Book: Порох



Порох

Джо Хилл.

Порох

Глава 1.

Чудо-трава

Мальчишки прибежали за ней на закате. Они сказали, что Джейк сотворил что-то необычайное и она должна это увидеть. Джейк торчал снаружи уже тринадцать часов без еды и отдыха, нарезая круги за Великой стеной Чарли. Все прекрасно понимали, что Джейк не вернётся, пока не доделает начатое или пока не рухнет от изнеможения.

Они бежали впереди - сначала мальчишек было шестеро, но их число постепенно росло, по мере того как всё новые дети выглядывали из-за дверей своих спален или бегом спускались вниз по лестнице. Ребята кричали, толкались, звали друг друга, бежали, спотыкаясь, от восторга – все стремились поскорее увидеть сотворённое Джейком чудо. Кто-то пел весёлые непотребные песенки про Джейка – «Джейк, Джейк, грёбанный чизкейк». Илэйн не могла определить, кто именно пел, к тому же, мальчишки проносились мимо так быстро, что найти хулиганов и схватить их за волосы было невозможно.

Илэйн остановила кое-кого из мальчишек у шлюза, велев им надеть перчатки и капюшоны. Кайл, это не твоя куртка. Брэд, ты наступил на маску Йошии. Майкрофт, я не выпущу тебя в таком виде, ступай обратно в свою комнату и надень что-нибудь поверх термокостюма. Илэйн разняла двух толкающихся ребят, облачённых в комбезы. Рядом вопил один из мальчишек, чью руку прищемило шлюзом. Пострадавшая рука опухла, но кости были целы, и Илэйн обещала взглянуть на неё в медпункте чуть позже.

Наконец Илэйн оказалась снаружи, следуя через передний двор в сгущающихся сумерках. Каким-то образом она снова оказалась впереди толпы. Джейк ждал за воротами в стене, но Илэйн остановилась поодаль, не доходя до него. Открывшийся вид заставил её остановиться, пригвоздил к месту. Точнее не скажешь – её словно пригвоздили, проткнули вдруг посередине, как какую-то бабочку на доске лепидоптерофилиста.

За спиной Джейка простирался пейзаж, состоящий из сформированных ветром песчаных холмиков и дюн, пролегая полумесяцем пологого пляжа, ведущего к тому, что должно было быть морем. Никакого моря, конечно же, не было и быть не могло. Вместо моря виднелись мили сцементированного горизонта почвы, раскинувшегося до самого края кратера вдали.

Но дюны… дюны… Утром они представляли собой лишь голые насыпи песка, меняющего форму при каждом порыве ветра. Теперь же эти холмы ощетинились скоплениями высокой травы. Мощные тёмные стебли шипели и шелестели, перешёптываясь тихими голосами. Звук напомнил Илэйн классную комнату, заполненную мальчишками – её мальчишками. Иногда во время теста Илэйн выходила из класса в коридор и прислушивалась, а комната за её спиной заполнялась взбудораженным шёпотом, очень похожим на звуки этой травы. Джейк заставил траву расти там, где она расти не могла - где её просто не могло быть. Прямо перед Илэйн на акре песка мир больше не был таким, каким ему полагалось быть. Он был не таким, каким был всегда – но таким, как хотел Джейк. Реальность была лишь рукописью, составленной из камней, газа и ДНК. Джейк всего лишь переписал пару строк.

— Разве это не потрясающе? — спросил сидящий на стене Найлс. — Разве это не самая удивительная в мире вещь?

В его тоне читался вызов, словно Илэйн сказала или сделала что-то, что указывало на недостаток восхищения открывшимся перед ними видом, перед тем чудом, которое сотворил Джейк.

— Так и есть, — ответила она.

Сторонники Джейка, Найлс и Чарли, провели с ним весь день, наблюдая за ним. Найлс смотрел сверху вниз на тёмную траву, колышущуюся в туманном красном отсвете сумерек, его лицо застыло в гримасе отстранённого недовольства. Не то чтобы он испытывал к траве отвращение – или к Джейку, или к чему-либо вообще. Это было всего лишь привычное для него выражение лица. Когда все мальчишки собирались вместе, Найлс предпочитал держаться в стороне. Он находил стену, к которой можно привалиться, и глядел на окружающих с ледяной враждебной неприязнью, как будто они его чем-то обидели и он всё никак не мог придумать, с кем свести счёты в первую очередь.

Чарли сидел на корточках у ног Джейка, держа руки на уровне груди и сложив ладони вместе, словно молился. Его бледное мечтательное лицо озарял восторг – изумление сонного малыша, только что заметившего подарки под ёлкой на утро после Рождества. Но это тоже было его выражение лица по умолчанию – так Чарли выглядел всегда. С тем же самым видом Чарли мог смотреть на тарелку с яичницей-болтуньей.

С самого детства Чарли ходил за Джейком по пятам со слепым обожанием утёнка, следующего за мамой-уткой. Найлс тоже вечно таскался за Джейком – но учитывая его сдержанность и молчаливость, а также привычку держаться в стороне от событий, ему удавалось быть незаметным. Когда мальчики были помладше, Илэйн читала им «Питера Пэна», и уже тогда она задумывалась о том, как сильно Найлс походил на тень Питера Пэна – одушевлённая тьма, часть Джейка, и в то же время автономная часть, способная напугать вас, резко взвившись и грохоча дверцами кухонных шкафов.

Найлс и Чарли приносили Джейку воду днём, держась рядом, чтобы подхватить его, когда он шатался от голода. И если бы Джейк свалился в изнеможении, то именно Найлс подхватил бы его и, закинув на плечи, отнёс домой, пока Чарли бежал бы впереди, зовя на помощь.

Илэйн, Найлс и Чарли затихли, прислушивались с почти благоговейным трепетом к шелесту травы, когда Джейк, прочистив горло, заговорил сиплым неровным голосом:

— Это хоть немного похоже не Кейп-Код, мам? — спросил Джейк. — Я хотел, чтобы получилось похожим на Кейп-Код, где ты в детстве гонялась за птицами на пляже.

— Это идеально, — похвалила она, потрепав его по голове.

Джейк пошатнулся под её прикосновением, лихорадочно и неотрывно глядя на траву на дюнах и холмы песка. У него были каре-зелёные глаза с невероятно светлыми золотистыми прожилками. Внутри Джейка было золото и все мальчишки это знали. Стоило Джейку начать подворачивать штаны на щиколотке, словно босяк, как все ребята тут же следовали его примеру. Как только ему надоедала какая-либо игра, она тут же прекращалась. Никто больше не играл в эту игру. И разве не странно, что Джейк, который мог выбрать себе в соратники кого угодно, остановил свой выбор именно на Найлсе с Чарли? Найлс: изгой по собственной воле. Чарли: единственный из всех ребят, кто был лишён Дара. Завистники твердили, что никакие они ему не друзья, и Джейк якшался с ними лишь потому, что Найлс предлагал ему свою защиту, а Чарли был его персональным мальчиком на побегушках.

Илэйн с утра регулярно проверяла Джейка, как только заметила, что он не явился на завтрак. Она тут же нашла его на мониторе охранной системы, расхаживающим в дюнах за Великой стеной Чарли. Время от времени Илэйн выходила наружу, чтобы пройтись рядом с ним, поговорить с ним, потрогать его лоб, покрытый испариной от небольшого жара. Джейк не замечал её, даже когда она прикасалась к нему. С таким же успехом она могла быть привидением.

Тогда глаза Джейка были не каре-зелёными, а неестественно синими светящимися лампами. Он топал вверх и вниз по дюнам, сжимая кулаки, тихим раздражённым голосом бормоча под нос что-то похожее на мантру: «В траве костлявый парень, в траве костлявый парень, его могли видать вы». Когда кто-либо из парней был занят, их нельзя было отвлекать. В такие моменты их глаза светились благодаря находящемуся внутри них невероятно сложному механизму.

— Я хотел, чтобы получилось похожим на Кейп-Код, — продолжил Джейк. — Однажды здесь будут птицы и океан. И когда наша работа будет завершена и новый мир будет выстроен, мы останемся здесь жить. Мы всегда будем жить здесь, в замке у моря. Мы с ребятами и ты.

То, как он сказал это – то воодушевление, с которым он это произнёс – заставило кожу на руках Илэйн покрыться мурашками. Джейку не лучше Илэйн было известно их будущее. У ребят было много дарований, но предвидение не относилось к их числу. И всё же, она поверила ему. Поверила, что это «всегда» - её собственное, личное «всегда» - предстало перед ней, дразня развевающимися на ветру лентами. Она будет жить в замке, глядя на эти дюны, до самой смерти.

Илэйн была не из тех, кого беспокоили мысли о смерти, но ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы справиться с внезапной дрожью и постараться ответить привычным спокойным голосом.

— Надеюсь, так и будет. Однажды это станет прекрасным местом. Ты можешь гордиться собой, Джейк.

Она потянулась рукой к колышущейся траве, но Найлс остановил её.

— Нет. Стой. Не трогай.

Она оглянулась на него и только тут заметила, что Найлс придерживал левую руку правой, положив её на колени.

— Ты поранился? — спросила она.

— Не важно, — ответил он. Подняв левую руку, он махнул в сторону дюн. Его перчатка была разрезана, а в прорези виднелись идущие крест-накрест порезы. — Это трава сделала. Нож-трава. С виду красивая, но вздумаешь в ней прогуляться, и вернёшься нашинкованным на лоскуты, — в его голосе слышалась почти что гордость.

Поднялся слабый, но пронизывающий ветер, прижимая к земле заросли нож-травы. Илэйн присела рядом с Чарли, разглядывая траву на уровне его глаз. Вблизи сразу становилось понятно, что никакая это не трава. Стебли были похожи скорее на длинные тонкие пучки колючей проволоки. Да и звуки, издаваемые этой травой… совсем уж никуда не годились. Стебли травы шелестели, шептались и даже как будто едва слышно позвякивали, соприкасаясь друг с другом, словно стальные нити.

— Она выросла повсюду, куда ступала нога Джейка, — заметил Чарли, разглядывая траву вместе с Илэйн. — Буквально вырастала из его следов. Как чудо. Вроде тех, которые Иисус творил. Думаешь, Иисус тоже был пси-формером? Как Джейк?

— Вряд ли, Чарли, — ответила Илэйн.

— О, — выдохнул он, опустив взгляд на свои руки, которые всё ещё были сложены, словно в молитве. Он слегка разжал ладони, чтобы заглянуть внутрь, как будто у него в руках что-то было.

— Что там? — спросила Илэйн.

Чарли разжал ладони. Внутри прятался гладкий синий камушек.

— Всего лишь камень, который я подобрал. Я решил начать коллекционировать камни. Чтобы сделать маленький пляж. Ведь пляжи в Новой Англии в основном галечные?

— Огромное множество.

— Один есть, — кивнул Чарли, аккуратно положив камень на песок. — Ещё каких-то десять тысяч точно таких же камней и будет совсем другое дело. — Помолчав, он пожал плечами. — Это я могу сделать.

Он сказал это так, словно подразумевал, что это было единственным, что он мог сделать, поскольку не имел Дара.

— Будет здорово, — с воодушевлением поддержал его Джейк слегка дрожащим голосом. Чарли взглянул на него в ответ и улыбнулся мягкой, едва заметной благодарной улыбкой. Джейк был бледен – слишком бледен – и всё ещё едва держался на ногах. Но он не сдавался. — Каждый из нас насобирает камней и принесёт их сюда. Вот увидишь, пляж получится очуменный, глазом моргнуть не успеешь. Отличная идея, Чарли.

Это было так типично для Джейка – стремление включить Чарли в то, что он сделал, в сотворение чудо-травы. Он отчаянно желал приберечь для Чарли местечко рядом с собой в момент триумфа, который принадлежал лишь ему одному.

Ветер нарастал, завывая. За дюнами и кустами развевающейся травы в чаше кратера кружились пылевые вихри, воронки жёлтого дыма гонялись друг за другом по плотному грунту. Порывы ветра трепали штанины комбинезона Илэйн. Ветер пах кордитом, бездымным порохом. Пустыни как минимум на треть состояли из серы и нитрата натрия, которые были компонентами пороха. Этот мир был готов взлететь на воздух – не самое подходящее место для того, чтобы растить тридцать мальчиков.

— Так, внимание, — сказала Илэйн, поворачиваясь к сыновьям. — Представление окончено. Идём внутрь. Пока не похолодало окончательно.

Джейк помедлил, глядя на дюны развевающейся нож-травы. Его глаза слезились, он был ужасно бледен, пребывая на грани обморока. Искоса бросив на Илэйн взгляд, в котором читалась смесь радости, гордости и смущения, Джейк повернулся и двинулся к воротам в стене и замку за ними.

Когда он приблизился к братьям, они начали аплодировать ему. Поначалу хлопал только Найлс… без тени улыбки на лице или эмоций во взгляде, он хлопал в ладоши, не замечая порезы на левой руке. К нему тут же присоединились другие. Аплодисменты были заразительными, перекидываясь от одного мальчика к другому, расходясь от Найлса концентрическими кольцами шума. Кто-то восторженно завопил. Пит запрыгнул на спину Репиту и тот принялся носиться кругами с галдящим Питом на спине, пока Репит не споткнулся в мягком песке и они не рухнули вдвоём.

Джейк прошёл через ворота и мальчишки потянулись к нему, кинулись к нему, похлопывая по спине. Джейк пошатнулся. Кто-то толкнул его, смеясь над тем, как он пошатывается, и Джейк засмеялся вместе со всеми и умудрился не упасть, пока ребята радостно толкались. Мальчишки окружили его со всех сторон и Илэйн потеряла его из виду.

Неугомонная стая мальчишек двигалась обратно на запад через передний двор к Замку-на-утёсе – огромному драгоценному яйцу, в котором все они обитали, - сверкающему, словно полированный обсидиан в отблесках заката. Солнце зашло. Осталась лишь длинная тусклая полоса света на западе, сияющая, тёмно-красная нить, как будто край света полыхал в огне, как будто, словно в худших кошмарах Илэйн, мир был объят пламенем.

Илэйн следовала за мальчишками, бок о бок с Чарли. Чарли никогда никуда не торопился, зачастую плетясь в самом конце, когда группа отправлялась куда-нибудь в поход всей толпой. В данный момент Чарли оглядывался назад – на траву, решила Илэйн. Потянувшись, Чарли, не глядя, взял Илэйн за руку.

— Мама, — позвал он. — Луны восходят. Вот-вот начнётся гонка.

— Разве? — спросила она, стараясь, чтобы в голосе прозвучал неподдельный интерес. Никому – ни мальчикам, ни Илэйн, не было дело до лун, пересекающих небо по четыре раза на дню. Но для Чарли «гонка в небе» оставалась нескончаемым источником восхищения.

Чарли остановился, и, поскольку он держал её за руку, Илэйн пришлось остановиться тоже. Они обернулись и посмотрели назад.

Два факела взбирались на небосвод на востоке бок о бок, как ярко горящие ракеты в непроглядной тьме ночи. Ветер трепал тёмный кудрявый локон волос Илэйн, выбившийся из-под шапки, прижимая прядь к её губам. Она смахнула волосы с лица. Ей не хотелось останавливаться и смотреть. Мысленно она планировала дальнейшие действия: заставить парней вылезти из верхней одежды, отправить их в душ, а Джейка – на кухню, ведь ему нужно поесть что-нибудь перед тем, как подключиться к «КорСну» и вырубиться.

Но вид лун на миг заставил её отвлечься, их медно-красное сияние прожигало ночное небо насквозь. Если смотреть, заставив себя застыть неподвижно, то было вполне возможно заметить движение лун, словно они и впрямь соревновались друг с другом. На миг показалось, что Просперо вырвался вперёд, но затем его догоняла, или даже перегоняла, Миранда, пока они снова не поравнялись.

Синий спектральный отсвет появился на восточном горизонте, а пару мгновений спустя с натугой появилась третья и последняя луна – кривобокий Калибан… белёсая комета неуклюже извивалась в мерцающем синем свете. Казалось, что луна пересекает небосвод с огромным трудом. Как-никак она была всего лишь огромным камнем. Размером она была примерно с остров Манхэттен, но зрительно была примерно одинакового размера с двумя другими лунами, поскольку двигалась по низкой орбите по пределу Роша. Будь орбита хоть чуть-чуть пониже, и луна разлетелась бы на части.

— Какая луна нравится тебе больше всего? — спросил Чарли.

Это был типичный для Чарли вопрос. Ни одному из других мальчишек не пришло бы в голову, что есть хоть один повод предпочесть один кусок дурацкого камня в небе другому. Чарли нередко впадал в задумчивость, глядя на текущую из крана воду или пылинки, пляшущие в лучах солнца. Он мог погрузиться в раздумья так глубоко, что его приходилось трясти, чтобы привести в чувство. У Чарли не было Дара… но одарённым он всё же был. Если у него и был дар, так это замечать то, что было у него прямо перед носом – то качество, которое Илэйн считала большой редкостью, особенно когда речь шла о мальчишках. Чарли был способен заставить любого проникнуться моментом, хотите вы того или нет.

— Калибан, — ответила Илэйн. — Он не может догнать двух других, но никогда не сдаётся.

