home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



АКВИНТ

(5)

Гарнизон жаждал крови.

Аквинт знал, что полковник Джесил – от природы разумный человек, хороший комендант для Каллаха. Но один из его людей убит, жестоко умерщвлен кем-то из тех преступников, для расследования действий которых Аквинт и был сюда послан.

В Каллахе было неспокойно, и это убийство подтвердило, что в городе зреет восстание.

Нравилось это Аквинту или нет, однако он вынужден был действовать как подобало агенту Внутренней безопасности. Но пределы его обязанностей не были точно определены, и он полагался на свои инстинкты – надо сказать, самые низменные. В Сууке он раскрыл тайну товаров, исчезающих с квартирмейстерского склада просто потому, что смотрел на ситуацию глазами вора.

Думать как повстанец было для него непривычно. Но и в этом он добился кое-каких успехов.

Полковник Джесил поручил ему выяснить, кто был создателем обнаруженной им системы распространения фальшивых денег. Аквинт лично занялся расспросами среди старых приятелей и рыночных торговцев. Эти люди ни за что не стали бы болтать ни с кем, кроме собрата-каллаханца – хотя кое-кого все же пришлось убеждать, что он все еще свой, каллаханский, несмотря на его наглую выдумку насчет раненого солдата в отпуску. И почти все, кто сталкивался с этими делами, уверяли, что не знают в городе лучшего мастера-каллиграфа и копировщика, чем Слайдис.

Аквинт нанес карлику визит и нашел в его мастерской хитроумные штемпели, приготовленные для размножения фелькских марок. Просто и надежно, верно?

Нет, не все оказалось просто. Слайдис, подвергнутый допросу, охотно признался, что имел сообщника. Аквинт усомнился. Один из способов отвести от себя тяжесть обвинения – свалить все на кого-нибудь другого, даже если этот кто-то на самом деле не существует. Однако Слайдис дал подробное описание внешности этого человека и даже назвал адрес его квартиры. По-видимому, карлик проследил, куда тот ушел, после одного из его приходов в мастерскую. Вероятно, он поступил так затем, чтобы в случае поимки не стать единственным обвиняемым в подделке денег.

Слайдис признался, что наштамповал невероятное количество фальшивых купюр. Одним богам было известно, сколько бумажек они вдвоем пустили в оборот. По сути, теперь все марки в Каллахе совершенно обесценились. «Вообще эксперимент с их выпуском с самого начала был сомнителен», – думал Аквинт. Но уж это не его сложности, а Джесила.

Слайдис уверял, что никакой другой преступной деятельностью не занимался. С одним исключением. Он еще изготовил для своего сообщника гражданский пропуск на выезд.

Фелькский комендант, естественно, разъярился. Он послал солдат арестовать «сообщника» – но тот исчез со сцены, избежав задержания и убив при этом солдата. Теперь он был на свободе, где-то в Каллахе. Аквинт не знал его имени и мог пользоваться только описанием, полученным от Слайдиса. В комнате неизвестного нашли лишь один необычный предмет – музыкальный инструмент, именуемый меллиглос.

Пока расхлебывали всю эту кашу, возникла еще одна загвоздка.

Кому-то в комендантской управе наконец-то пришло в голову обратить внимание на доклады о порче имущества, которые Аквинт запросил в первые же дни пребывания в городе.

Порча заключалась в том, что на стенах и дверях домов выжигались знаки – те, которые заметил Кот. Круг, перечеркнутый чертой. Джесил пригласил Аквинта, чтобы спросить, значило ли это что-то для Внутренней безопасности.

Аквинт хотел придержать эти сведения до тех пор, пока не придумает, на что их употребить. Но сейчас они могли пригодиться хотя бы для укрепления его авторитета. Джесил проявил уважение к нему, обратившись с таким вопросом. Пора было извлекать выгоду.

– Господин комендант, – серьезно сказал Аквинт, – это знак подпольного союза, дело которого я расследую.

Жесткое лицо фелькского коменданта исказилось гневом:

– И почему же вы не поделились со мною этой информацией?

Аквинт встретил атаку не дрогнув.

