнджеров.

Антуан коротко кивнул и отпустил фон Кроссига, про себя радуясь тому, что элиту лучников - рейнджеров, умеющих не только пускать стрелы, но и весьма умело ходить по лесу и водить за собой отряды, он оставил в казарме, не смотря на яростные протесты рыцарей Гёрлица. Ну что же, теперь он просто обязан объявить войну эльфам. Они сами не оставили ему ни единого шанса решить сложившуюся проблему мирным путём. Быть может, бедняга Рутгер, действительно, погиб не от рук эльфов - тут Антуан полностью доверял словам Эшли, - но после этих залпов по стенам города, фон Грюниген был просто обязан ответить адекватно. А значит, остаётся лишь дождаться фон Балке с армией, собранной по всему Мейсену.


- Что всё это значит?! - воскликнула принцесса Аилинда. - Выходит, вы намерено спровоцировали войну с людьми. Я не для этого посылала вас в Гёрлиц!

- Такова воля вашей матушки, принцесса, - не моргнув и глазом, ответствовал Эрок. - После инцидента с пограничным фортом предсказательница Адиту отправилась в Крону, ибо ощутила, что слышит голос Галеана. Королева Зиниаду прислушалась к её словам и приказала развить полномасштабный военный конфликт из этого инцидента.

- Это невероятно, - прошептала Аилинда, - матушка, что с ума сошла, что ли? Безумие, нас толкают в пучину, на смерть...

- Многие из нас, - сказал в ответ Эрок и я не узнал в этот момент своего старого друга, с которым стоял когда-то бок о бок с людьми на стенах прежнего Эранидарка, - считают, что надо ударить первыми, не дожидаясь, пока люди накопят достаточно сил, чтобы напасть на нас.

Это я уже слышал и мне очень неприятно слушать те же слова во второй раз.

- Торалак, - почти прошипела Аилинда, - он всё же продавил свою точку зрения. Ну что же, Галеан свидетель, я этого не хотела. Декан, Эшли, Вельсор, готовьте гарнизон Эранидарка к битве. Йизахи, собирай своих собратьев по окрестностям, заодно передай весточку племенам кентавров-дикарей. Все свободны.

Мы кивнули и поспешили разойтись, чтобы не попасть под волну бешенного гнева, что уже готова была захлестнуть принцессу.

К сражению мы готовились недолго, но весьма основательно. Долгая жизнь учит именно этому качеству, ему всегда отдаёшь предпочтение перед бессмысленной спешкой. Декан собрал всех кентавров-воителей и они неспешным маршем двинулись к границе. Могучие солдаты, закованные в сталь, они очень сильно уступали в скорости передвижения и нам, и своим диким собратьям, поэтому выдвинулись первыми. Через несколько дней после них выступили основные силы, мы, стрелки, и высокие лорды, которых было всего трое, включая Вельсора, принцесса со своими драконами осталась в городе, чтобы оборонять его на случае нашего - не приведи Галеан, если он, конечно, возродился - поражения. Мы шагали несколько дней и подошли к границе, где соединились с диковатыми братьями и кентаврами-дикарями. Теперь войско насчитывало несколько тысяч воинов под командованием Эшли. Не все были довольны этим фактом, однако оспаривать прямой приказ принцессы никто не осмелился, да и в боевом опыте охотника на демонов не сомневались.

Мы заняли позицию на опушке леса, укрывшись за высокими стволами и ждали атаки людской армии. Многие настаивали на том, чтобы выдвинуться навстречу врагу, ударить первыми, но Эшли решил иначе и спорить с ним не стали.

- Против нас, - сказал он, - уже выдвинулись все силы людей этого княжества. - Это разведчики Йизахи постарались и снабдили нас полной информацией о численности, составе и маршруте передвижения сил врага. Теперь мы ждали их и были готовы к нападению. - Их больше чем нас. Их стрелки уступают нашим в умении, но во много раз превосходят числом, а значит на один залп они ответят пятью, попросту подавив нас. При первой сшибке кентавры - и воители, и дикари - сразят многих рыцарей, однако в тесноте ближнего боя, что последует за ней, им придётся несладко. Как в таких условиях орудовать длинными копьями и громадными молотами? Лес - наш друг и он поможет нам, укроет от вражеских стрел, не даст развернуться рыцарям, мы же будем бить из чащи, а высокие лорды разметают конников своей магией.

- Как-то это подло звучит, - буркнул я. - Мы станем бить из чащи, а враги будут у нас на ладони. Что-то это мне напоминает.

