home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



И КОВЧЕГ ПОПЛЫЛ ПО ЛОНУ ВОД

Жил-был когда-то в древнем Шумере правитель, который стремился к вечной жизни. Звали его Гильгамеш. Мы знаем о его подвигах, потому что уцелели мифы и предания Месопотамии, записанные клинописью на глиняных и потом обожженных табличках. Многие тысячи этих табличек, некоторые из них восходят к началу III тысячелетия до н. э., были извлечены из песков современного Ирака. Они несут уникальную картину исчезнувшей культуры и напоминают нам, что даже в те дни седой древности человеческие существа хранили память о временах еще более далеких, временах, от которых их отделял великий и ужасный потоп:

«Я расскажу миру о деяниях Гильгамеша. Это был человек, которому все вещи были ведомы. Это был царь, который знал страны мира. Он был мудр, он владел тайнами и знал секреты, он донес до нас рассказ о днях до наводнения. Он прошел долгий путь, устал и был изможден работой. Вернувшись, он отдохнул и высек всю историю на камне».

Историю, которую принес Гильгамеш из странствий, рассказал ему некто Ут-напишти, царь, правивший за тысячи лет до этого, который пережил Великий Потоп и был вознагражден бессмертием за то, что сберег семена человечества и всех живых существ.

Это было давным-давно, говорил Ут-напишти, когда боги обитали на Земле: Ану, властелин Неба, Энлиль, тот, кто претворяет в жизнь божественные решения, Иштар, богиня войны и плотской любви, и Эа, властелин вод, естественный друг и покровитель Человека.

«В те дни мир процветал, люди размножались, мир ревел как дикий бык, и Великий Бог был разбужен шумом. Энлиль услышал шум и сказал собравшимся богам: „Шум, производимый человечеством, невыносим, из-за этого галдежа невозможно спать“. И боги решили истребить человечество».

Однако Эа пожалел Ут-напишти. Он обратился к нему сквозь тростниковую стену царского дома, предупредил о грозящей катастрофе и посоветовал построить лодку, в которой он мог бы спастись вместе со своей семьей:

«Разрушь свой дом и построй лодку, брось дела и спасай жизнь, презри богатства мира и спаси свою душу… Разрушь свой дом, говорю я тебе, и построй лодку, размеры которой, длина и ширина, чтобы были в согласии. Возьми в лодку семена всех живых существ».

Ут-напишти построил лодку, как было велено, причем как раз вовремя. «Я погрузил в нее все, что имел, — сказал он, — семена всех живых существ».

«Я посадил в лодку всех родных и знакомых, скот и диких зверей, и всяких ремесленников… Я уложился в срок. С первыми лучами зари из-за горизонта пришла черная туча. Изнутри ее, где находился властелин бурь Адад, доносился гром… Все было объято отчаянием, когда бог бурь обратил дневной свет во тьму, когда он разбил землю, как чашку… В первый же день буря свирепо дула и принесла наводнение… Никто не мог видеть своего соседа. Нельзя было понять, где люди, где небо. Даже боги испугались наводнения и удалились. Они поднялись на небо к Ану и припали к земле на краю. Они съежились как собаки, а Иштар плакала и голосила: „Неужели я подарила жизнь своим детям-людям только для того, чтобы насытить их телами море, как-будто они рыбы?“»

Далее, продолжал Ут-напишти:

«Шесть дней и ночей дул ветер, ливень, буря и наводнение владели миром, буря и наводнение неистовствовали вместе, как сражающиеся толпы. Когда наступило утро седьмого дня, ненастье стихло, море успокоилось, потоп прекратился. Я посмотрел на лицо мира — везде тишина. Поверхность моря стала ровной как крыша. Все человечество обратилось в глину… Я открыл люк, и свет пал на мое лицо. Тогда я низко склонился, сел и зарыдал, и слезы стекали по моему лицу, ибо со всех сторон меня окружала вода, и ничего, кроме воды… На расстоянии в четырнадцать лиг раньше была гора, там лодка села на мель; на горе Нисир лодка крепко застряла, так крепко, что не могла шевельнуться… На утро седьмого дня я выпустил голубку. Она улетела, но, не найдя, куда сесть, вернулась. Тогда я выпустил ласточку, она улетела, но, не найдя куда сесть, вернулась. Я выпустил ворона, он увидел, что вода отступила, покормился, покаркал и не вернулся».

Ут-напишти понял, что теперь можно высаживаться:

«Я произвел возлияние на вершине горы… Я сложил в кучу дерево и тростник, кедр и мирт… Как только боги ощутили сладкий аромат, они слетелись как мухи на жертву…»

Этот текст — далеко не единственный, дошедший до нас из древней земли Шумер. На других табличках — некоторым по 5000 лет, другим меньше 3000 — фигура Ноя-Ут-напишти именуется поочередно Зиусудрой, Ксисутросом или Атрахасисом. Но он всегда легко узнаваем: это тот же патриарх, которого предупреждает тот же милосердный бог. Каждый раз он выплывает из вселенского потопа в ковчеге, который треплет ураган, и опять его потомки заселяют мир.

Очевидно, что месопотамский миф о наводнении во многом перекликается со знаменитой библейской историей о Ное и потопе27. Ученые ведут нескончаемый спор о природе этого сходства. Но что действительно существенно, так это то, что при всем разнообразии вариантов предания потомству всегда передается главное, а именно: была глобальная катастрофа, которая почти полностью уничтожила человечество.


ОТЗВУКИ НАШИХ СНОВ | Следы богов | ЦЕНТРАЛЬНАЯ АМЕРИКА