home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III

«Не в совокупности ищи единства, но более — в единообразии разделения»[33]

Так ничего гнусней и мерзостнее нет,

Чем рвенья ложного поддельно яркий цвет.

Чем люди полные своекорыстным жаром,

Которые, кормясь молитвой как товаром,

И славу и почет купить себе хотят

Ценой умильных глаз

И вздохов напрокат.

Мольер. «Тартюф»

Наше разведывательно-историческое расследование было бы неполным, не упомяни мы, хотя бы вкратце, о «вкладе» в вакханалию фальсификаций вокруг и без того трагичного «дела Тухачевского» еще двух предателей из числа бывших сотрудников советской разведки, сбежавших на Запад: Александра Орлова — бывшего резидента НКВД в Испании, и т. н. «Виктора Суворова» — бывшего сотрудника резидентуры ГРУ в Швейцарии Резуна В. Б.

Через 17 лет после успешной работы «литературного негра» Исаака (Айзека) Дон-Левина по созданию «мемуаров» Кривицкого кому-то в МИ-6, очевидно в Отделе дезинформации, пришло в голову вспомнить об этом неутомимом пройдохе. А тем временем шло исполнение плана «Операция Лиотэ», точнее, был один из апогеев особого рвения МИ-6 в исполнении его предначертаний. Вспомнили и вновь поручили ему запустить на пропагандистскую орбиту «утку» о якобы имевшем место якобы сотрудничестве Сталина с царской охранкой еще до «великого октября».

Дон-Левин отработал гонорар, но МИ-6 села в лужу. Там явно ожидали оглушительного эффекта — как-никак запуск «утки» был приурочен к итогам XX съезда КПСС, — но вполне справедливо получила «оглушительный эффект»: даже самые оголтелые, не говоря уже о просто знающих и трезвомыслящих людях в антисоветски и антисталински настроенных кругах русской эмиграции на Западе, встретили эту фальшивку не просто в штыки, а с явной враждебностью.

Известный русский эмигрант экономист и историк Николай Владиславович Вольский 25 апреля 1956 г. писал своему другу и не менее известному русскому эмигранту историку Борису Ивановичу Николаевскому: «От документа, пущенного в обращение Дон-Левиным, за десять километров несет такой фальшью, что нужно быть просто слепым или дураком, чтобы ее не заметить.

Неужели департамент полиции не знал, что нет «Енисейского охранного отделения», а есть «Енисейское губернское жандармское управление»?

Ротмистр Железняков действительно существовал, но не был начальником несуществующего Енисейского охранного отделения.

В книжечке Москолева «Русское бюро большевистской партии» (изд. 1947 г.) на стр. 149–165 довольно подробно рассказывается, как и кто следил за Сталиным в Туруханском крае. Упоминается и ротмистр Железняков, но не в качестве начальника «охранки». В донесении полиции говорится побочно о Джугашвили (о Сталине тогда почти никто не слышал), и, конечно, не в том придуманном (глупо!) стиле, в каком составлен документик». (Дон-Левин запускал «утку» в виде фальшивого документа царской охранки. — A.M.)

А до этого, в письме Николаевского тому же Вольскому (у последнего был псевдоним Валентинов, из-за чего его фамилия часто указывается как Валентинов-Вольский, и письмо, о котором ниже пойдет речь, было адресовано Валентинову), встречаем следующие строки: «Сейчас здесь все только и говорят о провокаторстве Сталина. Документ этот у меня был едва ли не с 1945 г., а знал я о нем еще со времен парижских. Меня просили напечатать его с комментариями, я отказался, заявив, что «…документ поддельный и только скомпрометирует…» Это же думаю и теперь».

Эти своего рода «властители дум» русской эмиграции на Западе были яростными, принципиальными противниками и Сталина, и советской власти, и СССР в целом, полагая, что первый действовал не по законам «марксистской науки», не «по Ленину». Будучи принципиальными противниками Сталина, они тем не менее никогда в своей жизни и научной деятельности не опускались до унизительного с точки зрения элементарной морали просто порядочного человека использования фальшивок в идейной борьбе с противниками.

