home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



21

Викарий Шюке, по-прежнему под вымышленным именем пребывая в возглавляемой настоятельницей Николь обители в Риме, сидел в своей келье и писал. Он заканчивал составлять заметки, один экземпляр которых остался в Труа у аббатисы Даны.

На дворе стояло апрельское утро. Перо тихо скрипело по шершавому пергаменту. Вдруг в дверь тихонько постучали. Викарий сказал: «Войдите!», не прекращая писать. Он подумал, что это пришел слуга. На то время пока Шюке находился в обители Святой Схоластики, ему в услужение дали молоденького монаха из соседнего монастыря. Поскольку ни одной монахине нельзя было общаться с «господином из Труа», настоятельница Николь обратилась в соседний мужской монастырь с просьбой временно направить к ней монаха.

Маленькая деревянная дверь открылась с привычным скрипом. Шюке по-прежнему сосредоточенно писал. Затем, не услышав ни звука деревянных башмаков монаха-слуги, ни дребезжания чаши, которую монах приносил ему каждое утро, викарий приподнял голову. И тут, в нескольких шагах за спиной Ансельма де Труа, раздался чей-то зычный голос:

— То, что вы делаете, брат Шюке, — очень опасно.

Викарий резко обернулся. Перед ним стояли четверо мужчин. Трое из них были одеты в коричневые рясы, перетянутые вокруг живота грубой веревкой. Это были монахи-францисканцы. Те самые, которых дважды встречал Энгерран дю Гран-Селье; они же привели отца Мерля в канцелярию к де Базану. Эти трое благообразных церковников являлись самыми влиятельными советниками самого Папы Римского. Люди, любившие позлословить по поводу сильных мира сего, окрестили их «троицей Мартина». Их звали Фожель, Шобль и Бидю.

Позади них, все еще в дверном проеме, стоял Корентен То, архивариус из Парижа. Викарий насторожился.

— Не пугайтесь, — сказал Фожель. — Мы пришли, чтобы вам помочь.

Шюке прикрыл свои заметки и заслонил их своим телом, повернувшись лицом к вошедшим.

— Мы действуем в интересах Папы Римского Мартина, и только его одного, — заявил францисканец. — Мы никоим образом не связаны с теми, кем интересуетесь вы и кем еще до вас интересовался ваш патрон Акен.

Шюке покосился на Корентена То. Архивариус робко выступил вперед.

— Я знаю о том, что произошло с вами в Париже после нашей встречи, друг мой. Я — всего лишь заурядный старший архивариус и даже не подозревал, что мои писари следят за мной. Наш разговор по поводу Драгуана и послужил причиной всех ваших злоключений. Они пронюхали, куда направились вы и предоставленный мною охранник. Однако вместо вас на постоялом дворе «Белый сокол» по счастливому стечению обстоятельств был убит какой-то разбойник, переодевшийся в монаха… Тогда я подумал, что эти убийцы вас похитили. Поэтому я направил запрос в службу охраны города, дав им описание вашей внешности. Вас совершенно случайно заметил обычный доносчик по имени Дени Ланфан. Этот юноша не знал, кто вы такой, и был не в курсе тех козней, которые плелись против вас. Он сумел сообщить мне о вашем приезде в Труа лишь в самом конце зимы. Я тут же приехал туда, но вас уже и след простыл.

— Мы следим за вами уже несколько дней, — сказал Фожель. — Мы знаем, что вы ездили в деревню Святой Лючии в поисках монастыря Профутуруса. К сожалению, архивы ватиканской библиотеки не всегда содержат достоверную информацию. Этого человека и его секретное заведение в настоящее время вы смогли бы найти уже совсем в другом месте, на землях, подвластных престолу святого Петра, а именно на Адриатическом побережье. Мы также знаем, что вы встречались с Лючией де Малапарт. Ваши выводы ее сильно потрясли. Нам потребовалось много терпения, чтобы успокоить ее, не рассказывая всей правды. Надо сказать, вы оказались правы. Работа комиссии, созданной в 1231 году, действительно послужила первопричиной тех драматических событий, которые обрушились на вашу маленькую епархию, а отец Лючии действительно руководил пресловутым тайным сообществом вплоть до своей смерти.

— Мы занимаемся этой историей с того момента, когда Церковь возглавил Мартин IV, — продолжил Шобль. — На последнем конклаве,[64] еще до своего избрания, кандидатура нашего патрона была выставлена вместе с кандидатурой кардинала Риччи, поддерживаемого какой-то тайной коалицией. Уже став Папой Римским, Мартин пожелал узнать, кто же эти его тайные противники, чтобы учитывать данный фактор в своей политике. Именно с этой целью он призвал нас к себе во дворец Латран, и с того момента началось проводимое нами расследование. Надо признать, что наши усилия долгое время не давали результата. Однако то, что обнаружили вы и Корентен То, очень нам помогло. Ваше письмо послужило прекрасной приманкой.

— Мое письмо? — переспросил Шюке. — Какое письмо?

Архивариус улыбнулся.

— То самое, которое я забрал у вас в моем маленьком кабинете, — сказал он. — Письмо Акена, почему-то отправленное из Рима…

Фожель продолжал:

— Начав с Акена, мы сумели добраться и до де Малапарта, а от де Малапарта — до участников событий, происходящих сегодня. Мы вам многим обязаны, брат Шюке.

Францисканец Бидю вытащил из-за пазухи толстую пачку листов, перевязанную конопляной бечевкой. Шюке узнал свои заметки, оставленные им аббатисе монастыря Сестер Марты в Труа, в которых он изложил все откровения Эсклармонды, касающиеся ее брата.

— Как видите, мы вас не обманываем: настоятельница Дана подчиняется непосредственно Папе Римскому. Она не стала бы передавать эти ценные материалы людям, которым не доверяла бы полностью.

— И что вы собираетесь с этими материалами делать? — спросил Шюке.

— Они написаны вашей рукой. Под ними должна стоять ваша подпись, чтобы их можно было зарегистрировать и затем использовать.

— Почему именно моя подпись? Вы можете попросить кого угодно из своих помощников поставить на этих материалах подпись.

— Да, но этого будет недостаточно. Эти материалы будут представлены непосредственно святейшему отцу. Мартин наверняка захочет встретиться с их автором, потому что он не из тех людей, которые верят всему, что написано. Чтобы убедить его в том, что ваши разоблачения соответствуют действительности, вам придется предстать перед ним лично и ответить на его вопросы — как на исповеди. Как вы уже сказали, в нашем распоряжении достаточно людей, способных поставить вместо вас свою подпись ради нашего дела, однако у нас нет никого, кто бы согласился солгать под оком Божьим на исповеди главному епископу Рима.

— Если я это сделаю, я добьюсь справедливого возмездия тем, кто убил моего патрона?

— Конечно.

— А не обернется ли это все против меня самого?

Все трое монахов, слегка смутившись, переглянулись.

— Это возможно, — ответил Фожель. — Буду с вами откровенен: никто из нас не может считать себя в безопасности до тех пор, пока это дело не будет завершено. Если собранных материалов окажется недостаточно или если наши враги сумеют упредить наши действия, нам всем будет угрожать серьезная опасность.

— Когда я смогу увидеть Папу Римского?

— Прямо сейчас.


предыдущая глава | Прости грехи наши | cледующая глава