home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Миф № 198. Сталин не подготовил себе преемника

Оба мифа гуляют давно, но оба беспочвенны. Как, впрочем, практически любой миф антисталинианы. В отношении Суслова — «серого кардинала» СССР времен застоя, — наибольшую активность проявляет Рой Медведев. Во всех своих книгах о Сталине он вворачивает эту бессмыслицу. Последний раз это прозвучало со страниц его расширенного труда «Неизвестный Сталин» (М., 2007). В действительности же после войны, незадолго до своей гибели, Сталин второй раз в своей жизни принял решение оторвать партократию от власти и вообще свести партийный аппарат до состояния, когда он не имел бы никакого влияния на государственные дела. Он прекрасно видел, что партия уже выполнила свою историческую миссию и теперь только мешает бурному развитию страны и государства. Он не видел в ней, особенно в партаппарате, чего-либо прогрессивного. Известно, например, что когда А. А. Жданов предложил созвать съезд партии для обсуждения проблем развития и истории, то Сталин, по словам сына А. А. Жданова — Ю. А. Жданова, — ответил: «Партия… Что партия… Она превратилась в хор псаломщиков, отряд аллилуйщиков… Необходим предварительный, глубокий анализ».

На протяжении ряда послевоенных лет Сталин осуществлял этот глубокий анализ, резюмирующую суть которого блестяще изложил Д. Кропотов. Изложение приводится по материалам упоминавшейся выше книги С. Миронова «Загадка 37 года. Сталинский порядок». (М., 2007).

Только через 7 лет после войны Сталин решился на попытку постановки партноменклатуры под контроль народа (сразу же заметим, что второй раз. — А. М.). На XIX съезде ВКП(б) Сталин, несомненно, попытался учесть свои ошибки (имеются в виду ошибки 1937 г.- A.M.).

…Сталин решил начать с изменения статуса партии. Наибольшей проблемой страны, еще более усугубившейся после окончания Великой Отечественной войны… было своеобразное «двоевластие». По Конституции вся власть принадлежала советским органам, а фактически всем управляли органы партийные, во главе с Политбюро. Это было более или менее терпимо в годы Гражданской войны и во время угрозы иностранной интервенции, когда члены партийного руководства были кровно заинтересованы в успешном преодолении молодым советским государством всех трудностей, в создании мощной армии и промышленности. Партийные руководители несли полную ответственность за успех социалистических преобразований. И эта ответственность не исчерпывалась опасностью просто ухода в отставку. Победа контрреволюции неизбежно привела бы к физическому устранению лидеров большевиков, причем просто расстрел для них был бы еще достойным итогом, многих из них могла ждать не просто смерть, а мучительная смерть — пример сожженного в паровозной топке Сергея Лазо об этом свидетельствовал совершенно ясно. В этих условиях «двоевластие» было оправдано и эффективно. Советские органы, руководители промышленности делали свое дело, а за ними надзирали и присматривали партийные чиновники, которые под влиянием угрозы своей жизни не могли предаваться волоките, бюрократизму и безделью.

Однако положение изменилось после международного признания СССР, после его успехов в индустриализации, создании своей мощной армии, особенно после победы в Великой Отечественной войне. Теперь уже коммунизм и коммунисты приобрели большой авторитет во всем мире как основная сила, уничтожившая фашизм. В это время уже не было угрозы лишиться жизни, как это было в годы Гражданской войны, тем партийным руководителям, которые заваливали порученное им дело. Осталась угроза со стороны начальства, во главе со Сталиным, но с этой угрозой помогала справиться круговая порука и солидарность партократов. Кроме того, сами по себе партийные руководители занимались только контролем, а не реальной работой, как руководители промышленных предприятий — члены «новой команды» Сталина.

Сталин как глава государства легко мог контролировать работу промышленности, а как можно было проконтролировать контролеров — партийных чиновников? Ранее их контролировал страх перед победой контрреволюции или приходом немцев, суливший всем коммунистам смерть. А теперь, после победы в Великой Отечественной войне, коммунистом стало быть выгодно и безопасно. Вместе с устранением угрозы для благополучия партийных чиновников со стороны дела исчезла и ответственность этих чиновников за то, что они делали. Попасть в партию, в ряды контролеров, которым самим делать ничего не надо, а только руководить другими, стало заветной мечтой массы проходимцев и карьеристов.

Противостоять им можно было только одним способом — и Сталин неизбежно пришел к его осознанию. Следовало, как он и мечтал ранее, превратить партию в «орден меченосцев», убрать возможность для членов партии почивать на лаврах, отстранить ее от соблазнов политической власти. Если нет «пряника», а есть только одна тяжелая работа по пропаганде коммунистических идей, — нет и необходимости защищать партию от нашествия проходимцев и карьеристов.