Как только она это сказала, Илэйн тут же пожалела об этом. Для такого сообразительного парнишки, как Чарли, не составит труда провести аналогию с собой.

— Как по мне, так это совершенно зря. Мне нравится Просперо. Он как будто из золота сделан. Мчится по небу, словно ракета – ещё чуть-чуть и появятся искры. — Чарли сложил пальцы одной руки пистолетом и, направив его на Калибана, оттянул курок большим пальцем. — Мне жаль Калибана. Миллионы лет тащиться в хвосте. И так целую вечность. Он просто обязан сдаться.



— Идём, Чарли, — позвала Илэйн. — Становится холодно.

— Я не чувствую холода. Ни чуточки. Никогда.

— Идём, — повторила Илэйн.

Она повела его назад по тропинке к Замку через ворота в Великой стене Чарли – той самой стены, что он строил весь год по только одному ему известным причинам. Мальчишки уже пересекли двор и гурьбой проталкивались в треугольный шлюз, напевая «Ай да Джейк! Что движет им? Огромный хер или яйца под ним?». Чарли фыркнул, стараясь сдержать смех.

— Ай да Джейк! — вторил Чарли тихим певучим голосом, покачивая головой.

— Чарли, — строго сказала Илэйн.

Вздохнув, Чарли сжал её руку.

— Мы всегда будем жить здесь, — сказал он. — Ты, я и все остальные. Прямо как Джейк сказал. Правда, мама?

— Да, Чарли, — пообещала Илэйн.

Глава 2.

Прогулка на мёрзлой высоте

Из-за того, что он был лишён Дара – в силу своей редкой, бессмысленной, ужасной и бесповоротной инаковости – братья Чарли бывали к нему жестоки, если им удавалось застать его врасплох. Даже Джейк мог быть жестоким, если его уговорить - нужно лишь подобрать слова правильно. Хотя нет, это не совсем так. Никто не способен уговорить Джейка. Его незамутнённый разум выше побудительных сил общественного давления. И всё же, слабость Джейка заключалась в том, что он мог сам уговорить себя творить ужаснейшие вещи, если чувствовал, что делает их во имя великого, но, возможно, иллюзорного блага.

Это случилось, когда она с Джейком, Найлсом и Чарли отправилась проводить техобслуживание видавшего лучшие дни реактора. Тот каждые пару месяцев сбоил при переходе в автоматизированный режим, что делало невозможным восстановление прошивки или оптимизацию системы… или отключение стержней для сброса тепловой энергии. А значит, цикл нужно было завершать вручную.

— А что, если стержни перегреются? — как-то спросил Джейк у Илэйн.

— Примерно треть планеты взлетит на воздух во вспышке света столь яркой, что сам Бог ослепнет, — ответила она.

— Хочешь сказать, что нам следует следить за этим?

Реактор располагался в полукилометре к югу от Замка-на-утёсе, за изгибом Великой стены Чарли, с противоположной стороны Замка и того места, которое мальчишки окрестили «лугом Джейка». Большая часть реактора покоилась под камнем, являясь перевёрнутой вверх ногами башней, углублённой на три сотни футов под землю. Но камера с модулями управления на вершине этой башни находилась над уровнем земли. Рабочая камера напоминала восьмиугольный металлический барабан размером и формой походивший на лежащий на боку реактивный двигатель двадцатого века.

Ребята своё дело знали. Найлс взобрался по лестнице и вылез через люк сверху, пока Джейк отвинчивал боковую панель. Чарли, который лучше всех других парней умел разбирать и собирать различные механизмы, спустился через отверстие в технический тоннель между внутренней и наружной стенкой и принялся передавать наверх целлулоидные фильтры.

— Откуда ты знаешь, который из них требует замены? — спросил Джейк.

— По запаху, — ответил Чарли. — Перегоревшие фильтры имеют специфический запах.

— Какой запах? — спросил Джейк, уткнувшись лицом в фильтр и тут же отдёрнув его, поморщившись от отвращения.

— Как из задницы, — ответил Чарли, передавая очередной фильтр. Его смех эхом доносился из технического лаза. Джейк нисколько не рассердился на Чарли – наоборот, он ухмылялся, довольный тем, что его подкололи по-дружески.

Джейк с Чарли почти закончили работу, когда Илэйн услышала раскатистый грохот откуда-то из барабана. Тут же из люка сверху появилась голова Найлса.

— Я уронил ключ. Он лежал на краю крышки. Я не заметил и уронил его.

— Почему ключ лежал на краю крышки, а не был закреплён на твоём ремне? — в сердцах спросила Илэйн, которую разозлил его тон и сонный хмурый вид.

— Не знаю.

— Ключ что-нибудь задел?

— Он отскочил от парочки логических спиц. С ними всё в порядке. За исключением пары-тройки.

Илэйн выдохнула, резко и раздражённо, прежде чем начать подниматься по лестнице. По пути наверх она вспомнила, как, будучи младенцем, Найлс частенько просыпался по ночам, вопя – он кричал так яростно, что она боялась, что он потеряет сознание от недостатка кислорода. И когда она брала его на руки, чтобы успокоить, Найлс принимался кричать ещё громче.

Когда Илэйн поднялась на тридцать футов, почти на самую вершину камеры, краем глаза она заметила какое-то движение и огляделась. Это был Каттер. Он сидел на корточках за Великой стеной Чарли, положив руки на её верхний край и наблюдая за Илэйн. Когда он понял, что его заметили, он встал и помахал ей рукой.

Каттер был стройным и высоким, с шапкой кудрявых волос цвета золотой шёлковой пряжи, которая благодаря игре солнечного света превращалась в сияющую корону. Он был загорелым и прекрасным маленьким принцем света. Каттер всегда вставал на сторону Джейка, был его подручным в любой игре и безжалостно высмеивал любого мальчишку, который был недостаточно крут для того, чтобы быть в команде Джейка… однако Илэйн не была уверена в том, что Каттеру действительно нравился Джейк и наоборот.

А Найлс – тот и вовсе на дух Каттера не выносил. Эти двое никогда не дрались друг с другом. Найлс ни разу не сказал о нём ничего плохого. В спортивных состязаниях Найлсу, Каттеру и Джейку не было равных. Но Найлс всё равно на дух его не выносил. Илэйн это знала и её удивляло, что никто из остальных этого не замечал. Почему для всех прочих это не было очевидно? Но для этих мальчишек в принципе никакие человеческие чувства очевидными не были.

Илэйн нахмурилась. Каттер вёл себя странно, но что именно было не так, она не понимала, да и времени на это не было. Она крикнула Каттеру, что снаружи слишком холодно, чтобы разгуливать без капюшона, и велела ему вернуться внутрь, сообщив, что Джейк вот-вот закончит работу. Каттер лениво кивнул в ответ и остался стоять на том же месте.

Илэйн вылезла наружу, стараясь удержаться на слегка выгнутой крыше башни под безжалостными порывами ледяного ветра. Она нырнула в открытый люк и спустилась по узкой лесенке в полумрак рабочей камеры. Помещение напоминало вывернутого наизнанку дикобраза, стены щетинились чёрными стеклянными иглами. По ним проносились огни, загораясь то здесь, то там стайкой неоновых воробьёв, меняющих окрас по мере перемещения. Найлс ждал её внизу, держа в руках ключ. У его ботинок валялись разбитые чёрные спицы.

Спустившись вниз, Илэйн посмотрела в смотровое окошко. Стекло было настолько толстым, что картина искажалась, как через аквариум. Илэйн разглядела Каттера и Джейка и стоящего между ними Чарли. Каттер шептал что-то Чарли, чьи бесцветные глаза были широко открыты от удивления и восторга. Джейк с серьёзным видом кивнул, поглаживая подбородок, а затем заговорил. Чарли наклонил голову, внимательно слушая, как будто Джейк сообщал ему, где спрятаны сокровища.

Илэйн с раздражением оценивала ущерб, прикидывая, что именно сломано и сколько времени уйдёт на починку. Она представляла себе, как много часов подряд будет потеть в гудящей жаркой темноте, пока мальчишки буду стоять на головах в замке, соревнуясь в том, как далеко можно отойти от раковины, чтобы пописать в неё и не промахнуться, пока остальные будут носиться кругами, стреляя друг в друга из пистолетов для смазки и пачкая стены маслом. Она не задумывалась о том, что увидела в смотровом окошке, эта сцена едва отложилась в её сознании. Илэйн велела Найлсу достать пылесос и навести порядок. И сделать лицо попроще, пока он будет этим заниматься.

Илэйн успела наполовину провести диагностику систем, когда её взгляд снова наткнулся на смотровое окно. Ребята исчезли. Найлс стоял на лестнице, стараясь вытащить разбитую спицу из гнезда.

И в этот момент Илэйн почувствовала беспокойство настолько сильное, что у неё дыхание перехватило. Она сосредоточилась на этом чувстве, пытаясь понять, что именно её беспокоило, и вдруг её осенило. Каттер прятался. Вот что её встревожило. Он прятался за стеной и встал только тогда, когда понял, что его заметили.

— Слезай с лестницы, — сказала Илэйн.

— Что? — возмутился Найлс. — Ты же сама меня отправила лезть наверх.

— А теперь я говорю тебе слезть.

Найлс неторопливо спустился, позвякивая ботинками по перекладинам лестницы. Он двигался так нарочито медленно, что к моменту, когда он спустился, Илэйн уже не сомневалась в своей правоте. Ключ упал не случайно.

— Что Каттеру нужно от Чарли? — спросила Илэйн.

— Ничего.

— Именно ты из всех ребят, Найлс! — воскликнула она. — Когда ты успел сделаться шестёркой Каттера?

— Когда рак на горе свистнет, — машинально огрызнулся он.

— Так это всё затея Джейка?

Найлс открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Он слишком хорошо знал её приёмы. Все ребята их знали.

— Если Чарли пострадает, вы с Джейком больше не будете жить в одной комнате, — пригрозила Илэйн.

Лицо Найлса залилось краской. Илэйн повернулась и начала подниматься по лестнице.

— Мы не хотели ничего плохого, — сказал Найлс. — Джейк просто хочет, чтобы ребята обращались с Чарли так же, как с остальными. Чарли не виноват в том, что у него нет Дара. Джейк покажет всем, что Чарли самый храбрый, и тогда другие мальчики перестанут обращаться с ним, как с отбросом. — Помолчав, он добавил. — Тебе не стоит вмешиваться. Позволь Чарли проявить себя.

Илэйн хотела сказать ему что-нибудь в ответ. Что-нибудь язвительное и обидное. Что-то, что поставит его на место. Но она не могла отдышаться. В ушах звенело.

Взобравшись на выгнутую крышу, Илэйн шагнула к краю, где находилась лестница. Застыв, она уставилась на Замок. На верхнем уровне, в двухстах футах над землёй, располагалась смотровая башня, окружённая помостом по кругу. Чарли был на этом мостике – Илэйн не сомневалась, что это он, хоть она и находилась слишком далеко, чтобы разглядеть его отчётливо. Отсюда ничего невозможно было разглядеть кроме того, что человек на помосте был обнажён.

Пока она поднималась на лифте, её ноги тряслись. Двери лифта открылись наверху смотровой башни. Мальчишки – тут собрались абсолютно все – смеялись, стоя к ней спиной и глядя на Чарли за стеклом. Смотровая комната целиком состояла из панорамных окон. Джейк открыл одно окно и высунул голову наружу.

— Чарли! — крикнул он. — Чарли, сюда! Скорее!

Чарли шаркающей походкой двинулся по помосту. Он был босиком. Впрочем, на нём вообще ничего не было. Помост являл собой решётку, состоящую из стальных перекладин с заострёнными краями для предотвращения скольжения ботинок. Ветер ворвался в окно ураганным порывом, нескончаемым ледяным рёвом. Как только Чарли дошёл до окна, Джейк захлопнул его и запер. Тут же Каттер открыл окно с другой стороны смотровой башни. Мальчишки истерически хохотали.

— Чарли! Чарли, сюда, приятель! Я впущу тебя внутрь!

Чарли повернулся, хватая воздух ртом. Дыхание вырвалось из него облачками белого пара, тут же уносимого ветром. Его голое тельце было восковым и бледным, за исключением щёк и кожи на груди, раскрасневшихся от мороза.

— Сюда! Сюда, я впущу тебя, Чарли, я…

Голос Каттера оборвался сдавленным криком, когда Илэйн ухватила его за воротник рубашки и дёрнула на себя. Рывком развернув его, она разжала руку. Каттер пошатнулся, продолжая двигаться по инерции дальше, и Илэйн пнула его под зад, чтобы помочь силе тяготения сделать своё дело. Парнишка рухнул на пол.

Мальчишки моментально притихли. Повернувшись, она посмотрела в глаза Эвану, Ллойду, Питу и Репиту, Йошии и старшему Владу, позволив каждому из них разделить с ней этот момент абсолютной ярости. Наконец она перевела взгляд на Джейка. Тот залился краской до самых корней волос и уставился в пол.

Илэйн не могла говорить. Горло сдавило. Она едва могла дышать. Она боялась того, что могла сейчас сделать. Мысленно она хватала детей за волосы и била их головы друг об друга. В уме она представляла, как хватает Джейка и бьёт его лицом об стекло, которое по своей прочности не уступало алмазу, раз за разом ударяя его об стекло с такой силой, что череп трещал.

Пока она обдумывала возможные варианты, Чарли ввалился внутрь через окно, которое открыл Каттер. Поднявшись на ноги, он обхватил себя руками и затрясся. При падении Чарли ободрал колено.

— Это б-была п-п-просто иг-г-г-гра, — сказал он. — Исп-п-п-пытание. Я сказал, что сп-п-п-правлюсь, что п-п-п-пройду его.

— Молчать, — сказала она. Её гнев тут же сместился на Чарли. Защищал их. Он защищал их даже сейчас. Не удивительно, что они ненавидели его, дурака. Ещё и это его дурацкое выражение лица, это застывшее навечно удивление – Илэйн так и подмывало дать ему затрещину. Вместо этого она велела Чарли идти в лифт.

Она пошла за ним, но повернулась обратно и подошла к Джейку. Тот по-прежнему стоял, опустив глаза.

— Джейк, — тихо сказала Илэйн, когда голос к ней наконец вернулся. — Посмотри на меня, Джейк.

Он поднял голову и тогда она отвела руку и влепила ему пощёчину с такой силой, что сама испугалась. Белый отпечаток её ладони отчётливо виднелся на его покрасневшем лице. Раздался изумлённый вздох – и не один. Мальчишки хором ахнули.

Чувствуя, что недостаточно уязвила его самолюбие, Илэйн добавила:

— Ты подвёл меня, Джейк. Не знаю, смогу ли когда-нибудь снова смотреть на тебя как раньше.

А вот тут она явно перегнула. Слова вырвались сами собой. Илэйн неожиданно вспомнилось, как сладостно пахло его горячее дыхание, когда он был младенцем – тот уникальный аромат подслащенной детской смеси… Видеть, как он борется со слезами, было невыносимо, поэтому Илэйн резко повернулась и шагнула в лифт. Двери закрылись за ней и, случайно бросив взгляд на пол, она заметила, что Чарли оставлял за собой кровавые следы.

Она принесла Чарли термобельё и какао, а затем нанесла на его изрезанные ступни заживляющую мазь, пока тот сидел на кушетке в медпункте. У Чарли был жар. Он утверждал, что слышит всё словно через вату, так что она дала ему средство от жара.

— Тебе повезло, что нет обморожения, — заметила она. — А если бы мне пришлось ампутировать тебе палец? Или что-нибудь не менее дорогое твоему сердцу?

— Мне холод не страшен, — улыбнулся он. — Никогда.

Илэйн направила отоскоп ему в правое ухо, внутренний канал был светло-розовым. У мальчишек была врождённая устойчивость к холоду, что не переставало её удивлять, хоть она и знала, что их такими создали. В их ДНК добавили четырёхсотлетние гены потомственных ныряльщиц корейских ама, благодаря чему температура их тела могла падать на десять, а то и на все двадцать градусов, и они могли и дальше работать как ни в чём не бывало. Эта лишь одна из почти трёхсот модификаций, которые претерпела их ДНК, дабы они могли выжить в этом мире. Мальчишки были созданы для жизни на этой планете. Илэйн – нет. Её гены были выведены не в лаборатории, а всего-навсего в искусственной матке производства компании Рене Лакруа. Матка представляла собой протеиновый «шарф», состоящий из клеточных нитей её отца и матери. Можно считать, что её жизнь тоже была результатом некоего эксперимента – неудачного теста на близость и доверие.

Её мальчики – она считала их своими – не были её плотью от плоти. Физически у них с ней не было ничего общего, кроме того, что её кровь, как и их, была инфицирована безвредной бактерией, поглощающей смертельные дозы содержащегося в атмосфере азота. Так же, как и мальчикам, Илэйн приходилось каждые шесть недель вкалывать себе то, что ребята прозвали «воздушной пулей», если ей не хотелось упасть замертво от удушья.

Когда Илэйн проверяла второе ухо Чарли, она положила руку ему на макушку, чтобы придержать голову и почувствовала шишку с запёкшейся кровью. Наклонив его голову вперёд, Илэйн раздвинула волосы, чтобы взглянуть на его рану.

