home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 5.

26 МАРТА 1988 ГОДА.

РАЙОН ВУОТСО.

Северная весна уверенно вступала в свои права. Озеро освободилось ото льда, но кое-где на берегу и в лесу еще лежал снег. Багровое солнце медленно сползало к горизонту, на прибрежных островках устраивались на ночь утки и гуси — передохнуть по пути на север. Сквозь птичий гомон пробивалось ворчание дизеля передвижной электростанции. Пернатых, казалось, ничуть не заботило присутствие людей. В лесу шум с озера смолкал, терялся в частом ельнике. Предсумеречные лучи пробивались сквозь кроны, бросали пятна света на укрывшиеся между сосен трейлеры. Два прицепа бок о бок разместились на поляне. Оба окрашены в неброские серые и коричневые цвета. Рядом — несколько палаток. На шесте слабый ветерок полощет новенький полосатый «колпак» ветроуказателя.

Тишина на поляне нарушалась свистом вентиляции аппаратуры в прицепах, рокотом дизеля и гудением трансформаторов. Между прицепами и электростанцией тянулись жгуты кабелей. Надпись на бортах трейлеров извещала об их принадлежности к орнитологической экспедиции, организованной университетом Хельсинки под эгидой «Greenpeace»; ниже названия экспедиции — номера телефонов, факса и банковского счета фонда любителей местной фауны. Для пущей убедительности слева от надписи красовалась эмблема с изображением полярного гуся, несказанно обрадованного тем, что кто-то сподобился серьезно заняться его изучением. На борту прицепа можно было прочесть: «Передвижная метеостанция». Вывеска у въезда на поляну предупреждала о важности проводимых экспериментов. Рыбаков и туристов, буде таковые объявятся, вежливо просили не пугать живность и расположиться в другом месте.

Людей было немного: несколько человек возились с непонятного назначения компрессором; двое с отсутствующим видом бродили вокруг лагеря; один, вооруженный камерой с двадцатикратным объективом, вел наблюдение за озером, периодически озираясь вокруг.

Но тот, кто выбирал место для лагеря, исключил саму возможность нежелательного соседства. Оборудование на поляне было, мягко говоря, странным для орнитологической экспедиции. Еще можно было оправдать присутствие на крыше прицепа антенн спутниковой связи — дескать, необходимо ежедневно докладывать высоконаучным кругам в столице о результатах наблюдений за птицами и погодой. Но колпак ветрозащиты на другом прицепе выдавал системы вторичной радиолокации, более уместной в аэропорту, нежели на берегу лесного озера. А уж зачем он орнитологам, это разумному объяснению не поддавалось.

В трейлере с тарелкой на крыше, прихлебывая чай из термоса, разгадывал кроссворд оператор станции спутниковой связи. Во втором двое сидели за мониторами, третий — у стойки передатчика мощной радиостанции. Мониторы были оконечными устройствами станций спутниковой связи, находящейся в первом трейлере, и системы ближней навигации. Хватало в прицепах и другой электроники. И если человек у радиостанции читал журнал, время от времени поглядывая на индикаторы, то его сотрудники не отрывали глаз от своих мониторов.

На экране светилась карта, и хотя она была довольно схематична, легко угадывались очертания Карелии и Кольского полуострова. Суша зеленая, море серое. Кое-где желтели значки и цифры. Пульсирующая красная точка смещалась к центру района, очерченного синей окружностью. Место лагеря обозначал желтый треугольник, озеро было нейтрального серого цвета, как и акватория Белого моря. На втором мониторе, на такой же карте, скользила по своей траектории отметка местоположения коммерческого спутника связи, зона доступа аппаратуры спутника плавно ползла к границам синего круга.

Любой сторонний наблюдатель сразу бы понял, что операторы привыкли работать сообща. Такая слаженность характерна для диспетчеров аэропортов или военных аэродромов. Ни пустых разговоров, ни лишних жестов. Они сидели у экранов, лишь изредка обмениваясь короткими замечаниями.