- Именно, - кивнул Эшли. - Но у нас просто нет достаточных сил для проявления благородства, чтобы победить, придётся делать подлости, хотя они и претят мне лично. Думаю, и многим из вас.

Я пожал плечами. В его словах были зёрна истины, но всё равно мне они не нравились.


К счастью, фон Даунау всё же сумел победить эльфийский яд и присоединился к армии в походе на Эльфийские леса. Он был всё ещё слаб, но остался непреклонен в своём желании идти. С каждым днём он приходил в себя и чувствовал себя всё лучше, что радовало фон Грюнигена всё сильнее.

- И всё же, тебе следовало остаться в Гёрлице, - сказал он, - ты ещё слишком слаб.

- Ничего, - неизменно отмахивался фон Даунау, - бывало и куда хуже.

Фон Грюниген качал головой, спорить с упрямым рыцарем бесполезно. Это Антуан уже отлично знал.

Фон Балке собрал около десяти тысяч воинов по всему Мейсену. Три сотни из них были рыцарями, ещё столько же - их оруженосцами, остальные, в основном, пехота, лишь полторы тысячи из них были стрелками - опять же практически одни арбалетчики, не больше двух сотен лучников и ни одного рейнджера. В сравнении с эльфийским войском, это, быть может, и много, но вот достаточно ли. Фон Грюниген покачал головой. У эльфов самую большую опасность представляют именно лучники, Антуан отлично помнил на что способны огненные и ледяные стрелки по осаде прежнего Эранидарка. А ведь тогда в сражении с нежитью практически не проявляли себя диковатые эльфы, чьи стрелы не могли в полной мере поразить немёртвых солдат. В этот раз людям фон Грюнигена придётся ощутить на себя действие этих стрел. Если десяток диковатых, выскочивших как из-под земли под стенами Гёрлица, натворил таких дел, то что же может сделать сотня, или две, или - страшно подумать - тысяча таких вот лучников. Антуан поёжился и передёрнул плечами. Не стоит думать о настольно дурных вещах перед битвой.

- Опушка леса, - раздался крик, выведший рыцаря из задумчивости.

- Стройся! - крикнул фон Грюниген. - По боевому расписанию!

Рыцари и простые солдаты начали быстро готовиться к бою. Центр заняли рыцари и оруженосцы, на флангах выстроились копейщики, прикрытые могучими солдатами знаменитой мейсенской панцирной пехоты. Этих воинов в войске фон Грюнигена было всего около сотни, но они могли сыграть большую роль в сражении, не дав врагу добраться до копейщиков или лучников. Они стояли насмерть, закрываясь щитами в рост человека и ловко орудуя короткими тяжёлыми мечами. Простых мечников и опытных ландскнехтов, на наём которых ушла такая гора денег, что фон Грюниген старался об этом не думать, оставили в резерве. Также под прикрытием панцирников стояли и все стрелки войска, именно на них Антуан возлагал самые большие надежды. Они должны были залпами подавить - именно подавить - эльфийских лучников, не дать им перебить его солдат за несколько первых секунд боя, как это обычно делали раньше. Перед выступлением ещё с экспедиционным корпусом де Монтроя, фон Грюниген проштудировал не одну книгу о войнах с эльфами и знал, даже знаменитым энеанским "черепахам" не удавалось долго держаться под огнём эльфов - в среднем не больше получаса. Вот теперь эти знания пригодились на практике. Антуан усмехнулся, хотя ему было совсем невесело. Никак не думал он, что придётся применять эти знания против вчерашних союзников и верных друзей.

- Мы должны сокрушить эльфов и их союзников одним быстрым ударом, - произнёс он в напутствие командирам, - не дав перестрелять как куропаток. Их гораздо меньше чем нас и поражение сегодня приведёт к фактическому краху народа, а значит драться они будут как демоны. Мы должны быть не хуже. Прорваться к лесу, сцепиться с кентаврами в ближнем бою, где они не смогут орудовать своими копьями и каменными молотами, вот наша основная задача. Не преследовать отступающих, наших сил не хватит на полномасштабную погоню, а ослаблять войско нельзя. Тех, кто запаникует и побежит повешу, не смотря на знатность и положение в обществе. Все паникёры будут висеть, - для уверенности повторил он, - будь они рыцарями или же простыми солдатами из ополчения. - Были в его войске и такие.


- Идут, - сказал Эрок. - Обычным порядком. В центре конница, на флангах копейщики. Их прикрывают тяжёлые панцирники с ростовыми щитами. Довольно много солдат оставлено в резерве.