Бывало, и нередко, что они впадали в заблуждения, в т. ч. и на грани добросовестного, особенно тогда, когда весьма авторитетные люди сообщали им не совсем достоверную информацию. Бывало также, и опять-таки нередко, что блуждая в сумрачных лабиринтах своих же заблуждений, они были не в состоянии нащупать точные и правильные выводы даже из достоверной, а зачастую и уникальной информации. Все это имело место в их жизни, но никогда ни их честь, ни их руки не замарывались фальшивками. И это суть самого главного, что имеет особое значение для нашего расследования, ибо из этой переписки с полным на то основанием делаются следующие выводы:

Во-первых, Дон-Левин запустил фальшивку («документик») незадолго до написания вышецитировавшихся писем — т. е. в начале весны (максимум в начале апреля) 1956 г.

Во-вторых, «документик» мгновенно и безоговорочно был расценен как абсолютная фальшивка.

В-третьих, слухи об этом «документике» и его «содержании» ходили еще во второй половине 30-х годов прошлого века, т. е., как указано в письме, «еще со времен парижских», ибо в то время Б. И. Николаевский как раз и жил в Париже.

Жаль, конечно, что по этим письмам, точнее, из-за того вида, в каком они были опубликованы в России, невозможно с абсолютной точностью установить, когда же конкретно обращались к Николаевскому с предложением опубликовать этот «документик» с его комментариями профессионального и авторитетного историка, а, главное, кто конкретно обращался. Не исключено, что это было сделано умышленно — по крайней мере из-за того же, из-за чего и выражено сожаление о невозможности что-либо точно установить (не могу не напомнить в этой связи одну латинскую пословицу: Sapient! Sat! — «Для понимающего — достаточно»).

Скорее всего, речь идет действительно о 30-х годах XX века, потому как именно в то время вся объединенная рать заговорщиков внутри СССР всеми силами пыталась запустить в пропагандистский оборот всевозможные слухи о каких-то тяжелых болезнях Сталина, о его скорой смерти, о его скором смещении по каким-то причинам. В таком ряду вполне на своем месте и мыслишка о «провокаторстве» Сталина, ибо внутрисоюзная антисталинская оппозиция пыталась заблаговременно сформировать хотя бы относительно объективный фон для свержения Сталина, причем запускались действительно разные слухи — какой приживется. В таком случае более чем к месту вспомнить о таком факте — в 1936 г. Николаевский встречался в Париже с одним из лидеров антисталинской оппозиции Бухариным, а уж «Коля Балаболкин» ох, как любил разговоры, особенно не по делу…

…Когда после ареста Ежова был вскрыт его личный сейф, то там было обнаружено немалое количество досье с компроматом на многих членов ЦК, Политбюро и даже самого Сталина. В последнем хранилась странная записка какого-то старого большевика, в которой высказывалось подозрение о якобы имевшей место в прошлом связи Сталина с царской охранкой. Вполне возможно, что это досье было как бы переходящее от Ягоды к Ежову «наследство», и в таком случае предположение о том, что именно «Балаболкин» довез до Парижа этот позорный бред, обретает еще больше прав на жизнь…

Так что вполне реально, что именно в 1936 г. к Николаевскому и обратились с просьбой предать огласке «документик», состряпанный заговорщиками, да еще и со своими комментариями авторитетного в кругах русской эмиграции ученого-историка. И не менее реально, что обращавшимся с такой просьбой был не кто иной, как Бухарин — один из лидеров оппозиции, имевший определенный авторитет в глазах Николаевского. Однако, как подчеркивалось выше, Борис Иванович тем и отличался от Других, особенно внутрисоюзных оппозиционеров, что был в первую очередь очень порядочным человеком и еще более порядочным ученым.

В-четвертых, невольно, явно того даже и не предполагая, Николаевский на собственном примере наглядно проиллюстрировал нехитрую «технологию» запуска в оборот фальшивок, ориентированных на инспирирование серьезные последствий. В ее основе «три кита»: общепризнанный профессионализм избранного кандидата, его столь же общепризнанные высокие моральные качества и его столь же общепризнанная научная порядочность, что в совокупности должно было, по расчетам заговорщиков, придать особый шарм достоверности запускаемой фальшивке. Именно так и запускаются на орбиту пропаганды всевозможные фальшивки, особенно серьезные.

Заговорщики тогда просчитались, что в общем-то понятно — не на того напали. Но вот зачем МИ-6 повторила тот же эксперимент, да еще с Дон-Левиным — тоже нетрудно понять. Потому, что спецслужбам очень часто приходится «за неимением гербовой писать на простой», т. е. вынуждены привлекать к таким операциям откровенно продажных журналистов.

