home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава третья

Накапливание цзин, собирание шэнь

Весь процесс своего совершенствования в выплавлении, длившийся более десятка лет, господин Ван Липин для нашего репортажа разделил на девять этапов, составил подробные тезисы и поэтапно все осветил. Сейчас он приступает ко второму этапу, а именно «контролю над сердцем и пестованию сердечной природы», внимание в нем по-прежнему сосредоточено на закалке природы сердца, но , по сравнению с этапом «раскаяния в ошибках», это более высокий уровень, трудность его больше, требования строже, внешние условия в период совершенствования более жесткие. Задача совершенствующегося состоит в том, чтобы накопить энергию цзин и собрать энергию шэнь, сосредоточить внимание на обеспечении сохранности шэнь, чтобы на самом себе понять тонкие изменения , происходящие внутри тела, и породить необычные способности из обычного.

На этот раз Учителя перевели Ван Липина для самосовершенствования в земляной погреб. Погреб был очень тесным, темным и сырым, он не проветривался и, с точки зрения расхожих представлений, для занятий не годился. Но в том, что три старца выбрали специально такое особое место для тренировки Липина, был свой глубокий смысл. Этот смысл, думаем, состоял вовсе не в том, что они просто хотели «в суровых условиях воспитать необыкновенного человека», то есть использовать отрицательные факторы среды для положительной цели. Мотивы были, как нам кажется, более конструктивные. Возможно, резон состоял в том, что погреб глубоко уходит в землю, что он темный и сырой. По соответствию Пяти Элементам, то, что ниже поверхности земли, относится к Земле, там сильно ци Земли. Темное же – это предел Инь, когда Инь доходит до предела, то рождается Ян. Сырое в Пяти Элементах соответствует Воде, источнику жизни. В расположении Восьми Триграмм, как в Порядке Прежнего Неба, так и в Порядке Последующего Неба, и земля Кунь и Вода Кань находятся внизу. В «И чжуань», комментарии «Книги Перемен» говорится: «Достижение начала Кунь способствует рождению Тьмы вещей , и тогда направление движения соответствует Небу. Когда Кунь в изобилии, взращиваются вещи, Дэ соединяется с безграничным, держащий во рту драгоценность излучает великое сияние, оценка вещей полностью благоприятна». В «Лао-цзы» в «Дао следует естественности» почитание и сохранение середины в покое и пустоте относится к добродетелям Кунь. В изображении триграммы Кань черты Инь находятся снаружи, черта Ян – в середине. « Ян погружен в Инь, снаружи пусто, а внутри полно». В «И чжуань» сказано: «Чтобы в рискованных действиях не потерять доверия к себе, благоприятно связывать сердце, тогда твердостью достигается верность». Не потому ли три старца использовали для закалки Липина погреб?

Ван Липин, конечно, не понимал, с какими целями Учителя заставили его заниматься в погребе. Он спрыгнул туда и , как они велели, в каждом из его четырех углов зажег по три курительные свечки. Крошечный погреб очень скоро наполнился дымом, Липин же принялся заниматься в позе лотоса. Сначала он занимался спокойно. Но дым становился все гуще и гуще, да плюс еще этот сырой холодный воздух, дым опускался вниз и атмосфера сделалась такой спертой, что трудно было дышать. Ван Липин снова не смог удержаться от «своенравной выходки», он громко закричал: «Задыхаюсь!», чтобы Учителя выпустили его. Подошедший Ван Цзяомин одернул его, велел, чтобы строго исполнял задание, а не орал. Без прохождения этой заставы прежние результаты в конечном счете разрушатся, а с точки зрения дисциплины, за непослушание полагается строгое наказание. Пришлось Ван Липину подчиниться и делать так, как сказал Учитель.

Сидение в позе лотоса в тесном , сыром и душном погребе действительно было трудно выдержать. «Раз Учителя уже заперли дверь, – подумал Ван Липин, – они больше не придут. Почему бы мне не изменить позу, не расслабить немного мышцы, не устроиться поудобнее?» И он прислонился к стенке погреба, поднял вверх руки и вытянул ноги. Но как только так устроился, пред глазами вдруг что-то блеснуло, внутренность погреба мгновенно преобразилась. Он превратился в зал, наполненный светом, перед ним чинно сидели Дед-Учитель и Отцы-Учителя, манерой и убранством напоминающие небожителей. Дед-Учитель с покрасневшим лицом легонько коснулся пола перед собой метелкой из перьев, которую держал в руке, и строго сказал: «Лихо! Обыкновенный мальчишка, а, надо же, смеет ломать перед нами комедию и надеется, что это пройдет. Если ты стал учеником, клятва должна быть прежде всего, ты должен сам выполнять ее, присутствует ли Учитель или нет. Способ обретения Дао заключается в том, что Учитель передает тебе поучение словом. А ты сам должен прилагать усилия к совершенствованию в выплавлении. Если же поступать как ты, если сердце твое будет полно грехов, а ты не вычистишь их заранее, не будешь контролировать сердце и пестовать природу, Дао тебе не обрести». Закончив речь, он закрыл глаза. Двое младших Учителей –один поднял вверх палку и не опускал ее; другой, тряхнув, развернул веревку и так остановился. Оба вместе сказали: «Хочешь обмануть Небо и ослепить Дао, беспутный ученик!» Ван Липин мгновенно бросился на колени и, глотая слезы, закричал: «Ученик ошибся! Больше не будет!» Когда поднял голову и оглянулся, ничего уже не было, в погребе , как прежде было темно, тесно, сыро и душно. Но в ладонях ощущалась боль, а ноги оказались крепко связанными. Тогда только он понял, что Учителя прибегли к магическому приему, чтобы наказать его. Ван Липину стало невыразимо совестно, он начал понимать, как высоко мастерство Учителей, и как его собственное сердце еще нечисто. И как он далек еще от Дао. Никогда больше он не посмеет своевольничать и умничать, только всем сердцем будет стремиться к Дао и сейчас приложит все свое мастерствок достижению «контроля над сердцем и пестования природы» и «сохранения середины в покое и пустоте». Когда Ван Липин добился того, что мог просидеть в погребе в позе лотоса и с зажженными свечами две стражи, Учителя начали изучать с ним «Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей классической энциклопедии Драгоценностей Духа» («Гу дянь Лин Бао тун чжи нэн нэй гун шу»), книгу школы Драконовых Ворот. Ван Липин слушал лекции и одновременно занимался практикой и в результате мало-помалу постигал истинное Дао.

«Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей классической энциклопедии Драгоценностей Духа» – собрание методов внутренней техники древнего даосизма. Главное здесь в том., чтобы «Сначала помочь государю воскреснуть из мертвых, потом обеспечить счастье и долголетие». Особенностью его является взаимосочетание движения и покоя, внешняя и внутренняя природа совершенствуются одновременно, методы составляют строгую и целостную систему совершенствования способностей человека. Методы долгое время хранятся данной школой как драгоценность и передаются исключительно внутри школы от учителя к ученику, предаются изустно и записываются в сердце, чтобы не было утечки секретов вовне. Теперь Ван Липин начал учиться этому у Деда и Отцов-Учителей , поистине , такое счастье выпадает одному из сотен миллионов людей.

Внутреннее мастерство укрепления умственных способностей энциклопедии Драгоценностей Духа подразделяется на «Три мастерства» и «Девять приемов». «Три мастерства»: «Мастерство Трех Бессмертных» – мастерство сидячей медитации в покое; «Мастерство равновесия» – мастерство внешнего движения; «Мастерство сна» – промежуточное мастерство. «Девять приемов»: «приемы укрепления умственных способностей», «приемы диагностики болезней», «приемы лечения болезней», «приемы передачи одухотворенности», «приемы утверждения сердца» , «приемы утверждения государя в воскресении из мертвых» , «приемы превращения в бессмертного», «приемы прерывания терзаний души», «приемы поддерживания образов». Из этих «девяти приемов» первые четыре суть приемы «помощи человеку в обретении счастья», а последние пять –приемы «ниспосылания достоинств». Четвертый прием «передачи одухотворенности» тоже имеет функцию приемов «ниспосылания достоинств».

Однажды Дед-Учитель и Отцы-Учителя призвали Липина и, постепенно переходя от простого к сложному, начали рассказывать ему о первых приемах, «приемах укрепления умственных способностей». Человек Беспредельного Дао Чжан Хэдао сказал: «Приемы укрепления умственных способностей –это приемы тренировки в покое, приемы совершенствования в выплавлении преимущественно с помощью сидячей медитации в позе лотоса. Ты, Юн Шэн, уже научился основам сидячей медитации и сейчас можешь совершенствоваться в этих приемах.. „Приемы укрепления умственных способностей“ подразделяются на девять шагов: первый шаг – возвращение к младенчеству в воспоминаниях о прошлом; второй шаг – ясное различение истинного и ложного; третий – очищение духа шэнь и воли; четвертый шаг – знание своих перспектив; пятый шаг – голодание ради жизни; шестой – переодевание в новую одежду; седьмой шаг – наблюдение и раскрытие небесного механизма; восьмой шаг – обращение в космическом мире; девятый – восхождение на Луну, чтобы высматривать дорогу. Сегодня ты начнешь заниматься с первого шага – возвращения к младенчеству в воспоминаниях о прошлом.»

Ван Липин про себя ахнул: « Такое богатство! Недаром Учителя так долго учили меня сидению в покое, ведь за этим еще .стоят вещи, которым надо серьезно учиться.»

Рассказ продолжил Человек Дао Чистой Пустоты Цзя Цзяои: «После того как в позе лотоса погрузишься в покой, посторонние мысли устраняются, покой доходит до предела и рождается движение. В это время в голове начинают появляться различные видения. А закрыв глаза, можно увидеть чрезвычайно отчетливые картины: птиц, летающих в воздухе, бегающих и прыгающих животных, растущие в полях и лесах цветы, травы, деревья, людей, которые занимаются разными делами. Возникающие картины – не иллюзии. Это мозг начинает воспроизводить действительные картины, виденные в прошлом, это и есть воспоминания. Обычно люди, вспоминая прошлое, не видят таких четких изображений, но когда овладеешь мастерством погружения в покой, голова может „видеть“ ясно. Мало-помалу ты сможешь увидеть и некоторые очень давние события, которые ты никак не мог фиксировать с помощью памяти, но теперь ты сможешь увидеть их отчетливо. Эти события можно постепенно двигать все дальше в прошлое, вплоть до детских лет, это происходит потому, что в твоем мышлении возник обратный ход. Это и называется „возвращением к младенчеству в воспоминаниях о прошлом“; когда мышление идет назад, говорят, что „вспоминают“. А на самом деле „смотрят назад“, видят отчетливые изображения . Когда такое возникнет, не надо бояться, пусть оно изменяется как угодно, но непременно надо смотреть внимательно, нельзя ни в чем допускать небрежности. Ну, ладно, теперь ступай на сидячую медитацию в погреб, успокой сердце. Понаблюдай, какие картины смогут возникнуть».