– Потому что не отчитываюсь перед вашим ведомством, комендант. Ваши владения – Каллах. А мои полномочия распространяются на всю империю, и моим непосредственным начальником является лично лорд Абраксис!

Он был горд своей хитрой речью – особенно потому, что она подействовала. Джесил остыл. Однако ровно через час после этой беседы комендант распорядился уничтожить по всему городу все знаки, таинственно возникшие во время Лакфодалмендола. Несомненно, это красноречиво свидетельствовало о том, в каком расстройстве чувств находится комендант. Солдаты гарнизона сорвали двери и срубили деревянные столбы всюду, где потребовалось, чтобы выполнить этот приказ. Джесил велел также проследить за более строгим выполнением оккупационных законов, в том числе и за проведением публичных экзекуций над нарушителями.

Затем произошло убийство и началась свистопляска.

Когда эта новость распространилась среди войск, гарнизон в полном составе вышел на улицы. Солдаты врывались в дома, хватали людей. В этом не было ни смысла, ни цели. Они хотели найти убийцу своего соратника, но не проявляли ни сдержанности, ни методичности. Джесил сумел удержать патрули от дальнейшего произвола – но только после того, как злополучным горожанам неоднократно были нанесены серьезные увечья.

С тех пор прошло несколько дней, и теперь фелькские солдаты производили систематические обыски уже без излишней жестокости. Кольцо постов вокруг Каллаха стало еще туже. Ни одна душа не смогла бы выбраться из города, разве что при помощи магии Переноса, но это было маловероятно. Все выданные пропуска для гражданских лиц были объявлены недействительными – на всякий случай, потому что Слайдис, без сомнения, изготовил весьма убедительную копию для своего сообщника.

– Вы теперь жалеете? – спросил Кот как-то раз, совершенно некстати.

– О чем? – буркнул Аквинт; он был не в настроении, и вечная воркотня друга его злила.

– О том, что захотели что-то обнаружить?

– Я никогда ничего не… – начал Аквинт, но осекся.

Конечно, Кот прав. Он хотел чего-то такого. Он даже благодарил богов за то, что послали смутьяна в Каллах, тем самым упрочив положение Аквинта как агента Внутренней безопасности.

– Заткнись, парень, – буркнул он.

Сложность заключалась в том, что обстановка могла оказаться слишком сложной для него. Он мог не справиться… хотя Аквинт так и не выяснил достоверно, есть ли здесь настоящие смутьяны. Пока он знал только одно: что некий безымянный субъект подсказал переписчику идею подделки и дал денег для ее осуществления. И этот «второй» при попытке его арестовать убил фелькского солдата.

Но он мог совершить убийство исключительно под влиянием возбуждения или страха. Этот тип мог так отчаянно бояться ареста, что совершил убийство, даже не желая того.

Итак, они не имели для рассуждений никакой иной отправной точки, кроме аферы с подделкой денег, где число злоумышленников равнялось двум. Отсюда трудновато было вывести подготовку восстания против Фелька. Это лишь значило, что два жадных и изобретательных человечка наделали кучу фальшивых купюр. Откровенно говоря, Аквинта восхитила такая выдумка.

А что касается перечеркнутых кругов, то они могли означать, что угодно. Может, кто-то просто так забавлялся или любил портить дерево – и ничего более.

Аквинт и Кот вернулись на квартиру. Они провели долгий и утомительный день в бесполезных поисках. Аквинт так вымотался, что не мог даже радоваться роскоши своего жилища.

– Слушай, Кот, – сказал он, улегшись на диван и закинув ноги на спинку, – если наш таинственный тип заказал поддельный гражданский пропуск, значит ли это, что он уроженец Каллаха и хотел обеспечить себе выход из города, если тут ему станет слишком жарко… Или он появился здесь после того, как началась оккупация?

– С чего бы это он вдруг появился? – спросил Кот из мягкого кресла, где он свернулся клубочком.

– Ну… Мы вот, скажем, вернулись в Каллах.

– Точно. Но мы – лояльные, достойные граждане Фелькской империи, – сказал парень лукаво. – Не знаю, кто этот тип, но он не из Фелька!

