home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Львы в перчатках

Еще совсем недавно правое полушарие человеческого мозга врачи и физиологи единодушно считали бездельником и тунеядцем. Мало того что оно решительно уклоняется от участия в важнейших видах человеческой деятельности, в речевых функциях, оно белоручка, не желающее марать свою руку, да и не умеющее выполнять сколько-нибудь квалифицированную работу. Действительно, левая рука, которой руководит правое полушарие, совершенно беспомощна и физически отстает от другой руки-труженицы.

Временное выключение функций правого полушария не вызывает затруднений в анализе человеческой речи, не нарушает способности говорить. Левополушарный человек, это необходимо подчеркнуть, обнаруживает удивительную словоохотливость, если не сказать – становится болтливым. Он то и дело заговаривает со знакомыми и незнакомыми людьми, делится своими впечатлениями, по каждому вопросу высказывает свое мнение. Если его не сдерживать, а сделать это подчас нелегко, инициатива разговора переходит в его руки.

Речь человека с выключенным правым полушарием становится богаче, появляются новые слова, новые сложные обороты, любой затронутый вопрос он старается осветить со всеми подробностями. Фразы становятся длинными и строятся из длинных слов. Конструкция фраз усложняется, в них возрастает количество служебных и вспомогательных слов. Оказывается, при временном неучастии в общей мозговой деятельности правого, «молчаливого» полушария, его говорящий левый партнер становится болтуном. Выходит, что правое полушарие обычно держит в шорах своего собрата, не дает ему разойтись, не выпускает из-под своего неусыпного контроля.

Несмотря на повышенную словоохотливость, испытуемые после правостороннего шока не становятся приятными собеседниками. Голос у них бывает глухим, сиплым, сюсюкающим или лающим. Иногда они начинают заикаться. Речь утрачивает свой привычный ритм. Фраза, начатая тихим голосом, может закончиться неестественно громко, визгливо. Ударения и в отдельных словах, и в целых фразах постоянно оказываются не там, где им полагалось бы быть, а потому не сразу поймешь, что человек хотел сказать. Речь становится аритмичной, иногда прерывистой, логические и эмоциональные паузы исчезают. Иногда возникают неестественные, режущие слух интонации. В общем, голос всегда значительно меняется, утрачивая свои индивидуальные черты, становясь менее выразительным. По интонации становится труднее понять, радует ли человека то, что он рассказывает, или огорчает, задает ли он вопрос или пытается шутить.

Задача по сдерживанию своего логически мыслящего и потому несколько оторванного от реальной действительности левого собрата является, очевидно, одной из важнейших обязанностей правого полушария. Оно мешает левому полушарию проявлять особое рвение и максимально напрягаться при восприятии и анализе речевых звуков. Вот почему в момент его выключения улучшается точность опознания всех элементов речи.

Исследователи, впервые столкнувшиеся с этим явлением, не знали, как его оценить. Выходило, что правое полушарие не только само не работает, но серьезно мешает повседневной деятельности мозга. Конечно, это не так! Оно вовсе не мешает левому полушарию правильно воспринимать речь, а просто регулирует уровень его работоспособности в полном соответствии с потребностями данного момента. Нерационально, чтобы все области мозга всегда работали с полной нагрузкой. Такая работа неэкономна, и в ней нет особой необходимости. Правое полушарие добросовестно помогает своему левому собрату работать рационально, не утруждая себя чрезмерными нагрузками.

Кроме помощи своему соседу правое полушарие имеет и собственные, вполне самостоятельные обязанности. Как известно, хорошо знакомых людей мы узнаем не только в лицо, но и по голосу. Этим занято исключительно правое полушарие. В момент его выключения испытуемый перестает различать голоса даже самых близких людей. Он не в состоянии определить, кто из группы собеседников обратился к нему с вопросом, если в этот момент не смотрел на их лица. С выключенным правым полушарием человек не в состоянии даже отличить мужской голос от женского. Для него остается непонятным смысл интонаций. Мы можем не расслышать обращенные к нам слова, но их интонация позволяет догадаться, что к нам обратились с вопросом, сообщили нам что-то веселое или, наоборот, грустное. Левое полушарие эти сведения черпает из характера самого сообщения или получает их путем грамматического анализа прослушанного высказывания. Собранную таким образом информацию правое полушарие дополняет и уточняет путем анализа интонаций.