Ван Липин снова возвратился в погреб, сам запер дверь, зажег свечи. Заструился чистый дымок, стал подыматься вверх. А Ван Липин уселся на охапке сена и погрузился в покой. В этом погребе «фэншуй» и вправду был ничего, в результате самосовершенствования в эти дни Липин уже удостоверился в полезности занятий в этом месте. Дым от свечек уже его не душил, наоборот, вносил духовную изысканность. Посидев немного в спокойной медитации, Липин перестал ощущать свое тело, в голове было совершенно пусто. А затем появились картины. Но на этот раз картины в голове отличались от тех, которые появлялись во время «рисования в воображении» в темной каморке. Тогда он «воображал», а в этот раз они возникли сами. Картины были отчетливы и одна за другой проходили перед глазами. Как и наставлял Учитель, Ван Липин не испугался и стал картины внимательно рассматривать, наблюдал, как они проступают, как изменяются. И каждую запоминал. До сих пор Липин не знал, что с пространством и временем могут происходить такие метаморфозы, что пространство неустойчиво, а время может идти обратно. Настоящий Ван Липин в сидячей медитации действительно проходил «возвращение к младенчеству в воспоминаниях о прошлом». Сколько прошло реального времени, он не знал. Лишь когда картины в мозгу поблекли и скрылись, закончил упражнение и вышел из погреба. Снаружи была темная ночь, откуда он и заключил, что медитация опять продолжалась две стражи, но в «возвращении к младенчеству в воспоминаниях прошлого» прошло много лет, в течение которых он ясно «видел» много мест.

Когда Ван Липин доложил трем старцам, что он видел на этот раз в спокойном сидении в самосозерцании, старики уверились, что ребенок действительно очень понятливый, что сердце у него честное, а вступление на Путь происходит быстро. Все они очень обрадовались и строго приказали ему «продолжать совершенствоваться, чтобы закрепить результаты».

С тех пор Ван Липин стал в изучении Дао еще более прилежным. Однажды он, как обычно, залез в погреб для сидячей медитации. Погрузившись в покой, обратил взгляд внутрь и вскоре неизвестно каким образом увидел всего себя снаружи и изнутри, причем то и другое ясно различал. Ван Липин был мал, а сердце его чисто, он не испугался, а только удивился и продолжал внимательно смотреть. Закончив упражнение, Липин опять доложил старикам об увиденном на этот раз. Старики переглянулись и, подавив улыбку, ничего не сказали. Липин понял, что им наверняка есть что сказать, и попросил Учителей дать ему указания.

Человек Дао Чистой Пустоты смеясь сказал: «Ученик Юн Шэн, у тебя опять прогресс в сидячей медитации. Ты сейчас уже вступил во второй шаг „приемов укрепления умственных способностей“, он называется „различением истинного и ложного“. После вхождения в покой внутренним взглядом рассматриваешь свое тело, и хотя глаза закрыты, да еще и темно, все, что внутри твоего тела, можно увидеть очень отчетливо. В это время тебе ни в коем случае не надо удивляться, не надо бояться и двигаться, надо только серьезно и тщательно наблюдать. Посмотри, сколько же в твоем теле костей? Какой они формы? Как соединяются между собой? Как выглядят внутренние органы? Какого они цвета? Нет ли пятен? Если все это рассмотришь и поймешь и хорошо запомнишь, то позже пригодится. Это мастерство является основой для того, чтобы лечить людей. По внешнему виду, у человека нет никаких болезней, но только когда посмотришь внутрь, действительно узнаешь, есть болезнь или нет, если есть, то в каком месте. Поэтому этот шаг приемовмастерства и называется „различением истинного и ложного“. Раз ты уже вошел в эти пределы, сейчас продолжай хорошенько заниматься, рассмотри все строение тела, крепко запомни каждый мелкий суставчик».