Аквинт устало кивнул. Он никогда не любил слишком тяжелой работы. Но вдруг его осенило:

– А кому вообще могли бы выдать гражданский пропуск? Я имею в виду – законным путем?

– Хороший вопрос. – Кот наморщил лоб. – Наверно, людям из завоеванных городов-государств, которые сотрудничают с Фельком. Может быть, бывшим чиновникам, которые теперь хотят поделиться своим опытом с новым режимом. Или знатокам сельского хозяйства либо других ремесел. Они могли получить разрешение относительно свободно передвигаться по землям, оккупированным Фельком.

Аквинт повернулся и уставился на своего юного друга:

– Ты умеешь дельно говорить, когда хочешь!

– И только когда хочу!

– Но… – подумав, возразил Аквинт. – Нет, я не могу представить себе этого человека каким-то там советником или…

– Что? – спросил Кот, когда Аквинт умолк на полуслове.

– Эта коробочка! – Аквинт хлопнул руками.

– То есть?

– В его квартире это нашли. Коробочку – ну, инструмент со струнами. Боги безумные, как мы могли упустить это из виду?

Аквинт широко ухмыльнулся:

– Он – странствующий бард!

– Ты уверен?

– Все сходится! Назови мне какой-нибудь другой род людей, которым по обычаю дозволяется свобода передвижения, даже во время войн. Кому, как не странствующим музыкантам? В наших краях, да и повсюду, считается плохой приметой задерживать их. У тебя будут бородавки, если их обидишь. – Аквинт засмеялся.

– И ты думаешь, что ребята из Фелька чтут эти обычаи?

– А почему нет? Мы уже давно среди них отираемся, сам знаешь, они вовсе не чудовища какие-то. Этого человека с его инструментом наверняка пропустили через один из постов на границе города.

Кот снова наморщил лоб.

– То есть у него тогда уже был пропуск, верно?

– Ага. Но когда кто-нибудь с таким пропуском приезжает, в Регистратуре у него бумагу отбирают. А взамен выдают временный вид на жительство.

– Откуда ты все это знаешь?

– Оттуда, о мой юный помощник, – высокопарно изрек Аквинт, – что я ознакомился со здешними законами!

– Очень рад за тебя, – сердито оскалился Кот.

Аквинт вскочил, забыв про усталость.

– Итак, мы разыскиваем менестреля!

Кот тоже вылез из кресла.

– Мы известим коменданта?

– А что Джесил для нас сделал полезного? Когда буду следующий раз докладывать Абраксису, хотелось бы с полным правом сказать, что мы изловили эту добычу сами, обставив весь его гарнизон. Может, Абраксис повысит меня в чине. Или, еще лучше, повысит жалованье…


Аквинт уже раза два делал доклад лорду Абраксису с тех пор, как прибыл в Каллах. Он пользовался услугами мага Дальнеречи, приписанного к гарнизону, чтобы держать своего начальника в курсе городских событий. Абраксис снова подчеркнул, что ему нужны только результаты. Аквинт мог пользоваться всей свободой действий, выдумывать какие угодно задержки, самостоятельно определяя способы достижения цели.

– Пора отыскать Тайбера, – объявил Аквинт.

Кот кивнул, и приятели разошлись в разные стороны, чтобы напасть на след прежнего партнера Аквинта по противозаконным делишкам. Аквинт все еще не отважился побывать на старом складе, избегая грустного вида заколоченного, мертвого места.

Ванха, торговец из Суука и родич Тайбера, тоже показал себя надежным партнером за то недолгое время, что Аквинт провел там. А Тайбер был ценным приобретением по части сбыта контрабандных товаров на черном рынке. Аквинт просто никогда не понимал, почему он должен отдавать кому-то хорошие денежки ради каких-то лицензий и тарифов только потому, что хочет продать тот или иной товар.

Фелькские солдаты все еще что-то искали на улицах Каллаха. Джесил, кажется, запросил войсковое подкрепление. Страх горожан был так силен, что витал в прохладном осеннем воздухе. Но Аквинт, свободно шагая по городу, ощущал и кое-что иное.