…Самое интересное во всей этой грязной «утке» то, что она получила немедленный и крайне жесткий отпор даже у профессиональных советологов Запада. Такие специалисты, как Дэвид Дал-лин, Бертрам Вольф, Борис Суварин, М. Титтл, уже тогда, в 1956 г., прямо по горячим следам в прямом смысле в клочья разнесли глупейшую затею МИ-6 с научно-исторической точки зрения. Причем осуществили это столь квалифицированно, что и по сию пору невольно удивляешься. Тем не менее профессиональные советологи-антисоветчики — они и есть антисоветчики: тот же Д. Даллин завершил свое исследование абсолютно «естественным» для любого русофоба выводом — «в отношении Сталина все сгодится, и чем грязнее подозрение, тем больше оснований, что оно окажется правдивым». Печальной памяти доктор Геббельс и то наверняка позавидовал бы «технологии» Даллина…

Именно так МИ-6 поступила и в этом случае. Во время переписки ученых, 23 апреля 1956 г., произошло крупное событие — в тот день на страницах влиятельнейшего в то время на Западе американского журнала «Лайф» была опубликована «сенсационная статья» под крикливым заголовком — «Сенсационная тайна осуждения Сталина». Прямо по итогам Постановления XX съезда — «О культе личности Сталина и преодолении его последствий».

В статье утверждалось абсолютно то же самое, что и некоторое время назад по приказу из МИ-6 написал Дон-Левин в том же журнале. Разница была в выводах, в которых утверждалось, что «документик» этот попал в руки заговорщиков (тем самым автор этой статьи уже второй раз за три года письменно да и прилюдно подтвердил, что заговор действительно был) группы Тухачевского, которые из-за этого и хотели свергнуть Сталина, но якобы чудесным образом прознавший об этом вождь упредил их и поставил к стенке.

Здесь важно время публикации и кто автор. Суть фактора времени в этом случае мы уже указали — к итогам постановления XX съезда КПСС и вдогонку фальшивке Дон-Левина. Вывод же специфического характера не нов — чистейший воды операция британской разведки: уж слишком точно по времени рассчитаны ходы. А вот весь смысл этого расчета заключался в фамилии автора, коим был не кто иной, как сбежавший на Запад бывший резидент НКВД в Испании и одновременно полномочный представитель НКВД при республиканском правительстве Испании Александр Орлов, он же в действительности Лейба Лазаревич Фельдбин.

Сейчас об этом, уже только самим фактом своего бегства нанесшем колоссальный ущерб предателе известно очень много, особенно благодаря талантливой книге «Роковые иллюзии» Олега Царева и Джона Костелло. Парадоксально, но факт, что именно Орлов стал наиболее востребованным объектом для «героизации» всех этих предателей и изменников Родины довоенного периода. И этот тоже преподносится как борец со «сталинизмом», которого, кстати говоря, не видывал и в помине, потому как, с одной стороны, долгое время был в фаворе у самого Сталина, с другой же — большую часть времени до побега провел в загранкомандировках.

Однако, что бы ни говорили продажные СМИ, что бы ни утверждалось в различного рода книгах в оправдание их предательства, в высшей степени справедлива и объективна лишь одна точка зрения — ее изложил в своих мемуарах действительно выдающийся ас советской нелегальной разведки, ныне покойный генерал П. А. Судоплатов. Ее суть очень проста, ибо это и есть Подлинная Правда: и Рейсе, и Кривицкий, и Орлов, и им подобные были, есть да так и останутся в истории только как предатели. Потому что генеральным лейтмотивом их предательства было их категорически враждебное неприятие восстановления великого и могучего русского государства, пускай и носившего тогда название Советский Союз. На жаргоне этих предателей подобная «позиция» называлась «назад, к Ленину!», в чем, кстати говоря, они были абсолютно правы — «вождю мирового пролетариата» Владимиру Ильичу Ульянову-Ленину на самом деле было наплевать на Россию, о чем он сам же не раз говорил.

Именно это самое «назад, к Ленину!» и привело всех их, как и «вождя мирового пролетариата», а также их собственного кумира — Троцкого, к безудержному воровству народных денег (за одним только Ильичом числится столько, что и сотни смертных приговоров было бы мало): Репсе перед побегом украл, Кривицкий — украл, Орлов — украл, Троцкий в изгнании жил в основном на ворованные из СССР деньги (его сообщники воровали по очень хорошо знакомой по современности схеме — «отката» при заведомо завышенных суммах различных сделок; обычно это делалось по линии внешторга) и т. д. И это называлось и до сих пор называется «борьбой со сталинизмом»?!