— Как это произошло?

— Влад закрыл окно прямо мне по голове. Придурок он огромный, но неповоротливый. Ещё бы секунда, и я успел пролезть внутрь.

Чарли терпеливо ждал, пока Илэйн проверяла своим отоскопом его слезящиеся бесцветные глаза. Признаков сотрясения не было. Илэйн уже собиралась встать, когда ей вдруг пришла в голову мысль переключить отоскоп в режим ультрафиолетового излучения. Белки его глаз стали зеркально синими. А на внутренней поверхности его глазных яблок виднелось слово «БЕЗДНА».

— Что ты увидела, мама? — спросил он с невозмутимым спокойствием. — Со мной всё в порядке? У меня внутри всё в порядке?

Он не знал, на что она смотрит. Никто из мальчиков не знал, что она видит, когда направляет им в глаза ультрафиолетовую лампу… они не знали про то, что только под действием рассеянного света УФ-лампы были видны их информационные коды. Эти коды менялись время от времени, их были тысячи. Чтобы в них разобраться, нужно было консультироваться со специальной диагностической программой. Но изображение на оптически дисплеях в глазах Чарли всегда оставалось одинаковым и не нуждалось в интерпретации. В них всегда была «БЕЗДНА» - что сейчас, что в тот день, когда Чарли исполнилось полтора года.



— Жить будешь, — ответила она, выключив лампу. — А вот твоим братьям может так и не повезёт. Пей свой какао.

Глава 3.

Великая стена Чарли

Ллойд сотворил низкорослый кустарник, Майкрофт – облака, Влад сделал вонючие лужицы пузырящейся трясины, а Найлс, ожидаемо, кактус. Но никто из них не смог создать ничего, что могло бы выжить за пределами теплиц Замка, за исключением Джейка и его нож-травы. Во время свободных творческих сессий, пока его братья занимались придумыванием мира, Чарли выходил наружу и сооружал стену. Иногда Илэйн выходила помочь ему.

Северный изгиб стены шёл вдоль протяжённого, колышущегося луга нож-травы. Илэйн ждала, что трава погибнет за несколько недель. Но спустя полгода трава колосилась с удвоенной силой, прорастая скоплением зелени вдоль стены, простираясь почти на весь гектар. Пучки травы росли вдоль границы северной подъездной дороги. Илэйн изучила нож-траву. Корневая система уходила под землю на добрую четверть километра. Та часть стебля, что находилась над землёй, была покрыта тонким, но прочным слоем органики. Эта внешняя часть стебля была достаточно острой, чтобы разрезать кожу, выполняя функцию фотоэлектрической ячейки. Листья находились под током, имели горячую сердцевину, трава всасывала воду и минералы, растапливая вечномёрзлые отложения. При порывах ветра трава звенела и звякала, как будто дыхание бриза звучало на фоне струн арфы. Илэйн сорвала один стебелёк и поставила его в вазу на видном месте в комнате для собраний.

Ныне, когда она смотрела поверх стены, дюны на севере и впрямь напоминали продолговатую прибрежную полосу Кейп-Кода с куда-то подевавшимся на время отлива океаном. И только небеса имели неправильный оттенок помятого персика. Даже когда солнце стояло в зените, можно было разглядеть некоторые особенно яркие звёзды. В другой жизни Илэйн босиком бегала по пляжам Кейпа, запустив воздушного змея с жёлтой бабочкой на нём, пока за ней в отдалении наблюдал отец. Змей натягивал верёвку, устремляясь то в одну, то в другую сторону, пытаясь вырваться на волю, взмыть ввысь – так высоко, чтобы вспыхнуть пламенем, как Икар. «Отпусти верёвку до конца», - кричал её отец. – «Дай этой фиговине свободу».

Стена была высотой по пояс, каждый камень кропотливо подогнан к другому, без зазоров. Чарли отправился в пустыню и насобирал камней в электрическую тележку, что следовала за ним с щенячьей преданностью. Илэйн частенько сопровождала Чарли и помогала ему собирать камни. Их относительный размер и форма значения не имели. Чарли мог найти применение любому камню. Он утверждал, что в мире для всего есть место.

Наполнив тележку, они возвращались к тому участку стены, над которым он сегодня работал, и Чарли высыпал все камни в кучу. Затем он садился перед этой пыльной кучей камней, скрестив под собой ноги и положив руки на колени. Опустив голову, он погружался в раздумья. Он не мог делать то, что умели его братья – не мог пси-формировать мир – но в его рукаве имелся козырь. Просто ему потребовалось чуть больше времени на то, чтобы придумать этот трюк. Ему было нужно дойти до этого своим умом. Илэйн составляла ему компанию.

— Что будет с нами, когда этот мир будет сотворён окончательно? — как-то спросил он, не отводя взгляда от кучи камней перед собой.

— Вы все станете героями. В вашу честь назовут города.

— То есть в честь остальных мальчиков, — поправил он.

— И в твою тоже.

Чарли уселся, уперев подбородок в грудь, широко раскрыв глаза и не мигая.

— Нет. Я так не думаю. Города назовут только в честь тех мальчиков, которые внесли свой вклад. В честь тех, кто что-то сделал.

— Ты что-то делаешь прямо сейчас. Ты сооружаешь прекрасную стену.

— В твою честь должны назвать город. Даже целый мир. Илэйн… Илэйн.

— Илэйн – это дурацкое название для огромной прекрасной планеты, которая прокормит триллионы людей.

— Но ты кормила нас.

— Вас кормят кухонные дроны. Я лишь говорю им, что приготовить.

И вдруг, всего на миг, это едва не случилось. В глубине глаз Чарли вспыхнул синий огонёк. Вспыхнул и тут же погас. Это произошло так быстро, что Илэйн могла его и не заметить, если бы не знала, как именно он выглядит.

Как будто ничего не произошло – то есть, ничего в самом деле и не произошло – Чарли продолжил:

— Ты кормила нас, когда кухонные дроны сломались. Когда были перебои с электропитанием. Помнишь тот день, когда дроны сломались и ты плакала, пока готовила спагетти? Ты стояла у плиты и плакала.

— Да.

— Почему ты плакала?

— Я обожглась.

— Ты плакала до того, как обожглась.

— Я устала. Я давно не высыпалась.

— Почему?

— Не знаю. Хотя нет. Погоди-ка. Джейк проснулся посреди ночи. Ему приснился кошмар. Когда он был маленький, у него были проблемы со сном.

Честно говоря, Джейка всерьёз мучили кошмары, он бродил по коридорам, всхлипывая и вздрагивая от малейшего шороха. А когда Илэйн тянулась к нему, чтобы взять на руки, Джейк начинал кричать и вырываться… как будто она была тем самым монстром, от которого он убегал.

— Ты часто плакала.

— Я часто уставала. Неужели я так много плакала? Я старалась держать себя в руках.

— Мы слышали тебя из-за двери твоей комнаты. В те моменты, когда ты уходила к себе и закрывала дверь, чтобы побыть одной.

— Я была вымотана, — призналась Илэйн. — Когда вы все были маленькими, с вами было очень тяжело справиться. Я жалею, что была не идеальна. Я хотела быть терпеливой. Я думала, что смогу. А на самом деле я вечно орала на вас, мальчики. Это единственная вещь, которую я хотела бы исправить. Хотела бы я, чтобы…

Илэйн замолкла на полуслове, пристально глядя на Чарли. Его глаза вновь озарились этим ярким, неестественно-голубым светом. Они мерцали, тускнели, а затем снова разгорались, превращая глазницы в лампы туманно-синего флуоресцентного света. Груда камней перед ним сдвинулась. Широкий плоский кусок сланца соскользнул вниз, ударившись и расколовшись о другие камни. Округлый серый камень размером с буханку хлеба, выкатился из кучи и, пропахав землю, направился к отверстию в стене. Словно кто-то запустил шар в боулинге – хотя никто этого не делал, да и форма у камня была не самая подходящая. Камень следовал извилистым курсом по бледно-серой пыли, переваливаясь с боку на бок, пока не замедлился и не остановился. В тот же миг синее свечение померкло и исчезло из глаз Чарли. Он моргнул, слезящимися глазами в отупении уставившись на камень, который выкатился сам по себе из горы камней.

Нахмурившись, Чарли сказал:

— Нам с ребятами стоит проголосовать за название планеты. Должно быть и другое название помимо R2.

— Не нужно нам никакое голосование. Я не устраивала голосование, когда решала, как вас назвать. Я просто брала каждого из вас на руки, смотрела на вас и, спустя какое-то время, я знала, как хочу вас назвать. Так же будет и с миром. Вы, мальчики, проживёте свою жизнь в этом мире, и когда настанет время засеивать поля, появятся новые люди и тоже будут жить в этом мире. И каждый будет называть тот или иной предмет по-своему, но рано или поздно какое-нибудь из названий приживётся.

— Как будто место или человек имеют тайное прозвище, — заметил Чарли. В уголках его губ играла любопытная улыбка. — И рано или поздно они прошепчут его тебе.

— Верно, — согласилась Илэйн.

— Ты знала, что Майкрофт считает, что может сделать облако, из которого будет идти дождь из мышьяка?

Откинувшись назад, Илэйн нахмурилась. Она пропустила момент, когда разговор перешёл на другую тему, потеряла нить его размышлений.

— Вот здорово, — промямлила она.

— Ты не задумывалась о том, что будет, если другие мальчики не станут придерживаться плана? Если они откажутся формировать мир, который им поручено сотворить? Фермерский мир, способный прокормить людей? — спросил Чарли, продолжая задумчиво улыбаться. — Что, если вместо этого они создадут мир, который захотят сами?

— Думаю, это одно и то же – мир, который им предстоит сделать и мир, который они хотят.

— Дождь из мышьяка. Острая, как лезвие ножа, трава. А Найлс поговаривает о том, чтобы сделать кактус, который плевался бы колючками в людей. Они ведь могут сделать любую планету, правда? Если захотят? Это не обязательно должно быть хорошее место. Они могут наполнить этот мир самыми ужасными вещами, что можно представить, и назовут его Порохом.

Как только Чарли сказал это, Илэйн тут же пожалела об этом. Она чувствовала, как мурашки, пробираясь вверх по рукам, побежали по её спине. Этот мир мог получить любое имя, но стоило Чарли произнести его вслух, как она поняла, что назад дороги нет. Вскоре все остальные мальчишки тоже будут называть его Порохом.

Чарли продолжал говорить, но его голос звучал в отдалении, как будто он разговаривал сам с собой:

— Порох. Вот как я его назову. Если это окажется плохим местом. Из-за пустынного ландшафта и из-за того, что всё здесь состоит из пороха, на сотни миль вокруг. Джейк говорит, что вся планета – пороховая бочка, готовая взлететь на воздух в любой момент. Парни говорят об этом по ночам. Они обсуждают, что самое ужасное можно изобрести. Деревья, на которых растут взрывающиеся, наполненные кислотой фрукты. Вирусы, которые растворяют кожу на теле. Жаль, что я не могу ничего пси-формировать. Помимо этой стены. Хотел бы я сделать что-нибудь столь же ужасное, что и они.

— Ты и так хорош, — выдохнула Илэйн, удивившись тому, каким тихим был её голос. — Чарли, ты хорош такой, какой есть. Это прекрасная стена. Она всем нравится. Ты должен гордиться собой. Иногда я задаюсь вопросом, что могло сподвигнуть тебя на её сооружение.

— Просто на всякий случай. Никогда не знаешь наверняка. Возможно, однажды нам понадобится оборонять наш замок.

— Оборонять? От кого?

Но тут камень размером с буханку снова пришёл в движение, а глаза Чарли засветились мягкой туманной синевой. Он не слышал Илэйн – никто из парней не слышал её, когда они были заняты работой, а их глаза озарялись светом невероятно сложного механизма внутри них. Когда они брались за дело, было бесполезно с ними спорить и пытаться привести их в чувство, даже Чарли.

Она осталась сидеть с ним, наблюдая за тем, как один за другим камни выкатывались из груды. Докатившись до стены, камни на миг замирали, а затем подпрыгивали с земли и приземлялись в нужном месте стены со стеклянным звоном, чуть ворочаясь, пока не встанут на место, идеально вписавшись в зазор. Стена росла по одному камню, вздымаясь перед лицом пустыни, заключая замок с мальчиками и Илэйн в свои холодные варварские объятия. Ветер швырнул Илэйн в лицо горстку колючих песчинок с утрамбованной земли, и она отвернулась, обхватив себя руками и проклиная пробравший её холодок. Она никогда не привыкнет к тому, насколько холодно здесь было, на планете Порох.

«Никакой это не Порох, чёрт возьми!» - одёрнула она себя.

— От кого оборонять? — снова спросила она Чарли, но тот не ответил.

Глава 4.

Незваный гость

Отойдя от восторга при виде каттер-мух, мальчишки забрались в машину «КорСна», чтобы насладиться совместным сновидением. Илэйн переключила программу на Лондон – вероятно, ребята проведут время во сне, бегая, сломя голову, в образе уличных мальчишек в романе Чарльза Диккенса, будучи частью шайки Артфула Доджера или же случайными прохожими с Бейкер Стрит – и только после этого плеснула себе бокал вина. Стаканчик-другой был первым номером в её списке дел на этот вечер. Вторым важным делом было избавиться от каттер-мух. Больше в списке других дел не было.

У Каттера наконец получилось – ему удалось в кои-то веки создать что-то не менее великое, чем чудо-трава. Илэйн это не удивило. Между Джейком и Каттером всегда шло скрытое соперничество из ряда тех молчаливых, почти неосознанных обезьяньих склок, в которые вступали ребята, чтобы завоевать первенство в группе. Вполне возможно, что ребята даже не осознавали, что между ними идёт борьба. В открытой схватке можно было потерять слишком многое, и вот почему, думала Илэйн, оба мальчика столь рьяно и неустанно старались убедить самих себя, что они нравились друг другу. Это была дружба по принципу самозащиты – этой тактики обычно придерживались девчонки, объединяясь с теми людьми, войны с которыми они стремились избежать. Гендерные различия, на взгляд Илэйн, были переоценены и заключались, скорее, в том, как пахли тела.

Каттер-мухи (их было четыре) имели тонкие, как бумага, пастельные крылья и прозрачные тела, напоминающие крошечные стеклянные мензурки, в которых были заключены внутренние органы и которые светились, словно неоновые трубки. На какую-то минуту-другую Илэйн сочла их потрясающими и очаровательными. Мухи следовали за ней по пятам и садились на неё как только она замирала на месте – усаживаясь на плечи, волосы и лицо, щекоча её кожу своими изящными крылышками. Она отмахивалась от мух и они взмывали вверх, танцуя под потолком. Илэйн никак не удавалось избавиться от навязчивых гадов.

Она не могла просто шлёпнуть их, разрушив часть Каттера, которая в них заключалась.

Мухи появились на свет рано днём. Три дня назад они были всего лишь картинками на стене. Каттер нарисовал их, смешав свои слюни с разными видами цветного песка и бог знает чего ещё. Он нарисовал их прямо на белей стене мастерской. Мухи были бесформенными и небрежными, словно бабочки, нарисованные ребёнком, лишённым творческих задатков. Илэйн обнаружила Каттера сидящим на полу перед мухами. Его рот был расслабленно приоткрыт, а глаза светились горнилами, в которых полыхало синее пламя. Отблески сияния плясали на стене, двигаясь причудливой водной рябью на поверхности нарисованных бабочек. Левая рука Каттера была чуть приподнята, пальцы слегка согнуты, словно он тянулся к дверной ручке, которая была видна лишь ему одному.

Он просидел так весь день и всю ночь. Его руки двигались туда-сюда, полусонно делая наброски форм в воздухе. Иногда он опускал руки на колени, чтобы отдохнуть. Временами он что-то напевал себе под нос. Ухмылялся, смеялся, выдувал пузыри слюней изо рта. Его глаза сияли.

Он ничего не ел. Не справлял нужду малую или большую. Каттер не выглядел спящим, даже когда первый день сменился вторым, а затем и третьим, хотя и бодрствующим его тоже назвать было нельзя.

Илэйн приставила следить за ним двоих мальчишек, которые менялись каждые четыре часа. Также она не забывала сама проверять его довольно часто. К полудню второго дня нарисованные на стене каттер-мухи смотрелись так же красочно и реалистично, как любая картина художников эпохи Ренессанса… разумеется, если бы художники Ренессанса обратили свой взор на нечто столь диковинное, как инопланетные мухи. На утро третьего дня Каттер зевнул и плоские синие лампы его глаз померкли, утратив своё излучаемое сияние. Йошии кинулся с криком за Илэйн. К тому моменту, как она добралась до мастерской, две мухи уже успели «вылупиться» из стены.

Она наблюдала за тем, как третья муха вытягивала крылышко из белой штукатурки, а за ним второе. Её крылья неистово трепетали. В следующий миг муха высвободилась и принялась наворачивать круги в воздухе. Её прозрачное, похожее по форме на лабораторную мензурку, тело светилось мягким сиянием, заполненное до краёв ярким жидким золотистым светом. Каттер уставился на сотворённую им жизнь с сонным выражением на опухшем лице. Каттер-мухи носились кругом, ища Илэйн. Одна села ей на плечо, другая – на её вытянутую руку, третья – на кончик носа. С тех пор они никак не оставляли её в покое.