Недовольство. Отвращение. Гнев. Эти люди, побежденные люди Каллаха, большей частью мирно подчинились оккупантам. Теперь из-за одного-единственного случая фелькские власти начали притеснять их так, будто только что завоевали этот город.

И была какая-то ирония судьбы в том, что попытки Джесила найти одного предполагаемого мятежника вызывали мятежные настроения в сотнях, если не тысячах, жителей Каллаха. Аквинт сомневался, что это может хорошо кончиться.

Незадолго до наступления запретного часа он услышал тихий свист – кто-то хотел привлечь его внимание из ближайшего переулка. За день Аквинт обрыскал множество таверн, выискивая кого-нибудь, кто видел менестреля. Но никто не находился. Приходилось пить с трактирщиками, чтобы их задобрить – и, кажется, он малость перебрал.

Аквинт свернул в переулок. Сумерки уже сгущались. Ему навстречу вышел Кот.

– Нашел!

– Тайбера?

– А кого еще? – Кот пошевелил носом, принюхиваясь – видно, учуял запах спиртного в дыхании Аквинта. И, как обычно, скорчил гримасу, выражая свое неодобрение. – Хотите нанести ему визит?

Аквинт выпрямился с выражением оскорбленного достоинства:

– Когда я буду не в состоянии выполнять свою работу, я дам тебе знать!

И они пошли дальше вдвоем. Левая рука Аквинта все еще была подвязана косынкой. Это уже давно ему надоело. Подчиняясь порыву раздражения, он сорвал косынку.

– А как же ваше прикрытие? – спросил Кот.

– От Тайбера мне скрывать нечего.

– Думаете, он будет по-прежнему предан вам ради воспоминаний прошлого? – скептически прищурился Кот.

Аквинт помотал головой:

– Нет. Просто прикрытие не обманет этого урода ни на единую минуту.

Они обогнули очередной угол, и Аквинт резко остановился.

– Мы же не пойдем туда? – сказал он, ошеломленный.

– Я слышал, что именно здесь можно сейчас найти Тайбера, – ответил Кот, пожав плечами.

Аквинт избегал этого места, и вот теперь он здесь. Его старый склад. Он действительно выглядел печально. Вход заколочен, словно гроб бедняка, бросовыми, криво и косо прибитыми досками.

– Мы можем войти со стороны грузового двора, – махнул рукою Кот.

Но Аквинт не шевелился.

– Почему Тайбер здесь?

– Я слыхал, что он пытался подкупить одного из офицеров гарнизона, чтобы тот позволил ему прокрутить контрабандную операцию.

– Ничего такого в донесениях не читал, – удивился Аквинт.

– Джесил, видимо, не хотел, чтобы об этом писали. Из того, что я слышал, выходит, будто бы офицер склонялся в его сторону – за определенную долю, понятно. Но тут он попался, сознался и выдал Тайбера. Ну, с тех пор Тайбер и залег на дно.

Аквинт кивнул. Тайбер, как и он сам, просто не был создан для законопослушной деятельности. Есть Фельк, нету Фелька – а люди вроде него и Тайбера должны следовать своим путем, испытывать судьбу, искать угол, где можно работать, обманывая систему. Они просто обязаны так жить.

– Пойдем, – сказал Аквинт. И они с Котом пробрались через забор на склад.

Они уже проникли во двор, когда пальцы Кота внезапно впились в плечо Аквинта.

– Подождите, – торопливо шепнул парень, и на его молодом лице проявилось нехорошее выражение. Он взобрался на бочку, оттуда – к окну, очень высоко расположенному, подтянулся, уцепившись за раму, и исчез в полумраке.

Аквинт выскочил на улицу и перешел на другую сторону. Внимательно вглядевшись сквозь неплотно прибитые доски, он заметил в сгущающейся темноте слабое мерцание свечи – где-то в глубине склада. Однако что-то другое, должно быть, подсказало парню, что тут кроется опасность.

Аквинт ждал, все больше беспокоясь. Кот умел двигаться ловко и бесшумно, но даже настоящие коты, бывает, попадаются в ловушки. Издали доносились выкрики глашатаев, объявляющих о наступлении запретного часа.

