home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

МЫ проиграли войну, но не желали признать это. А значит, следовало поставить МЫ на колени. Я прибыл к горам в тот самый миг, когда Лоретаг завершал их окружение. Растекшись двумя огромными потоками, он обходил горы с двух сторон, пресекая малейшую попытку сопротивления. Впрочем, МЫ уже были не в состоянии сопротивляться. Вихрей в их распоряжении осталось совсем немного, к тому же они были обессилены, а пути к зеленым равнинам, где обитали твари, перекрывал Лоретаг. То же касалось и дарда. Перейдя на урезанный энергетический паек, МЫ ослабили волю. Если они и пытались задержать продвижение серых щупалец Лоретага, то эти потуги оканчивались плачевно. Лоретаг рассекал линию дарда и поглощал ее.

Очутившись у подножия гор, я принялся помогать Лоретагу, подавляя сопротивление МЫ. Я не прекращал своей работы до тех пор, пока два серых потока не слились в один. Кольцо окружения замкнулось, и произошло это как нельзя вовремя, потому что на плато появились ночные твари. Они спешили вслед за мной, а наткнулись на Лоретаг. Мой союзник отнесся к ночным тварям в точности как к обычным. Они были порождением зла и подлежали уничтожению. Едва твари приблизились, Лоретаг принялся поглощать их. Он пожирал безобразных существ сотнями, тысячами, но число их не убивало. Словно полчища мигрирующих леммингов, ночные твари вливались в тело Кутгара и, казалось, им не будет конца. Невольно пришли на память хвастливые слова Я о бессмертии. Но я не верил в безграничную мощь этого странного существа. Лоретаг, похоже, придерживался того же мнения. По крайней мере он не выказывал признаков усталости. Лоретаг заглатывал тварей, совершенно не смущаясь тем, что их становится все больше и больше. Я решил предоставить союзнику разбираться с Я и устремился к единственной оставленной мною невредимой террасе. Отсюда я должен был нанести удар в сердце МЫ.

Терраса располагалась ровно посередине обрывистого склона. Повинуясь глупой прихоти, я решил взобраться на нее, не прибегая к помощи сверхсути. Когда-то я любил лазать по горам и теперь надумал тряхнуть стариной. Должно быть, я преглупо выглядел, когда, раскорячившись, лез по склону. Я исцарапал руки и задыхался от физического напряжения, по лицу ползли струйки горячего пота. Уже через тридцать футов пути мне захотелось отказаться от безумной затеи и достичь террасы по воздуху, но упрямство, доставшееся по наследству от человеческих предков, мешало это сделать. К счастью, на помощь пришли МЫ. Не в силах безучастно взирать на то, как я подбираюсь к их дому, МЫ организовали небольшой камнепад. Как же возликовал зрентшианец! Оттолкнувшись от скалы, я взмыл вверх и через мгновение стоял на террасе. Стоило мне очутиться здесь, как МЫ обрушили свод. Я был готов к подобному ходу. Разложив время, я юркнул внутрь горы.

В первой же пещере меня ожидало серьезное испытание. МЫ установили здесь мощный заслон из дарда, который должен был сдержать зрентшианца. На долю человека предназначалось десятка два Охранников и прочий механический хлам. Я не стал терять времени. Сначала я атаковал роботов, одним ударом превратив их в груду обломков. Затем началась ожесточенная борьба с дарда. Эта дарда была самой мощной, какую только смогли сконцентрировать МЫ. Она била меня резиновыми жгутами, обжигала жидким огнем. Я отвечал губительными всплесками дезинтегрирующей волны. Я уже побеждал, когда МЫ взорвали стены и свод. Они верно просчитали, что эанятый борьбой с дарда, я вряд ли смогу остановить камнепад, МЫ были готовы пожертвовать собой ради того, чтобы умертвить меня. Это было что-то новое! Битва еще отнюдь не была выиграна!

На Кутгаре был в почете стайный принцип. Самые опасные из здешних существ действовали стаей. Точнее сказать, стая делала их опасными. Объединенные в стаю ломтики несли смерть всему живому на поверхности планеты, пасуя лишь перед многоногими, колоссальные туши которых, впрочем, представляли не что иное, как сгустки массы и энергии, объединенные тем же стайным принципом в единую оболочку. Стая господствовала в небе. Никто не мог соперничать со стаями ос.

Стаей были и те, кто владычествовал над живым. МЫ были идеальной стаей. Единая цель, единые средства, единые желания Стая — грандиозная и совершенная; куда более совершенная, чем те, что существовали на Земле. Несравненно более совершенная.

Стая невольно ассоциируется со словом волки. Крикни — стая! — и кто-нибудь тут же добавит — волчья. Хотя почему волчья, а не львиная, и не человеческая, наконец? Ответ прост — волчья стая тоже своего рода идеал, зиждищийся на силе. Здесь правит вожак, отстоявший свое право на власть клыками. Сила личная, сила абсолютная, сила, заслуживающая уважения. Отношения в волчьей стае куда более совершенны, чем в стае человеческой.