Удивляться же следует тому, что с какой стати надо утверждать, что тот же Орлов никого не выдал, да к тому же в силу каких-то коммунистических убеждений. В подтверждение таких пассажей обычно напирают на то, что он никого не выдал из той же «кэмбриджской пятерки», «крестным отцом» которой и являлся. Причем прибегают к следующему аргументу: нет никаких данных на этот счет даже в архивах. Значит, априори не виновен?! Но ведь речь идет о разведке, как об особо специфическом виде человеческой деятельности, а все разведки мира без какого-либо исключения действуют в условиях острого дефицита информации. Следовательно, если нет данных, в т. ч. ив архивах, это по определению не может означать, что их вообще нет в природе. Нет у нас — есть в той же МИ-6…

Тем более что обстоятельства его бегства, особенно выезда из Европы в Канаду, откуда он затем перебрался в США, куда более смахивают на четко разработанный и продуманный план бегства разведчика, чем-то очень близкого британской разведке.

Во-первых, жену свою он почему-то держал на территории Франции задолго до побега.

Во-вторых, совершенно беспрепятственное получение канадской въездной визы непосредственно у генерального консула Канады в Париже, тем более под конец рабочего дня. Тот, кто хоть раз сталкивался с консульской бюрократией, тем более под конец рабочего дня западных дипломатов, прекрасно знает, какое раздражение у посетителей может вызвать откровенно демонстрируемое консульскими чиновниками нежелание пошевельнуть даже пальцем. А тут в консульство врывается какой-то советский генерал с дипломатическим паспортом, требует генерального консула, добивается этой встречи, получает лично у генконсула въездную визу, причем сам генконсул, по словам Орлова, оказался настолько «человеком дружелюбным», что написал рекомендательное письмо канадской иммиграционной службе. Любому мало-мальски знакомому с деятельностью спецслужб хотя бы только по книжкам, и то известно, что иммиграционная служба в любом государстве — это одна из самых что ни на есть передовых контрразведки этого государства. Иммиграционная служба работает только в теснейшем контакте с контрразведкой и по определению отличается подозрительностью. А тут «человек дружелюбный» совершенно незнакомому лицу запросто выдает рекомендательное письмо иммиграционным властям своей страны?! Кто хоть раз перелистывал книги о деятельности британской разведки, в том числе и в довоенный период, хотя бы краем глаза да видел, что среди излюбленных прикрытий британской разведки (впрочем, не только ее) под дипломатической «крышей» как раз консульские должности и вообще все, что связано с эмиграцией и иммиграцией, и в целом с въездом-выездом, паспортами и т. д. А канадская Королевская конная полиция — контрразведка Страны Кленового Листа — плоть от плоти детище британской. Так что с какой такой стати должно верить россказням беглого предателя Орлова-Фельдбина?

Но даже, если это и так, то как тогда объяснить следующее: трансатлантическое плавание заняло 8 дней — вечером 13 июля 1938 г. он отплыл из Европы, а 21 июля днем сошел на берег в порту Монреаля. Прибавив же к этим 8 дням еще двое суток с момента его отъезда из Испании, получим уже десять дней, а это уже срок очень большой для того, чтобы с уверенностью говорить о том, что о его побеге могли проведать и в британской разведке тоже — в мире спецслужб о побегах сотрудников, тем более резидентов узнают едва ли не мгновенно. И что же, исходя из его, Орлова, версии мы обязаны отнестись к его россказням, как к свидетельству отъявленного непрофессионализма СИС?!

В оперативной работе «старую лису» очень трудно словить на проколах — это вам не ЦРУ. А уж что касается реакции на события, так позвольте вкратце одну историю рассказать: в конце 1924 г. британская разведка совершенно случайно засекла Николая Рериха, выполнявшего важное задание советской разведки, в Берлине (Рерих неосторожно встретился с главой сикских террористов Махендра Пратапа, которого постоянно «пасли» англичане), и в считанные же часы все европейские резидентуры британской разведки были оповещены о необходимости резкого усиления контроля за Рерихом, что и было выполнено с неукоснительностью, достойной похвалы. Англичане сняли «богатейший улов» — они смогли тогда засечь самое, что ни на есть начало нормализации советско-японских межгосударственных отношений (это и было сутью задания Рериха), которое осуществлялось в глубочайшей тайне, причем в основном по каналам тайных обществ. И все же мгновенная реакция всей разведывательной сети привела к исключительному результату (кстати говоря, в Лондоне сделали тогда очень серьезные выводы, ибо буквально по горячим следам сообщений разведки начались первые дипломатические маневры, приведшие впоследствии к т. н. Локарнским соглашениям).