При выключении правого полушария мир звуков меркнет. Все, что не является человеческой речью, перестает волновать, обращать на себя внимание. Грохот весеннего грома, курлыканье журавлей в осеннем небе, заразительный смех ребенка, кукареканье петуха – все кажется однообразным, неинтересным шумом. Из-за неспособности разобраться во всей многообразной гамме бытовых и природных шумов испытуемые не могут получить удовольствия от спектакля, прослушанного по радио. Веселый перестук девичьих каблучков по каменным ступеням лестницы, нежные трели соловья, дополняющие поэтическую картину ночи, трагический звук выстрела, вой сирены воздушной тревоги – все сливается в однообразный шум, нисколько не помогая воспринимать радиопостановку, а только мешая вникнуть в ее содержание.

Мир музыки доступен только правому полушарию. После правостороннего электрошока музыка перестает интересовать испытуемых. Они не способны заметить существенной разницы между двумя музыкальными фразами, если их ритм совпадает, не узнают мелодии знакомых песен, отрывки из широко известных музыкальных произведений. Человек утрачивает способность и желание петь. Даже при музыкальном сопровождении он безбожно фальшивит. Интересно, что способность узнавать мелодии восстанавливается после правостороннего шока значительно раньше, чем умение петь. Нужно ли говорить, что умение исполнить музыкальное произведение тоже нарушается вместе с расстройством прочих музыкальных способностей. Оно затруднено еще и потому, что при игре на многих музыкальных инструментах, в частности на скрипке, левой руке, руководимой правым, музыкальным полушарием, доверяется самая ответственная часть исполнительской деятельности, и трудно рассчитывать, что в период его инактивации работа этой руки окажется на высоте.

После правостороннего шока на 10–20 минут нарушаются двигательные функции. Человек не может самостоятельно одеться. Затруднения вызывают рукава, длинные полы халата, пуговицы, пояс. После выключения правого полушария человек как бы забывает, где у него руки и ноги. Трудно выполнять действия, для осуществления которых необходимо знать точное расположение частей своего тела. Трудно вспомнить, где правая, а где левая рука, еще труднее показать правую руку у любого из присутствующих.

В момент выключения правого полушария человек перестает замечать то, что находится слева. Если попросить рассказать, что он видит на картине, находящейся у него перед глазами, он расскажет только о том, что расположено в ее центре и справа. О том, что нарисовано в левой части, не будет сказано ни слова. Она выпала из поля зрения. Рисуя сам, испытуемый займет только правую часть бумаги. Левые части изображенных предметов окажутся недорисованными. У фигурки слева не окажется ни руки, ни ноги, у ромашки лепестки будут нарисованы только в правой части цветка. Стрелки на часах непременно будут направлены вправо, и все цифры от 1 до 12 тоже станут тесниться в правой части циферблата. В раскрытой книге испытуемый прочтет только правую страницу. Звук, раздавшийся слева, он воспримет как звук, прозвучавший справа.

Образная память – функция правого полушария. После его выключения она расстраивается. Испытуемый без удивления будет смотреть на корову без хвоста, на лошадь с обвисшими, как у спаниеля, ушами или на льва в изящных лайковых перчатках. Он просто не заметит на рисунках несоответствия.

Левополушарному человеку трудно запомнить сложные фигуры, если для них нельзя подобрать названий, зато он отлично удержит в памяти набор слов, фразу или стихи. Ему, несомненно, доступнее абстрактные представления. Сортируя таблички с римскими и арабскими цифрами, такой человек сложит в одну кучку пятерки, а в другую десятки независимо от того, какое они имеют начертание. Большинство зрительных задач вызывает затруднение. Трудно отыскать глазами на полке нужный предмет, трудно удержать на нем взгляд, совершенно невозможно проследить за движущимся предметом. Даже самый восторженный почитатель футбола в момент инактивации правого полушария теряет интерес к спортивной игре. Он не сядет к телевизору, так как не сможет разобраться в происходящем на экране, а значит, и не получит удовольствия. Зато послушать спортивного комментатора не откажется. В словесном виде информация легко найдет дорогу в его мозг.

С выключением правого полушария тускнеет мир красок. В нем становится трудно разобраться. Человек начинает путать цвета, ну а уловить различия в их яркости и насыщенности оказывается еще сложнее. Может показаться неожиданным, что в момент функционального выключения правого полушария, когда обследуемые испытывают явные затруднения в определении цветов, они начинают пользоваться в своей речи такими оттенками как «бирюзовый», «палевый», «терракотовый», «ультрамарин». Это левое, раскрепощенное «болтливое» полушарие, пытаясь компенсировать затруднения в анализе цветов, дает изощренные обозначения, извлекая их из глубин своей памяти.

