home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава одиннадцатая

Движение снов, выплавление духа-шэнь

“Выплавление шэнь” было восьмым этапом в жизни Ван Липина, посвященной изучению Дао. На этом этапе цзин, Ци и шэнь уже поднялись на более высокий уровень.

Пусть читатель обратит особое внимание на написание слова Ци с прописной буквы. Это означает, что в китайском варианте иероглиф, обозначающий энергию ци, пишется по-иному, чем прежде. К пиктограмме, обозначающей “ци” в Нижнем из Трех Миров, мире «человека-событий-вещей», на уровне Среднего из Трех Миров, мира «Небо-земля-человек», добавляется определитель “вода”, а на уровне Высшего из Трех Миров, мира «Время-Пространство-Космос», эта пиктограмма пишется с определителем «огонь». Эти различные написания связаны с пониманием сущности «ци» на высоких уровнях.

Например, при освещении светом в мире «человека-событий-вещей» все имеет тень. Иллюзия эта тень или реальность? На уровне мира «человека-событий-вещей» люди говорят, что она иллюзорна, что если ей нанести какой-нибудь вред, это не окажет никакого воздействия на реальное тело, отбрасывающее тень. А на самом деле? Воздействие есть, но оно не различается ощущениями в этом мире, потому что ощущение здесь слишком медлительно. Иначе обстоит дело в слое «Небо-земля-человек», здесь тень признается реальной. Например, тень имеет соответствие с разными частями человеческого тела, и если воздействовать на тень человека с помощью Ци или вещей, это будет равносильно воздействию на тело человека.. Ван Липин в выплавлении «совершенствования в трех мирах» дошел до этой степени. Когда Учитель-Отец затронул его отражение в воде, в теле у него появилось ощущение, а такое воздействие может быть различено лишь при довольно высоком уровне внутреннего мастерства. А на еще более высоком уровне, если, например, укалывается иглой какая-то часть тени, это равносильно втыканию иглы в тело человека. Обычный человек не ощутит такого укола, тем не менее, игла оказывает на него свое воздействие, в этом и состоит сущность иглоукалывания по тени.

В общем, на нынешнем этапе изложения мышление читателя должно измениться, привычные понятия будут иметь теперь иной смысл.

Старики обучали Ван Липина движению снов.

В представлении обычных людей сон является вещью, у которой «есть форма, но нет материи». Заснешь, что-то такое удивительное тебе случайно приснится, но в большинстве случаев не запоминается. От некоторых снов остается, впрочем, глубокое впечатление, но смысл их непонятен.

У стариков и Ван Липина был другой взгляд на сны. Он состоял в том, что хотя в слое «человека-событий-вещей» у снов «есть форма, но нет материи», в слое «Небо-земля-человек» они «имеют и форму и материю». В слое «Небо-земля-человек» люди не пассивно видят сны, а сами их вызывают. Во «сне» они делают то, что им требуется сделать. Чтобы достичь мастерства такого уровня, надо пройти специальное обучение, надо иметь внутреннее мастерство соответствующей высоты. Это внутреннее мастерство состоит в специальной тренировке цзин, Ци и шэнь.

Сначала старики учили Ван Липин выплавлению цзин, Ци и шэнь своего тела до более высокого уровня, а потом обучали тому, как смотреть сны отдельно с помощью цзин, Ци и шэнь.

Старики рассказали, что шэнь подразделяется на два вида. У человека есть «иньское шэнь» и «янское шэнь», иньское шэнь – это душа-хунь, а янское шэнь – это душа-по. Хотя старики говорили об этом каждый день, Ван Липин долго не понимал их и не чувствовал к этому никакого интереса. Но потом «увлекся» и стал целыми днями приставать к Деду и Отцам-Учителям, чтобы объяснили поподробнее. А старики, которые прежде в него эту информацию «внедряли», увидев, что он наконец «врубился», стали вдруг от разговоров «отлынивать». Но Ван Липин всегда находил способ их «заловить», не одного, так другого. Старики, в общем, говорили одно и то же, но у каждого были свои особенности.