При первом взгляде на них она была потрясена не менее остальных. Может, даже больше. Мальчики и раньше создавали живые существа. Каттер однажды сделал белых червей, которые, извиваясь, рассыпались в прах, проведя несколько часов в миске с грунтом. Влад с-пси-формил жука с глазами из чёрного стекла и жёстким, вытянутым телом, напоминающим по форме винт. Жук ввинтил себя в кусок сыра и питался им несколько дней, пока не лопнул, переполнившись дерьмом. Влад забыл снабдить своё создание механизмами сброса переработанной пищи. Но самым запоминающимся был случай, когда Милашка Бенджамин в юном возрасти девяти лет оживил стальное ведро. Ведро считало себя кошкой и часами напролёт вопило от ужаса – вопли отражались от его пустого дна до тех пор, пока Илэйн не швырнула его в пресс для мусора, чтобы избавить от страданий.

Но ни одному из ребят ещё не удавалось с-пси-формить нечто столь же невероятно, удивительно сложное. Каттер-мухи не могли размножаться или есть. Каттер забыл снабдить их ртами. Но мухи летали, мыслили, чувствовали, жаждали. И они жаждали её, Илэйн.

Те скачки, с которыми ныне шло развитие мальчишек, приводили Илэйн в ужас… Та скорость, с которой развивались их Дары…

Эти дары проявляли себя там, где квантовая механика соседствовала с магией, где наблюдатель мог изменить и исправить то, за чем он наблюдал. Как там говорил этот писатель давным-давно? Любая достаточно продвинутая технология становилась неотличимой от магии.

Программа, благодаря которой были созданы мальчики, Лигвин Проджект, вызывала ненависть и страх, на каждом шагу сталкиваясь с петициями, протестами, юридическими нападками и реальными нападками тоже, взрывами бомб, стрельбой. И все эти средства были направлены на то, чтобы уничтожить пси-формеров. Операция по пси-формированию допускались только на драконовских условиях безопасности. Мальчики свалятся замертво, если отважатся покинуть Порох – их ждёт фатальная эмболия. Им нельзя знать о том мире, что лежит за границами их собственного. И хоть они могли оттачивать и развивать свои умения, но чем больше был проект, тем больше физических сил он от них требовал, поскольку во время пси-формирования мальчики не могли ни есть, ни ходить в туалет ни отдыхать по-настоящему. Бывали случаи, когда пси-формер погибал от того, что мочевина попадала в кровоток во время работы над новым смелым и грандиозным проектом. Так что ни один из мальчиков не обладал достаточными силами для того, чтобы придумать целый мир из ничего. Их силы были разработаны таким образом, чтобы угаснуть к двадцати годам – мучительный процесс, в ходе которого часть из них, скорее всего, погибнет, сгорев от чудовищной лихорадки. И, разумеется, они не обладали ни статусом гражданина, ни гражданскими правами.

В то же время само их существование считалось главным достижением людской науки. В тех мирах, где они делали свою работу исправно, их считали героями. С использованием современных технологий на терраформирование неживого мира уходило два столетия. Пси-формеры справлялись всего за семнадцать лет. Всё начиналось с нож-травы, каттер-мух и вёдер-кошек. А заканчивалось экваториальными грозовыми ливнями, тёплыми океанами, прохладными тропическими лесами с огромными соснами и вечерними зарницами в прериях.

Илэйн была в кухне, стараясь отыскать что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве ловушки для каттер-мух, пока сводящие её с ума крошечные создания так и вились вокруг неё, когда сработала сирена, пронзительно надрываясь нечеловеческим воем. Вскрикнув, Илэйн отшвырнула винный бокал.

Ухватившись рукой за столешницу, чтобы поймать равновесие, она привалилась к её краю, ожидая, когда сирена смолкнет и раздастся оповещение охранной системы, которая сообщит о проведении учебной тревоги. Вот только Илэйн понимала, что этого не могло быть, поскольку учебная тревога была проведена четыре дня назад. Мальчики установили ямайский акцент для искусственного интеллекта охранной системы. Что-то в том, как он звучит, вызывало у них смех, и Илэйн ни раз и не два пришлось вынести трапезу, в ходе которой ребята переговаривались за столом, коряво, но очень учтиво пародируя Боба Марли.

— Лапуля, звездолёт 1909 заходит в низкую орбиту планеты и запрашивает открытие коммуникационного канала с вами, чикуля, чё как?

— Низкую орбиту, — в отупении повторила Илэйн. Сколько вина она выпила? Её напряжённо застывшее лицо горело. Мысли путались. — Как такое возможно? Почему мне не сообщили, что они зашли в нашу солнечную систему? Прощу прощения… Они уже в низкой орбите?

— Звездолёт 1909 двигался скрытно, девчуля. Офицер Джексон запрашивает открытие коммуникационного канала с вами, чё как?

— Ясно. Пять минут. Мне нужно прибраться.

— Рад сообщить, лапуля, что командир корабля Джексон желает открыть коммуникационный канал прямо сейчас.

— Нет, погоди…

— Соединяю, бывай.

— Да чтоб тебя! — воскликнула Илэйн.

— Что? — раздался глубокий певучий голос. Женский. — Не поняла?

— Приветствую. Прошу прощения. Нет. Я говорила с охранной системой, — каттер-муха вилась возле лица Илэйн и она отмахнулась от неё. — Вы застали меня врасплох. Я не знала, что мы ждём гостей. Вы из службы снабжения? — спросила Илэйн, прекрасно понимая, что это не так. Корабли снабжения были небольшими беспилотниками, к тому же, их прибытие планировалось не раньше, чем через полтора года.

— Мы из Министерства обороны.

— Какими судьбами здесь оказалось министерство? И почему вы перемещаетесь скрытно?

— Это всего лишь предосторожность. Колониям пришлось дать отпор в связи с недавней серией угроз безопасности. Произошёл… инцидент. Боюсь, ситуация в реальном мире оставляет желать лучшего. Я введу вас в курс дела, как только окажусь на земле.

— Вы совершаете посадку, — сказала Илэйн. На этот раз это был не вопрос.

— Да, мы совершим посадку на звездолёте в двадцать-шесть-ноль-пять, как слышно?

— Принято. Я проложу вам курс.

— Не нужно. Ваши навигационные системы уже загрузили нам курс посадки ранее этим днём.

Джексон подключилась к их системам с орбиты планеты. Это не должно было удивить Илэйн, но всё же. Она даже дар речи потеряла на миг. В груди нарастало гнетущее чувство, и она никак не могла разжать кулаки. Илэйн не знала, чего хочет офицер Джексон, но она чувствовала, что добром это не кончится.

Тишину нарушил голос Джексон, радостный и беззаботный.

— Я привезла новости, которые вас обрадуют. У меня с собой ваш приказ на повышение. Комитет восхищён вашими успехами здесь и единогласно проголосовал за то, чтобы повысить вас до Старейшины.

— Просто чудесно, — отозвалась Илэйн, которой было плевать на новое звание.

— Не стоит так сильно радоваться. Вас всего лишь сменяют на посту. Поздравляю, Старейшина Хаммонд. Вы едете домой. — Затем, чуть помедлив, Джексон добавила. — А этим миром займусь я.

***

Илэйн казалось, что её сейчас вырвет. Когда Джексон прервала связь, кухня погрузилась в звенящую тишину. Как будто уши Илэйн были набиты ватой. Она слышала лишь прилив крови к голове. Казалось, что тишина заставляет её задыхаться. Она ни за что не уедет. Они не могут её заставить.

Илэйн стояла у кухонной столешницы бесконечно долго, пока у неё ноги не задрожали. Наконец она заметила каттер-муху в своих волосах, но не стала её отгонять. Она застыла перед раковиной, ожидая, когда её вырвет. Не вырвало. Илэйн просто откажется от повышения. Принимать его не обязательно. Никто не мог её заставить.

Илэйн срочно нужно было чем-то себя занять. Дрон-уборщик – огромный паук с контейнером для мусора вместо живота, буквально «мусорка на пузе»[1] - собирал осколки её разбитого винного бокала. Илэйн оттолкнула дрон и, опустившись на колени, принялась собирать осколки сама.

Она держала изогнутые осколки в ладони левой руки, пока собирала стекло правой. На большом пальце красовалось винное пятно. Илэйн облизнула палец, тут же отдёрнув его, когда почувствовала вкус крови. Помедлив, он снова сунула палец в рот. Она даже не заметила, как порезалась. Она просто скажет им, что никуда не уедет и им придётся смириться с её решением.

Илэйн выкинула куски стекла в мусорный люк. Отыскав старый тюбик заживляющей мази, она нанесла капельку средства на свой палец, который сразу же начал зудеть от прилива тепла. Она скажет им, что хочет остаться и будет рада стать ассистентом Джексон. Это единственный выход. Илэйн не могла просто взять и исчезнуть. Это собьёт мальчиков с толку.

— Ты похожа на сказочную принцессу, — раздался голос Чарли.

Илэйн аж подпрыгнула на месте. Глаза Чарли были полуприкрыты, волосы топорщились на затылке. На нём были носки без пятки и пижама.

— Ты проснулся, — заметила она.

— У тебя в волосах каттер-мухи, — пробормотал Чарли. — Как корона. Ой, улетели.

Илэйн встряхнула головой, прогоняя мух, которые тут же принялись виться в воздухе вокруг неё. Чарли наблюдал за их танцем. Его постоянно удивлённые глаза светились от счастья.

— Ты только посмотри, — сказал Чарли. — У нас есть трава и каттер-мухи. Осталось только раздобыть океан и тогда это место станет совсем как Кейп-Код. И ты сможешь сделать вид, что ты дома.

— Мне не нужно делать вид, — возразила она. Её дыхание и голос вот-вот могли отказать ей под воздействием непереносимого всплеска чувства - слишком сильного и пугающего, чтобы дать ему точное название.

— Почему сработала сигнализация?

— К нам кое-кто летит, — ответила она хриплым голосом.

— Кто к нам летит, мама? — спросил Чарли, кулачком потирая глаза.

Илэйн открыла рот, чтобы ответить, но изо рта вырвалось лишь бессмысленное карканье. Она ощутила внезапное чудовищное жжение в глазах, горло сдавило.

— Подойди ко мне, — наконец прошептала она, опустившись на колени возле мусорного люка.

Чарли послушно подошёл к ней, вздрогнув, когда она схватила его и порывисто прижала к себе. Зарывшись лицом в его волосы, она услышала собственный стон, напоминающий сдавленное икание.

— В чём дело?

Илэйн снова издала тот же звук. Она просто не могла больше держаться. Не могла.

— В чём дело, мама?

— Шшш. Не сейчас, Чарли.

Чарли молча ждал, пока она всхлипывала, уткнувшись в его волосы. Илэйн просто спросит Джексон, можно ли ей остаться. Она спросит, что от неё требуется, чтобы ей позволили остаться. И она сделает всё – что бы ни было, она это сделает. И тогда им придётся позволить ей остаться.  

Глава 5.

Когда рухнуло небо

Илэйн велела ребятам надеть парадные костюмы, которые они доставали раз в год. В последние часы перед наступлением ночи она собрала их в зале собраний, чтобы вместе посмотреть на приземление звездолёта.

Далёкое солнце маячило на западе. Яркий, с оттенками персикового, свет поднимался над тем, что Каттер назвал «лабиринтом Минотавра» - разбитой каменной стеной с углублениями по краям, что вела в безумную систему арройо. Земля под ними купалась в свете оттенка флёрдоранжа. Песчаные вихри гонялись друг за другом по переднему двору, врезаясь в стену Чарли и исчезая.

В темнеющем небе зажглось новое созвездие – группка из пяти звёзд, размещённых строго по прямой, ярко-синих, а вокруг них виднелись янтарные звёзды, сосредоточенные ближе к центру. Как только Илэйн их разглядела, она велела мальчикам надеть громоздкие шумоподавляющие наушники, которые раздала им, когда они только вошли в зал.

Илэйн с ребятами стояли у панорамных окон и наблюдали, закрыв уши, как звёзды медленно опускались с неба, становясь ярче и увеличиваясь вдвое. Казалось, что небо рушится – звёзды горели всё ниже и ниже, падая в сторону голого каменистого шельфа на севере… Такое увидишь лишь в приступе горячки или под действием психотропных веществ. Звёзды не должны были так падать. Наконец появились очертания звездолёта – корабля размером с несколько городских кварталов - глянцевый чёрный остров в небе с вздымающимися из него куполами, небоскрёбами и кафедральными башнями. Звёзды – огни реактивных двигателей – сверкали под ним, неумолимо приближаясь.

Мальчики застыли у окон, прижав руки и лица к стеклу, захваченные видом тёмного острова, спускающегося с тёмного неба. Джейк и Найлс стояли рядом. Джейк закинул руку на шею Найлсу, легонько сжав, и на миг Найлс казался почти счастливым.

Затем появился нарастающий гул, который сменился рёвом, усиливающимся всё больше и больше, пока пол под ногами не начал дрожать – но рёв реактивных двигателей всё нарастал. Каттер взволнованно что-то прокричал, но никто не расслышал. Мир тонул в оглушительном вое. Некоторые мальчишки пригнули головы, стараясь отодвинуться подальше от шума, пока Джейк с Найлсом сохраняли невозмутимость. Джейк держался уверенно и расслабленно, словно слушая скучную лекцию. Найлс изображал сонливость и скуку. Мебель в зале задрожала. Илэйн обернулась через плечо, чтобы убедиться, что с конференц-стола ничего не рухнет на пол, и заметила Чарли, сидящего на полу за ней. Он держал стеклянную банку с каттер-мухами, вглядываясь в неё широкими изумлёнными глазами, наклонив с интересом голову, словно ничего особенного не происходило снаружи. Каттер-мухи оживлённо гонялись друг за другом в своём стеклянном убежище.

В следующий момент звездолёт приземлился. Его реактивные двигатели выключились, рёв смолк. У Илэйн в ушах звенело. Ребята повернулись друг к другу, что-то говоря, но весь мир представлял собой немую картину – рты шевелились, но из них не раздавалось ни звука.

У Илэйн имелись наготове задания для ребят – четверо мальчишек будут прислуживать за столом во время ужина, ещё двое приготовят комнату для офицера Джексон и двое парней поприветствуют её должным образом, когда она прибудет – но раздавать задания сейчас, когда никто ничего не слышал, было бессмысленно. Илэйн смотрела сквозь стекло на боевой корабль в двенадцати милях от них, напоминающий очертания крупного города в разгар блэк-аута, с тёмными башнями, высившимися в небе. Это был самый большой крейсерский корабль из возможных – в него легко можно было уместить целые легионы солдат. Джексон привела с собой армию.

***

Вскоре после того, как солнце наконец зашло, рядом со звездолётом появились огни, подпрыгивая по равнине и направляясь к Замку-на-утёсе. Илэйн какое-то время наблюдала за огнями, пока не стало ясно, что Джексон передвигается на «Рамблере», достаточно большом, чтобы вместить семью из пяти человек… или перевезти штурмовой отряд. При виде этих приближающихся огней Илэйн испытала лёгкую слабость и дурноту – следствие фобии. Чтобы отвлечься, она заняла себя подготовкой к прибытию Джексон.

Прихватив коробку тканевых салфеток, Илэйн скользнула в столовую и принялась складывать из них лебедей, расставляя их на тарелки, пока Йошии и Ллойд носились туда-сюда со столовым серебром, фарфором и подсвечниками. В приглушённом свете Илэйн не сразу заметила, что в комнате находились Джейк, Найлс и Каттер, пока последний не засмеялся.

— Срань господня, — протяжно произнёс он. — Вы только посмотрите на подъездную дорогу. Гляньте, что этот псих ненормальный сделал с нашей подъездной дорогой.

Мальчишки стояли возле окна, прижав руки к стеклу – застывшая картинка «не вижу, не слышу, не скажу». Ребята не видели и не слышали Илэйн. Она незаметно подошла и встала за ними. Илэйн посмотрела поверх их голов, пытаясь понять, что их так заинтересовало. В тусклом полумраке она была так же незаметна для них, как и они для неё всего пару мгновений назад.

«Рамблер» лениво полз в полукилометре от Замка-на-утёсе. Стена Чарли, которую он аккуратно возвёл вокруг Замка, простиралась вдоль разбитой подъездной дорожки на севере. Огни «Рамблера» заливали её, освещая полосу сложенных камней длиной в сорок ярдов. Илэйн моргнула и тряхнула головой, словно стена Чарли была обманом зрения и как только оно прояснится, стена исчезнет. Подъездная дорога была открыта утром, Илэйн знала это наверняка. Она думала, что дорога открыта, когда приземлялся звездолёт перед наступлением темноты, всего каких-то два часа назад.

— Он заблокировал её, — сказал Каттер, когда Найлс с Джейком так и не отреагировали на его предыдущую реплику. — Только все решили, что чудила-Чарли уже не может нас ничем удивить… и тут он блокирует дорогу. Какого чёрта он это сделал?

— Не знаю, — ответил Джейк.

Но Илэйн знала. Это было послание: Держитесь подальше. И в этот момент она осознала, что никогда ещё не любила Чарли сильнее, чем сейчас. Разумеется, ей придётся пожурить его за то, что перекрыл дорогу.