- Я не слепой, - отмахнулся я, про себя снова сетуя на то, что меня поставили рядом с бывшим - да теперь уже бывшим - другом, - и сам всё отлично вижу.

Настроение моё ничуть не улучшало то, что сейчас придётся расстреливать людей, идущих на нас, как куропаток. Я, конечно, не был фанатиком глупого благородства и не желал сходиться с врагом глаза в глаза на длину клинка, я - лучник и моё дело стрелять, по возможности, с безопасного расстояния. Но тут всё же, как-то слишком, из-за деревьев... А может быть, дело в том, что стрелять придётся в людей и не защищая свою жизнь, как под стенами пограничного форта или в мейсенском лесу. В общем, на душе было крайне муторно.

- Товьсь! - раздался голос командира.

Мы натянули луки, положили стрелы на тетивы.

- Цельсь!

Глаза рефлекторно отыскали рыцаря, скачущего где-то в центре клина вражеской конницы.

- Огонь!

Пальцы мягко разжались, отпустив тетиву. Стрела устремилась в свободный полёт, чтобы через несколько секунд поразить цель. Бить мимо я просто не умел. Рыцарь - мне показалось, что это очень молодой человек - покачнулся в седле и свалился на землю. Рядом с ним вспыхнул ещё один рыцарь, испуганный конь взбрыкнул, мешая скакать остальным. Вообще, в строю врага началась порядочная сумятица, перепуганные и обожжённые лошади танцевали, дико ржали, крутили головами. Строй смешался и толкового слитного, единого удара у рыцарей выйти просто не могло. Стоявшие напротив них кентавры-воители медленно двинулись вперёд, набирая разбег для сокрушительной атаки длинными копьями.

- Стрелять по пехоте, - передали по цепочку новую команду и я послушно перевёл взгляд на правый фланг людской армии, именно по нему предстояло стрелять.

Кентавры-дикари, что должны были атаковать фланги пока медлили, не спеша скакать прямо на длинные пики копейщиков, надёжно укрытых за ростовыми щитами панцирной пехоты. Эта атака может стать самоубийственной, конечно, каменные молоты расшвыряют людей, вот только перед этим копья и короткие мечи соберут с неистовых, но очень слабо защищённых воителей кровавую дань. А значит, предварительно мы должны подготовить почву для этой атаки.

- Цельсь!

Я вновь отыскал себе мишень на чистых рефлексах.

- Огонь!

Отпускаю тетиву - где-то там, в строю копейщиков падает человек. Не спасли его ростовые щиты панцирников и хорошая кольчуга и кожаный панцирь, надетый поверх неё. Дальше стреляю без команды, да их и нет, мы работаем, как хорошо отлаженная осадная машина. Этакий стреломёт, выпускающий за одну секунду по пять-шесть стрел, несущих гибель. Почему-то, думая так, стрелять было гораздо легче.

Не одни мы убивали, находясь на приличном расстоянии. Вовсю трудились и высокие лорды. То там, то здесь взмывали к небу бури из листвы, рвавшей на куски несчастных, попавших под неё. Вот теперь дикари решились на атаку, они сорвались с места, разрывая копытами землю, выворачивая целые пласты дёрна. Взлетели над головами здоровенные каменные молоты, длинные бороды и шевелюры вились по ветру, неистовый хохот и боевые кличи буквально окутали могучих дикарей. Когда они врубились в остатки строя людского войска, мы перестали стрелять. Даже нам на таком расстоянии было практически невозможно точно попасть в цель, не зацепив кого-то из своих, а ведь каждая наша стрела несёт смерть. Под ударами каменных молотов во все стороны полетели крохотные фигурки, какими казались с моего места в лесу копейщики, убиваемые кентаврами.

Я опустил лук. На сегодня наша битва окончена. Не думаю, что нас разобьют и кентавры побегут обратно к лесу, тогда придётся прикрывать их отход, но что-то мне подсказывало - этого не будет. Просто не может быть. На время, оставшееся до конца сражения, я превращался в стороннего наблюдателя. Но на душе легче не стало.


Фон Грюниген заскрежетал зубами и ударил кулаком по высокой луке седла. Будь оно всё проклято! - про себя вскричал он, хотя очень хотелось закричать вслух. Его классически разгромили и хотя его солдаты стояли твёрдо, не смотря на все усилия врага, умудряясь даже наносить ему некоторый, правда совершенно незначительный урон. Надо отводить людей. Убираться отсюда к демонам. Я потерпел поражение и всё, что осталось - это сохранить как можно больше вверенных мне человеческих жизней. Он обернулся к фон Даунау.