Так как же видят сны в слое «Небо-земля-человек»? Сны здесь бывают двух видов, одни движутся в теле, по форме это похоже на сон обычного человека, отличие состоит в том, что можно контролировать содержание сна. Например, если нужно что-то обдумать или найти ответ на какой-то вопрос, формулируется тема и стоит прилечь ненадолго и поспать, как во сне получается ответ.

Г-н Ван Липин говорит, что при чтении лекций или проведении занятий в группах он никогда не пишет лекционных текстов или чего-нибудь вроде тезисов. Но ежедневно он проводит несколько часов в сидячей медитации, спать ложится в третьем часу утра, перед сном формулирует «запрос», то есть то, о чем утром ему нужно будет говорить. После этого он засыпает, а во сне появляется содержание «ответа». Спит он обычно два-три часа, а когда просыпается, в голове уже все ясно, идет и читает лекцию, а того содержания, которое приснилось во сне, может хватить и на несколько часов и на десятки часов.

Другой вид сна в прежнем смысле сном уже не является, он превосходит то, что обычные люди называют сном, это «выход наружу» иньского духа и янского духа шэнь.

Выход иньского и янского шэнь изнутри наружу – это уже очень высокое мастерство. Многие люди не верят, что у человека есть иньские и янские духи шэнь, тем более не верят, что эти шэнь могут “выходить наружу”. Это очень важная научная проблема, которая имеет большое значение для человечества и для космоса и заслуживает серьезного изучения.

Как же видеть «сны» этого второго вида? Г-н Ван Липин говорит, что старики учили его, что нужно поочередно делать «государем» энергии цзин, Ци и шэнь. Можно шэнь поставить впереди, цзин сделать «государем» а Ци продвигать последним; а можно цзин поставить впереди, шэнь сделать «государем», а Ци продвигать последним; а еще можно шэнь поставить впереди, Ци сделать «государем», а цзин продвигать последним.

Например, когда иньское шэнь выходит, шэнь делается государем, цзин обнимает шэнь, Ци обнимает цзин, тогда проявляется форма. Когда шэнь делается государем, Ци обнимает шэнь, а цзин находится снаружи, форма не проявляется. Проявление формы называется также «Искусством разделения тела», это можно делать и не во сне. Непроявленность формы тоже может осуществляться не во время сна. Но во время сна большей часть позволяют иньскому шэнь выходить, в то время как янское шэнь не уходит.

При «снах» второго вида, когда шэнь позволяется выходить и передвигаться, совершать циркуляцию поверх пространства и времени, у «сна» «есть и форма и материя», в нем нет ничего иллюзорного.

Дописав до этого места, авторы книги почувствовали желание сказать несколько слов о снах.

На основании практики г-на Ван Липина мы сейчас уже знаем, что человеческие сны можно подразделить по крайней мере на две большие категории. Первая категория – самопроизвольные сны, которыми человек не может управлять. Вторая категория – сны управляемые, которые контролируются человеком, они становятся инструментом, служащим «Я». Первую категорию снов видят обычные люди, а вторую – люди, поднявшиеся на уровень «Небо-земля-человек».

Человечество с древности обсуждает сны обычных людей. В ХХ веке такие обсуждения стали еще более горячими, на Западе появилось несколько крупных ученых, имеющих мировое влияние, таких как Фрейд и Юнг. В Китае недавно тоже появился один ученый по имени Лю Вэньин, который потратил несколько лет на углубленное изучение китайских письменных источников, упоминающих о снах, и выдвинул «новое учение одного китайца о снах». Это новое учение представлено в недавно изданной им монографии «Культ сна и исследование снов – аспект древнекитайской религии, философии и науки» (Издательство АОН КНР, 1989). Приведенные ниже цитаты, касающиеся древнекитайского учения о снах, кроме особо оговоренных случаев, взяты из монографии г-на Лю.