Наконец Кот вылез из того же высокого окна, куда залезал, и бесшумно спрыгнул к Аквинту.

– Что там? – спросил Аквинт.

– А кто его знает? – поморщился Кот. – Просто я что-то почуял.

Аквинт, успокоившись, взъерошил его вихры.

– Ну и что же ты нашел внутри?

– Тайбера. И его друзей, – улыбнулся парень.

– Друзей?

– Пеструю компанию. Притом я почти уверен, что один из них – тот тип, который убил солдата. Очень похож на описание, только без бороды.

Аквинт округлил глаза:

– Наш менестрель? А он-то Тайберу зачем?

Что ни говори, а менестрель был действительно опасен, и его действия причинили вред народу Каллаха.

– Они помахивают всякими жалкими штуками, которые считают оружием, – сказал Кот. – А еще я слышал, какие они строят планы.

– Какие же? – насторожился Аквинт.

– Свергнуть власть Фелька и освободить Каллах, – четко выговорил Кот.

«Мятежники! – с тоской подумал Аквинт. – Настоящие мятежники!..»

– Я мог бы сходить за патрулем, – предложил Кот. – Тогда их схватят, но начальство зачтет эту заслугу солдатам, а не вам. Только вряд ли вы захотите сами их брать – их там больше дюжины.

«Схватить мятежников, – фыркнул про себя Аквинт. – Да, Абраксис будет доволен. Но… а что потом?»

– И что потом? – сказал он вслух, обращаясь к Коту. Тот смутился.

– Вы о чем?

– Мы их берем, и что тогда будет с нами? Абраксис пошлет нас куда-то с новым назначением. Мы разве торопимся покидать Каллах?

Кот медленно покачал головой. Каллах, даже под властью Фелька, оставался родным домом для них обоих. На самом деле им не хотелось жить нигде, кроме Каллаха.

– И как вы думаете поступить? – спросил Кот.

Мозг Аквинта, хотя и затуманенный винными парами, усиленно заработал.

– Ты сказал, их там около дюжины, и серьезного оружия у них нет?

– Старички и старушки, пара подростков, на всех один чего-то стоящий меч.

Аквинт тихонько засмеялся.

– Так значит, они могут вызвать серьезные беспорядки?

– Чего-чего?

– Пока в Каллахе есть мятежники, мы остаемся в Каллахе. Мы медленно и неуклонно выслеживаем их, и Абраксис будет счастлив. Неужто не понял, малыш? Мы можем схватить прямо с поличным одного из этих горе-повстанцев когда угодно, если понадобится показать, какие мы хорошие. И самое интересное, что эти люди будут думать, что они – настоящие борцы. И даже с гордостью в этом признаются.

Кот помолчал, обдумывая его речь.

– Вы, наверное, правы. Хотя даже для вас это уж слишком хитроумно.

Аквинт серьезно посмотрел на своего дружка:

– Малыш, я не просил, чтобы фелькские вербовщики выдергивали меня отсюда. Я не просил даже, чтобы меня производили в офицеры, и уж тем более не собирался заделаться агентом Внутренней безопасности. Я был счастлив и доволен жизнью, пока не началась эта распроклятая война.

– Да и я тоже, – пробормотал Кот.

Аквинт поглядел на свой склад.

– Полагаю, ты как следует рассмотрел их всех?

– Естественно.

– Таким образом, мы знаем, кто эти наши мятежники. И знаем, где они собираются.

Наверное, это Тайбер надумал устроить место встречи на складе. Забавно, что старый мошенник превратился в борца за свободу. Впрочем, война вообще творит с людьми странные вещи. Уж кому знать, как не Аквинту…

Он улыбнулся. Игра вступала на новый этап. Эти горе-мятежники помогут ему поддержать впечатление, что в Каллахе зреет восстание.

– И первым, кого мы сдадим Фельку, – сказал Аквинт, уводя Кота прочь, – будет этот самый бард и менестрель.


ДАРДАС (5) | Варторн: Воскрешение | ПРОЛТ (5)