Человек Беспредельного Дао, помолчав немного, продолжил: «После завершения этих двух шагов, когда у тебя уже будет прочная основа для внутреннего мастерства, нужно будет еще разобраться, как в древней школе пестования жизни выплавляется внутреннее мастерство. При выплавлении внутреннего мастерства параллельно совершенствуется природа сердца и жизни. В работе с природой сердца совершенствуют дух шэнь, душу хунь(, волю, душу лин, покой, стабильность в работе с природой жизни совершенствуют ци, кровь, семя цзин, мышцы, кости, кожу. Приемы совершенствования состоят в соединении покоя и движения, в последовательности и постепенности, в соответствии естественности, в подвижности и изменяемости. Пестование жизни в школе Драконовых Ворот ведет свое начало от древних долгожителей Пэн-цзу и Лао-цзы, регламентируется оно с помощью Инь-Ян, настраивается с помощью гадания. Инь-Ян –постоянное Дао неба и земли, гадание – великий порядок сохранения жизни. Внутреннее мастерство Драгоценностей Духа включает взаимоотношения Неба, земли и человека. Корень утверждения и совершенствования природы сердца и жизни в том, чтобы во внешних Инь-Ян, внешних Пяти Элементах и Восьми Триграммах найти пару для внутренних Инь-Ян, внутренних Пяти Элементов и Восьми Триграмм и усовершенствовать их. Небо, Земля и человек – единый космос, и человек – единый космос, микрокосм. Изменения в макрокосме не могут не влиять на микрокосм, все изменения в микрокосме не могут не получать отклика в макрокосме. При совершенствовании в выплавлении в соответствии с тем, как луна вращается вокруг земли, получается Малая Орбита, прорыв Трех Застав, разрушение Небесных Врат, открывание Небесного Глаза, понижение трех Полей. Когда открывается Пещера Небесного Глаза, то можно видеть внутреннее. Пещера Небесного Глаза – это три точки на одной линии, которая идет извне вовнутрь, вместе они составляют Верхнее Киноварное Поле, или Верхний Даньтянь. „Пещера“ –биологически активная точка – расположена меж бровей, „Глаз“ – внутри, его называют „Глиняным Шариком“, „Небо“ располагается за ним, называется также „Небесным Зеркалом“. Пещера регулярно открывается сама, Глаз же надо совершенствовать и выплавлять, а Небо существует еще до рождения. При открытой Пещере вещи не видны, а при закрытом Глазе видны, они отражаются в зеркале Неба. У тебя сегодня открылась Пещера Небесного Глаза, то есть можно наблюдать то, что внутри. Это значит, что у тебя есть успех в совершенствовании в выплавлении в соответствии с обращением солнца и луны. Вслед за этим внутреннее ци подается наружу, что может привлекать к тебе некоторых мелких животных. Это переход к третьему шагу „приемов укрепления умственных способностей“ – „очищению духа шэнь и воли“.

Человек Беспредельного Дао разошелся в развитии темы, и Ван Липин слушал трепетно, боясь упустить хоть одну фразу, хоть одно слово. Слушать-то он слушал, но многие вещи не мог понять и запомнить, все это он начал понимать и запоминать, только когда Человек Дао Чистой Пустоты еще раз подробно ему рассказал. Человек Дао Чистой Пустоты сказал: «Сейчас прежде всего поговорим об „очищении духа шэнь и воли“, чтобы заранее тебя предупредить. Не надо пугаться, что бы ни произошло, надо сохранять чистоту и ясность духа и воли. На двух предыдущих шагах все картины появлялись в голове, это было внутреннее наблюдение, А на третьем шаге внутреннее ци выносится наружу. И те маленькие зверушки, которые обладают одухотворенным ци, следуя ци, соберутся вокруг тебя. В это время тебе ни в коем не надо тревожиться и бояться, не обращай на них внимания. Пусть ведут себя естественно. Хотя зверушки и приблизятся, они тебе не причинят вреда, и когда ты свернешь посыл в конце работы, сами уйдут. Эти зверушки, по большей части, будут мышами, хорьками, будут и некоторые пернатые, птицы. Но они умные. Да плюс к тому обладают одухотворенным ци, некоторые из них способны поклоняться луне, воспринимать блеск луны и сияние солнца, следуя природе, заниматься кое-какими маленькими упражнениями. Если ты будешь к ним безразличен, не станешь их затрагивать, ничего плохого они тебе не сделают».

Слушая Учителя, Ван Липин невольно подумал: «Как удивителен и таинственен этот мир! Кто бы мог подумать, что у этих маленьких симпатичных зверушек есть еще одухотворенное ци, они тоже „проводят изыскания“ тайн природы, хотят обрести бессмертие. Как интересно!» С этих пор он стал прежде всего заниматься «различением истинного и ложного», хорошо рассмотрел и понял строение тела, а также тренировал внешние посылы ци и действительно увидел, что собирается много мелких зверушек, они садились неподалеку от него, словно слушали какую-то интересную историю или красивую песню. Ван Липин, как и велел ему Учитель, не обращал на них внимания. Когда он свертывал посыл, зверушки тоже «отводили войско в лагерь», друг другу они не мешали. Каждый раз когда Ван Липин видел такое, ему становилось очень смешно, но сердцем он уже постигал глубокую тайну природы.

Когда три шага мастерства были завершены. Учителя преподали ему четвертый шаг – «знание своих перспектив».

Что же означало «знание своих перспектив»? А то, что на основе установления контроля над сердцем и пестования природы сердца при полном отсутствии посторонних мыслей, обладая уже мастерством внутреннего наблюдения и мастерством испускания ци наружу, нужно было теперь на более высоком уровне сознательно тренировать мышление. Мышление в это время уже не было «рисованием в воображении» в темной каморке, не было и теми картинами, которые «виделись» при внутреннем наблюдении на первом и втором шагах «метода укрепления умственных способностей». Оно состояло в том, что устанавливалась тема, из нее нужно было вывести следствия, предложить способы решения.