Именно на такое отстранение партии от государственной власти, на сосредоточение на работе по агитации и пропаганде, работе, которая не должна была приносить никаких дивидендов в виде красивых должностей, возможности не отвечать ни за какое реальное дело, и были направлены реформы Сталина, озвученные им на XIX съезде:

— партия поменяла свое название, с ВКП(б) на КПСС… Сталин тем самым желал подчеркнуть подчиненное положение партии по отношению к советскому государству;

— Политбюро было упразднено не только фактически (в начале 50-х годов оно уже и так выполняло чисто номинальную функцию — большинство вопросов Сталин, как глава правительства, решал со своими заместителями), но и юридически — вместо компактного всесильного органа партии оно превратилось в Президиум ЦК КПСС, орган, состоящий из двух десятков человек и поэтому неспособный к оперативному руководству партией. «И эта замена Политбюро на Президиум означала, что партия лишается органа, непосредственного руководящего всей страной, и ей создается орган, который руководит только партией и то — в перерывах между пленумами ЦК».

— Сталин ликвидировал в партии единоначалие — сделал то, что хотел сделать еще в 1927 г. Должность генерального секретаря была упразднена, а секретарей ЦК стало 10 человек. Причем вместе они не образовывали никакого органа, просто все 10 вошли в Президиум, в котором опять-таки, по Уставу, не было никакого председателя, никакого главного. Дело в том, что единоначалие нужно для хорошего управления организацией, для того чтобы в ней были несущие ответственность руководители, для того чтобы вся организация была сильной. Но единоначалие мешает дискуссиям, «поиску истин». А поиск истин, агитация и пропаганда коммунизма — это именно то, на что Сталин собирался нацелить «орден меченосцев» — партию коммунистов.

— Сталин… позаботился и о том, чтобы после его ухода из секретарей партии ЦК не вздумал создать себе нового вождя, так сказать, неформального. Известно, что на Пленуме ЦК, сразу после XIX съезда, Сталин обрушился с уничтожающей, зачастую не слишком справедливой критикой на своих ближайших подвижников — Молотова и Микояна. Обычно «исследователями» этот демарш Сталина объясняется его маразмом на почве паранойи (чего в действительности никогда не было в помине. — А. М.).

…Гораздо более реалистичное и логичное объяснение такого поведения Сталина состоит в том, что, уничтожив единоначалие и готовя свой уход из партии, Сталин заботился о том, чтобы у партноменклатуры не возникло соблазна это единоначалие вновь ввести, назначив вождем кого-нибудь из старейших членов Политбюро.

Небольшой комментарий. Трудно не согласиться с тем, что это действительно более реалистичное и логичное объяснение. Однако это далеко не все. За годы войны и первые послевоенные годы у Сталина скопилось достаточное количество данных о явно неблаговидном поведении тех же Молотова и Микояна. Это были данные официальных спецслужб (разведки и контрразведки), а также личной разведки и контрразведки Сталина. По имеющимся у автора данным от высокопоставленного сотрудника личной разведки Сталина Константина Мефодиевича, Сталин располагал сведениями об особо конфиденциальных личных контактах Молотова и Микояна с некоторыми мощными закулисными силами Запада. Предать их огласке он не мог, но сильно одернуть бывших товарищей по Политбюро — запросто. Что он и сделал, в том числе и в назидание остальным. А те и так знали, за что Сталин на них ополчился.

Десятилетия спустя, уже в наше время, когда на русском языке была опубликована блестящая книга бывшего высокопоставленного сотрудника британской разведки Дж. Коллемана «Комитет 300», то оказалось, что, например, А. Микоян входил в состав Комитета 300. А в отношении Молотова стали ползти обретавшие со временем все более серьезную плоть слухи о каких-то его связях с оставшимся после 1917 года масонским подпольем в СССР. Кстати говоря, реакция самого Молотова на слухи о масонах более чем показательна: он ёрнически делал вид, что то ли вообще не понимает, о какой якобы чертовщине идет речь, то вообще высказывался на эту тему насмешливо, сводя все к грубоватым шуткам… Однако такой опытнейший политический и государственный деятель, как Молотов, метко прозванный писателем Ф. Чуевым «полудержавным властелином», не мог не знать о существовании масонского подполья как в дореволюционной России, так и особенно в Советской. Тем более он не мог знать, за что многих из так называемых ленинских гвардейцев в 1937–1938 гг. поставили к стенке…

— Состав Президиума был определен в 25 членов и 11 кандидатов (имеющих совещательный голос). По сравнению с 9-11 членами Политбюро (тем более во главе со Сталиным. — Л. М.) это получился очень многоголосый колхоз. Однако не надо думать, что Сталин не понимал, что делает. Большинство из этих 25 человек были не партийные, а государственные деятели, которые… подчинялись Председателю Совета Министров (то есть тогда самому Сталину. — А. М.) и, соответственно, Верховному Совету (парламенту. — А. М.). Таким образом, власть в партии (даже в партии. — Л. М.) перешла от партийной номенклатуры к Советской власти (строго говоря — ее номенклатуре).