Прошли те времена, когда человеческой стаей правила сила. Великие вожди и грозные воины канули в Лету, уступив место интриганам и дешевым демагогам. Не сила, а пустое слово, приятное сердцу облезших, правит человеческой стаей. Похоть слабых, больных, прокаженных, рукой демагога пишет законы. Где вы, величие и справедливость, мудрость и рассудительность? Теперь можно солгать и убить, и не понести за это кары. Человеческая стая милостива к объявляющим себя заблудшими. Волки разрывают заблудших в клочья. И добивают раненых и больных. Ведь сила стаи в ее быстроте и острых зубах. Если зубы затупятся, а ноги ослабнут, некому будет добыть дымящееся кровоточащее мясо. И придет смерть. А она прячется неподалеку и ждет, когда ослабнет вожак. И лишь это случится, она вынырнет из засады.

И потому стая бережет вожака, ведь она сильна вожаком. И потому самой сильной будет та, что является вожаком. Где каждый повелевает и каждый повинуется своему же велению. Где старые и ослабевшие добровольно ищут смерти во имя процветания стаи.

Да здравствует абсолютная стая!

О, как же человек ненавидел все, стремящееся к абсолюту. Ведь есть единое, что абсолютно, и имя ему — Вечность. Человек склонен бояться вечности.

Я должен был победить МЫ, а сделать это можно было единственным способом — разрушив стаю, делавшую МЫ всемогущими. МЫ были малоуязвимы в физическом отношении. Пожелай я уничтожить МЫ, мне пришлось бы уничтожить всю планету. Потому надлежало действовать другим способом. Мне надлежало убить не плоть, а психологию МЫ, подавить сознание МЫ, заставить МЫ осмыслить неизбежность своего поражения, и признать его. Я должен был сломить волю МЫ.

Как? Прежде мне никогда не приходилось сталкиваться с волей, сравнимой с волей МЫ. Прежде я имел дело с волей индивидов, могучих, почти великих. Каждый из них располагал гигантской волей, но та принадлежала одному-единственному существу, и мне не стоило больших усилий сломить ее, потому что я оказывался неизменно сильнее. Сейчас же я имел дело с совокупной волей мириадов существ, образованием аморфным, почти неосязаемым, ускользающим, распадающимся на части под давлением моей воли, а затем, словно ртутные шарики, соединяющимся в единое. Победить эту волю можно было лишь одним путем — заставив МЫ отречься от своего единства, превратив МЫ в озлобленную трусливую стаю. Подобная задача была трудна, но вовсе не невыполнима. Абсолютная стая, каковой являлись МЫ, представляла собой могущественнейший организм, сродни неприступной крепости. Но для каждой крепости найдется осел, навьюченный золотом. Подобным образом и стая имела свой существенный недостаток. Каждый член стаи отвечал за всех, но не привык отвечать за себя. Я намеревался заставить высокомерных букашек задуматься над тем, что представляет собой каждая из них. Я вознамерился превратить МЫ в Я.

Это было несложно. Уверенность МЫ в своем превосходстве была поколеблена прежними поражениями. Я лишь привнес долю скепсиса, и МЫ разложились на сборище индивидуумов, лишившихся былого единства. МЫ обрели способность к разномнению, МЫ обрели способность к самопожертвованию, МЫ научились бояться. Я даровал МЫ силу, о которой они прежде не могли и мечтать. Парадоксально, но лишь таким способом можно было победить МЫ.

И абсолют стал относительней самого относительного. Великая стая МЫ начала деградировать и умирать.

Я проделал все это в один крохотный миг, после чего…

Пещера содрогнулась от грохота, и лавина камней покатилась вниз. Я замедлил время, а затем вообще остановил его. Но это мало что давало, так как дарда действовала вне времени. Настал миг, грозящий гибелью. И тогда ко мне на помощь пришли нечто, уже однажды выручившее меня в схватке с вихрями. Не знаю, что это за сила, но уверен — она могущественнее всего, существующего во Вселенной. Эта сила испепеляет планеты и перемешивает напластования эпох. С помощью такой силы Леда зажгла солнце!

Нечто пронзило каменную толщу и разорвало ее. Верхушка горы исчезла, словно срезанная гигантским ножом. Передо мной зиял широкий проход, в конце которого возвышалась махина генератора. И ничто больше не могло помешать мне: ни дарда, ни вихри, ни Охранники. Просто потому, что всего этого более не существовало. Осталось лишь подойти и остановить машину, что я и сделал.

В этот миг умерли МЫ, оставив вместо себя биллионы крохотных умных тварей, дать имя которым было назначено мне. В этот миг умер Я, растворившийся в тени планеты. В этот миг злобный мир начал стремительно регенерировать, возвращаясь к первоосновам. В этот миг я стал властелином Кутгара.


Глава четвертая | Кутгар | Глава первая