Одни сны называются правильными снами, вторые – зловещими, третьи – мысленными, четвертые – пробуждающими, пятые – радостными, шестые – предостерегающими снами.

Это классификация снов, сделанная чиновниками-толкователями снов при династии Чжоу. Толкователи «гадают по шести видам счастливых и несчастливых снов с помощью солнца, луны и планет». В этой классификации основанием служит содержание снов, а также психологическое состояние сновидцев.

В период Восточной Хань Ван Фу в сочинении «Цянь фу лунь» («О подспудном») разделил сны на десять категорий:

обычно сны бывают по случаю, с образами, с цзин, с желаниями, с людьми, с ощущениями, со временем, с угрызениями, с болезнями, с сексом.

Ван Фу говорит: «Обычно эти десять составляют основное содержание снов». Но сны делятся еще на испытываемые и не испытываемые. Но «чудесные сны в большинстве своем имеют причину и редко бессмысленны», Отсюда видно, что в древности очень серьезно относились к изучению снов, не равняли их все под одну гребенку, а особое внимание уделяли «чудесным снам», желая извлечь из них какую-то полезную для жизни людей и общества информацию.

В буддийских канонах подразделение снов идет еще дальше. Например, в «Фа юань чжу линь. Минь мэн пянь. Сан син бу» («Цветник закона, лес жемчужин», глава о снах, раздел о Трех природах) цитируется классификация снов из «Шань дянь люй» («Законов правильного видения»).

Существует четыре вида снов: 1. сны от негармоничности Четырех Великих;1 2. сны-предвидения; 3. сны о небе и человеке; 4. сны с думами.

Здесь из употребленных иероглифов очень трудно понять, какой смысл вкладывается во все эти четыре вида. Но из выражения «сны о небе и человеке» можно заключить, что тут подразумеваются сны, индуцируемые Небом, в которых есть предсказания.

А еще в каноне «Да чжи ду лунь» («О мере великой мудрости») сны подразделяются на пять видов:

Если в теле не все отрегулировано: когда много горячего ци, то больше видится огонь, желтое, красное; когда много холодного ци, во сне видится воды, видится белое; когда много ци ветра, то видятся полеты, видится черное.

Если возвращаются мыслями к слышанному и виденному, то многодумье становится причиной того, что видятся сны.

Если во сне ставятся вопросы Небу, значит, хотят узнать о событиях будущего.

Первые три вида суть «сны от негармоничности Четырех Великих». Четвертый вид – это «сон с думами». Эти четыре вида – сны об обычном. Пятый вид, «сон с Небом», то же самое, что упомянутые выше «сны о небе и человеке», это сны, соединяющие с «душой шэнь» (шэнь лин), из них можно «узнавать будущее», такие сны необычны.

Исторических упоминаний о необычных снах довольно мало, их недостаточно для исследования, это важная причина того, что никогда не было большого прорыва в познании снов людьми. Приведем две выдержки из монографии Лю Вэньина.

Одна из них – запись из «Исторических записок» Сыма Цяня», из «Жизнеописания Гуй Цэ»:

На втором году Сунского Юань-вана река Янцзы отправила священную черепаху послом к реке Хуанхэ. Добралась она до Цюаньяна, а рыбак Юйце, поставивший сеть, поймал ее и посадил в корзину. В полночь черепаха явилась во сне Сунскому Юань-вану и сказала: «Я посланец от Янцзы к Хуанхэ, но путь мой преградили сети. Меня поймал цюаньянский Юйце, я не могу идти. Я в несчастье и некому пожаловаться. Ван обладает притягательной способностью Дэ и справедлив, поэтому являюсь к нему для принесения жалобы». Юань-ван тотчас проснулся. Призвал ученого боши Вэй Пина и спросил его: Ныне я видел во сне мужа с продолговатым лбом и удлиненной головой, одетого в платье с темной вышивкой и сидящего в повозке. Явился во сне и сказал мне: «Я посланец от Янцзы к Хуанхэ, но сеть преградила мой путь. Цюаньянский Юйце поймал меня, я не могу пройти, я в несчастье, а пожаловаться некому. Ван обладает притягательной способностью Дэ и справедлив, поэтому я пришел принести жалобу». Что это значит?» Тогда Вэй Пин, согласно церемониалу, встал, поднял глаза к небу и посмотрел на сияние луны, понаблюдал, куда указывают знаки Ковша, определил время и место.. Использовал циркуль и угольник, а в дополнение еще и другие образцы и мерила. Когда Четыре Устоя были определены, взглянул на изображения Восьми триграмм. Рассматривая их счастливые и несчастливые предсказания, впервые увидел пресмыкающееся в панцире. И тогда сказал Юань-вану: «Сегодня канун дня Жэнь-Цзы, по зодиаку это Бык. Наводнение Хуанхэ очень вероятно, духи гуй и шэнь замышляют друг против друга. Когда Млечный Путь точно расположен между Югом и Севером, наступает время укрепления рек и речушек, южный ветер снова наступает, посланник Янцзы пришел первым Когда белые облака заваливают проход по Млечному Пути, Тьма вещей останавливается. Ручка Ковша указывает на солнце, посланник в тюрьме. Темная одежда и едет в повозке, его имя Гуй (Черепаха). Пусть Ван поскорее пошлет людей разузнать и найти его». Ван сказал: «Хорошо».

И тогда Ван послал человека в Цюаньян, он прискакал туда и спросил у цюаньянского начальника: «Сколько семей рыбаков? Кого зовут Юйце? Ван увидел во сне, что Юйце поймал черепаху, и потому послал меня найти его». Цюаньянский начальник послал туда архивных чиновников обследовать записи и карты. Живущих на воде рыбаков оказалось пятьдесят пять семей, в верхнем течении в хижине жил рыбак по имени Юйце. Цюаньянский начальник сказал: «Хорошо». И тогда вместе с посланцем поехал к Юйце и спросил: «Что ты добыл сегодня ночью?» Юйце сказал: «В полночь вытянул сети и добыл черепаху». Посланец спросил: «А где эта черепаха?» Сказал: «В корзине». Посланец сказал: «Ван знал, что ты добыл черепаху, поэтому послал меня за ней». Юйце сказал: «Хорошо». И затем, вынув черепаху из корзины, отдал ее посланцу.

Эта запись чрезвычайно живая и интересная. Из нее мы узнаем, что такие необыкновенные сны действительно существуют. Кроме того, она показывает нам, как толкуется содержание таких снов. Наконец, она сообщает нам, как предсказанное во сне проверяется на опыте.

Другой пример – сон об «Источнике снов» северосунского ученого Шэнь Ко. Цитируем текст из монографии Лю Вэньина:

Шэнь Ко некогда рассказывал о себе, что когда ему было лет тридцать, он увидел во сне, что попал в одно место, поднялся на «маленькую горку в цветах и деревьях, под горой вода, ключ, ясный, как око, высокие деревья наклонились над ним. Во сне очень обрадовался. Захотелось поселиться в этом месте. С тех пор этот сон часто ему снился, до трех-четырех раз в год, он уже так знал это место, как будто много раз там побывал. Через десять лет он был сослан в Сюаньчэн, там был один даос, который сказал, что у столичной стены продается одно очень хорошее местечко. Он вынул деньги и купил его за тридцать связок монет, однако же вовсе не знал, где этот сад-огород расположен. В старости, когда опала была отменена, он явился в сад, купленный для него даосом. Глянул – и тотчас же признал место, столько раз виденное во сне в молодости! Поэтому привел это место в порядок и назвал его „Источником снов“.

Сам Шэнь Ко не очень-то верил в вещие сны, но этот многократно повторявшийся сон об «Источнике снов» также был подтвержден фактами через много лет. Большое и знаменитое сочинение Шэнь Ко, удостоившееся внимания историка, получило название «Заметки у источника снов», сам по себе этот факт очень интересен.