— Будучи последовательным в устранении единоначалия в партии, Сталин попытался уйти с должности секретаря ЦК по старости и подал соответствующее заявление в ЦК.

Но партноменклатура понимала, что без вождя как главы партии (даже и номинального, одного из 10 секретарей ЦК — лишь это был Сталин), партия немедленно будет отстранена от рычагов государственной власти, поэтому этой попытке Сталина они устроили полнейшую обструкцию.

Сталин совершил всего одну ошибку — не смог настоять на немедленном освобождении его от должности секретаря ЦК, с полной ясностью, тем не менее, обрисовав свои дальнейшие замыслы. После этого «у номенклатуры оставался единственный выход из положения — Сталин обязан был умереть на посту секретаря ЦК, на посту вождя партии и всей страны. В случае такой смерти его преемник на посту секретаря ЦК в глазах людей автоматически был бы и вождем страны, а сосредоточенные в руках ЦК СМИ быстро бы постарались сделать преемника гениальным — закрепили бы его в сознании населения в качестве вождя всего народа». Что и произошло. Стране явили «дорогого Никиту Сергеевича Хрущева» — который, узурпировав власть в стране, в том числе и за счет государственного переворота 26 июня 1953 года, инициировал процесс будущего развала величайшей державы мира.

Как видите, нет ни малейшего основания даже на слух воспринимать беспочвенные утверждения Роя Медведева о том, что-де Сталин якобы метил Суслова в свои преемники на посту генерального секретаря. Это полнейшая околоинтеллигентская чушь.

Однако вовсе не чушь, что Сталин и впрямь готовил себе преемника… по государственной линии. Известный сталинский нарком И. А. Бенедиктов впоследствии вспоминал: «Сталин… достойного, с его точки зрения, преемника, по крайней мере на один из высших постов, подобрал. Я имею в виду Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, бывшего первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии, который во время войны возглавлял штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования. Обладая твердым и самостоятельным характером, Пантелеймон Кондратьевич одновременно был коллективистом и демократом до мозга костей, умел располагать к себе, организовывать дружную работу широкого круга людей».

Небольшой комментарий. Именно ему, Пантелеймону Кондратьевичу Пономаренко, Сталин доверил в 1938 г. тяжелейшую миссию — немедленно прекратить репрессии в Белоруссии и предоставил для этого исключительные права. Более того. Сталин лично его инструктировал, как надо вести себя в республике, чтобы немедленно положить конец безобразиям «ежовщины». П. К. Пономаренко блестяще справился с этим заданием, не только прекратив огульные репрессии в республике, но и освободив сотни и тысячи людей из тюрем с одновременным жестким наказанием виновников этих репрессий.

Сталин учитывал, что Пономаренко не входил в его ближайшее окружение, имел собственную позицию и никогда не стремился переложить ответственность на чужие плечи.

Документ о назначении П. К. Пономаренко Председателем Совета Министров СССР был завизирован уже несколькими членами Политбюро, и только смерть Сталина помешала выполнению его воли.[16]

Став первым секретарем ЦК, Хрущев, который, естественно, был в курсе всего, предпринял необходимые шаги с тем, чтобы отодвинуть Пономаренко подальше — сначала в Казахстан, затем, в 1955 г., на дипломатическую работу, послом в Польшу, потом в Нидерланды. Впрочем, и здесь он работал недолго — опасного «конкурента» быстренько препроводили на пенсию, весьма скромную и без причитавшихся ему льгот за государственную службу. Человек простой, скромный и непритязательный в личной жизни, обремененный заботами о родных и близких, он в буквальном смысле влачил полунищенское существование, когда, наконец, после отставки Хрущева друзья, обратившись в ЦК, добились достойного обеспечения его старости.

Такова подлинная правда в отношении указанных выше мифов.


Миф № 197. Сталин планировал в качестве своего преемника М. А. Суслова | Сталин после войны. 1945 -1953 годы | Миф № 199. В последние месяцы жизни Сталин удалился от дел и тихо жил на даче