Так что и в случае с Орловым все она вовремя и своевременно знала. И все же, выяснения истины ради, попробуем допустить, что никто ничего не знал вплоть до самого момента прохождения им пограничного, таможенного и иммиграционного контроля. Но там его ожидал «дружественный прием» со стороны канадских властей! В Канаду в каком-то срочном порядке пожаловал советский генерал с дипломатически паспортом, с женой и ребенком, которому тут же выдали временное разрешение на проживание в стране в течение двух месяцев, не дожидаясь истечения которых, он покинул канадскую территории) и нелегально, под чужим именем обосновался в США! И опять-таки никто ничего не ведал и даже не поинтересовался, куда это подевался красный генерал с дипломатическим паспортом и семьей?

А ведь к концу первой недели после бегства Орлова из резидентуры по ходатайству НКВД СССР НКИД СССР аннулировал дипломатический паспорт Орлова, о чем оповестил все государства, с которыми СССР поддерживал официальные дипломатические отношения. Следовательно, британский МИД, а соответственно и британская разведка, знали о факте аннулирования паспорта. Глупо даже предполагать, что британская разведка никак не отреагировала на аннулирование дипломатического паспорта столь высокопоставленного и хорошо известного ей по Испании советского разведчика.

Короче говоря, бессмысленность таких предположений очевидна. Однако Орлов утверждал, что все было тихо, тонко списывая все на легендарную еврейскую солидарность — мол, вызвал родственников из США (кстати, весьма прозорливо он восстановил с ними связи еще в 1932 г., когда был в США в командировке, а ведь 1932 — год первого, очень серьезного всплеска активности и провала заговора оппозиции), вот они и помогли. В том числе и перебраться в США, и даже 15 лет укрывали его там нелегально.

(Кстати говоря, то обстоятельство, что, по словам самого Орлова, он изначально намеревался бежать в США и потому вначале вызванивал в Париже посла У. Буллита, чтобы получить американскую визу, — вдвойне настораживает. Во-первых, Буллит до того как попасть в Париж, был послом в Москве и имел тесные контакты с оппозицией. Во-вторых, через Буллита выехал в США и Кривицкий. Выходит, что намеревавшийся перед ним открыться Орлов знал, к кому он идет, знал, что идет по заранее определенному маршруту?!)

Трудно оспаривать тот факт, что евреи в Америке могут очень и очень многое. И все же, думается, что не легендарная еврейская солидарность спасла его — ведь не спасла же она супругов Розенбергов от электрического стула. Как представляется, куда правильней на эту солидарность списать иное, а именно то, что будучи «крестным отцом» «кэмбриджской пятерки», он прекрасно знал, что их ближайший друг не кто иной, как Виктор Ротшильд, кстати, тоже имевший непосредственное отношение к советской разведке. Так вот, если бы Орлов посмел что-либо сказать о «пятерке», то получился бы донос на Ротшильда, и в таком случае даже самый оптимистичный еврей не дал бы и пенса или цента за жизнь Лейбы Лазаревича. Ибо мощная, многократно превосходящая по интеллекту и по необозримым возможностям легендарной еврейской солидарности личная разведка Ротшильдов менее чем за 24 часа расправилась бы с отщепенцем, посмевшим произнести нечто порочащее в адрес священного для мирового еврейства знаменитого банкирского рода. И тогда был бы еще один труп, происхождение которого тоже приписали бы «длинной руке НКВД».

Более того, Лейба Лазаревич прекрасно знал и то, что Энтони Блант — близкий родственник британской королевской семьи. И посмей он что-либо рассказать уже тогда, то опять-таки стал бы трупом.