Г-н Ван Липин считает, что учение даосов о сновидениях и их соответствующая практика на более высоком уровне раскрывают сущность космического бытия.

Во-первых, сны делятся на пассивные и самостоятельно вызываемые. Пассивные сны могут быть самообнаружением человеческого подсознания, а могут и быть навеяны внешними силами, но всегда это не тот результат, которого хочет добиться субъект сновидения. «Внешние силы», о которых здесь говорится, как показывают цитированные выше материалы, это до сих пор не выясненные (не выясненные наукой) силы, на обывательском языке говорят, что такой сон «привиделся». Кроме того, это те сны, которые г-н Ван Липин уже исследовал, то есть «цзин, Ци, шэнь» человека. В результате совершенствовании человека в выплавлении цзин, Ци и шэнь он обретает способность управлять ими, передвигать их и притом с их помощью контролировать сновидения, навеянные цзин, Ци и шэнь обычных людей, не прошедших выплавления. В этих пассивных снах есть уже активное видение, они пассивны в обычных людях, те же, кто усовершенствовался в выплавлении, видят их активно. Активные сны тоже делятся на два вида. Один, подобно описанному выше, состоит в том, чтобы силой своего мастерства навевать сновидения обычным людям, а другой – в том, чтобы видеть сны на заранее определенную тему, чтобы во сне находить решение проблем.

Во-вторых, в сновидениях происходят очень большие изменения в отношениях пространства и времени. Если говорить о снах обычных людей, то пространство в них как бы скручивается, искривляется, все подобно облакам, воде, воздуху, колышется, принимает то одну форму то другую, непрерывно изменяется и вообще трудно уловимо. Ощущение времени есть, но такое же четкое ощущение пространства отсутствует. В активных же снах, которые видит г-н Ван Липин, совсем другое дело. «Картины сна» от действительных картин вряд ли чем отличаются, или, вернее, ничем не отличаются, можно сказать, что «тело приходит к своим границам». Здесь мы подходим к важному и спорному в науке вопросу: в чем сущность сновидений? Фрейд, великий мастер западной науки о сновидения новейшего времени, считает сон выражением психической деятельности человеческого подсознания, это важный итог теории сновидений в слое «человека-событий-вещей». Но даосы считают, что нельзя останавливаться в этом слое, надо вести исследование глубже, а это опять возвращение к «цзин, ци, шэнь». Сон по своей сущности связан не только с «шэнь», но и с «ци», и с «цзин», и это не только в сновидениях обычных людей, но и в сновидениях усовершенствовавшихся в выплавлении. Именно потому, что сны являются формой существования комплексного движения «цзин-Ци-шэнь», они столь подвижны по форме в пространстве и времени. На основе этого даосские усовершенствовавшиеся в выплавлении в форме сна развивают умственные способности, связываются с людьми, преодолевают пространственно-временные преграды.

В-третьих, по вопросу о значении снов, который издавна больше всего обсуждается, даосы, придерживающиеся идеи единства Неба и человека и теоретически объясняющие сущность снов равновесием, либо утратой равновесия «цзин, ци и шэнь», считают, что как пассивные, так и активные сны имеют глубокий смысл. Это то же самое, что Образ гексаграммы, есть вещь, значит есть и образ, есть образ, значит есть и число «шу», есть число, значит есть и принцип «ли», если этот принцип не «явный», то «темный».Сон передает это в виде живой картины, а не с помощью абстрактных знаков языка, это более непосредственное выражение связи человека с космосом. Выражение в абстрактных знаках языка часто ограниченно, эта ограниченность становится еще более явной, когда языковые знаки свертываются в понятия какой-то определенной культуры. Сны же не связаны ограничениями пространства и времени, обладают очень большой подвижностью и в области «изложения» имеют большую свободу.