«Знание своих перспектив» не является случайным и беспорядочным мышлением. Прежде всего, надо «установить тему» Когда еще не обучен вхождению в покой, все мысли в голове посторонние, то есть заставить мысль сосредоточиться на обдумывании одного вопроса очень трудно. Обучение вхождению в покой избавляет от посторонних мыслей , и умственные силы возрастают против прежнего в десять, в сто, в тысячу раз. И здесь при выдвижении «темы» обращаются не к прошлому, а к будущему. В реальной жизни бывают важные вопросы, которые обычными способами решить трудно, а решать надо. Их-то теперь и выдвигают, а потом ищут способ решения Это мастерство тренировки умственных способностей, или мышления, и называется «знанием своих перспектив». Перспектива – это вопрос, который надо решить в данный момент. Это , конечно, пока только начальный шаг. Чтобы судить о перспективах на более длительное время и по более крупным проблемам, нужно обучаться и тренироваться дальше. Но это первоначальное «знание своих перспектив» является базой, которая крайне важна для будущего. «Метод укрепления умственных способностей» используется для лечения болезней и спасения людей, поэтому «знание своих перспектив» так же главным образом применяется при лечении больных. Днем смотришь больного, болезнь неясна или хочешь придумать, как ее лечить. Ночью во Время Мыши начинаешь заниматься, выдвигаешь этот вопрос, подробно рассматриваешь состояние больного и ищешь способ решения. Ван Липин шаг за шагом совершенствовался по указаниям Учителей, и его умственные способности намного возросли. Нечего и говорить, что он намного превзошел своих сверстников, взрослые и то не могли с ним сравниться. Ему было нипочем обдумать и решить любой жизненный вопрос, не говоря уж о школьных отметках. Но Липин этот был чрезвычайно умным, в обычное время при общении с людьми всегда смеялся, вел себя непринужденно, а истинного своего мастерства не обнаруживал, и люди тоже относились к нему как к обычному человеку. Притворялся «простачком» он также очень «серьезно».

Как уже было сказано, три старца поистине вкладывали в воспитание всю свою душу. Чтобы воспитать человека, требуется много лет. Изучение внутреннего мастерства мало-помалу продвигалось вперед, а к изучению внешнего мастерства даже еще и не приступали. Когда говорят о квинтэссенции внутреннего и внешнего мастерства, всегда имеют в виду «зарождающееся» и «сокровенное». «Зарождающееся» – это едва заметное, мельчайшее, это предзнаменование события и его ключевой момент. «Сокровенное» – это тончайшее, это глубинное, это самая суть. В «И чжуань» говорится: «Опираясь на Перемены, совершенномудрый находит искомое, потому что очень внимательно изучает зарождающееся отклонение». И еще: «Благородный муж действует, заметив зарождающееся, а не ждет, пока пройдет время». И далее: «Благородный муж знает зарождающееся и явное, мягкое и твердое». В «Лао-цзы» говорится: «В древности умелые мужи доходили до сокровенного и тайного, скрытого и всепроницающего». В «Гуань-цзы» говорится: «Чтобы сердце было на месте, думай о том, чтобы понимать не только в грубом. Чтобы уйти от грубого, разбирайся в сокровенном и тайном, потому что в совершенствовании главное дойти до сути». Чтобы овладеть зарождающимся и сокровенным, совершенствуют природу сердца и жизнь. Вершка недостанет – потеряешь тысячу верст. Не разберешься в зарождающемся и сокровенном – не достигнешь высшего мастерства. Из таких соображений , после того как завершилась работа Ван Липина в погребе, начали с ним еще более специфические занятия.

Сначала его заперли в большом деревянном ящике. Ящик был сделан специально для занятий, высота его равнялась росту Ван Липина, а по ширине и длине он был просторным, но сверху утыкан гвоздями, торчавшими внутрь на вершок, так что если Липин в нем вставал, то не мог двигаться, а если двигался, то в него впивались гвозди. Кроме того, были устроены и другие сложности. Когда Липин залез в ящик и ящик заперли, он тщательно все вокруг осмотрел и благодаря мастерству сидячей медитации, обретенному в многомесячном внутреннем самосовершенствовании, нашел там нужное положение стоя. Липин подумал: «Ну, что тут сложного? Гораздо легче, чем сидеть в позе лотоса». Неожиданно для него в это самое время Человек Дао Чистого Покоя потянул за веревку и подвесил ящик на большое дерево. От порывов ветра дерево качалось, и ящик начал качаться вместе с ним. Липин не думал, что Учителя еще и такое ему устроят. А все для того. чтобы не позволить ему отвлекаться; ему пришлось сосредоточиться на поддержании равновесия в ящике, чтобы не пораниться гвоздями. Сидя внутри ящика, он тщательно продумывал и испытывал на себе тончайшие связи между движением ветра, движением дерева, ящика и человека. Постепенно некоторые закономерности нашел, физических сил для этого не надо было затрачивать, но зато требовалось сосредоточить тонкую энергию ума цзин и собрать энергию духа шэнь, напрячь все духовные силы. За два с лишним месяца такой тренировки он научился чувствовать малейшее дуновение ветерка и шевеление травы. Ночью в горах он мог ощутить любое движение, даже если снаружи в нескольких шагах бесшумно пробегала мышь.