Так что, как представляется из вышеизложенного, причины его «непредательства» значительно прозаичнее, нежели какие-то там идеалы. И то, что Лейба Лазаревич все-таки был связан с британской разведкой — основания для таких подозрений есть, и вполне серьезные. Даже на легендарную еврейскую солидарность списать 15-летний период нелегального пребывания на территории США невозможно: евреи народ очень осторожный в обращении с властями страны пребывания, даже с юдофильствующими, как в Америке. Конечно, они ему помогли, и даже очень, но все-таки движущим мотором этой 15-летней эпопеи нелегального пребывания в США был явно кто-то другой, беспардонно нахальный по отношению к американским властям, например, такой, как тот же выше уже упоминавшийся Уильям Стефенсон и американский Центр МИ-6. Уж если они позволяли себе открыто дурачить самого президента США, открыто заниматься убийствами на американской территории, вынуждая всесильного главу ФБР Гувера закрывать расследования, то что и кто могли им помешать столько лет держать Орлова «про запас», но потихоньку «доить»?!

Этот экскурс в историю сделан специально, дабы как можно яснее и нагляднее показать, что же произошло 23 апреля 1956 г.

За три года до этого (в 1953 г.), в прямом смысле сразу же после смерти Сталина (а попутно отметим, что и после серьезнейшего провала «кэмбриджской пятерки» — Д. Маклин и Г. Бёрджес вынуждены были бежать в СССР в 1951 г., а К. Филби вообще отстранен от работы в разведке), Лейба Лазаревич вдруг вылезает из глубокой тени нелегальщины и начинает публиковать в том же «Лайфе» серию статей, из которых затем была составлена его книга «Тайная история сталинских преступлений» (еще раз кстати говоря, — обратите внимание, опять та же самая история, сначала публикация серии статей, затем книга, т. е. опять тот же «почерк» британской разведки). Естественно, что ФБР и ЦРУ пришли в бешенство от такой 15-летней наглости, но тем не менее ничего поделать не могли.

Более десяти лет они безуспешно допрашивали Орлова, но тот лихо потчевал их продуманными и гладкими историями, которые точно совпадали с тем, что он изобразил на бумаге в качестве мемуаров.

Между тем в истории их появления по-прежнему без ответа остается главный вопрос: почему такая ювелирная приуроченность к смерти Сталина? Несмотря на якобы видимую простоту ответа, желательно не спешить — дело в том, что и статьи, и составленная на их основе книга отличаются исключительной осторожностью и продуманностью, тонким искусства обхода наиболее острых углов.

И хотя известно, что Орлов обладал неплохими журналистскими задатками, такая исключительная продуманность и осторожность содержания статей и книги оставляют впечатление тщательной заблаговременной работы, тем более что любые, очень осторожные выражения на английском языке связаны с очень тонким знанием самого языка. Орлов, в отличие от Кривицкого, английский язык знал, но не настолько, чтобы столь густо пересыпать текст своих статей и книги слишком осторожными выражениями на английском языке, которые, подчеркиваю, требуют глубокого знания самого языка. В таком случае сразу же возникает вопрос — а с какой стати Орлов заблаговременно уселся писать свои мемуары и на каком таком основании он был уверен: а) в том, что их непременно опубликуют; б) в том, что такой выход из тени нелегальщины ни к каким серьезным последствиям не приведет? Кто вдохновил его, в общем-то очень осторожного профессионала, на такие вызывающие «подвиги»?

Как это ни парадоксально прозвучит, но истинное направление поиска указывает наименее интересная и наиболее неточная глава его книги, которая была посвящена «делу Тухачевского». Особенно же заключение этой главы, в котором он написал загадочную по состоянию на 1953 г. фразу: «Когда станут известны все факты, связанные с делом Тухачевского, мир поймет: Сталин знал, что делает».

Указывает, потому как если сопоставить с тем, что он же опубликовал уже 23 апреля 1956 г., то на естественный в таком случае вопрос о том, «кто и что предопределили, что настал тот момент, когда должны стать известными все факты, связанные с делом Тухачевского», ответ оказывается автоматически предопределен: претворявшая в жизнь предначертания плана «Операция Лиотэ» британская разведка!

Таким образом, Орлов, хотя и крайне осторожно, но и в статьях, и в книге «Тайная история сталинских преступлений», а также в 1956 г. в статье от 23 апреля как минимум дважды признал, что военно-политический заговор во главе с Тухачевским действительно существовал.


Священный долг — учиться у противника | Заговор маршалов. Британская разведка против СССР | Он предал всех, кто его купил