Правое полушарие заведует образным видением мира. Вот почему в отсутствие функций левого полушария при полном или, во всяком случае, значительном нарушении речи и связанных с нею дефектах мыслительных процессов у испытуемых сохраняются музыкальные и художественные способности. Об этом свидетельствуют и поведение испытуемых и наблюдения медиков над людьми с повреждением мозга. Например, известный венгерский скульптор Бени Ференци, потерявший речь вследствие нарушения кровообращения в левом полушарии, что сопровождалось параличом правых руки и ноги, продолжал работать левой рукой. Правда, в его акварелях чувствовалась некоторая неуверенность линий, держать кисть левой рукой он по-настоящему так и не привык, зато скульптурные произведения остались, несомненно, на прежнем уровне.

Инактивация правого полушария не приводит к нарушению ни чтения ни письма, если, конечно, человек пользуется буквенной системой письменности. Зато для китайцев участие правого полушария при начертании иероглифов совершенно необходимо. Иероглифы по существу являются сильно стилизованными рисунками, изображающими тот предмет, который они обозначают. Зрительное восприятие связано с работой затылочно-теменных областей правого полушария. При их инактивации оно нарушается. Испытуемые не узнают даже реалистично изображенные предметы. Неудивительно, что способность понимать текст, написанный с помощью иероглифов, у них полностью утрачивается. Если при этом они сохраняют способность узнавать буквы, как менее сложные знаки, то чтение и письмо на европейских языках не страдает.

Аналогичным образом при инактивации правого полушария нарушается жестикуляционная речь глухонемых людей, пользующихся жестовым языком типа амслена, где каждый жест обозначает определенный предмет, действие или понятие. Если же человек овладел пальцевой азбукой, в которой каждой букве соответствует специальный жест, или обучен обычному звуковому языку, способность ими пользоваться не страдает. Эта функция связана с левым полушарием, а словарь иероглифов и образных жестов языка глухонемых хранится у правшей в правом полушарии.

Таким образом, особенностью левого полушария является врожденная способность работать со знаковыми системами. Какую бы форму ни принимала человеческая речь, вернее, какими бы знаками ни кодировались ее слова, анализ и синтез их берет на себя левое полушарие. Это оно обрабатывает и анализирует зрительно воспринимаемые сообщения знаков пальцевой азбуки глухонемых и синтезирует ответную речь из таких же цепочек двигательных актов, являющихся буквенными знаками. Следовательно, для левого полушария важен принцип использования знаков, а способ их кодирования не имеет значения. Оно работает как опытный шифровальщик, переходя от одного кода к другому. Такой вид деятельности правому полушарию недоступен.

Инактивация или повреждение правого полушария не нарушает устный счет. Человек без труда подсчитает число находящихся перед ним предметов, решит в уме несложный пример. Счет, количественная оценка окружающего мира, как и другие действия с абстрактными понятиями, – сфера деятельности доминантного полушария. А письменное изображение чисел, независимо от того, какое они имеют начертание – римское или арабское, ближе к иероглифам, и потому память о них хранится в правом полушарии.

Древний человек использовал для передачи информации наскальные рисунки. Их лаконичный стиль напоминает современные карикатуры. Серия стилизованных рисунков-пиктограмм могла передавать сложное сообщение. Они понятны всем. Не случайно пиктограммы стали международным языком и окружают нас повсюду. Наибольшее распространение имеют дорожные пиктограммы. Перечеркнутое красной чертой изображение автомобиля, человек, спускающийся по лестнице, стрелки поворотов понятны каждому без специального объяснения. Пиктограммы используются при создании топографических планов, электронных схем, для всевозможных указателей. Пиктографические символы тоже хранятся в правом полушарии, и при его инактивации понимание их может оказаться нарушенным. Без участия правого полушария невозможно ни создать, ни прочесть рассказы в картинках – пиктографические тексты. После правостороннего электрошока испытуемые не справятся с простой задачей – разложить в нужном порядке несложные картинки, чтобы из них получился связный рассказ.

Интересно, что в отличие от письменной речи, которой заведует левое полушарие, музыкальное письмо – запись музыки с помощью нотных знаков – находится в ведении правого полушария. В нем сочетается память и о музыкальных звуках, и о нотных знаках, и о способах их использования. В медицинской литературе описано несколько случаев, когда выдающиеся музыканты из-за повреждения левого полушария теряли речь, но в полном объеме сохраняли свои профессиональные навыки. Так, французский композитор Морис Равель вследствие паралича потерял дар речи и способность писать, но продолжал успешно сочинять музыку и сам записывал свои произведения на бумагу нотными знаками.