Хорошо, что она не знала, где он находился в данный момент, потому что именно сейчас ей ругать его совершенно не хотелось.

— Кто-то выходит, — заметил Найлс.

На боку «Рамблера» открылся треугольный люк, маяча в тускло-красной тьме. В люке показалась фигура, которая принялась спускаться на землю. Ребята уставились на неё.

— Ни фига себе, — выдохнул Каттер. — Это же сиськи.

— Каттер, — рявкнула Илэйн, хорошенько щёлкнув его по левому уху.

Каттер взвизгнул и, пытаясь повернуться, чуть не упал, запутавшись в ногах, но Джейк придержал его за локоть.

— Извини, мам, — промямлил Каттер, залившись краской и держась за ухо.

— Может, причина именно в этом, — промурлыкал Джейк, не отрываясь от зрелища в окне. Он сумел поймать Каттера, не глядя. Заметив Илэйн, он искоса бросил на неё взгляд, не поворачивая головы.

— Что? — спросила Илэйн. — Что такое, Джейк?

— Может, Чарли выстроил стену поперёк дороги, чтобы ей пришлось выйти и идти пешком.

— Откуда он знал, что она выйдет? — спросил Найлс. — Она могла проехать прямо через эту смехотворную стену, если бы захотела.

— Но это бы испортило весь эффект от её появления, — тихо заметил Джейк.

— Зачем вообще чудила-Чарли хотел, чтобы она шла пешком? — спросил Каттер, снова уставившись в окно и продолжая держаться за ухо.

Офицер Джексон появилась в свете головных фонарей. Она остановилась, уперев кулаки в бёдра. Блондинка в белом кожаном костюме. Люк «Рамблера» закрылся позади неё.

— Смотри, мам, — раздался голос Джейка. — Она не носит маску. Она адаптирована к атмосфере, прямо как мы. Она здесь надолго?

Глава 6.

Приватный разговор

Илэйн вместе с Джейком и Каттером отправились встречать офицера Джексон к северному шлюзу. Джексон была моложе Илэйн, стройная и привлекательная в своём белом кожаном костюме и куртке-бомбере. Образ довершали блестящие чёрные сапоги до колена и двойные ремни, идущие крест-накрест через бёдра. Её пепельно-белые волосы были подстрижены в короткое каре. Она имела поразительно хрупкие черты, из-за чего её глаза казались огромными на изящном лице. Грудь у неё была достаточно скромной по размеру, зато перекрещивающиеся ремни выгодно очерчивали её бёдра и деликатный изгиб зада. Илэйн невзлюбила её с первого взгляда.

— Как вам удаётся выводить ваши вездеходы, учитывая, что дорога перекрыта? — спросила Джексон с притворным весельем. Её ноздри побелели, движения были отрывистыми и нервными, пока она снимала свои белые кожаные перчатки с меховой оторочкой. — Я не предполагала, что мне придётся идти пешком. За окном десять градусов ниже нуля.

— Для Касл-Вэли это ещё ничего. Но через пару часов похолодает не на шутку, — ответила Илэйн. — Это холодный мир с тонким слоем атмосферы. Всё равно что жить на вершине Эвереста.

Джексон удостоила её улыбкой, закатив глаза.

— Я знаю про R2 абсолютно всё. У меня было три месяца на то, чтобы изучить все материалы. Я просто считаю, что блокировать подъездные дороги при помощи примитивных каменных сооружений – не самый лучший способ придерживаться строгих мер безопасности. Если бы вам пришлось срочно эвакуировать мальчиков…

— То я бы посадила их в вездеход и проехала через стену.

— Я едва так не сделала.

— Один из парней долгое время работал над созданием этой стены. Это его детище. Но он явно перестарался. Я с ним поговорю.

— Надеюсь, это был не один из вас, мальчики? — спросила Джексон, бросив взгляд через плечо на Джейка и Каттера.

Каттер опешил, когда она заговорила с ним – в тот момент он увлечённо пялился на её зад. Резко отведя взгляд, он залился краской. Улыбка на лице офицера Джексон стала ещё шире. Джейк держался непринуждённо. Он стоял, прислонившись к стене лифта и скрестив руки на груди. Задержав на нём взгляд, Джексон повернулась к Илэйн.

— Мальчик, который выстроил стену… он её уберёт? — Джексон добавила вопросительную интонацию лишь в самом конце фразы.

Джейк переводил взгляд с Джексон на Илэйн, внимательно разглядывая их и пытаясь по ходу беседы понять соотношение сил между ними – при этом на его лице не отражалось ни малейшего интереса.

— Мы с Чарли уберём завал, — проговорил Джейк. — Завтра утром первым делом.

Джексон одарила Джейка широкой, нарочито медленной улыбкой.

— Это вы с Чарли соорудили стену поперёк дороги?

Илэйн открыла рот, чтобы ответить за него, чтобы возразить, сказать, что Чарли всё сделал сам, но Джейк её опередил.

— Да. Верно. Это были мы.

— Можно сказать, что и я приложил к этому руку, — встрял Каттер. — Я тоже помогал.

— Правда?

— Мы все трудились сообща, — сказал Джейк.

— Все вместе? — переспросила Джексон.

— А то. Это же так весело, — заметил Каттер. — Когда закончим стену, мы планировали вырыть ров. Жизнь прожита зря, если вы не провели день-другой, таская камни и копая песок посреди мёрзлой пустыни.

Задержав на них взгляд, Джексон кивнула и тихо произнесла:

— Значит, завтра вы расчистите дорогу все вместе. Благодарю.

— Без проблем, — согласился Каттер.

— Если мама нам велит, — сказал Джейк, глядя в глаза Джексон, не моргая.

Каттера передёрнуло – такая дерзость была чересчур даже для него – но ему удалось удержать выражение беззаботного веселья на лице. Ни дать ни взять Стив МакКуин и Юл Бриннер из «Великолепной семёрки».

— Джейк, — тихо сказала Илэйн, положив руку ему на плечо и мысленно говоря «не надо».

Джейк прикидывался глухим. Джексон улыбнулась и снова кивнула.

— Может, я тоже пойду с вами? И мы расчистим дорогу все вместе, — этой уловкой Джексон предлагала Джейку свою дружбу, в то же время отказываясь признавать авторитет Илэйн.

Двери лифта открылись, явив зал для собраний. Джейк упрямо молчал.

— Какая жалость, что мы не можем поболтать с ребятами подольше, но нам пора выходить, — сказала Илэйн.

Джексон вышла из лифта. При ней была роботизированная платформа на колёсах, на которой громоздились три пристёгнутых металлических ящика. Тележка с тихим жужжанием плавно покатилась за ней. Илэйн пошла следом, затем, помедлив, обернулась и посмотрела на оставшихся в лифте Джейка и Каттера.

— Ступайте в свои комнаты. Нам с офицером Джексон нужно поговорить наедине. После этого я объявлю общий сбор, позвонив в звонок. Затем будет ужин. Не слоняйтесь без дела. Ваши пятые точки должны быть на стульях через пять минут после моего звонка. И я жду, что вы все будете вести себя как положено, — Илэйн смерила Джейка строгим взглядом и повторила. — Как. Положено.

Джейк не ответил. На его лице не отражалось ни грамма беспокойства.

Двери лифта закрылись, но Илэйн всё же расслышала приглушённый голос Каттера, становящийся тише по мере удаления:

— Умеешь ты произвести впечатление. Жаль, она вышла из лифта до того, как ты успел пнуть её по ногам, болван ты конченный.

***

Они провели в кабинете Илэйн сорок минут. Раз за разом Илэйн смотрела, как пара звездолётов врезается в луну Киллиана и разлетается на части, пока Джексон говорила ей о том, как началась война. Луна Киллиана была миром покрытого трещинами синего льда, напоминающего хрустальный шар предсказателя, а предсказываемое им будущее являло собой смерть и погибель. Огромный город, представляющий собой паутину огней размером с Данию, сверкал, простираясь в обширном пространстве, занимая большую часть полушария луны. Спутник наблюдения снимал из космоса момент падения звездолётов с орбиты. Один из звездолётов резко нырнул, двигаясь в сторону города и его горящих огней, становясь всё меньше и меньше, пока не исчез. А затем последовал взрыв. Сингулярные двигатели разлетелись в ослепительно белой вспышке, заслонившей большую часть города на картинке внизу. К тому моменту второй звездолёт уже почти скрылся из виду, следуя за первым. Какое-то время его ещё можно было разглядеть - едва различимый чёрный полумесяц на фоне ослепительного света - а затем он тоже взорвался, вызвав вторую огромную вспышку, скрывшую большую часть южного полушария.

— Первый корабль врезался в университет Мэтисона, — пояснила Джексон. — Сингулярные двигатели были настроены так, чтобы взорваться при столкновении. От взрыва погибло пару сотен тысяч человек. Второй звездолёт взорвался на высоте пяти тысяч футов над поверхностью. Взрывная волна убила полмиллиона людей мгновенно. Ещё девять миллионов человек погибло в последующие за этим две недели. Сгорели заживо, задохнулись или погибли от радиационного поражения. Вряд ли эта луна снова когда-нибудь станет обитаемой.

— Мне казалось, что сингулярные двигатели оснащены системами защиты, предотвращающими подобный взрыв. Не понимаю, как можно нанести столь обширный урон, даже если речь идёт о звездолёте.

— Двигатели вывели из строя специально. Если разбираться в инженерном деле, то можно легко превратить сингулярный двигатель в гигантскую кобальтовую бомбу. Первый взрыв был эквивалентен сотне мегатонн взрывчатки – этого достаточно, чтобы расколоть литосферную плиту. Второй взрыв… оказался ещё мощнее.

Видео начало воспроизводиться заново. Корабли рухнули на шар из красивого синего стекла. Вспыхнули огни белой катарактой на поверхности ничего не видящего глаза. И ещё раз. И ещё. Илэйн наблюдала за этим кошмаром, слыша звон в ушах. Она пыталась вспомнить, кто из её родственников, друзей или учителей мог оказаться там. Её давняя подруга Кэндис отправилась в Мэтисон преподавать мёртвые языки. Но контракт у неё был двухлетний – что, если она его продлила? Что, если ей предложили постоянную должность? Они давно не общались, так что Илэйн этого не знала. А были ещё её дядя Томми с женой и её детьми. Один из детишек был инвалидом и на Киллиане он учился пользоваться оболочкой «нуФорм». Чтобы прокормить семью, Томми устроился на работу, которая была ниже его достоинства, став водителем трёхтонного ледового бура. Они собирались вернуться на Ио, как только Брэд научится управлять своей новой оболочкой. Но они вполне могли поменять свои планы. Возможно, они остались там. Илэйн не знала. С Томми она тоже давно не общалась. Она в принципе ни с кем не поддерживала связь. У неё больше не было близких людей, кроме мальчиков.

Первый звездолёт рухнул. Вспышка. Второй последовал за ним. Всё это происходило в полнейшей тишине. Другой отрывок видео показывал мир три дня спустя. Он всё ещё пылал, словно вытащенный из огня уголь. Стойкий оранжевый пульс на фоне космической тьмы. От него валил дым. Широкий шлейф чёрного дыма длиной четыре тысячи миль тянулся за ним, затмевая звёзды. В кошмарах Илэйн Порох горел именно так.

Джексон сказала, что звездолёты были взломаны фанатиками-соляристами, работающими из секретных баз в хаотическом скоплении лун, астероидов и карликовых планет вокруг Нала. Фанатики были чем-то серьёзно недовольны. Они утверждали, что случившееся с луной Киллиана было священно и праведно и что это лишь начало. «Свободная сеть» пыталась переместить солнце, но что-то пошло не так и оно погасло. В результате этого была уничтожена молодая колония, треть проживающих в ней людей погибли, а остальные стали беженцами. Большинство из них переселились в окрестности Нала. Угрюмые, озлобленные, обездоленные, хорошо вооружённые люди. План по перемещению их солнца был разработан в университете Мэтисона.

Илэйн никогда не видела ничего похожего на снимки полыхающего Киллиана, сделанные после нападения. Планета превратилась в пульсирующий оранжевый шар, как будто кто-то пытался раздуть тлеющий уголёк. Она перестала прислушиваться к тому, что говорила Джексон, решив, что с неё хватит. Остальное она узнает потом. Чем больше снимков она видела, тем менее реальным всё казалось. Видео напоминало один из тех боевиков, что смотрели ребята, или особенно кошмарный сюжет из «КорСна».

Повисла гнетущая тишина. Илэйн не сразу поняла, что Джексон перестала говорить. Илэйн подняла глаза от экрана. Джексон стояла, прислонившись к столу Илэйн, упираясь своей крепкой задницей в его край. Держа перчатки в одной руке, она осматривала комнату и развешенные на стенах видео-клипы в рамках.

На одном из видео семилетние Пит и Репит шли по коридору, натянув на себя жёлтый домашний халат Илэйн. Пит восседал на плечах Репита, из-за чего они казались высоким, шатающимся пьяницей. Пит прятал лицо под полями белой соломенной шляпы, пока они не дошли до самой камеры. И тогда халат со шляпой были сброшены, явив Репита в трусах Илэйн и Пита в её бюстгальтере. Репит попытался вскинуть ногу, словно танцовщица кан-кана, и они рухнули на пол. Затем видео началось заново.

На другом видео Чарли стоял на голой пустынной равнине. Тёмная, нескладная фигура, уверенно указывающая на синий и холодный восходящий вдалеке Калибан. Низкая луна ползла вверх, выше и выше, а затем вдруг резко падала вниз, когда бесконечный цикл видео начинал воспроизводиться сначала.

На третьем видео, сделанном недавно, Джейк медленно вальсировал с развевающимся бесплотным платьем. Розовый наряд управлялся телекинезом. Рука Джейка покоилась на бедре воображаемой девушки, пока он кружил её в танце. Подол пустого платья, кружась, взлетал и опадал вокруг проворных, невидимых ног. Джейк в одних трусах-боксерах танцевал в одиночестве на верхней площадке главной лестницы. Его лицо было безмятежным. Его полуприкрытые глаза ослепительно сияли ярко-синим пламенем. Когда он наклонил «девушку» назад, нависнув над ней, этот синий свет потускнел и погас. И в тот же миг платье медленно сдулось, словно парашют, сложившийся после затяжного увлекательного прыжка.

— Каково это? — спросила Джексон. — Провести почти пятнадцать лет без женской компании… Присматривая за всеми этими парнями. Я удивлена, что вам удалось сохранить рассудок.

— С чего вы так решили?

Джексон доброжелательно улыбнулась. Она решила, что это была шутка.

— Я только одного не пойму, — сказала Илэйн.

— И чего же?

— Какое отношение всё это имеет к моим мальчикам?

Уголки губ Джексон дёрнулись в едва заметной улыбке. Возможно, её развеселило то, с какой ревностью Илэйн говорила о детях.

— Вы не могли бы их собрать? Хочу рассказать вам всем сразу.

Илэйн кивнула. Джексон вновь окинула взглядом видео на стенах.

— Вы проделали впечатляющую работу, Илэйн, — похвалила она. — С этими мальчиками. Должно быть, вы их очень любите. Уверена, что расстаться с ними будет нелегко.

«Вот гадина», — в сердцах подумала Илэйн. Схватившись за подлокотники своего кресла, Илэйн поднялась на ноги.

— Давайте покончим с этим, — ответила Илэйн. 

Глава 7.

Военный совет

Илэйн нажала расположенную на её столе кнопку сигнала общего сбора. Открыв дверь в зал собраний, она удивилась тому, что мальчики уже были на местах. Они ждали, облачённые в парадные костюмы с галстуками, рассевшись в креслах, переговариваясь о чём-то вполголоса и перешёптываясь. Заметив её появление, они мгновенно умолкли. Насколько это возможно, конечно. Мальчишек всегда окружал тихий шорох движений и что-то ещё – не шум, но некий едва слышный гул, вибрация с трудом сдерживаемой энергии в воздухе.

Илэйн окинула взором помещение, вглядываясь в каждого из ребят, в их гладкие, худые лица и внимательные глаза. Как обычно, Джейк, Каттер и Найлс уселись в переднем ряду слева, но место, в котором обычно сидел с ними Чарли, пустовало. Куда подевался Чарли? Она не видела его с тех самых пор, как приземлился звездолёт. Не важно, она разыщет его позже. За спинами ребят высились панорамные окна, из которых открывался вид на звездолёт и раскинувшуюся над ним ночь.

— Мальчики, это командир корабля Шилиа Джексон. Можете обращаться к ней «мисс Джексон» или «мэм». Она проделала долгий путь, чтобы встретиться с вами. Вы внимательно выслушаете её. И отнесётесь с положенным почтением.

Говоря это, Илэйн посмотрела на Джейка, Каттера и Найлса. Джейк выпрямился в кресле с внимательным и безмятежным выражением лица. Каттер кусал внутреннюю сторону щёк, чтобы сдержать улыбку. Найлс сгорбился, глядя враждебно. Наклонив голову, Илэйн кивнула, передав слово Джексон.

