home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. НАБЛЮДАТЕЛЬНЫЙ ПУНКТ

За поворотом я услышал хрипловатый голос Петра Иваныча. Я остановился, вынул из сумки письмо, чтобы он сразу увидел его.

Наблюдательный пункт разведчиков был устроен прямо в траншее. Сверху он был накрыт жердями и дёрном. На трёх железных ногах стояла стереотруба. Она выглядывала в окошко в крыше. Возле стереотрубы были врыты в землю короткая скамейка и сбитый из досок стол. На нём лежала толстая, такая же, как у меня, тетрадь.

Пётр Иваныч сидел у стереотрубы, а Витя и Яшка отдыхали на земле. Пётр Иваныч увидел меня и нахмурился:

– Это ещё что такое? Кто разрешил?

– Я вам письмо принёс. Вот.

– Подождал бы. Нечего горячку пороть.

И Витя смотрел на меня недовольным взглядом.

– Чтоб этого больше не было! – строго сказал Пётр Иваныч. – Ясно?

– Ясно.

Его взгляд смягчился, и он взял у меня письмо.

– Витёк, понаблюдай пока, – попросил он Витю и поменялся с ним местами.

Пётр Иваныч внимательно прочитал адрес, и глаза его потеплели. Он оторвал край конверта, бережно расправил листки и начал читать. Глаза его медленно ходили по строчкам. Вот он улыбнулся чему-то, потом задумался и снова заулыбался, потирая небритую щёку.

Пётр Иваныч не торопясь дочитал письмо, аккуратно сложил листки и спрятал в карман гимнастёрки. Потом достал трофейный портсигар, свернул цигарку и закурил.

А Витя сидел у стереотрубы, водил ею по немецкой обороне, старался что-то высмотреть.

– Витя, можно? – попросил я. – Немножко.

Он сделал вид, что не слышит: всё ещё сердился, что я прибежал. Но потом смилостивился:

– Садись.

Он подвинулся, и я взобрался на скамейку. Ноги не доставали до земли. Я покрепче вцепился в стереотрубу и прильнул к окулярам.

Между чёрточками и крестиками на стекле были видны такие же, как у нас, земля, болото, кусты, бугры, выжженная солнцем трава. Но там сидели немцы. И всё это было чужим, не нашим. Вот обозначилась узкая полоска траншеи. В ней что-то двигалось. Мелькнула немецкая каска.

– Хватит, – положил Витя руку мне на плечо, – насмотрелся.

Он снова сел за стереотрубу, взял тетрадь.

– Пётр Иваныч, – сказал он, не отрывая глаз от окуляров, – траншея-то у них не сплошная. Там же болото. Фрица в болото не заманишь. Чистенько воевать любит.

Пётр Иваныч очнулся от своих мыслей:

– Чистенько? Это неплохо. Сработаем чистенько.

О чём они? За «языком» снова пойдут?

А Витя уже будто диктовал самому себе:

– Противник перед фронтом сплошной траншеи не имеет. Оборонительные рубежи – отдельными очагами. Передний край – четыреста – пятьсот метров от нашего. Его огневая система… Ну-ка, система, какая ты? Пулемёт в кустах, ага! Посмотрим дальше. Ещё один. А, фаустнички! Добычу ждёте? Посмотрим, кто кому добычей будет. Вроде пока тихо у них…

– Тишине не верь, – сказал Пётр Иваныч. – Дай-ка я погляжу немного.

Пётр Иваныч сел к стереотрубе, и лицо его стало твёрдым, глаза – холодными. Он медленно повёл трубой влево. Вдруг остановил её и стал во что-то всматриваться. Все притихли.

– Чего они там шевелятся?.. Так и есть, накапливаются. Эх, пощупать бы их!

– А где? – вырвалось у меня.

– В овраге.

Когда я смотрел, никакого оврага не видел. У Петра Иваныча – фронтовой нюх и особый глаз. Он всегда видит то, чего другие не замечают.

– Миномётами бы накрыть их сейчас, – сказал он.

– Я знаю! – закричал я.

– Чего знаешь? – удивился Пётр Иваныч.

– Где миномётчики стоят! В лощине! Я видел!

– Верно, в лощине.

– Надо в штаб сообщить, – сказал Витя.

– Само собой, – ответил Пётр Иваныч нетерпеливо. – Но ударить сейчас непременно. Это и батя прикажет. А то пока разговоры-переговоры, время упустим. Витёк, черкани координаты миномётчикам.

Витя присел рядом с ним, заглянул в стереотрубу.

– Видишь? – спросил Пётр Иваныч.

– Вижу.

Витя вырвал из тетради листок и стал быстро писать. Пётр Иваныч взял у него записку, пробежал глазами и протянул мне:

– Держи. Передашь Потапову. Он там на позиции – самый главный. И с ходу, без задержки – домой. Понял?

– Понял.

– Бегом марш!


4. САМЫЙ ПЕРЕДНИЙ КРАЙ | Повесть о фронтовом детстве | 6. МИНОМЁТЧИКИ ВЕДУТ ОГОНЬ