Видя, что Липин уже «прошел эту заставу», старики сделали ящик поменьше, так что в нем теперь можно было только поместиться, а двигаться место уже не позволяло. Тут уж уберечься от гвоздей можно было только в том случае, если тело будет внутри как приклеенное. Но поскольку за несколько предыдущих месяцев уже была заложена основа мастерства сидячей и стоячей медитации в покое, а теперь надо было только совершенствоваться в этом мастерстве, то через некоторое время он его полностью освоил.

Учителя все еще продолжали строить «темные замыслы», чтобы испытать мастерство Ван Липина в сосредоточении ума и собирании духа, раскрыть способности его души и ума схватывать суть. Один раз он незаметно приблизился к жилищу Учителей и из-за двери стал украдкой подсматривать, что там они делают. Неожиданно дверь с шумом отворилась, его отбросило на несколько шагов в сторону. Пощупал голову – вскочила громадная шишка. А Человек Дао Чистой Пустоты в комнате со смехом сказал: «Дурачок, что ж ты уселся за дверью?» Только тогда Липин сообразил, что «даосские стариканы» с самого начала его вычислили, и с тех пор вел себя осмотрительно, не смел допускать небрежности.

В другой раз он пошел по нужде в отхожее место. Над ямой там были положены доски, чтобы садиться на корточки. Только собрался Липин присесть и сделать свое дело, как вдруг – «Та-ра-рах!» – и он уже в яме и весь перемазан в испражнениях. Только хотел выругаться , как из комнаты отчетливо донесся смех стариков. Сдерживая досаду, Липин подумал: «Опять эти стариканы меня подловили! Ну, я тоже вам устрою, посмотрим, как будете смеяться!»

Действительно, все это подстроил Человек Дао Чистой Пустоты с целью проучить Липина, чтобы он и в повседневной жизни всегда сохранял высокую бдительность, не допускал оплошностей и невнимательности даже в самых ничтожных делах. В результате такого урока бдительность у Ван Липина, конечно, возросла еще больше.

Однажды Ван Липин случайно увидел в стене ржавую кнопку. В голове сразу родился план, он вытащил кнопку и потихоньку подложил ее в то место, где спал Человек Дао Чистой Пустоты. А потом, делая вид, что ничего не произошло, и занимаясь другими делами, стал спокойно ждать, когда «старикану» придется несладко за «старые подвохи». И неожиданно, когда вечером он залез на кан заниматься, эта кнопка впилась в него. Тут уж, хотя несладко пришлось ему самому, жаловаться было неудобно. Человек Дао Чистой Пустоты сразу заметил, что Липину больно, а признаться он не может, но не стал его разоблачать, а только сказал: «Паренек! Ну, и молод же ты еще!» Липин понял и горько усмехнулся: «Какой Учитель жестокий!» Но маленькие «фокусы» Учителей и ученика вносили немало интересного в жизнь, посвященную совершенствованию в Дао.

Следующей «заставой» стали занятия под большой глиняной корчагой. Когда эту корчагу перевернули кверху дном, Липин смог поместиться под ней, сидя на корточках и опустив голову. Внутри корчаги положили два осколка кирпича, Учителя потребовали, чтобы на корточках он сидел только на кирпичах. Да еще поставили ту корчагу на самом краю выгребной ямы таким образом, что сбоку оставалась щель. Как раз стояла жара, и корчага сверху накалялась на солнце. Сидящему внутри на корточках было так жарко, что пот рекой стекал вдоль спины. Да плюс еще вонь от выгребной ямы, мухи жужжат, червяки повсюду ползают, так противно, что Липина просто тошнило. А Учителя использовали этот метод как раз для того, чтобы Липин мог «контролировать сердце и пестовать природу сердца» , «сосредоточивать ум и собирать дух» в любой самой отвратительной обстановке и заниматься не отвлекаясь. На этой тихой и пустынной пригородной горе в такую жару корчага и выгребная яма могли, пожалуй, быть «самыми лучшими» инструментами Дао, предоставляемыми окружающей средой. А старики в использовании рельефа местности и предметов на местности были поистине искусны и хитроумно устраивали полигоны для занятий, исходя из местного материала.

Из-за внешних помех Ван Липину не удавалось погрузиться в покой и приступить к занятиям . В это время по корчаге вдруг постучали и раздался грубый голос Человека Дао Чистого Покоя, который бранил его: «Прекрати посторонние мысли! Занимайся сосредоточенно!» Еще через некоторое время Человек Дао Чистого Покоя снова пришел и стал нарочно нарушать покой, бросать осколки кирпича в днище корчаги, испытывая таким образом, может ли Ван Липин, как должно, не обращать внимания на помехи. Как будто чувствуя, что этого еще недостаточно, Учитель зачерпнул черпак из выгребной ямы, да и полил корчагу сверху. Вонь сделалась еще невыносимей, а червяки полезли прямо в корчагу. На этот раз Ван Липин стерпеть уже воистину не мог, громко закричал: «Слушаюсь, понял!» Хорошо еще, что пощады не попросил, а то еще хуже было бы. Видя, что Липин все никак не успокоится, Учитель подлил еще масла в огонь, плеснул черпаком так, что содержимое выгребной ямы через щель на краю корчаги попало прямо внутрь и эта грязь облепила Липина с головы до ног. Липин знал характер Человека Дао Чистого Покоя, знал, что к процессу обучения он подходит крайне строго и просить пощады у него бесполезно, оставалось только собрать все терпение и все переносить, не издавая больше ни звука.