Джексон стояла перед ними, переводя взгляд с одного мальчика на другого, и улыбаясь задумчиво и отстранённо. Слева от неё располагалась тележка с погруженными на неё стальными ящиками. Тележка стояла в зале собраний с тех пор, как они с Илэйн удалились в офис. Джексон, похоже, никуда не торопилась. Повисла пауза и ребята принялись ёрзать, глядя друг на друга.

В звенящей тишине Илэйн вновь осмотрела зал, наконец заметив Чарли. Тот сидел на одной из стальных скамей под панорамным окном во всю стену. В одной руке он держал вазу, заполненную белыми камешками. Из вазы торчал одинокий стебель джейковой нож-травы. Илэйн понятия не имела, зачем они ему понадобились. На скамейке рядом с ним стояла стеклянная банка с каттер-мухами.

Чарли не обращал внимания на Джексон. Уткнув подбородок в грудь, он уставился на вазу, словно пытался пересчитать покоившиеся в ней камешки.

Наконец Джексон хлопнула себя по бедру перчатками.

— Я знаю всё о том, какими удивительными вещами вы здесь занимались. Я прочла все отчёты и просмотрела видео. Я прочла о вас столько всего, что кажется, что мы с вами давно знакомы. Я так рада… это так волнительно… наконец оказаться здесь. Рада знать, что вскоре увижу облака Майкрофта, из которых идёт сахарная вода, и кактус Найлса с металлическими шипами. Пока я летела сюда, я уже имела удовольствие увидеть созданный Джейком луг пустынной травы. Завтра я надеюсь пройтись с ним по нему.

— Вы не можете пройтись по этому лугу, — возразил Найлс голосом столь тихим, что Джексон удостоила его лишь мимолётным взглядом, не подав виду, будто расслышала.

Вместо этого Джексон рассмеялась, и её смех прозвучал сладким мелодичным перезвоном. Некоторые ребята автоматически заулыбались в ответ, не в силах удержаться.

— Разумеется, я также заметила вашу удивительную амбициозную стену, — продолжила она. — Ещё чуть-чуть и она станет идеальной. Нужно лишь проделать в ней проём для дороги.

Она подмигнула и ребята прыснули со смеху. Чарли чуть повернул вазу с камешками и продолжил пялиться в неё.

Засунув большие пальцы под ремни на бёдрах, Джексон принялась переминаться с ноги на ногу, призывно качая бёдрами, что не укрылось от внимания некоторых парней. Илэйн почувствовала, как в груди похолодело. Неужели Комитет решил, что ребята уже достаточно взрослые и шлюха им теперь нужнее, чем мать? Бог правый, им же всего четырнадцать!

Джексон замолчала, наслаждаясь повисшей тишиной. Она вновь осмотрела ребят одного за другим.

— Я привезла вам серьёзные вести. Надеюсь, вы все выслушаете меня как можно внимательнее. Я здесь потому, что в миссии произошли изменения. Возникла угроза. На мирное поселение было совершено нападение. Глупые, недальновидные людишки обрушили два звездолёта на луну Киллиана. Миллионы людей погибли. Это ужасно. Чудовищная вещь. В ближайшие дни я поведаю вам подробности этой чудовищной трагедии. А сегодня вам нужно знать лишь то, что в скором времени есть большая вероятность, что «Свободная Сеть» вступит в войну. Совет избранных поклялся задействовать все имеющиеся ресурсы, дабы защитить все входящие в Сеть миры. Они намереваются закончить эту войну быстро, применив сокрушительную демонстрацию силы и стараясь обойтись минимальными жертвами.

Наклонившись вперёд, Джексон уперлась руками в колени, чтобы её глаза оказались на одном уровне с глазами ребят… допустив свою первую, по мнению Илэйн, ошибку. Сделав это, она показала, что считает их несмышлёными детьми, а не парнями, которые всего через пару лет превратятся в мужчин.

— Поразмыслив и проанализировав свои ресурсы, Совет понял, что среди них есть один очень особенный ресурс, к помощи которого они могут прибегнуть, чтобы выиграть. Знаете, что это за ресурс? Вы. Все вы. И это место. Это удивительное место. Комитет по безопасности решил привести эту планету в боеготовность. Использовать ваши способности пси-формирования для того, чтобы превратить этот мир в уникальную, величайшую в истории человечества фабрику по производству оружия. Вместе вы способны создать небывалый доселе военный флот с невиданной боевой мощью, превратив эту планету во взлётную площадку. Вы можете сделать это явью. Одной лишь силой своего воображения вы можете создать сырьё для бомб, достаточно мощных для того, чтобы взорвать луну. Вы можете силой мысли создать корабли, которые без вреда смогут пролететь сквозь солнце. Вы можете дать Сети военную мощь, с которой никто не сможет тягаться. Стоит вам только захотеть.

Повисло гробовое молчание.

Илэйн ощутила тошноту. «Порох» - подумала она. — «Это не обязательно должно быть хорошее место. Они могут наполнить этот мир самыми ужасными вещами, что можно представить, и назовут его Порохом».

Илэйн коснулась своего лица, чувствуя, как кровь прилила к щекам от гнева. Она всегда полагала, что мир, на котором она находилась, однажды прокормит полдюжины систем.

Джексон улыбалась то одному, то другому мальчишке. Её глаза светились весельем и радостью, бёдра беззаботно покачивались. Она и впрямь была на редкость гибкой, стройной и симпатичной. Вскоре они все её полюбят. На это уйдут даже не месяцы или годы - хватит и пары дней.

— Вам предстоит серьёзная работа, но вы не будете трудиться в одиночку. Я привезла вам подарки, которые помогут. Когда юноши вступают в Легион и становятся солдатами, чтобы защищать свои семьи и родные миры, им приходится тренироваться очень, очень долго. Они изучают всё о войнах и о том, как их выиграть. Как выжить и как сражаться. И если вы будете создавать оружие и прочее оборудование, которое требуется для того, чтобы победить в предстоящей войне, то вам необходимо изучить то, что изучают солдаты. Вам бы хотелось этого? Кто-нибудь из вас хочет узнать, как сражаются настоящие солдаты?

Пока Джексон говорила, Илэйн смотрела на то, как оживляются мальчишки, наполняясь энтузиазмом, беспокойно ёрзая от волнения. В задних рядах возник гул голосов, нарастая, словно гонимый порывом ветра по всему помещению. К тому моменту, когда Джексон спросила, хочет ли кто-нибудь из них научиться сражаться, они пришли в состояние возбуждения и едва сдерживались.

— Да! — раздались хриплые возгласы. Некоторые из ребят неосознанно подняли над головой сжатые кулаки.

— Каждый поступивший на службу солдат получает маску – особую, военную маску, — сказала Джексон. — Солдаты носят эту маску во время тренировок, когда учатся обращаться с оружием, играют в боевые игры. Маска шепчет им, подсказывает, что нужно делать. Маска обучают их, как пользоваться оружием. Сообщает информацию о врагах и о том, как их уничтожить. Маска знает всё о каждом, когда либо созданном, виде оружия и о том, как его использовать. Знает, как выиграть бой. Она подскажет вам, где ваши соратники, когда вы находитесь в густом дыму и не можете их разглядеть. Когда вы смотрите через визор, маска находит и отмечает ваших врагов. Я привезла улучшенные, модифицированным особым образом, маски для каждого из вас. Вы наденете их и узнаете всё то, что знают наши штурмовые отряды, и даже больше. Через год вы ни в чём не будете уступать нашим генералам. Вы узнаете, что требуется нашим солдатам для того, чтобы победить в грядущей войне, ведь вы сами будете на их месте. Маски у меня с собой. Это лишь малая часть из тех подарков, что я привезла вам. Я хочу, чтобы они у вас были. Я хочу, чтобы вы примерили эти маски прямо сейчас.

Говоря это, она шагнула в сторону и наклонилась над тележкой, предлагая ребятам насладиться видом своей задницы, который всплывёт в их памяти позже, когда они окажутся в темноте своих комнат. Илэйн в этом не сомневалась. Джексон щёлкнула замками одного из чёрных металлических ящиков и откинула крышку. Внутри ящик был разделён на три секции, в каждой из которых покоилась стопка элегантных чёрных кожаных футляров, украшенных медной эмблемой Легиона – рычащий лев, сражающийся со змеёй.

Мальчишки вскочили со своих мест и кинулись вперёд. Джексон пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить их. Сделав это, она посмотрела на Илэйн с таким самодовольством, что та невольно вздрогнула. Выражение лица Джексон было собственническим – она не скрывала хищного триумфа. Джексон стремилась поработить их всех. Напряжение зашкаливало. На Илэйн накатила волна головокружения. Она боролась с ней всеми силами. Илэйн хотела сказать мальчишкам не брать подарки Джексон – с этими подарками было что-то не так, с их помощью Джексон хотела их подкупить, хотела отнять ребят у Илэйн.

Вместо этого Илэйн прочистила горло и сказала:

— Не толкайтесь, ребята. Не толкайтесь. В очередь. По одному. Всем хватит.

Глава 8.

Победитель лотереи

Илэйн подождала, пока мальчики выстроятся в кривую шеренгу, в голове которой была офицер Джексон, которая раздавала подарочные коробки. Только тогда Илэйн отошла назад. Её лицо покрылось испариной. Она вытерла лоб предплечьем и прошла в конец зала к тому месту, где сидел Чарли.

Он всё ещё сидел на скамье, там же, где просидел всё выступление Джексон. Чарли был единственным, кто не встал в очередь за маской. Перевернув вазу, он высыпал из неё белые камушки на низкий стеклянный столик. Он двигал камешки одним пальцем, выстраивая их в крошечную изгибающуюся стену вокруг опустевшей перевёрнутой вазы, соорудив простенькую модель Замка-на-утёсе и окружающей его стены. Илэйн устало опустилась рядом с ним.

— Не хочешь встать в очередь? — спросила она.

— Я подожду, — ответил он. — Она не в восторге от моей стены. Это очевидно.

Илэйн улыбнулась, не в силах сдержаться. Убрав волосы, упавшие Чарли на глаза, она прижалась к нему и произнесла тихо и шутливо:

— Мне казалось, эта стена должна была защищать наш замок. Почему же она не защитила нас от неё?

— Стена свою задачу выполнила. Первую часть, по крайней мере, — сказал Чарли, добавив очередной камень в миниатюрную стену.

Илэйн нахмурилась, не став уточнять, что он имел в виду. Всё своё внимание она сосредоточила на взволнованном гуле голосов. Один из парней открыл коробку и понял, как надеть находящуюся в ней маску. Остальные ребята сгрудились возле него, глядя на него и переговариваясь с восхищением и удивлением.

Маска была изготовлена из облегчённой стали, тёмно-серой, с угловатыми прорезями для глаз и золотистой лампой на месте рта. С обратной стороны маски находился прозрачный желеобразный слой смарт-полимера, призванного подстраиваться под лицо своего владельца, плотно прилегая к коже.

Если не считать глаз, маска была лишена человеческих черт, стремясь максимально обезличить того, кто был под ней, являя собой варварскую железяку – скорее щит, чем лицо. Маске настолько хорошо удавалось скрыть личность владельца, что Илэйн, знавшая мальчиков по запаху, прикосновению – ведь помимо детей она ни с кем не виделась четверть жизни – не могла узнать того, кто скрывался под маской. Илэйн внутренне содрогалась от увиденного, сочтя это мерзостью. Ребята же были в восторге. Они не могли оторваться от созерцания, не могли перестать трогать свои маски. Им не нужны были лица. Они хотели броню.

Офицер Джексон стояла в стороне от беспорядочно движущейся толпы, довольно взирая на мальчишек. Наткнувшись взглядом на Илэйн и заметив сидящего рядом с ней Чарли, она повернулась и направилась к ним. Джексон уселась на пол, скрестив ноги и опустив руки по обе стороны от своих бёдер. Чарли не обратил внимания на её ладное тело в облегающей коже. Из всех мальчишек Илэйн Чарли меньше всех проявлял любопытство и интерес к сексу.

— Некоторые ребята не знают своих идентификационных кодов, — заметила Джексон.

— Мы их не используем. Я предпочитаю звать их по именам.

— Как и я. Но первым делом в ближайшую неделю они должны запомнить свои идентификационные коды. Обслуживающий персонал, который прилетел вместе со мной, скорее всего, в целях удобства пожелает обращаться к ребятам по их кодам. — Она замолчала, разглядывая Чарли с нескрываемым любопытством. — Это ты тот ребёнок, который не способен пси-формить?

— Да, мэм. Я Чарли.

— Не хочешь получить свою маску, Чарли?

— Я не был уверен, что у вас есть для меня маска. Я ведь не умею делать то, что делают мои братья.

— Дар, — проговорила Джексон, сощурившись. — Ты лишён его напрочь?

— Почти что. Я могу немного перекатывать камни взглядом. Но не более того. Это я сделал стену.

— Да уж. Разве ты не ужасен? — посетовала Джексон со вздохом, издав тихий смешок. — Конечно, для тебя есть маска. Мы про тебя не забыли. Кто знает. Может, с возрастом ты захочешь стать солдатом. Однажды твоя жизнь будет зависеть от оружия, которое твои братья здесь создадут.

Раздался чей-то вопль. Затем другой мальчик принялся изображать пулемётный огонь. Третий парнишка изобразил свист с последующим взрывом – звук падающего снаряда был одновременно древним и вечным. Джексон улыбнулась, глядя на них. Остальные мальчишки натянули маски и вступили в битву, используя кресла в качестве укрытия и изредка высовываясь, чтобы выстрелить из воображаемого пистолета. Каттер и Джейк повалили Найлса, который тут же скинул Каттера со своей спины, швырнув его на пол, а затем подсечкой уронил Джейка на задницу. Несколько детей изображали павших солдат, посмеиваясь, лёжа на гладком мраморном полу.

Джексон с Илэйн наблюдали за ними. Джексон – с нескрываемой теплотой, Илэйн – со стынущей в жилах кровью, словно у неё внутри всё заледенело.

— Когда вы уедете? — спросил Чарли офицера Джексон.

Подобная грубость ошарашила Илэйн, хоть она и не могла терпеть Джексон.

— Чарли! Извинись перед офицером Джексон. Нельзя так разговаривать с тем, кто много месяцев подряд летел сюда, чтобы встретиться с вами, ещё и с подарками.

Джексон снисходительно отмахнулась, дав понять, что её чувства не задеты.

— Я не уеду, — ответила она. — Я останусь здесь. Как и другие люди. Я привезла вам много новых друзей… включая тех, чья компания вам очень понравится, — загадочно улыбнувшись на этих словах, она продолжила. — И я собираюсь приложить все усилия, чтобы помочь тебе изучить то, что нужно для того, чтобы проделать возложенную на тебя работу. Или не на тебя. А на твоих братьев.

— Так вы работаете на маму? — спросил Чарли.

Джексон посмотрела на Илэйн, а затем снова перевела взгляд на Чарли.

— Нет, Чарли, — тихим голосом ответила Джексон.

— Мама останется и будет работать на вас?

— Нет. Илэйн… Илэйн не останется.

В метре от них Каттер в шутку душил Найлса, вися у него на спине. Тем временем Найлс сжимал голову Джейка. Но на этих словах все они замерли, подняв головы и явив миру свои новые лица из сияющего хрома. Встроенные в маски усилители превращали их пыхтенье в резкий механический звук. Отдельные ребята, лежащие неподалёку на полу и изображающие павших солдат, тоже повернулись к ним.

— Разумеется, Илэйн уедет не сразу, — сказала Джексон.

— Мама? — раздался голос Джейка. Найлс разжал руку, отчего его хватка на шее Джейка превратилась в дружеское объятие.

Джексон оглядела собравшуюся возле них толпу мальчишек. Лишь несколько парней всё ещё предавались бойне. Дюжина лиц гладкого голого металла уставились на неё. Прорези для глаз имели светоотражающие поляризационные линзы бледно-оранжевого оттенка - мерцающие, чужие и лишённые эмоций.

Тишина передавалась от одного мальчика к другому, пока в схватке не остался один Влад. Он выскочил из-за занавеса, запрыгнув на плечи Питу и Репиту. Ухватившись за шею Репита, Влад повалил его на пол, делая вид, будто втыкает нож ему в живот, яростно кряхтя.

— Ты труп, — проорал Влад в тишине. — Я сдеру с тебя кожу и буду носить её, как плащ, ты мелкий засранец… — его голос оборвался. Он поднял голову и осмотрелся, сверкая тонированным металлом маски. — Насколько я облажался?

Джексон задумчиво опустила голову. Она поднялась на ноги с ленивым кошачьим изяществом длинных ног.

— Я ведь так до конца и не сказала то, что хотела. Есть кое-что ещё, — сделав вдох, Джексон подняла подбородок и оглядела свою аудиторию. — Я сказала, что вам предстоит серьёзная работа, но вы не будете трудиться в одиночку. У вас будут маски. С вами будет работать военная группа поддержки, которая проделала весь этот путь, чтобы обучить вас искусству войны. И у вас буду я.

— Мам? — воскликнул Джейк, полностью игнорируя Джексон. Его голос был холодным и вразумительным. — Она может заставить тебя уехать против твоей воли?

— Илэйн не придётся уезжать ещё как минимум две недели, — ответила Джексон.

