home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Карен Ллойд принесла нам с Пайком одеяла и подушки. Она собиралась разместить нас в комнате, которую использовала в качестве кабинета. Там стояли диван, письменный стол и было достаточно места на полу, чтобы положить матрас. Пайк сказал, что предпочитает спать на полу.

Мы съездили в мотель, забрали свои вещи и выписались. Официантка, которая всегда мечтала побывать в Калифорнии, как раз была в холле, когда мы расплачивались. Она сказала, что надеется скоро нас увидеть. Я ответил, что очень может быть. Когда мы вернулись, Питер и Дани уже ушли, Тоби сидел у себя в комнате, а Карен легла спать. В двадцать минут восьмого. Да, трудный выдался день.

На следующее утро в девять сорок две Пайк и я проехали мимо бара «Клайд» на 136-й улице. Пайк внимательно оглядел пожарную лестницу, переулок, улицу и прохожих. Лютера и его приятеля нигде не было видно, как и их «понтиака», но никак не меньше шестидесяти тысяч чернокожих обитателей района направлялись на работу, в школу, к доктору или шли по магазинам.

— Здесь мы будем слишком на виду, — заметил Пайк.

— Может, прикинемся черными копами? — предложил я.

Уголок рта Пайка дернулся.

Я чувствовал, что все на нас смотрят. Но мне и раньше доводилось испытывать нечто похожее. Первый раз это случилось в 1976 году, перед тем как я демобилизовался. Я тогда гулял с Клеоном Тайнером в Уоттсе.[35] Казалось, все на меня пялятся, хотя я понимал, что это не так. Когда я поделился своими переживаниями с Клеоном, тот ответил, что теперь я знаю, каково это — быть черным. Клеон Тайнер умер в Беверли-Хиллз десять лет спустя. Его застрелил Эскимос.[36]

— Глория Ариб живет на третьем этаже, — сообщил я. — Квартира триста четыре. Вверх по лестнице и направо.

— Когда придет Сантьяго?

— В четыре.

— Выпусти меня.

Я притормозил у тротуара, выпустил Пайка и поехал дальше. Когда я делал уже третий круг, Пайк вышел из переулка и быстро сел в машину.

— Сзади есть запасной выход рядом со старым мусоропроводом, но на третий этаж можно попасть только через холл. Можно подняться по пожарной лестнице со стороны переулка, но человек, который придет сюда по делу, вряд ли станет ею пользоваться. А с крыши соседнего здания не допрыгнуть.

— Значит, каждый, кто входит в квартиру Глории или выходит оттуда, мимо холла не пройдет.

Пайк кивнул и добавил:

— Если мы будем болтаться здесь целый день, нас запомнят все обитатели этой улицы. И женщины тоже.

Я свернул на Пятую авеню и поехал вдоль Центрального парка в сторону Виллидж.

— Мы можем сесть на хвост Чарли. Если Чарли не приедет, то визит Сантьяго нам будет без разницы.

Пайк крякнул и откинулся на сиденье.

— Ладно, давай так и сделаем.

Я остановился возле телефона-автомата, позвонил в справочную и узнал номера телефонов клуба «Фигаро» и мясокомбината «Люцерно». Сначала я позвонил в клуб и поинтересовался, нет ли там Чарли Де Луки. Человек с голосом, скрипевшим как несмазанные ворота, ответил, что нет. Тогда я позвонил на комбинат и сказал:

— Кабинет Чарли, пожалуйста.

Трубку взяла женщина, я сообщил ей, что меня зовут Майк Уолдрон и что отец Чарли Сол велел мне позвонить Чарли и поговорить с ним. Она ответила, что Чарли разговаривает по другому телефону, и предложила подождать, но я отказался и повесил трубку. Вернувшись в машину, я доложил:

— Мясокомбинат. Легче легкого.

Через двадцать восемь минут мы припарковали «таурус» на Гранд-Арми-плаза, за углом от мясокомбината, а затем зашли во фруктовый магазин с небольшим баром, где подавали соки. В баре мы заказали по коктейлю из папайи и уселись у окна, чтобы не пропустить Чарли Де Луку. Элвис и Джо вышли на охоту.

Мимо один за другим проезжали мощные восьмиосные грузовики. Как только грузовики останавливались, вокруг сразу же начинали суетиться грузчики в грязных халатах. В девятнадцать минут одиннадцатого появился Рик Вампир с маленьким белым пакетом в руках и скрылся внутри. Датская выпечка,[37] конечно. Без девяти минут двенадцать Чарли и Рик покинули фабрику и сели в черный «линкольн». Чарли был в пальто за три тысячи от «Джонсона и Иверса». Мы с Пайком поспешили к «таурусу» и поехали за «линкольном» на северо-запад через Виллидж к маленькому кафе, которое находилось возле книжного магазина «Фаул плей» на площади Абингдон.

