home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Рано утром мы приняли душ, оделись, коснулись друг друга в последний раз и сели на диван перед камином. Нас отрезвил и разделил дневной свет. Мы знали, что нам предстоит тяжелый день. Мне предстояло рискнуть всем, что я любила, ради спасения того, что я любила.

— Сначала я поговорю с Эбби, — сказала я Якобеку. — Потом поеду домой в Долину, мы сядем с Дэвисом вдвоем, и я расскажу ему правду о его отце, о нашем браке и о Бэби. Что будет потом, я даже представить не могу.

— Никто не может. Но ты поступаешь правильно. Я мрачно посмотрела на него.

— Неужели? Я в этом не уверена. Мне очень страшно, Джейкоб, и если бы я могла продолжать все скрывать, я бы так и сделала. Но господь свидетель, будет лучше, если Дэвис услышит все факты от меня, а не от какогони-будь репортера.

Якобек кивнул:

— Тогда идем.

— Ты поговоришь с Эдди? Пусть она поможет моему сыну понять, что я хотела только добра, когда скрывала правду. Господи, я и Эдди не хочу огорчать. Я не хочу, чтобы она думала, что попала в семью, где прячут некрасивые тайны и прикрываются ложным понятием чести.

— Во всех семьях есть некрасивые секреты, все прикрываются ложным понятием чести. Посмотри на мою семью — и посмотри на меня.

— Джейкоб, в тебе нет ничего некрасивого или фальшивого. Ты самый настоящий из всех людей, которых я встречала.

Он откашлялся и сменил тему:

— Я поговорю с Эдди. Она сильная девочка. Сильнее, чем я думал. Даже Ал и Эдвина не представляют, насколько сильная у них дочь. А главное, в ее сердце есть сострадание. — Якобек помолчал. — С ними все будет в порядке, с ней и Дэвисом. Они подходят друг другу.

— Дэвис и Эдди еще очень молоды, — вздохнула, я. — Они думают, что любовь все преодолеет. Они ошибаются, но я рада, что они так думают.

— Ты хочешь сказать, что нам виднее? — спросил Якобек, глядя на меня.

Никогда не принимайте слова мужчины слишком всерьез, но и не пропускайте их мимо ушей. Я знала, что буду анализировать нашу ночь с Якобеком в другие ночи, возможно одинокие, когда он уедет и если уедет.

— Да, — наконец печально согласилась я. — Нам виднее.

Мы обменялись долгим взглядом, а потом он молча кивнул. Якобек не знал, что еще сказать, а я не знала, где взять силы, чтобы выслушать его. Ни один из нас не оказался настолько смелым, чтобы признать, что любить человека так же просто, как сказать об этом.

Внизу, в крошечном вестибюле гостиницы — настоящей стране чудес из рождественских фонариков и украшений, — я положила наш ключ на стойку. Якобек вышел на веранду, в одной руке неся мою небольшую сумку, а другой нашаривая в кармане сигары, с которыми не расставался. Я не торопилась отойти от стойки: мне не хотелось начинать этот день. Я смотрела на красивый бронзовый ключ, старомодный, тяжелый. Традиции… Ценности… Мне очень хотелось поставить крепкий замок на будущее моей семьи.

Внезапно я услышала с улицы приглушенный звук, словно большая собака пробежала по дорожке, усыпанной сухими дубовыми листьями. Я неохотно посмотрела через стеклянные двери — и замерла, пораженная. Во дворе стоял Дэвис. Он покачивался, его гневное лицо было залито слезами, сжатая в кулак рука отведена назад. Якобек стоял напротив него, чуть расставив ноги, спиной ко мне. Он поднес руку ко рту, потом опустил, и я увидела кровь на его пальцах.

Мне стало нечем дышать. Я бросилась на улицу, уронив пальто, которое висело у меня на руке, и встала между Дэвисом и Якобеком, у которого изо рта текла кровь.

— Тебе хотелось ударить меня с первого дня, — сказал он Дэвису.

Мой сын с горечью посмотрел на него.

— Это тебе за то, что ты спишь с моей матерью. — Его синие глаза, такие же, как у его отца, были полны ярости и боли. — И за то, что помог моей матери скрывать правду. Оказывается, все, что она внушала мне о любви, о браке и о чести моего отца, было ложью.

Господи, Дэвис все узнал!


* * * | Змей-искуситель | * * *