Низкие, страдальческие возгласы ребят наполнили зал. Кричали не все. Даже не большинство из них. Но возгласов было достаточно, чтобы наполнить зал дрожащей волной недовольства.

— Мам, — не унимался Джейк. — Мам, ты можешь остаться, если хочешь.

Илэйн не могла определить, был это вопрос или предложение.

— Я считаю, что мне очень повезло, — проговорила Джексон. — Множество людей хотели возглавить новую программу здесь, на R2. Вы не представляете, сколько было желающих попасть сюда, чтобы познакомиться с вами и воспользоваться этой уникальной, замечательной возможностью. Пришлось даже лотерею провести, чтобы решить, кто поедет. Провели специальную жеребьёвку и я победила. Вы не поверите, как я рада, что это оказалась я, что выбрали именно меня.

— Почему она должна уехать? — спросил один из парней.

— Кто принимает решения? — спросил другой – скорее всего, это был Ллойд, решила Илэйн.

Вопросы продолжались, мальчики говорили одновременно, словно нарастающий хор сомнения и растерянности. Чарли не замечал ничего вокруг. Повернув голову, он уставился на ночь за окном. Луны были в небе, Миранда с Просперо и плетущийся за ними Калибан, окружённый своей чудаковатой синей короной света.

—Мама, — позвал Джейк, пытаясь снять маску. — Ты ведь хочешь остаться с нами, мам?

— Не трогай маску, — с неожиданной строгостью скомандовала Джексон. Большим пальцем она нажала какую-то кнопку на своём широком чёрном браслете. — Прошу минуточку тишины.

Мальчики тут же замолчали – резко, слишком резко, некоторые на середине фразы или крика. Внутри Илэйн всё вдруг сжалось от ужаса. У Джексон был мастер-контроль над масками. Она забрала голоса мальчишек и активировала замок, благодаря которому смарт-полимер намертво прилип к их лицам. Маски нельзя было снять. Наверное, они нейтрализовали и пси-форм способности ребят. Их силы было легко нейтрализовать – ещё одна предосторожность. Илэйн смотрела, как несколько парней остервенело пытаются снять маски. Бесполезная затея. Они не знали, как их снять.

— Не надо, — обратилась Илэйн к Джексон. — В этом нет необходимости.

— Тихо, — ответила Джексон. А затем, подняв голос, словно пыталась перекричать толпу, хотя помещение было наполнено звенящей тишиной – той, что Илэйн ещё не доводилось слышать, если все мальчишки были в одной комнате одновременно – она продолжила. — Я понимаю, что Илэйн не хочет уезжать. Она всех вас любит. Любит больше всех на свете. Илэйн всегда будет любить вас, не важно, будет ли она здесь с вами или нет.

— Вы не можете заставить её уехать, — сказал Чарли.

Джексон настолько не ожидала услышать голос одного из ребят, что дёрнулась, резко подняв плечи. Илэйн мельком посмотрела на Чарли – и на какой-то миг ей показалось, что она заметила странный синий флуоресцентный свет, мерцающий в его глазах, подобно тому ореолу, что окружал Калибан. Но отсвет тут же исчез и Илэйн засомневалась в том, что видела его вообще.

Джексон уставилась на него на миг, а затем сказала:

— Илэйн придётся уехать. Её ждёт работа, как и вас. Решение уже принято. Приказы подписаны. Мне жаль. Уверена, будь у неё выбор… но выбора у неё нет. Понимаю, вам всем будет нелегко смириться с этим. Но Илэйн всегда будет частью вашей жизни, даже если она будет за три миллиона…

— Она никуда не поедет, — возразил Чарли. Он отвернулся от окна, в котором виднелось ночное небо, и уставился вниз на стеклянную вазу и круг белых камешков вокруг неё. — Никто из нас не хочет, чтобы она уезжала, и она сама этого не хочет, так что она никуда не поедет.

— Чарли, — проговорила Джексон, испустив вздох нетерпения. — Тебе сложно это понять. Тебе ведь всего четырнадцать. Ты не понимаешь, какая ответственность…

— Это наш мир, — вновь перебил её Чарли. — И она никуда не поедет. Разумеется, вы можете уехать. Если хотите. Если исчезнете прямо сейчас, я дам вам уйти.

Джексон раздула ноздри от ярости.

— Ты в последний раз позволяешь себе подобную дерзость в разговоре со мной.

— Да. Так и есть.

— Чарли, — испуганно сказала Илэйн. Горло перехватило, но было слишком поздно. Глаза Чарли заполнились мягким, ядовитым и прекрасным синим светом.

— Мне бы хотелось подружиться со всеми вами, — начала Джексон. — Но куда важнее, чтобы все вы научились уважать меня и тех людей, что прибыли вместе со мной. Боюсь, я вынуждена настаивать на этом. Нравится вам это или нет, теперь я здесь главная. И я прошу вас…

Белый камешек соскочил со стола и ударил Джексон по лбу с громким щелчком. Джексон пошатнулась, но удержалась на ногах. Она взирала на Чарли в растерянном изумлении, коснувшись припухшего фиолетового ушиба у левого виска. Она лихорадочно моргала.

— Ах ты недоумок, — прошипела она. — Да я тебя обнулю за такое.

Чарли наконец удостоил Джексон взглядом. Его лицо было гладким, полнощёким, спокойным и безмятежным. Глаза горели немигающим, нездешним огнём. Сжатые в кулаки руки лежали на бёдрах.

— Стой, — напрасно пыталась его урезонить Илэйн. — Не надо.

Но Чарли был слишком далеко, чтобы услышать её, пребывая в том месте, куда погружались ребята, когда занимались работой, создавая каттер-мух и нож-траву, меняя мир перед собой, преобразуя то, чем он был, в то, что им хотелось. Чарли делал ту работу, ради которой был рождён. Очередной гладкий белый камушек, чуть крупнее пули тридцатого калибра, сиганул с края стола. Джексон вскрикнула, успев на этот раз вовремя вскинуть правую руку. Камешек отскочил от её локтя, едва не угодив ей в переносицу.

Джексон отшатнулась. Её рука опустилась на пистолет на бедре. Она расстегнула ремешок над рукояткой и вытащила пистолет, но очередной камешек, вращаясь, ударил её по кисти руки с ужасающим хрустом сломанной кости. Джексон взвизгнула. Пистолет с громким шлепком упал на пол.

— Остановите его, — потребовала Джексон. — Останови…

— Не могу, — отозвалась Илэйн. — Никто не может.

— Тебя обнулят за это. Я сделаю так, что тебя обну…

Ещё один камешек взлетел со стола и попал ей в рот. Джексон охнула, издав сдавленное бульканье, и согнулась пополам, обеими руками зажимая нижнюю часть лица. Её рот исчез. На его месте образовалась красная дыра, из которой лилась кровь.

— Палки и камни[2], — сказал Чарли. Его голос звучал тихим, лишённым эмоций шёпотом. Свет в его глазах замерцал, и на миг в них показалась надпись «БЕЗДНА», но затем ровное сапфировое сияние восстановилось.

Чарли поднял правую руку, вытянув пальцы, и камешки взлетели в воздух. Джексон повернулась. Камешек ударил её в плечо с мясистым шлепком. Она шагнула вперёд и следующий камень ударил её в левую ягодицу. Она оттолкнула с дороги Джейка, и третий камень врезался ей в затылок с громким стуком. Камешки летели нескончаемым яростным дождём.

Джексон, хромая, двигалась вперёд. Она попыталась ухватить за плечо какого-то мальчика, чтобы удержаться на ногах, но тот вывернулся и она упала. Джексон рухнула на колени. Камешек ударил её в шею, а затем ещё один - в бок, и ещё один – в лопатку… звуки ударов не смолкали.

Закричав, она вскочила с пола и преодолела последние три шага до лифта. Камни летали вокруг неё, свистя и со звоном отскакивая от стен кабины. Она забилась в угол, нащупывая кнопку нижнего этажа. Двери закрылись. Камни с музыкальным звоном барабанили по ним – а затем резко перестали.

— Чарли, — дрожащим голосом произнесла Илэйн, положив руку ему на плечо. Голубая жилка выступила у него на лбу кривой бороздой под кожей. Его глаза по-прежнему горели. — Чарли?

Но Чарли не отвечал. Повернув голову, он протянул руку к окну. Этот жест словно охватывал ночь, битком набитую звёздами, пиками гор и утёсов вдалеке, звездолётом, стоящим снаружи «Рамблером» и, конечно же, стену. Великую стену Чарли.

— Победитель-везунчик, — проговорил Чарли. Его глаза снова и снова мигали словом «БЕЗДНА». — Палки и камни. Моя стена. Мама не исчезнет. Исчезнет Чарли. Прощай, мама.

Глава 9.

Последний трюк Чарли

Мальчики были в исступлении. Кто-то катался по полу, сражаясь с маской и пытаясь сорвать её с себя. Остальные сгрудились вокруг Илэйн, размахивая руками.

Посреди этого хаоса, Илэйн заметила Джейка, сидящего неподвижно и осторожно ощупывающего маску снаружи. Найлс стоял над ним, внимательно наблюдая. Наконец пальцы Джейка нащупали цифровую клавиатуру в верхнем левом углу маски. Его пальцы нерешительно зависли над ней – словно пальцы пианиста, который готовился исполнить особенно сложный фрагмент – а затем быстро набрал какой-то код. Это была последовательность из шестнадцати цифр. Раздался едва различимый щелчок и маска упала ему на колени. Джейк жадно глотнул воздух.

— Наши идентификационные коды! — крикнул он остальным. Его раскрасневшееся лицо было покрыто испариной, но в целом это был типичный Джейк, который никогда не суетился и не знал, что такое паника. — Сверху маски есть клавиатура.

Пока одни ребята отчаянно пытались нащупать клавиатуру, другие обступили Илэйн, подняв к ней свои сверкающие титановые лица.

— По очереди, по очереди, — командовала она.

Она помнила наизусть все их персональные коды, но руки её тряслись и ей приходилось напрягаться, чтобы нажимать малюсенькие кнопки правильно. Она представить не могла, как Джейк мог справиться, не глядя. Но таков был Джейк.

Некоторые мальчишки – те, что первыми избавились от масок – обступили Чарли, галдя одновременно:

— Всё закончилось?

— Нет, болван, его глаза всё ещё светятся. Он в глубоком трансе.

— Что он делает?

— Видел, как ей прилетел камень прямо над глазом? А затем в рот – хрясь! Видал кровищу?

— Как, по-вашему, что они сделают с Чарли? Думаете, они обнулят его лобную долю?

— Наверняка. Это как минимум. Возможно, и вовсе его прикончат.

— Кровищи-то сколько? Вы видели?

Ллойд, бледный и напряжённый, приоткрыл одно из окон и высунулся наружу, разглядывая землю внизу.

— Она снаружи. Направляется к своему транспорту.

Мальчишки кинулись к окнам, чтобы тоже посмотреть.

— Ой-ой, она упала.

— Она ранена.

— Нам достанется. На этом корабле есть штурмовой отряд. Легионеры, пребывающие в полной боеготовности. Они обнулят все наши задницы.

Джейк опустился на колени перед Чарли и взял его за руки.

— Чарли, — позвал Джейк. — Чарли, послушай меня.

Джейк был совершенно спокоен. Он будет спокоен, даже если небо обрушится на мир горящими осколками. Если кто и способен достучаться до Чарли в подобный момент, так это Джейк.

— Смотрите! — воскликнул Милашка Бенджамин дрожащим голосом. — Стена!

Илэйн выглянула в окно.

Офицер Джексон стояла во дворе. Пылевые вихри вились у её ног и уносились прочь по голой земле. Крупный кусок серого камня валялся в пыли у её ног, наполовину зарывшись в грунт, как будто только что рухнул с огромной высоты, приземлившись прямо перед ней. Офицер Джексон, согнувшись, взирала на стену и на стоящую за ней бронированную машину. Её транспорт располагался всего в каких-то полутора десятках метров, но Джексон не пыталась приблизиться к машине.

Стена. Шестиметровый отрезок стены дрожал. Каменные блоки, уложенные впритык, яростно тряслись, а затем прямо на глазах у Илэйн один из них подскочил высоко в воздух, взмыв вверх идеальной формы параболой и нырнув вниз. Джексон бросилась влево, распластавшись на твёрдом грунте, когда двадцатикилограммовый кусок песчаника рухнул на то место, где она только что стояла.

Вскочив на ноги, она побежала к проёму в стене, ведущему в нож-траву. Джейк мельком выглянул в окно, а затем снова уставился на Чарли.

— Не обязательно это делать. Ещё не всё потеряно, — сказал Джейк.

— Я люблю тебя, Джейк, — ответил Чарли, отрешённо таращась в ночь за окном.

Ещё один блок, взмыв в небо, рухнул за спиной офицера Джексон, и ещё один, едва не зацепив её слева… артобстрел гнал её прямо на нож-траву. Гигантское пыльное поле вздымалось и бурлило волнами под натиском нарастающего ветра. Илэйн слышала ветер из окна – Влад открыл окно нараспашку и они с Каттером высунули головы наружу – зловещий, иноземный вой.

— Да, — торопливо продолжил Джейк. — Я тоже тебя люблю, Чарли. Именно поэтому я хочу, чтобы ты остановился.

— Нет. Не могу. Мне не угнаться… Я устал пытаться. Палки и камни. Луна повержена. Луна… Лу…

Джексон добралась до травы, углубившись на пару шагов в поле, прежде чем замедлить бег. Ветер нещадно хлестал Джексон травой, доходившей ей до пояса. Повернувшись, она попыталась вернуться обратно, а острые, как лезвия, стебли травы хлестали её по бёдрам и подтянутой попке. Джексон удалось сделать два шага, когда огромный кривой валун обрушился с неба прямо ей на голову, сбив её с ног. В тот же миг доносящийся из окна истеричный вой затих, и Илэйн поняла, что это был не ветер, а вопли Джексон.

Последовала гробовая тишина. Миниатюрные вихри кружились по переднему двору. Мальчики потрясённо застыли. Стена перестала трястись и теперь была совершенно неподвижна.

В тишине послышался шум - поначалу негромкий, он постепенно нарастал. Это был механический гул, напоминающий жужжание тысячи пчёл. В тот же миг Илэйн ощутила, как вокруг нарастает статическое электричество, сопровождающееся потрескиванием воздуха.

— Что это? — спросил Йошии.

— Это одна из орудийных башен, — ответил Найлс. — Звездолёт. Они готовят к залпу одну из пушек.

Пит заплакал. Репит обнял его одной рукой.

На вершине одной из башен звездолёта располагалась гигантская сжатая катушка размером с дом, из которой торчали две пушки. Огромные «кишечные петли» силовых катушек засияли тусклым оранжевым светом. В них уже содержалось тепловое излучение мегатонной ядерной бомбы, мощность которого всего через минуту удвоится, а затем вырастет вчетверо.

— Бомбоубежище, — скомандовала Илэйн тихим сдавленным шёпотом.

— Не поможет, — возразил Джейк. — Если попадание будет прицельным.

Джейк выпрямился и взял Илэйн за руку.

Каттер издал тихий страдальческий выдох и потянулся к Найлсу… но стоило ему коснуться Найлса, как тот отдёрнул руку. Каттер удивлённо уставился на него. Ллойд уселся на пол спиной к окну. С отрешённым видом он в шоке ждал конца. Некоторые мальчики принялись плакать. Репит обхватил лицо Пита руками и что-то прошептал, заставив того рассмеяться, несмотря на слёзы.

Чарли издал какой-то звук – хриплый, надрывный возглас, словно человек, который пытается поднять вес, который ему не по силам. Синий свет в его глазах усилился и теперь походил скорее на сияние ультрафиолетовой лампы. Слово «БЕЗДНА» высвечивалось снова и снова, бешенным заиканием. Одна рука Чарли была поднята, простираясь вперёд, словно пытаясь дотянуться до ночного неба.

— О, Боже, — закричал кто-то. Илэйн не знала, кто именно. Посмотрев вверх, она тут же увидела причину крика, чувствуя, как сердце оборвалось. — Боже мой, взгляните на небо!

Это был Калибан, вечно отстающий марафонец. Калибан был куда крупнее и ярче, чем когда-либо – огромный синий факел, прожигающий в небе дыру – и он рассыпался на части. Исторгающиеся из него белые шлейфы спектрального пламени тянулись за ним расходящимися хвостами. Калибан был огромной кривой глыбой камня и льда – в основном, конечно, камня размером с небольшой остров – и Чарли его призывал.

Услышав очередной ужасный хрюкающий звук, Илэйн посмотрела на Чарли. Из одной ноздри у него текла струйка тёмной крови. Из соседней ноздри появился красный пузырь, надулся и лопнул. В центре лба вздулась артерия, глаза выкатились от натуги. Рот Чарли был открыт в гримасе боли, язык был окрашен кровью.

Джейк перевёл взгляд с Чарли на небо. Луна выросла, став невероятно огромной во мраке ночи, словно перекрывшая четверть неба серебристая дисковая противотанковая мина, что, падая, разваливалась на части. Илэйн видела идущие по её поверхности швы, наполненные ярким синим светом, лихорадочно пробегающим по ним.

Джейк оглядел мальчишек.