Чарли вошел в кафе, Рик остался в машине. В кафе Чарли встретился с тремя мужчинами, тоже в пальто от «Джонсона и Иверса». Чарли занял место у окна. Вся компания жутко веселилась: изучали программу скачек. Бизнес-ланч. Кого ограбим сегодня? Кого прикончим?

Через один час и десять минут Чарли вышел из кафе, залез в машину и поехал в клуб «Фигаро». «Только для членов клуба». На сей раз Рик его сопровождал. Немного поиграли в бильярд, выпили по чашечке кофе, пообщались с другими умниками. Входную дверь так и не отмыли.

Следующие два с половиной часа Чарли с Риком провели в клубе. За это время два старикана прохромали в клуб, один старикан прохромал из клуба. Накачанные молодые люди с крепкими шеями и широкими плечами входили и выходили, но Чарли оставался внутри. Наверное, управление мясокомбинатом оставляет массу свободного времени.

Без десяти четыре Пайк сказал:

— Похоже, пустышка.

В четыре Пайк сказал:

— Мы можем забыть о связях с Сантьяго.

В шесть минут пятого Пайк сказал:

— Ты все еще хочешь проверить этого типа, Сантьяго?

В одиннадцать минут пятого Чарли Де Лука вышел из клуба, сел в черный «линкольн», и Пайк сказал:

— Он один.

Я посмотрел на Пайка и поднял брови, как Граучо Маркс.

Чарли поехал по Бауэри, потом свернул на Четырнадцатую авеню, пересек Восьмую, миновал район театров и порнографических салонов, проехал мимо уличных проституток и парня, который нес плакат с надписью «ТРЭВИС БИКЛ БЫЛ В СВОЕМ ПРАВЕ». Чарли двигался на север. Может быть, на север, в сторону Морнингсайд-Хайтс, Глории Ариб и типа по имени Сантьяго, а может, и нет. Он всегда мог свернуть в сторону Нью-Джерси.

В это время дня на улицах было полно машин и желтых такси, и все они разгонялись и тормозили, сворачивали и останавливались, игнорируя дорожную разметку и правила. Желтые такси с ревом мчались мимо пешеходов, скапливавшихся на перекрестках, проносились всего в нескольких дюймах от других такси и автомобилей, и никто даже не думал сбавлять скорость. Все ехали так, словно они в Бейруте, но нам это было только на руку, так как позволяло сидеть на хвосте у Чарли. В хаосе, наступавшем перед часом пик, мы были лишь случайной частицей.

Пайк проверил, легко ли выходит из кобуры его 0,357.

Довольно долго мы оставались к северу от Восьмой авеню, а потом Чарли свернул с Бродвея на 88-ю улицу и выехал на Амстердам-авеню.[38] Значит, мы не едем в сторону Морнингсайд-Хайтс и Глории Ариб. Пайк сказал:

— Планы изменились.

— Угу.

Между тем на Амстердам-авеню Чарли Де Лука остановил машину под запрещающим знаком. Прыщавый парень лет тридцати, с крысиной мордочкой, в свитерах, натянутых один поверх другого, и большим белым конвертом в руках подошел к «линкольну» и сел в него. Чарли тут же рванул с места. Мы двинулись за ним. Через два квартала «линкольн» остановился и прыщавый вышел из машины. Он захлопнул за собой дверцу и, не оглядываясь, пошел вперед. Конверта в руках у него больше не было. «Линкольн» снова поехал по Амстердам-авеню.

— Давай разберусь с парнем, — предложил Пайк.

Я вильнул к тротуару, и Пайк, не дожидаясь, пока «таурус» остановится, выскочил наружу. Я вновь нажал на газ и продолжал преследовать Чарли до тех пор, пока мы не оказались на Морнингсайд-Хайтс и в конце концов возле бара «Клайд». Вот такие дела.

Лютер и его приятель стояли возле «понтиака». Лютер не выглядел слишком счастливым. Я четыре раза объехал вокруг квартала, прежде чем нашел место для парковки, а потом подошел поболтать с Лютером. Увидев меня, Лютер мрачно ухмыльнулся и сказал:

— Так и думал, что мы еще свидимся. Крестный отец подрулил пять минут назад. Сейчас он наверху.

— Я знаю. А как насчет Сантьяго?