- Забирай людей и уходи, - сказал он ему. - Нам не победить. Я не желаю больше терять людей. Я с ландскнехтами прикрою отход. - Надо же им отрабатывать деньги.

- Нет, - тут же возразил Мартин. - Уходи сам. Я - прикрою.

- Уходи, Даунау, - покачал головой фон Грюниген. - Я несу ответственность за эту, - он усмехнулся, - операцию. В Мейсене меня ждут подземелья и плаха, так что уж лучше погибнуть здесь, прикрывая ваш отход и тем заплатить за свои ошибки.

- Какие они твои?! - вспылил обычно сдержанный фон Даунау. - Это всё старый идиот фон Балке и де Леве, которого выгнали из Аахена за тупость, они давили на тебя. А уж после форта, они совсем с ума сошли.

- Валить всё на мёртвых, - отмахнулся фон Грюниген, - это как-то не слишком благородно. Да и не думаю, что Высокий суд примет мои объяснения. В таких крупномасштабных делах всегда должен быть виноватый и желательно живой и находящийся в пределах досягаемости властей.

- Значит меня на казнь отправляешь, - усмехнулся фон Даунау, - а сам хочешь остаться героем, погибшим при отходе

- Ты всегда можешь отговориться тем, что исполнял мой приказ и не более. Приступай, кстати, к его исполнению. Быстро!

Рыцарь коротко кивнул фон Грюнигену, бросив на него тяжёлый взгляд, словно прося одуматься и отменить приказ, но тот повелительно махнул ему рукой. Вздох фон Даунау был не многим легче его взгляда. Не подчинится приказу он не мог, поэтому обернулся к резерву. Ландскнехты уже строились для прикрытия отступающих мечников и стрелков, давших всего один залп. Хитрые эльфы укрылись в опушке леса, надёжно защищённые от стрел могучими древесными гигантами, что словно ловили вражеские стрелы своими ветками. Стрелять же в ту кошмарную сумятицу, что творилась сейчас на поле боя, было даже не глупостью - безумием, на которое не решались и эльфы, обращающиеся с луками намного искусней самых лучших стрелков-людей. Перед ландскнехтами строились два взвода панцирной пехоты, что должны были защищать стрелков от атаки кентавров. В тяжёлых доспехах им нечего и думать уйти от быстроногих человекоконей, лучше уж остаться и принять смерть достойно.

Кентавры-дикари налетели на железный строй решительно настроенных людей, размахивая своими чудовищными молотами. Не спасали ни длинные двуручники ландскнехтов, ни ростовые щиты панцирников. Каменные молоты крушили железо и плоть, ломали кости, расшвыривали людей, ломая строй. Кентавры были слишком быстры и сильны, однако совершенно лишённые какой-либо защиты, они становились лёгкой добычей сумевших быстро прийти в себя ландскнехтов. Обученные останавливать мощный натиск рыцарской конницы они быстро пришли в себя и с чудовищной размеренностью заработали своими мечами, напомнив фон Грюнигену некий жутковатый механизм, вроде пыточной машины из застенков инквизиции. Сам он встал в один ряд с панцирниками, отпустив коня и взяв один из запасных ростовых щитов. Молодой рыцарь никогда не гнушался тяжёлой работы в бою. Тем более, когда от него на верхом толку бы не было никакого. Ему удалось выжить во время первой, самой сокрушительной атаки кентавров, пришлось попросту спрятаться за щитом, съёжившись и думая лишь о том, как бы громадный молот не угодил по темечку или ещё куда. Один удар такого оружия будет смертельным - в этом фон Грюниген не сомневался. А затем "заработали" двуручники ландскнехтов и дикари откатились, как волны от скал. На смену им уже спешили окончательно расправившиеся рыцарями кентавры-воители, их доспехам длинные мечи были практически не страшны. Хотя...

Проверить это фон Грюнигену было уже не суждено. В бой вступили высокие лорды эльфов - непревзойдённые маги. Новая буря листьев разметала восстановившийся было строй людей, раскидав их, повалив на землю. Кентавры втоптали оставшихся в живых в землю. Но Антуан фон Грюниген, молодой рыцарь, герой людского и эльфийского народа, оборонявший Эранидарк от орд нежити, погиб под громадными копытами могучих кентавров.



Глава 1. | Две Войны | Глава 3.