home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СОВЕЩАНИЕ В ФРИДЕНШТАДТЕ

27 мая в квартире Шпайделя в Фриденштадте состоялось запланированное совещание между бывшим министром иностранных дел, бароном Константином фон Нейратом, обер-бургомистром Штрёлином и Шпайделем. Фон Нейрат, отстраненный от должности 24 февраля 1938 года вместе с главнокомандующим сухопутными силами, генерал-оберстом бароном фон Фричем, и президентом Рейхсбанка, доктором Шахтом, сделал внешнеполитический обзор последних событий, крайне безрадостных и беспросветных для Германии, на фоне беспрецедентной заносчивости и некомпетентности Гитлера и всего высшего руководства рейха. Фон Нейрат упомянул, что несколько раз в течение шести лет своей вынужденной отставки пытался предостеречь Гитлера от опрометчивых шагов, но тот так и не удосужился его принять, а письменные послания остались без ответа. Нейрат считал необходимым еще до начала вторжения заключить сепаратный мир на Западе. Гитлер абсолютно неприемлемая фигура для переговоров, поэтому он должен быть отстранен во имя будущего Германии, а официальным представителем временной государственной власти может быть только один человек – Роммель – как один из руководителей движения «Сопротивления», кристальной честности и порядочности офицер и необыкновенно популярная в массах личность. Потом от имени и по поручению Герделера выступил Штрёлин и особо подчеркнул, что в преддверии неизбежного конфликта с режимом организацию непременно должен возглавлять такой человек, как Роммель. Необходимо действовать оперативно, поэтому нужно просить фельдмаршала любыми доступными средствами попытаться заключить мир и остановить войну, хотя бы на Западе.

Даже немецкий писатель и мыслитель Эрнст Юнгер сумел связаться с маршалом Роммелем и передал ему свой «Трактат о мире», в котором излагались пути выхода из общеевропейского кризиса на основе христианской этики и взаимного сотрудничества.

Инженерно-строительные работы на побережье – подчас самые примитивные, но не ставшие от этого менее нужными – шли своим чередом, несмотря на возросшую активность вражеских ВВС. Ковровые бомбардировки и отдельные точечные удары сверхбомбами по 5 000 кг каждая, после которых бесследно исчезали с лица земли укрепления и открытые артиллерийские позиции, не оставляли сомнения в том, какая судьба уготована тому участку фронта, где предпримут свою высадку союзники. Никогда не забуду, как во время одной из инспекционных поездок южнее Гавра мы попали на позиции, только что с дьявольской точностью накрытые бомбовым «ковром». Закусив губу от ярости, Роммель шагал по изрытой воронками земле и со слезами на глазах смотрел, как всего лишь несколько оставшихся в живых солдат из всего подразделения управления батареей выкапывали из земли тела своих товарищей. Потом он подошел ко мне и произнес:

– Сюда бы этих господ – Кейтеля и Йодля. Тогда бы они поняли, что такое вторжение.

Продолжались оперативные совещания высшего военного руководства Западного фронта. Все были настроены весьма решительно, но никто не отваживался взять на себя ответственность. Нехитрый выбор между победой или поражением в предстоящем сражении парализующе действовал на генералов. Никто не хотел рисковать своей репутацией и играть с судьбой в «русскую рулетку». В свою очередь Ставка продолжала «кормить обещаниями» и набившими оскомину пояснениями, что вы, мол, видите только часть целого, а положение не так уж и плохо, а после появления на фронте «оружия возмездия» вообще изменится к лучшему. Гитлер и Геббельс утверждали, что нужно продержаться максимум несколько недель, а «потом свое веское слово скажут „Фау“ и мы повернем войну вспять».

Гитлер преследовал определенные цели, «бомбардируя» главнокомандующих фронтами и армиями десятками шифрограмм о боевом применении «Фау». В определенном смысле он добился того, что военное руководство колебалось в оценке реальной военно-политической ситуации. В книге «Иллюзия и реальность» Эрих Кордт цитирует свидетельские показания, которые дали министр вооружений Шпеер и начальник отдела радиовещания министерства пропаганды Фриче во время одного из заседаний Нюрнбергского международного военного трибунала:

– Уже летом 1944 года Гитлер обратил особое внимание Шпеера на то, что в войсках следует систематически распространять слухи о «секретных системах вооружений». Гитлер объяснил, что он всячески приветствует «это мероприятие, исподволь укрепляющее боевой дух армии». Только таким образом он получит необходимое ему время для проведения тайных дипломатических переговоров с противником и заключения мира на Западе. Шпеер сообщил, что в этом случае имело место «двойное очковтирательство»: вермахт тщетно дожидался нового оружия, а эксперты вооружений были вынуждены довольствоваться заверениями, что «все идет по плану и нужно спокойно продолжать работу».

Начальник радиопропаганды Фриче сообщил, что репортажи о секретном оружии выходили в эфир по прямому указанию Гитлера и Геббельса. Для этого в министерство вооружений был откомандирован штандартенфюрер СС Берг, обладавший достаточной инженерной фантазией, чтобы сочинить более-менее правдоподобную историю о «чудо-оружии», а значительно раньше, и без всякой на то необходимости, Гитлер точно таким же образом морочил голову Муссолини.


ОБЕР-БУРГОМИСТР ШТРЁЛИН | Лис пустыни. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель | НОРМАНДСКИЙ ДЕСАНТ