Лютер задумчиво кивнул. Возможно, вспомнил нож для колки льда.

— Ага, и он тоже. И женщина.

— Как одет Сантьяго?

— Пальто из верблюжьей шерсти. Шляпа с маленьким розовым перышком. И реальные башмаки на каблуках.

— Отлично, Лютер. Благодарю.

Лютер задумчиво кивнул и спросил:

— А ты и вправду коп?

— Лютер, я правая рука Господа, — ответил я.

Лютер еще раз кивнул, на его лице снова появилась мрачная ухмылка.

— Если планируешь покарать грешников, буду рад помочь. — Он распахнул пальто и продемонстрировал маленький короткоствольный пистолет. Лютер действительно не забыл нож для колки льда.

— Пока я только наблюдаю. Кару отложим на потом.

Лютер пожал плечами и запахнул пальто.

— Буду здесь, — сообщил он.

Я вернулся к «таурусу». Шесть минут спустя по лестнице спустился Чарли. За ним шел высокий чернокожий мужчина в шляпе с розовым перышком и в пальто из верблюжьей шерсти. Они сели в «линкольн». Проходя мимо «понтиака», высокий чернокожий мужчина что-то сказал Лютеру и рассмеялся. Типа пошутил про нож для колки льда. Лютер засунул правую руку под пальто и проводил высокого чернокожего сонным взглядом. В следующий раз ножа для колки льда может оказаться и недостаточно.

Я поехал за «линкольном» по 135-й улице, потом на восток, ко Второй авеню. Дальше Чарли направился прямо по Второй авеню к мосту Квинсборо.[39]

Мы проехали по мосту и оказались среди унылых пятиэтажек и баскетбольных площадок. На тротуарах было полно народу. Причем лица в основном черные и коричневые. Однако попадались и латиноамериканцы. И довольно много вывесок на испанском. «Линкольн» притормозил перед маленьким кафе под названием «Ралдо соул китчен». Чарли и его спутник вошли внутрь.

Сделав небольшой круг, я остановил «таурус» у парикмахерской, затем вернулся к кафе и заглянул в окно. Чарли и высокий чернокожий мужчина сидели в кабинке вместе с чернокожим коротышкой и белым парнем. Белый казался типичным работягой, а чернокожий коротышка смахивал на дешевый манекен с крошечными глазками. Чарли протянул Сантьяго полученный на Амстердам-авеню белый конверт, а Сантьяго вручил его человеку-манекену. По старшинству. Я вернулся к «таурусу» и стал ждать.

Через шестнадцать минут Чарли Де Лука и компания покинули кафе. Они подошли к припаркованному поблизости зеленому «ягуару». Человек-манекен с крошечными глазками открыл багажник и вытащил две коричневые бумажные сумки. Одну протянул Чарли, другую — белому работяге. Сумка Чарли была побольше и выглядела поувесистее. Работяга со своей сумкой подошел к коричневой «тойоте», а Чарли со своей вернулся к «линкольну». Чернокожие уселись в «ягуар». Они не стали жать друг другу руки или прощаться, но все выглядели ужасно довольными. И разъехались в разные стороны.

Портрет детектива, попавшего в трудное положение. Остаться с Чарли или последовать за чернокожими парнями в «ягуаре»? Или поехать за белым работягой в «тойоте»? Преследовать чернокожих будет, пожалуй, труднее всего. Если они засекут меня сразу после встречи с Чарли, то обязательно ему об этом скажут и он может испугаться и затаиться. В результате я выбрал белого парня в «тойоте».

Мы поехали на север по скоростной автомагистрали Лонг-Айленда, потом на восток, по 678-й улице, и на юг, через центр Квинса на Ямайка-авеню. Двумя кварталами восточнее выезда с Ямайка-авеню коричневая «тойота» свернула на небольшую парковку, расположенную рядом с современным блочным зданием, на котором красовалась надпись «ПОЛИЦИЯ КВИНСА».

Работяга поставил свою «тойоту» рядом с «фольксвагеном-жуком» и вышел, держа в руках коричневую бумажную сумку. Открыв багажник «тойоты», он бросил туда сумку, вытащил синюю форму полиции Нью-Йорка и серую спортивную сумку. Захлопнув багажник, вместе с формой и серой спортивной сумкой направился в здание полиции.

Я все сидел и сидел в своем «таурусе» рядом с полицейской парковкой, пока на меня не стала коситься парочка патрульных копов. И только тогда я уехал.

Просто удивительно, какие вещи можно узнать, даже если просто сидишь и наблюдаешь.


Глава 27 | Смертельные игры | Глава 29