С тех пор как он мучился в темной комнате, не зная, куда сходить по нужде, Ван Липин всегда заранее готовился к занятиям, тут у него уже был опыт. Но сейчас он опять с этим столкнулся, терпеть действительно было невозможно, и Липин хотел перевернуть корчагу и вылезти. Учитель, заметив внутри корчаги какое-то волнение, взял ветку дерева и стал тыкать ею внутри. Тыкал так, что поранил Липина в нескольких местах.

Выйти было нельзя, но и терпеть невозможно, оставалось Липину только разрешиться внутри корчаги. Учитель узнал, что он так сделал, и принялся бранить его за то, что загрязнил место занятий. Липин знал, что заповеди дисциплины нельзя нарушать, раз уж ты посвятил себя Дао, как же не послушаться приказа Учителя? Пришлось убрать все, вытерев грязь одеждой.

Так прошло несколько дней. Постепенно Ван Липин приспособился к этим условиям, да и Учителя тоже больше не приходили «мешать» его занятиям. Поистине, это был необычный подросток, и он выдержал это испытание. В преодолении беспорядка, вони, грязи покоем, в контроле над сердцем и пестовании природы закалялась природа его сердца, становившаяся все чище.

А дальше Учителя увидели, что для занятий годится расположенное неподалеку кладбище, и, используя такой подручный материал, спланировали дело в соответствии с особенностями места, а именно, к процессу самосовершенствования по «контролю над сердцем и пестованию природы» добавили еще один пункт: стойкость духа и сохранение от растерянности.

Три старца знали, что у отрока Липина природа сердца чиста и правильна, если они и принимались снова и снова за ее закалку, то только для того, чтобы она стала еще более рафинированной. Так, если его дух и душу не тревожить, они привыкнут к благополучию и не будет в них стойкости. Следует употребить чрезвычайный прием, чтобы укрепить их стойкость.

Этот прием для обычных людей очень труден, поэтому старцы призвали Липина и Человек Беспредельного Дао, стараясь раздразнить его, сказал: «Юный ученик Юн Шэн уже год занимается самосовершенствованием, чтобы вступить на Путь. Дело немного продвинулось вперед. Ныне мы хотим углубить методы работы, использовать особый прием, чтобы сделать его храбрее, чтобы укрепить его душу. Осмелится он или нет?»

Ван Липин понимал только, что мастерству, которому его хотят научить, надо учиться, но не знал, о каком приеме говорит Учитель. Он ответил без всяких раздумий: «Осмелюсь, почему не осмелюсь?»

Человек Беспредельного Дао усмехнулся: «Замечательно. Этот прием состоит в том, чтобы заниматься ночью одному на кладбище, осмелишься пойти?»

Ван Липин ответил: «Это сделать нетрудно». Человек Беспредельного Дао почувствовал, что за такую храбрость надо похвалить, и сказал: «Древние говорили, что дух в теле все равно что государь в стране. Если дух беспокоен внутри, вовне теряется форма. Это как если государь теряет разум наверху, в стране начинается смута внизу. Благородный муж знает, что чтобы укрепить форму, надо опираться на дух, а духу для существования нужна форма. Поэтому совершенствование природы сберегает дух, стойкость сердца сохраняет целостность тела. Когда форма и дух друг с другом близки, это на пользу и лицу и подкладке. Умение жить разумно– это чистая пустота и спокойная гармония, уменьшение корысти и ограничение желаний. Внешние вещи перестают волновать сердце, шэнь и ци чисты, бескрайняя невозмутимость, тихое безмыслие сохраняются с помощью единого, пестуются с помощью гармонии, мир и порядок с каждым днем возрастают, за этим следует общее благоденствие и великий лад. Ныне в контроле над сердцем и пестовании природы ты уже обладаешь таким мастерством, однако в том, как сделать стойкой земную душу „по“ и крепкой небесную душу „хунь“, нисколько не разбираешься. Поэтому мы еще раз поучим тебя приемам работы, чтобы сделать дух стойким».

Липин кивнул. Сказанное Дедом-Учителем он понял приблизительно, что, мол, надо поступать по указаниям трех стариков и будет все хорошо.

Было уже совсем темно, на кладбище стояла мертвая тишина. Луны не было, а звезды закрывали плотные тучи. В этом пустынном месте только три старца и отрок занимались совершенствованием в выплавлении. Каждый из стариков уже выбрал себе место для медитации. Человек Дао Чистого Покоя приказал Липину выбрать и себе место, сесть в позу лотоса, заниматься две стражи, а когда закончится Время Мыши, завершить работу и возвращаться.

