home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



СТЫЧКА С ГИТЛЕРОМ

В конце 1942 года и в самом начале 1943-го немецкие войска покинули Египет, сдали Тобрук, потеряли Киренаику и снова оказались в укрепрайоне Буерата – на полпути между Тобруком и Триполи. Отступление еще не было завершено – Роммелю не удавалось окончательно перегруппировать силы, а настроение отступавших, но не бегущих с поля боя войск, было вполне боевым. Были малые привалы и долгие стоянки, скоротечные перестрелки и кровавые схватки с идущими по пятам дивизиями Монтгомери. Английский главнокомандующий решил не рисковать и сражался с хитроумным Роммелем по собственной схеме. Количественно и качественно возросшая мощь британского оружия, тотальное введение в бой свежих резервов позволяли Монтгомери совершать фланговый обход со стороны пустыни и блокировать отсечные позиции немцев, оборудованные на побережье в стратегически важных и удобных для защиты пунктах. Немецкие солдаты без тени сомнения в душе продолжали верить в счастливую звезду своего маршала – он остановил череду поражений и привел их к великим победам, он вытащит их из «трясины отступления» и на этот раз. Простые солдаты чувствовали себя за Роммелем как за каменной стеной!

День и ночь маршал бился над гордиевым узлом африканских проблем. С того самого дня, когда британские дивизии как ураган прошли через его позиции, а он был вынужден отступить, чтобы избежать окружения и не оказаться под гусеницами сметающих все на своем пути вражеских танков, с того самого дня, когда он, вопреки воле Гитлера, отдал приказ к отступлению – Роммель думал только об одном: как уберечь армию от неизбежной гибели или позорного плена.

Между тем Монтгомери и Александер изящно разыграли дебют, и даже самому неискушенному зрителю стало ясно, что «фигуры» на гигантской шахматной доске расположились так, как это было выгодно британцам, а позиция Роммеля безнадежно проиграна или будет проиграна в течение ближайших недель. Но и маршал не сидел сложа руки – бессонные ночи не пропали даром, постепенно созрел план, и его контуры стали приобретать все более четкие очертания. С каждым днем снабжение экспедиционной армии становилось все более мизерным, а воздушное превосходство врага подавляющим. Роммель видел только один выход из безнадежного положения, в котором оказалась его армия: пока войска окончательно не сломались под усиливающимся давлением англичан, нужно уходить из Африки и закрепляться на северном побережье Средиземного моря. Этот план был единственной надеждой немецких дивизий на спасение. Времени катастрофически не хватало, и Роммель начал действовать после того, как была оставлена Киренаика. Оперативные разработки, которые он собирался представить фюреру, предусматривали оставить в Африке только немоторизованные соединения итальянцев и несколько немецких частей для прикрытия эвакуируемых моторизованных дивизий и ценных инженерно-технических спецподразделений. Это ни в коем случае не означало сохранение жизни «ценных солдат» ценою жизни других немцев и итальянцев. Предвосхищая развитие событий, зная об аналогичных сложностях со снабжением и подкреплением и на европейском театре военных действий, Роммель думал о сохранении ядра немецких танковых дивизий для организации эффективного противодействия противнику на новых оборонительных рубежах.

Черновой вариант оперативного плана был готов, когда немецкие войска все еще находились в Киренаике. Именно тогда маршал обратился в штаб-квартиру фюрера с просьбой принять его по делу, «не терпящему отлагательства и требующему оперативного решения». ОКВ не ответило. Роммель посылал одну радиограмму за другой, но безрезультатно. Когда весь немецкий фронт, избегая фланговых прорывов и «танковых клещей» противника, снова пришел в движение, Роммель принял решение – он сел в свой курьерский самолет и вылетел в Растенбург. Он появился в Ставке без вызова, что само по себе было уже неслыханно, но, тем не менее, сразу же был принят Адольфом Гитлером.

После холодного приветствия взбешенный несанкционированным появлением Роммеля в Ставке диктатор набросился на него как бык на красную тряпку. В обвиняющем маршала во всех смертных грехах риторическом вопросе фюрера звучала ничем не прикрытая угроза:

– Как же вы осмелились оставить поле боя и явиться сюда без моего приказа?

После короткой заминки Роммель ответил:

– Мой фюрер, обстоятельства настоятельно потребовали, чтобы я лично доложил вам о состоянии наших дел в Африке и высказал некоторые соображения по этому поводу.

Вначале Гитлер категорически взмахнул рукой в знак отказа, но потом приказал приступить к докладу. Маршал обстоятельно изложил Гитлеру свою точку зрения на события в Ливии и указал на то бесспорное влияние, которое оказывает африканский театр военных действий на ход мировой войны в целом. Удерживать фронт имеющимися силами не представляется возможным. Роммель заклинал Гитлера принять решение немедленно. Сам он был убежден в том, что противник, предпринимающий беспрецедентное наращивание сил в средиземноморском регионе и имеющий к тому же лучшие возможности для снабжения войск, не позволит долго удерживать Африку. Если же армия получит приказ сражаться, то необходимо отправить на континент свежие дивизии, продовольствие и боеприпасы. Но самое главное – это достаточное количество самолетов, иначе фронт рухнет. Даже достаточное подкрепление и выполнение всех остальных требований сами по себе еще не будут гарантировать стабилизацию ситуации, потому что средиземноморские авиация и флот сами находятся в критическом положении. Если Гитлер все же решит уйти из Африки, то нужно это сделать как можно быстрее. Он сам выступает за немедленную сдачу Африки и эвакуацию немецких войск. Такая постановка вопроса приперла диктатора к стене – сейчас он уже не мог отделаться общими фразами. Во время этого разговора в кабинете находился Йодль, который несколько раз позволял себе высказать вслух замечания вроде – «Африку безусловно можно удержать, нужно только сражаться» – или – «нельзя же все время пятиться от врага». При молчаливом согласии Гитлера Йодль без тени смущения говорил такое фронтовику, не раз рисковавшему своей жизнью на поле боя.

Роммель твердо стоял на своем. В рамках планомерной операции в Средиземноморье (в случае ухода немецких войск из Северной Африки) он требовал отказаться от защиты передовых итальянских позиций на Пантеллерии, Лампедузе, а в случае необходимости и на Сицилии. Роммель всячески подталкивал Гитлера к принятию взвешенного и своевременного решения – в русле общего стратегического планирования дальнейшего хода войны промедление грозило катастрофой. Когда последний запас доводов и аргументов был исчерпан, маршал с умоляющей интонацией произнес:

– Я несколько раз докладывал ОКВ об обострении ситуации в Ливии и Египте, но меня никто не захотел услышать. Мой фюрер, мы должны уйти из Африки и спасти наши лучшие войска. Уцелевшее ядро обеих африканских танковых дивизий и дивизии, дислоцирующиеся сейчас в Италии, возобновят сражение. Тогда мы получим хорошие шансы остановить противника на новой линии фронта: Родос – Крит – Греция – Нижняя Италия – Сицилия.


РОММЕЛЬ И ПРИКАЗ ОТ 18 ОКТЯБРЯ | Лис пустыни. Генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель | «ДЕРЖАТЬСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО…»