Дух и тело людей бывают подавлены гнетом реальности, особенно культурной, а сон – один из способов их освобождения. Юнг говорит о Фрейде:

Установив ценность сна как самого важного источника информации о разных процессах, происходящих в бессознательном, он вернул в руки человечества инструмент, который, казалось бы, был им безвозвратно утрачен», (Юнг. Биография)

Но Юнг пошел дальше Фрейда, он не согласился с его мнением, что сон всего лишь «поверхность». Наоборот,

По моему мнению, сон есть часть природы, он не содержит в себе замыслов обмануть человека, а насколько возможно исчерпывающе выражает какие-то вещи. Эти формы жизни также не имеют намерения обмануть наши наблюдения, мы же потому можем обманывать самих себя, что наши глаза поражены близорукостью. (Там же).

По вопросу о значении снов точка зрения Юнга еще ближе к взглядам даосов.

И, наконец, о толковании содержания снов. Даосы считают, что значение активных снов самоочевидно и не требует толкования, что же касается снов пассивных, то «явные» также не требуют толкований, а смысл «темных» выясняется на основе «образов». Инструмент толкования снов также неотделим от «цзин. ци и шэнь» как источника снов, неотделим от теории Инь-Ян и Пяти Элементов. Здесь по-прежнему важно, чтобы мышление поднималось с уровня «человека-событий-вещей» до уровня «Небо-земля-человек», сущность надо прозревать на высоком уровне.

Выше уже говорилось, что активные сны, наведение снов другим людям, путешествия сквозь время –это фактически уже не «сны», а «выходы шэнь».

Базовое условие «выхода шэнь» состоит в том, чтобы было достаточное количество всех трех энергий «цзин, ци и шэнь» и чтобы в результате тренировки заставить их двигаться спонтанно.

Три старика как раз и обучали Ван Липина приемам тренинга «Цзин, Ци и шэнь».

Иньское шэнь, подобно «новорожденному младенцу», сначала постепенно и медленно зарождается в животе, затем передвигается во Дворец Глиняного Шарика. Когда иньское шэнь выращено, надо его тщательно оберегать. Особое внимание следует обращать на изменение метеорологических условий, нельзя тренировать мастерство «выхода шэнь» при плохой погоде. Это как младенец, который, созрев, готов отделиться от тела матери, но, родившись, все еще слаб, и чтобы он вырос здоровым, надо его кормить грудью, старательно за ним ухаживать. После того, как «тело укрепится, силы расцветут», можно начинать учить ходить и постепенно отпустить в самостоятельное хождение.

В начале «выходов шэнь» ему позволяют двигаться лишь поблизости, поскольку требуется быстрое возвращение его обратно. Потом ему позволяют выйти за ворота, но возвращаться он должен по прежней дорожке. После длительного тренинга, когда иньское шэнь становится крепким и сильным и его входы выходы становятся очень свободными, можно постепенно отпускать его подальше и ежедневно можно выходить несколько раз. Так как это выходы «цзин, Ци и шэнь», то после тренинга их скорость равна скорости человеческой мысли. А из-за того, что «цзин, Ци и шэнь» по-разному используются при циркуляции, они могут принимать явную форму и неявную форму, здесь-то и кроется тайна «Искусства разделения тела».

После того как Ван Липин научился «выходу шэнь, он еще несколько раз испытал обстановку, испытанную им прежде после голодания и смерти. Но теперь было два отличия от того времени, когда он умер. Во-первых, не было такого острого страдания, как в момент смерти. Во-вторых, он не только мог слышать и понимать речи тех, кого он там встречал, в отличие от прошлого раза, он был уже способен говорить с ними, вести диалог.

Обстоятельства этих нескольких встреч, о которых г-н Ван Липин рассказывал авторам книги, были совершенно сказочными, заполненными романтическим духом, обычному человеку этого не понять.


Глава десятая Превосхождение времени и пространства | Путь мастера Цигун. История жизни учителя Ван Липина | Глава двенадцатая Сокровища горной глуши