Точка на мониторе наконец-то приблизилась к нужной отметке. Это внесло некоторое оживление — высокий человек неопределенного возраста кивнул соседу. Тот, поглядывая в блокнот на пульте, стал нажимать клавиши. На транспаранте слева от клавиатуры высветилась комбинация цифр и букв. Высокий, судя по манере держаться, был начальником. Он достал из кармана такой же блокнот, сверил кодовую фразу с записями, потом нажал клавишу, посылая сигнал невидимому корреспонденту. Солдаты и офицеры 2-й бригады разведки и РЭВ[8] армии Южно-Африканской Республики без труда узнали бы в высоком капитана Иоганна Веллера, а в его помощнике — второго лейтенанта Нельсона Брукса.

Тем временем корреспондент витал в небесной выси над Карелией. Внешне он был похож на метеорологический зонд. Сигналы, идущие из его контейнера, полностью соответствовали морзянке обычного разведчика погоды. Они передавались на согласованной всеми соответствующими организациями частоте. По таким сигналам метеослужбы рассчитывают способом триангуляции координаты своих посланцев, по величине давления воздуха на их корпуса определяют высоту. Кроме того, зонд с установленной периодичностью шлет на землю данные о температуре воздуха. Потом, анализируя информацию сотен таких разведчиков, специалисты составляют прогноз погоды. У любой радиослужбы, приписанной к компетентным организациям, сигналы зонда не вызвали бы никаких сомнений в «лояльности» шара к находящимся внизу объектам.

Между тем персонал в трейлерах как будто интересовало местоположение только своего шарика, чужие данные полностью игнорировались. Записи значений давления и температуры не велись вообще, а кривые и графики, обычные для такой ситуации, не составлялись. Окажись в трейлере в этот момент метеоролог, его бы озадачило подобное небрежение. Стоило ли тратиться на запуск шара, если от его полета никакой пользы?

Но за положением зонда в пространстве люди за мониторами следили со всем надлежащим усердием, размеренно «склевывая» отметки на экране при помощи устройства, которое напоминало увеличенный трекбол. По всей видимости, от запуска шара они ожидали эффекта не метеорологического свойства.

С получением сигнала контейнер зонда раскрылся, и к земле полетел предмет, по форме схожий с цилиндром, но с одной стороны заканчивающийся конусом. Размерами предмет не превосходил фонарика, любимца монтажников радиоаппаратуры, или толстого фломастера. Шар, потеряв часть нагрузки, резко ушел вверх. В двухстах метрах от земли из тупого конца сброшенного устройства выскочил тормозной парашют. Через сорок секунд груз мягко ткнулся острием в прошлогодний снег.

Деятельность людей в прицепах перешла в новую стадию. Теперь операторов занимало движение спутника. На удаляющуюся в сторону Белого моря отметку метеорологического зонда никто не смотрел.

Упавший с неба предмет бездействовал недолго. Через минуту раздался негромкий щелчок, от корпуса разлетелись серебристые проволочки, из глубины прибора выдвинулся короткий штырь. Испуганная незнакомым звуком белка шарахнулась от небесного гостя, распласталась на стволе сосны и зацокала, предупреждая сородичей об опасности.

Зона связи спутника наконец захватила и район падения контейнера, и место лагеря. По команде старшего оператор послал сигнал, содержащий новую кодовую комбинацию. Сигнал прошел через спутник, на земле его приняла и обработала аппаратура, для которой он и предназначался. Посланец в снегу тотчас подтвердил, что готов к дальнейшей плодотворной деятельности. На мониторе в подсвеченном синим районе вспыхнули и погасли девять оранжевых точек. У небесного гостя на земле обнаружились родственники.

— Ну теперь можно и начинать. — Веллер снял телефонную трубку с пульта связи, потыкал пальцами в кнопочный пульт, дождался, ответа и доложил кому-то о достигнутых успехах…

А утки и гуси уже мирно спали, пряча клювы под крыльями. Пернатым нет дела до людей с их непонятными заботами. На волнах за ближайшим островком качалась летающая лодка «Be-12» с тщательно укрытыми брезентом бортовым номером и опознавательными знаками.


ГЛАВА 4. ФЕВРАЛЬ 1988 ГОДА. АВИАБАЗА БИТТЕРФОНТЕЙН. | Алмазы для ракетчика | ГЛАВА 6. 17 ЧАСОВ 30 МИНУТ. 8 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА. КЕСТЕНЬГА.