Липин уселся, а про себя думал: «Три Учителя здесь, работа эта нетрудная». Откуда было ему знать, что старики в это время бесшумно поднялись, Человек Беспредельного Дао и Человек Дао Чистой Пустоты вернулись в свое жилище, остался только Человек Дао Чистого Покоя, который издали наблюдал, как занимается Липин. А Человек Дао Чистого Покоя был умельцем в устройстве всяких «каверз». Когда Липин погрузился в покой, он стал мешать ему, испуская всякие звуки, типа криков и волчьего воя. Но этот ребенок уже поистине обладал определенным мастерством. Хотя такие звуки заставили бы похолодеть сердце любого человека, Липин ничуть не боялся, слушал и не слышал, занимался себе своим делом. Время Мыши истекло. Липин завершил работу, а когда огляделся и увидел, что стариков уже нет, и тогда не испугался, повернулся и пошел. Внезапно перед ним замаячили какие-то темные тени, двигавшиеся туда-сюда. Они держались от него на некотором расстоянии и загораживали дорогу. Липин подумал – неужели и вправду привидения? Пусть и привидения. Все равно не испугаюсь. Он шел твердым шагом, а эти черные тени манили его то слева, то справа, хотели взять в кольцо. Ван Липин собрал всю свою храбрость и пустил в ход истинное ци, поднял правую руку, словно меч и с громким криком бросился в сторону черных теней. Черные тени исчезли. Вдруг послышался явственный смех. Липин определил, что это голос Человека Дао Чистого Покоя, и поторопился сказать: «Учитель опять дразнит ребенка». Тогда Учитель показался, в двух словах его похвалил и, взяв его маленькую руку в свою, повел домой.

По существу в этих занятиях на кладбище тоже было немало пользы. В результате некоторого времени совершенствования в выплавлении на кладбище Ван Липин почувствовал, что Инь и Ян во всем теле у него пришли в гармонию, истинного ци стало в достатке и мастерство стойкости души хунь и сохранения от растерянности получило свою основу.

Человек Дао Чистого Покоя потратил много труда для обучения и тренировки этого маленького ученика. Он относился к Липину как к родному сыну и даже в сто раз больше любил его, чем любят родных сыновей. Как обычно между отцами и сыновьями бывает? Некоторые, любя, их балуют, некоторые, любя, не способны их воспитать, пускают все на самотек. Родить родили, вскормить вскормили, учить тоже учили, но если разобраться в содержании и методах этого обучения сыновей, то в них много порочного. Часто заботятся о красивой одежде и хорошей еде, а природа сердца получается нехорошей. Нередки примеры, когда у выходцев из влиятельных семей отклоняющееся поведение. Работа по воспитанию человека поистине является для человечества огромным и важным делом. Три старика, составляющие очень крепкую «команду», сейчас сосредоточили все силы ума и души на работе по воспитанию преемника. Человек Дао Чистого Покоя очень строг, но если посмотреть на его намерения, то разве они не добры? Перешагнул в восьмой десяток, а снова занимается старым делом обучения и тренировки. Днем кругом надо бегать, чтобы для занятий Липина отыскать «самый замечательный» полигон, создавать «инструменты Дао», ночью и вечером надо самолично наблюдать за тем, как Липин занимается, и поучать его, и дразнить, и пугать, и защищать. Кто из обычных людей способен на такое? Г-н Ван Липин, вспоминая, что мучился в те дни тренировки мастерства, но зато добился успеха в изучении Дао, всегда с глубочайшим чувством говорил об этом умершем Учителе. И только зная г-на Ван Липина, можно глубоко прочувствовать его слова: «Это был поистине добрый старик!»

Заниматься ночью на кладбище – тут обстановка слишком скверная. условия слишком жестокие. Но если набраться храбрости, предохранить от растерянности небесную и земную души «по» и «хунь», сказав себе, что между небом и землей я один силен, то сможешь все успокоить, установить мертвую тишину. Я один здесь живой , обладающий и духом и телом. Я здесь хозяин. Сейчас я тоже погружаюсь в покой. Покой, покой, покой, покой. «И сердце само успокоится, и духу помех не будет. А когда духу нет помех, упрочивается чистый покой». Когда сердце в покое, когда дух стоек, остается почувствовать их пустоту. Пустота это и есть Дао. Это также другие Небо и Земля, другой мир.

Потом, еще много-много раз повторяя эти упражнения, Ван Липин от занятия к занятию все больше и больше подавлял естественное чувство страха. На кладбище он входил, как в обычную дверь, есть там мертвецы или нет, его нисколько не волновало, он уже достиг определенного мастерства в том, чтобы духу шэнь и душам хунь не было помех. Ван Липин прошел целый ряд тренировок, одну за другой прошел все «заставы», сюда прибавилось еще изучение внешнего мастерства, крепкая основа была заложена и для внутреннего мастерства и для внешнего. С точки зрения обычного человека, он был уже необычным. Но три старца знали, что этот отрок-ученик все еще в Нижнем из Трех миров, до Среднего из них ему еще очень далеко.

( По традиционным представлениям китайцев, у человека десять душ – семь небесных душ «хунь», которые после смерти возвышаются и могут стать духом «шэнь», и три земных души «по», которые уходят в землю и могут стать демоном «гуй».


Глава вторая Выплавление сердечной природы | Путь мастера Цигун. История жизни учителя Ван Липина | Глава четвертая Упорное совершенствование в трех мирах