Правое полушарие человеческого мозга имеет дело с конкретными образными впечатлениями. После его инактивации у испытуемых зрительное восприятие затруднено, а воспринятый мир беден. Выключение функций правого полушария не нарушает ориентировку во времени и пространстве. Человек назовет год, месяц и число, а взглянув на циферблат часов, даже если на них нет цифр, по положению стрелок определит, который сейчас час. Не задумываясь сообщит свой адрес и адреса своих друзей, расскажет, к кому каким транспортом проще добраться. Все эти сведения хранятся в речевой памяти. Но ориентация в обстановке по ее конкретным признакам нарушена. Простой вопрос о том, в какое время года происходило действие только что просмотренного телевизионного фильма, вызовет серьезные затруднения. Он не скажет просто – зима, а ответит, что раз везде лежит снег, то, по всей вероятности, это зима.

Умение разбираться в конкретной ситуации настолько нарушено, что испытуемый забывает планировку своей квартиры, а тем более не способен ориентироваться в новой для него обстановке. Хотя он отлично помнит, что, например, находится на обследовании в железнодорожной больнице имени Семашко и помещен в седьмую палату третьего отделения, но самостоятельно вернуться в свою палату из процедурного кабинета не сможет.

Вместе с нарушением ориентировки в окружающем мире испытуемый утрачивает способность производить оценку времени. Он не знает, долго ли находился в процедурном кабинете. На такой вопрос он скорее всего ответит, что прошло полчаса, а на самом деле его привели сюда только пять минут назад или, наоборот, он пробыл в процедурном кабинете больше часа.

Способно ли правое полушарие к мыслительной деятельности, к абстрагированию? Безусловно способно, только его абстракции не связаны с логическими построениями, не облечены в слова. Как и всё правополушарное, они носят образный характер. Если нам необходимо создать обобщенный образ предмета, имеющего настолько сложную форму, что для нее не подобрать словесных обозначений, эта операция совершается в правом полушарии. Благодаря его деятельности мы, ознакомившись со строительными деталями разборного домика, сможем представить, как он будет выглядеть в собранном виде. Это оно помогает нам выбрать в магазине подходящий отрез и достаточно точно представить, как будет выглядеть сшитый из него костюм. Абстракции и обобщения правого полушария трудно передать словами. Вот почему мы знаем о них так мало.

Теменные области правого полушария связаны с такой специфической функцией, как опознание человеческих лиц. Иногда врачи сталкиваются со случаями локального повреждения мозга при травмах, когда, кроме утраты способности узнавать людей в лицо, другие симптомы заболевания отсутствуют. Подобные пациенты перестают узнавать самых близких людей: родителей, детей, жену или мужа. Да что там говорить о близких или знакомых, больной в зеркале не узнает сам себя. Ну а о врачах, медицинских сестрах, массажистках, инструкторе лечебной физкультуры и говорить не приходится. В общем, среди новых для него людей больной ориентироваться вообще не в состоянии. Не может отличить лицо женщины от лица мужчины, особенно если у представительницы «слабого» пола отсутствует коса и нет в ушах сережек, а у представителя «сильного» пола нет бороды и усов. Тем более ему трудно понять, что выражает лицо человека на предъявленной ему фотографии, смеется ли он, улыбается или сердится, огорчен или обрадован.

Зрение страдает при выключении любого из полушарий мозга, но при отстранении от работы правого полушария зрительные расстройства будут выражены значительно сильнее. В этом случае нарушается восприятие и узнавание отдельных деталей рассматриваемых предметов. Поэтому трудно узнать и сами предметы.

Правое полушарие имеет тенденцию видеть мир в черных красках. Оно вполне заслуженно может именоваться «рыцарем печального образа». Во время его выключения настроение больных резко улучшается. Они становятся веселее, улыбчивее, с большей доброжелательностью начинают относиться к окружающим, у них появляется склонность к шуткам. Интересно, что первая улыбка после правостороннего электрошока нередко появляется еще до того, как к испытуемому вернулось сознание.

Изучение специфических функций правого полушария начато значительно позже, чем левого. И хотя клиницисты давно описывали особые синдромы, которые никогда не отмечались при поражении левого полушария, исследователям, чтобы взяться за их изучение всерьез, необходимо было сначала перешагнуть психологический барьер, преодолеть представление, что они имеют дело с полнейшим бездельником. Действительность превзошла любые ожидания. В результате правое полушарие реабилитировано и уравнено в правах со своим левым соседом.


Забастовка по-итальянски | Парадоксы мозга | Драконы-мыслители