— Тяните луну вниз! — крикнул он. — Ему нужна наша помощь. Давайте же, тяните её вниз, если хотите выжить! Пока они не успели дать по нам залп!

— Что ты задумал? — крикнул кто-то в ответ.

— Делайте, что говорят, — поддержал Найлс, протянув левую руку перед собой. Его глаза внезапно зажглись пугающим синим огнём.

Чарли начал издавать низкий ритмичный вой. Всё его тело яростно сотрясалось. Огромная чёрная капля крови выступила на его правом нижним веке, стекая вниз по ресницам. Глаза приняли винный оттенок. Джейк встал на колени на диванчик рядом с ним, плечом к плечу. Глаза Джейка засияли холодным серебристо-голубым светом.

Обломок неба рухнул из мрака ночи – сияющая ракета размером с танк, за которой тянулся хвост красного пламени. Обломок ударил в пустынную землю между Замком и звездолётом с низким слабым приглушённым стуком, и крошечное грибовидное облако пыли взвилось над ним.

Мальчишки выстроились перед окнами – все мальчишки – вытянув руки, словно пытаясь дотянуться до неба, пока вокруг них нарастал гул набирающей мощь орудийной установки, почти готовой к залпу. Каттер, Ллойд, Пит и Репит, Влад и Майкрофт, и, разумеется, Джейк – уставились в ночное небо глазами, которые светились адским чужеродным светом.

Казалось, что весь кислород исчез из помещения. Воздух вибрировал от электрического тока. Илэйн почувствовала, как сдавило грудь, словно некий груз придавливал её к полу. Стало тяжело дышать.

Чарли издал утробный звук – тихий ужасающий возглас боли – и артерия в центре его лба лопнула алым цветком, распустившимся под кожей. В тот же миг глубокий яркий бархатистый свет в его глазах погас. Отблеск слова задержался в них на миг – БЕЗДНА! – и затем тоже погас.

Чарли обмяк, привалившись к Джейку. Тот поймал его, не глядя, одной рукой. Снаружи рухнул ещё один обломок неба, воткнувшись в пустыню со свистом и последовавшим за ним грохотом.

А затем ночное небо заполнилось падающими факелами. Каменные обломки размером с машину вращались, объятые пламенем, и врезались то тут, то там, в пустынный пейзаж.

Свет в глазах Джейка выключился и он повернулся к Чарли.

Звук разогревающихся перед залпом орудий стал невыносим – сводящий с ума гул, что врезался в голову Илэйн, заполняя череп и заставляя её грудную клетку вибрировать, словно набор камертонов.

— Чарли? — отрешённо спросил Джейк. Илэйн не была уверена, что расслышала его голос. Может, она прочла по губам.

Глаза Чарли были полуприкрыты, по лицу текла кровь – из носа, из глаз.

— Мне не холодно, — проговорил Чарли. — Я ничего не чувствую. Почему я ничего не чувствую?

— Боже мой, — ахнул Каттер, высунувшись из окна. Свет в его глазах больше не горел. Каттер казался бледным, потрясённым и таким маленьким – как ребёнок десяти лет, а не четырнадцати.

Илэйн вскочила с дивана. В её груди плескалась паника, нервные окончания звенели. Нужно убрать ребят от окон. Стекло было взрывозащищённым, но оно не защитит детей от того, что вот-вот произойдёт. Она испуганно посмотрела на небо и разваливающуюся на части луну. Снаружи было светло как днём. В небе над ними остров голубого огня раскалывался на куски, пустыня сотрясалась под огненным градом, словно Люцифера и его армию изгнали из рая, и теперь вся эта братия падала вниз в песок.

Илэйн крикнула мальчишкам отойти. Она хватала их и толкала подальше от окон.

Краем глаза она увидела, как пылающий каменный обломок размером с грузовой самолёт врезался в звездолёт, башня которого взорвалась ослепляющей вспышкой пламени. Ещё более крупный обломок расколовшейся луны прочертил красную линию поперёк ночного неба и ударил горный утёс в трёх милях от звездолёта, напрочь снеся его. Камни посыпались на пустыню, заполнив воздух вихрем пыли и серого дыма.

Илэйн оттаскивала детей от стекла. Нет времени, нет времени! Она толкала их и кричала, не задумываясь, что именно. Сбив Йошии с ног, она тут же подхватила его, и, толкнув рукой под зад, придала ему ускорение.

Джейк, подхватив Чарли под мышки, оттаскивал его подальше от окон. Найлс чуть помедлил, глядя наружу, но затем повернулся и пошёл прочь, не торопясь.

Каттер замер, словно врос в пол. Его руки вцепились в нижнюю раму открытого окна. Ветер отбрасывал его волосы назад. Мир наполнился рёвом и воем, несмолкаемым громом. Схватив Каттера за плечо, Илэйн бросила взгляд за окно. Чёрный силуэт звездолёта был едва заметен в вихре песка и дыма той пыльной бури, что бушевала в небесах. Очередной обломок луны – чёрная громадина размером с десятиэтажное здание – врезался в корабль и облако осветилось изнутри вспышкой голубого пламени, от которой захватило дух. Илэйн развернула Каттера и отшвырнула его от окна. Он неуклюже полетел вглубь зала. Когда взорвался звездолёт, Илэйн оказалась перед окнами одна.

Она мельком увидела, как ударил последний, сокрушительный обломок луны. Он пронёсся сквозь дым, прорезав клубящиеся облака – огромный чёрный осколок ночи, падающий под столь крутым углом и с такой скоростью, что его едва можно было разглядеть. Илэйн вспомнилось, как однажды во время рыбалки в тропиках с отцом она увидела плывущего под их лодкой гигантского ската – тот скользил с завидной непринуждённостью, чёрной гильотиной прорезая залитое солнцем море. Обломок врезался прямо в звездолёт и пыльная буря взорвалась огнём, превратившись в пылающее облако вокруг Замка.

Илэйн не услышала, как разлетелись взрывозащищённые стёкла. Она не почувствовала, как её тело пронзили осколки. Рёв был такой, словно Господь кричал в ярости, обрушив на мир свой кулак. Звук был слишком громким для её ушей. Её барабанные перепонки лопнули в момент столкновения. Илэйн оказалась вверх ногами, её подкинуло в воздух и швырнуло об стену, а затем она оказалась на полу.

Она сидела на полу, привалившись к стене, как марионетка, чьи веревочки обрезали. Голова покоилась на правом плече, руки безвольно лежали на коленях. Повсюду валялись горящие кресла. Время сделало скачок вперёд. Каким-то образом она потеряла минуту или две.

Пол был усеян мальчиками, валяющимися на боку в позе эмбрионов среди белой каменной пыли и сверкающих пылинок стекла. Первым делом Илэйн подумала, что раз они все ещё здесь, то звездолёт не сделал того, что сделали те два корабля, которые врезались в луну Киллиана. Зал собраний был наполнен облаком оседающей пыли и дыма. Замок тонул в их облачной гряде. Красноватое зарево поднималось в этом плотном, бурлящем облаке – отдалённый гриб красного пламени, вздымающегося в тёмную высь ночи. Пламя мерцало, становясь то ярче, то тусклее – гигантская неоновая вывеска, слабо горящая в ночи, слишком далеко, чтобы можно было прочесть, но Илэйн этого и не требовалось. Она знала, что там написано: «БЕЗДНА, БЕЗДНА, БЕЗДНА».

Мальчики зашевелились. Один из них – Репит, привстал на колени. Его лицо было белым от пыли. В волосах сияла искорёженная тиара из сверкающих бриллиантов – осколков стекла. Его глаза были широко открыты, растерянные и испуганные.

С потолка рухнула стальная балка, ударившись об пол с грохотом, который ощущался во всём теле. Балка никого не задела – никто даже не шелохнулся. Но удар встряхнул всё помещение, заставив обмякшее тело Илэйн скользнуть вниз по стене. Илэйн лежала на спине на полу.

Окинув себя взглядом, она заметила более дюжины острых, как лезвия, осколков, торчащих из её груди и ног. Краем глаза она видела осколок стекла, застрявший в её лице. Это было не настоящее стекло, а нечто иное – прозрачное волокно, которое должно было быть таким же твёрдым, как закалённый стальной лист толщиной в пять сантиметров. Во время взрыва волокно рассыпалось, как толстый кусок льда.

Грудь Илэйн вздымалась и опадала, вздымалась и опадала. Над ней возникло лицо Джейка. Он тоже был покрыт белой пылью, покрывающей его лицо клоунским гримом, как у мима. С ролью мима он справлялся на ура – его губы шевелились, но звука не было. Его глаза сверкали, ясные и спокойные. Илэйн могла читать по его губам. Он спрашивал, больно ли ей. Она помотала головой в ответ. Он сказал, что приведёт помощь, но когда он попытался встать, Илэйн сжала его пальцы, жестом попросив остаться с ней. Джейк опустился на колени перед ней. Слезы прочертили чистые дорожки в пыли на его лице. Илэйн не помнила, когда видела его слёзы в последний раз.

Звуки накатывали волнами – всхлипы, крики, треск огня, который понемногу затихал из-за нехватки кислорода, чьи-то голоса… Джейка?

— Не пытайся ВСТАТЬ, я принесу АПТЕЧКУ, я быстро, ты ПОПРАВИШЬСЯ.

Мимо прошёл Влад. Его рубашку сорвало взрывом, от неё ничего не осталось, кроме рукава на левой руке. Его волосы опалило. Влад, самый большой из ребят, выше Илэйн на целую голову, в растерянности чесал висок.

Найлс стоял за Джейком. Он смотрел не на Илэйн, а на Джейка с выражением жалости и участия.

— Позаботься о них, — сказала Илэйн, с удивлением услышав свой голос. Он доносился как будто из дальнего угла помещения. — Теперь они твои.

— Не могу, — ответил Джейк. И Джейк – тот самый, что всегда был спокоен и непоколебим, всегда был уверен в себе и на кого равнялись все мальчишки – разревелся, прижав её руку к своей щеке. — Я не могу.

— Я в порядке, — сказала Илэйн, хотя это было далеко не так.

Раздался очередной взрыв в ночи. Мальчики закричали и рухнули на пол. Кусок металла размером с капот машины, вращаясь, пролетел через то, что осталось от окон, и врезался в потолок, глубоко воткнувшись в него.

Илэйн моргнула. Когда взорвался звездолёт, свет погас. Теперь единственным источником света было сияние снаружи от сверкающего облака горящей пыли – миллиарды разлетающихся искр, буря горячего пепла. Но атмосфера была тонкой и огонь погаснет быстро. Уже сейчас сияние тускнело. Да, так и есть. Тьма медленно разрасталась по краям обзора, а вместе с ней разрасталась тишина, тихое успокаивающее безмолвие.

А затем во тьме Илэйн разглядела четыре всполоха света, мерцающие то тут, то там, словно танцующие осколки цветной стеклянной мозаики. Один был нефритово-зелёным, другой – ярко-бордовым, ещё один был аквамариновым, а последний – сияюще-золотым. Каттер-мухи.

Каттер-мухи вились вокруг Илэйн, то резко опускаясь над её лицом, то взвиваясь ввысь, словно боялись к ней прикоснуться. Илэйн едва не рассмеялась при виде их, но стоило ей глубоко вздохнуть, как грудь пронзили тысячи игл боли. Каттер-мухи гонялись друг за другом, а затем стали подниматься всё выше и выше, и Илэйн показалось, что и она может взлететь вместе с ними, может последовать за этой сверкающей золотой бабочкой прочь в безмолвное ночное небо. Бабочка поднималась всё выше и Илэйн стремилась вслед за ней, отчаянно желая взмыть в воздух вместе с ней, взлететь на сияющих золотых крыльях, как воздушный змей, которого уносило ветром в вышине, а она бежала вслед за ним – она была на пляже, до неё доносился смех отца. В мире не было ничего лучше, чем его сильный мужской смех. Ярко-жёлтая бабочка улетала прочь, силясь вырваться на волю, освободиться. До неё донёсся голос отца: «Отпусти верёвку до конца», - кричал отец. – «Дай этой фиговине свободу».  

Глава 10.

Выжившие

Несколько ребят собрались на кухне, когда наступил рассвет, холодный и тусклый.

Кухня пострадала не сильно. Куски потолка валялись на полу, всё было покрыто пылью. Электричества не было, но в целом кухня была одним из самых неповреждённых помещений Замка. Пит открыл один из шкафов и на него сверкающим водопадом посыпалось битое стекло. Репит рассмеялся при виде этого и Пит смерил его недовольным взглядом.

Джейк сидел, прислонившись к двери в морозильную камеру, держа голову Илэйн на коленях. Тело Чарли лежало на столе. Найлс притащил Чарли на плечах, пока Джейк с Владом волокли тело Илэйн. Джейк водил большим пальцем по лбу Илэйн, проводя по бровям, убирая волосы с глаз. Её лицо было перепачкано сажей. Красный след в виде полумесяца красовался на её щеке в том месте, откуда Джейк вытащил осколок стекла. Он не стал трогать осколок в её шее и осколки, торчащие из её груди.

Найлс уселся рядом с Джейком, пристально глядя на него. Джейк выглядел так, словно накачался успокоительным – взгляд был потерянный, глаза непривычно блестели. Найлс пытался поговорить с ним, но он его не слушал. Ллойд спросил, не поехала ли у него крыша, но Найлс зыркнул на него так выразительно, что тот попятился, выставив перед собой руки, словно говоря «да ладно тебе, я просто спросил, не злись». Найлс не заметил, что его лицо покрыто засохшей кровью, пока не взошло солнце и он не увидел своё отражение в дверце холодильника. Лоскут кожи свисал с его лба, над бровью красовался длинный уродливый порез. Он и не заметил, что поранился.

Каттер, отряхнувшись, встал с пола. Он сидел напротив Джейка, неотрывно следя за ним и глядя, как пальцы Джейка очерчивают лицо их матери. Каттер не проронил ни слова за всё это время. Но теперь… теперь он поднял стул и поставил его на пол, взобрался на него и огляделся.

— У нас неприятности, — начал Каттер.

— А то мы не знаем, — огрызнулся Найлс.

Каттер уставился на него без выражения – ни враждебности, ни каких-либо эмоций на лице. Затем он обвёл комнату взглядом, посмотрев на Влада, Пита и Репита, Йошии, Майкрофта и Аякса.

— Я говорю не о том, как нам выжить, учитывая, что всё разрушено. Меня больше беспокоит то, что мы уничтожили военный звездолёт. Мы убили всех, кто на нём находился. Как минимум легион.

— Это всё Чарли, — тоненьким, испуганным голосом возразил Пит.

— Чарли не справился бы в одиночку, — заметил Ллойд. — Я помог. А вы разве нет?

— Мы все помогали, — согласился Каттер. Его глаза непривычно сверкали. Казалось, он находится в трансе. — Мы все убийцы. Когда они вернутся – а они обязательно вернутся – они нас всех обнулят, если смогут.

Помолчав, он оглядел ребят. Его слушали все… кроме Джейка. Тот вглядывался в лицо их матери, приглаживая её волосы. Это Джейк должен был сейчас говорить все эти вещи. Если нужен план, его должен придумать именно Джейк. Найлс остро ощутил это несоответствие, но не мог вновь прервать Каттера, который держал речь. И Каттер продолжил.

— Если смогут, — медленно проговорил он. — Или они прилетят на эту планету и наденут на наши лица эти маски, превратив нас в своих рабов. Они используют нас и уничтожат. Если смогут. Но нам не обязательно позволять им это.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Ллойд.

— Они хотели привести эту планету в боеготовность. Так давайте так и сделаем. Если они появятся – когда они появятся – мы заставим их пожалеть об этом. Настолько, что они никогда сюда не вернутся. Никто не одолеет нас на этой планете. Только не в нашем мире. Не на Порохе. Верно, Джейк? Скажи, что я не прав, Джейк, — голос Каттера дрожал, он пытался сделать так, чтобы в нём слышалась злость, храбрость, уверенность в своих силах, но у него не получалось.

Все уставились на Джейка. Поначалу он их не замечал, продолжая гладить скулу Илэйн, ведя большим пальцем вниз, к уголку её рта. Найлс смотрел на него, ожидая, когда тот поднимет голову и поставит Каттера на место, урезонит его.

Наконец Джейк поднял голову, медленно моргая. Он осмотрелся, поглядев на собравшихся. Повисла пауза – все ждали его ответа, затаив дыхание.

— Что? — наконец спросил Джейк. — Что ты сказал, Каттер?

Мальчики уставились на него. Голос Джейка был тихим, отрешённым и потерянным.

— Не важно, — ответил Каттер. — Забудь. Просто… забудь. Поговорим об этом позже.

Джейк кивнул – «да, поговорим позже» - и опустил голову, вглядываясь в лицо матери. Он снова начал водить рукой по её лицу, касаясь подбородка, рта, нежно гладя её волосы.


Ⓒ Gunpowder by Joe Hill, 2008

Анна Ним, перевод 

Примечания

1

Каламбур, который невозможно перевести дословно. «Waste-basket» означает «мусорная корзина», и созвучно выражению “waist-basket”– «корзина на поясе»

2

Известная присказка – «палки и камни могут сломать мне кости, но слова никогда не причинят мне вреда».


home | my bookshelf | | Порох |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу