home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 29.

СЕРЕДИНА ДНЯ. 10 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА.

СЕВЕРНЫЙ ПОСТ.

— Так что батальон слеп, — оповестил столпившихся у станции людей Давыдов. — Летчики тоже. Никто не увидит гадов и, соответственно, ни хрена им сделать не сможет. Если наши и поднимут перехватчик, он может просто-напросто не найти цель. Такие вот дела. Рота Олсуфьева едет в нашу сторону, но это уже ничего не меняет.

— Так, может, мы попробуем эту цель провести? — Младший сержант-локаторщик с надеждой смотрел на Давыдова. — Нам раньше старая антенна все загораживала, а теперь должно быть хорошо видно. — Локаторщик обвел рукой горизонт: — Мы на горе, и вокруг все чисто.

— Они же вывели станцию из строя, — вмешался лейтенант Орлов. — Сразу, когда захватили точку.

— Так нам же лампу доставили, я все починил.

— Ты ее сделал? — обрадовался Давыдов. — Значит, она исправна «на входе», неисправна «на выходе»…

— А юстировать антенну не надо? — недоверчивый начальник поста прервал давыдовское излияние радости.

— Да я все еще ночью сделал. Хотите, сейчас включу? Мы только вращение не включали, чтобы не шуметь. А так все работает. И засечка от местного предмета была.

— Почему — была?

— Так у нас за местный предмет была мачта от «Тамары», а теперь ее нет.

— Все равно, наводить мы не сможем, — отрицательно покачал головой Орлов. — Станция без облета. Проверку параметров во всех режимах мы не проводили. Да и как вы будете давать целеуказание на борт? В рупор орать? Нужна станция с авиационным диапазоном. Все это бесполезно.

Летающая лодка уже разбегалась на озерной глади. Набрав нужную скорость, тяжело оторвалась от воды и стала набирать высоту.

Локаторщик повернулся к Давыдову, привык за эти дни подчиняться командиру связистов. Местный младший сержант вопросительно произнес:

— Может, вы, товарищ лейтенант, что-нибудь придумаете? Неужто эти сволочи вот так просто уйдут после всего? Ну, товарищ лейтенант, изобретите что-нибудь…

Давыдов обнаружил, что все взгляды прикованы к нему. Наступил его час, до сих пор он выполнял функции командира пехотного взвода, зато теперь есть возможность показать все, на что он способен. Правда, новая задача уже по его части. К чему-то подобному их и готовили в училище, и Толик был далеко не самым плохим учеником.

— Мишка, начинай! Расул, где эр восемьсот пятая? Давай, младшой, включай свой локатор.

— Я сейчас принесу. — Расул побежал к УКТ, в котором у Давыдова был «командный пункт».

— Ты что придумал? — поинтересовался Орлов. — Наводить, как ты хочешь, нельзя. Это предумышленное нарушение безопасности полетов. У станции хрен знает какая разрешающая способность. Они могут просто столкнуться с целью. Собираешься поставить под угрозу жизнь экипажа? И как ты будешь с бортом общаться?

— И не только экипажа. Кстати, когда всех этих современных железок не было, как, по-твоему, люди работали?! А насчет переговоров будь спок, — стараясь выдерживать уверенный тон, закончил дискуссию Давыдов.

— Готово, товарищ лейтенант. — Кудрявых и младший сержант выглядывали из дверей кабины РЛС.

«Идиот, надо было самому сделать, — обругал себя лейтенант. — Послал парня со сломанной рукой».

Он застучал каблуками по стремянке у кабины РЛС.

— Ну? — Давыдов вопросительно посмотрел на оператора.

Тот кивнул и включил вращение антенны. Лучик развертки побежал по экрану. На азимуте — десять градусов — вспыхнула отметка цели.

— Есть, есть засечка! — радостно заорал оператор. — На север уходит, хочет надурить, боится, что у линейки его ждут, будет прорываться в другом месте.

В кабину набились все, включая обоих финнов. Растолкав стоящих, Расул отдал лейтенанту две желтые коробки.

— Одну еле нашел, ее в окопе засыпало.

Давыдов вспомнил, что дал станцию солдату, которого потом убило.

— Хватило бы и одной.

— Одной мало. Я их по пути проверил, как бы я с одной определил, исправна она или нет? Еще я батареи поменял.

— Понятно, спасибо, теперь тихо.

Лейтенант вызвал батальон. Ответил сам комбат.

— Имею возможность обеспечить наведение, но без высотомера, и еще могу выдавать координаты на вас. Если поднимете перехватчик, то связь с ним — на канале пээсэс, мой позывной — «Горка», его — «Пять пятерок». Про канал пээсэс скажите им обязательно, это важно. Повторяю, высотомера у меня нет.

— Понял, жди, — отреагировал Дед. — От связи ни на шаг.

— Вас понял. Расул, давай пока выводи сюда еще и линию на нижнюю боковую.

— Я с окопов телефон снимаю? — Старшина поспешил к выходу.

— Валяй, — бросил Анатолий вдогонку.

Обычно Дед старался не ставить все на расчет одной станции, рисковать он не любил, предпочитал оперировать данными из нескольких источников. Но сейчас был другой случай, выбор отсутствовал. Комбат даже не позвонил «наверх» о предложении Давыдова, он сразу связался с командиром авиаполка. Изложив суть дела, спросил:

— Ну, Алексей, что скажешь?

— А у вас там на сопке что, штурман есть?

— Нет, там у меня Давыдов.

— Так он вроде связист.

— Он специалист по связи и радиотехническому обеспечению. В училище их вроде бы учили наводить.

— Вроде бы учили. Это, что ли, тот парень, который по пээнам регулярно мотается?

— Тот самый. Ну так что скажешь? — повторил Дед свой вопрос.

— А что тут говорить? Если эти «друзья» уйдут, нам с тобой головы не сносить. Я вылетаю. Какие он, говоришь, позывные придумал?

Комбат повторил позывные.

— Что это он меня как гражданский лайнер обозвал? Тоже мне, великий диспетчер! А, ладно, сейчас не это главное…

— Сам летишь?

— Прикажешь кого другого послать? Если он гробанется, мне отвечать, а так — сам команду дал, сам и исполнил. В случае чего виновных нет. Рискованное все же ты предложил мероприятие, сам понимаешь. Боюсь, не найдем мы эту цель.

«Уазик» доставил полковника до площадки дежурного звена. Пара «Су-15», готовых к взлету, серебрились под солнечными лучами. Удивленные внезапным появлением командира, летчики встретили его у входа в домик отдыха дежурного звена, один попытался докладывать. Командир отмахнулся, прошел внутрь и позвонил диспетчеру старта. Отстранив от вылета дежурного летчика, командир полка брал на себя серьезную ответственность. Но за вылет на перехват без положенного радиолокационного обеспечения ответственность будет не меньшая. Можно было не рисковать и отменить вылет. Да, в перспективе вырисовывается расследование, но лично ему оно практически ничем не грозит. Как раз в такой обстановке он и не должен ничего предпринимать, полагается запросить решение «сверху». Но дело уже не в профессионализме, а в самоуважении. Дать цели уйти — значит навсегда расписаться в собственной беспомощности. На такую жертву полковник не пошел бы никогда. Как потом жить, презирая себя за малодушие? Он не терпел этого в других, не мог позволить и себе. Переодеваться в ЛТО[42] он не стал. Взял шлем и трусцой побежал к перехватчику. Привычно взобрался по приставной лесенке, уселся в пилотское кресло, состыковал разъемы кабеля ларингофонов с разъемом кабеля бортовой радиостанции, потянул к себе кислородную маску. Вот так и жизнь проходит. Взлет, посадка, а все остальное — между ними.

Привычно засвистели турбины. Кто-то из знакомых летчиков сказал: «В полете я отдыхаю». А ведь и правда, только здесь чувствуешь, что занимаешься настоящим делом. А на земле все заслоняется текучкой. Надо чинить крышу котельной, выполнять план сдачи мяса подсобным хозяйством…

— «Амальгама-старт», я «Пять пятерок», прошу разрешение на запуск и руление…

Отметка цели уже сместилась к северу километров на двадцать от места первой засечки. Оператор монотонно считывал координаты. Наконец Давыдов снова услышал Деда:

— Ждите изделие, идет курсом на вас. Будете наводить, ну и… ни пуха…

— Принял, — отозвался Давыдов. В горле пересохло, как на экзамене, когда не знаешь ответа на билет. Одно дело наводить на тренажере в училище, другое — по-настоящему. Да еще со всеми мыслимыми нарушениями. Рядом ни инструктора, ни преподавателя, если что, отвечать придется самому. Здесь не выключишь тренажер, не попросишь начать упражнение сначала. Давыдов повернулся к толпившимся за его спиной:

— Все из кабины, Кудрявых на станцию, не дай Бог что-нибудь грохнется, ты меня понял?

Тот лишь кивнул в ответ.

— У вас тут магнитофон есть?

Младший сержант-локаторщик выудил откуда-то старенькую «Электронику». Осмотрев магнитофон, Толик спросил:

— Он с микрофона пишет?

— Да, конечно. — Младший сержант включил «Электронику», подиктовал, затем отмотал ленту назад и нажал клавишу «воспроизведение»:

«Один, два, три…» — прозвучало в тишине.

— Сойдет. — Давыдов поставил магнитофон, положил рядом с ним Р-805.

— На сколько кассета? — спросил хозяина.

— Сорок пять минут, это Майкл Джексон…

— Не повезло Майклу. — Убедившись, что лента перемотана на начало, лейтенант поднес к губам вторую радиостанцию:

— Десятое апреля, пятнадцать часов тридцать две минуты, маркер… — начал лейтенант.

Фотопулемета на станции не было, Давыдов решил снимать экран Мишкиным фотоаппаратом. Бежать за ним пришлось старшине. Расул едва успел сменить пленку, когда:

— Азимут сто тридцать, дальность шестьдесят, одиночная, — скороговоркой произнес оператор. — Это перехватчик.

— Есть засечка от изделия, — выдал информацию в батальон подсевший к Давыдову Орлов. — Дай-ка я помогу.

Связист потеснился.

— Расул, будешь делать кадры, только когда я скажу, а то пленки не хватит.

Когда перехватчик находился от поста километрах в сорока, из динамика авиационной станции донеслось:

— «Горка», я «Пять пятерок», прием…

— Курс триста десять, высота три тысячи остаток три тысячи, подлетное семь… — В голосе летчика слышалась ободряющая нотка.

— Вас понял, — немедленно откликнулся Давыдов. — Высотомера не имею, поэтому следите за высотой сами.

— Я в курсе, — отозвался летчик. — Давай целеуказание, не тяни.

— Есть связь с изделием, — прокомментировал Орлов в трубку связи с батальоном.

— «Пять пятерок», вам курс триста пятьдесят…

— Выполняю, — прохрипела радиостанция.

Давыдову предстояло решить чисто навигационную задачу: вывести перехватчик на цель так, чтобы цель попала в диаграмму направленности антенны бортового прицела. Желательно было вывести самолет на цель с задней полусферы, в этом случае для пилота упрощалась задача перехвата. Ведь летчику нужно было все время удерживать в голове характеристики цели и перехватчика, предугадывать последующий курс цели и давать команды, позволяющие перехватчику сближаться с целью по оптимальной траектории. Задача крайне непростая, вдобавок Давыдов должен был вывести перехватчик так, чтобы бортовой прицел захватил ее с первого захода. Лейтенант понимал, что второго захода может попросту не быть, цель уйдет. Грубо говоря, диаграмма направленности антенны прицела — это конус, расширяющаяся воронка, вот в эту воронку и нужно поймать летающую лодку. Задачи такого рода обычно выполняли офицеры боевого управления из штурманов истребительной авиации. Анатолий штурманом не был, в училище он делал нечто подобное на тренажерах в общеобразовательных целях. «Вживую» он наводил впервые, поэтому с него пот катил градом. Но одновременно он испытывал веселую злость и азарт, наконец-то можно потягаться с противником на равных. К тому же теперь Давыдов играл на своем поле.

— Включить форсаж…

— Я его с самого взлета не выключал, какая дальность до цели?

— До цели пятьдесят, он, наверное, на малых уходит.

В кабине росло напряжение. Сможет ли летчик найти цель? Это очень сложно сделать на фоне земли, без данных о высоте. Возможности радиоэлектроники «Су-15» вовсе не беспредельны.

На экране расстояние между отметками сокращалось. Летающая лодка уже заметно отклонилась к границе, почти вплотную приблизилась к красной линии, проведенной на светофильтре ВИКО. Иванов регулярно щелкал затвором фотоаппарата.

— Курс триста тридцать, включить прицел, — внес коррективы Давыдов.

— Да я все уже давно включил. Какая дальность?

— Дальность двадцать.

— Понял, снижаюсь, попробую его увидеть.

Теперь все зависело от пилота перехватчика. Нарушителю совсем немного оставалось лететь до границы, у него были шансы, и немалые, уйти. Давыдову пот заливал глаза, Расул вытер лейтенанту лоб грязным полотенцем.

— Есть захват, есть сопровождение, — наконец-то сообщила желтая коробка. — Есть визуальный контакт.

— Ура, ура, ура… — прошептал Орлов.

На всех лицах засияли улыбки. Толик чуть не подпрыгнул от восторга. Лейтенант ощущал необыкновенную легкость, как будто с плеч свалилась непомерная тяжесть.

— Уничтожить цель.

— А вот это, ребятки, не в вашей компетенции, — с теплотой в голосе ответил летчик. — До связи, ухожу на другой канал.

— Чего это он? — удивился Орлов.

— Наверное, будет полк запрашивать, — предположил Давыдов. — Ты в батальон-то доложи.

Летающая лодка уходила курсом на границу. Больше всего Йенг жалел о демонтированной арт-установке. Будь лодка вооружена, можно было бы помериться силами с истребителем. Тот, пытаясь выполнить все предусмотренные ИКАО[43] действия по протоколу перехвата, пронесся мимо. Лодка подавала то сигнал «вас не понял, повторите», то сигнал бедствия, то «Хай-Джек»[44] и не сворачивала с курса на линейку. «Су-15» находился теперь впереди слева и чуть выше лодки. За стеклом фонаря на той стороне границы мелькали какие-то строения, букашками ползли автомобили.

На КП медлили, наверное, запрашивали в дивизии разрешение открыть огонь. Командир авиаполка сердился: чего медлят, цель-то уходит. Наконец в шлемофоне послышался голос — дали «добро». Только стрелять уже поздно, промахнувшаяся ракета или снаряд неизбежно вылетит на сопредельную территорию.

У пилота не оставалось времени на второй заход с задней полусферы. Приняв решение, летчик включил «полный форсаж» и резко потянул на себя ручку. «Лишь бы высоты хватило», — пронеслось в мозгу.

Задрав нос, перехватчик резко пошел вверх. От перегрузки глаза пилота заволокла пелена, циферблаты приборов смазались. Посветлело, указатель авиагоризонта перевернулся. Некоторое время полет продолжался «вверх ногами». Нарисовав петлю, машина устремилась к земле, потом снова пошла вверх.

Пронесло. Отжав ручку, пилот перевел машину в горизонтальный полет. Теперь он снова был позади цели.

— Ну, дружок, давай полетаем…

Перехватчик серой тенью скользнул под лодкой, вынырнул у нее перед самым носом. В этот момент пилот включил слив керосина. За «сушкой» потянулась струя топлива. Захваченная потоком воздуха маслянистая жидкость разлетелась на мелкие брызги, воздушный вихрь закручивал их спиралевидным облаком. Через несколько секунд полковник закрыл заслонку.

Попавшая в турбулентный поток лодка провалилась, захлебнулись двигатели, вдруг оказавшиеся в разреженной струе. Оба мотора почихали и заглохли. По стеклу кабины ручейками бежал керосин. Йенг щелкал переключателями запуска двигателей. Правый летчик что-то кричал, судорожно вжимая педали, тянул штурвал на себя. Выровнять машину не удавалось. Снизу навстречу лобовому стеклу прыгнули камни и сосны.

Перехватчик свечой взмыл почти над самой линией границы.

— Кажется, все-таки залетел я на соседскую сторону. Теперь пожалуются. — Пилот усмехнулся.

Внизу грохнуло. Сделав круг над местом падения цели, «сухой» лег на обратный курс.

Случайно оказавшийся в районе падения пограничный наряд ошеломленно смотрел на клубы дыма.

— Не, ну ты видел? — оглянулся на напарника сержант. — Ни хрена себе!

Сержант начал вызывать по радио заставу. Испуганная взрывом овчарка металась на поводке.

Когда отметки на ВИКО слились, все в кабине притихли. Потом оставшаяся в одиночестве отметка коснулась линейки госграницы.

— Неужели они и перехватчик сбили? — Оператор повернулся к офицерам. — Так что, может такое быть?

Давыдов молчал. На ВИКО осталась одна светящаяся скобка. Несколько проходов луча развертки она практически не двигалась. Подрожав у линейки, отметка пошла обратно. С минуту склонившиеся над индикатором люди боялись поверить в победу. Отметка уверенно возвращалась к центру экрана.

— Наш. Ну все, теперь уж точно все. Отбой в войсках ПВО.

Орлов доложил в батальон.

— Тебя, — подал он трубку Давыдову.

— С КП летчиков передали, что цель уничтожена, — сообщил НШ. — Командир пошел встречать вертолет из дивизии, так что все в порядке.

Давыдов выглянул из кабины и зажмурился от яркого света. Все «население» поста молча глядело на лейтенанта. Он медленно вытянул вперед руку и продемонстрировал кулак с отогнутым книзу большим пальцем.

— Отлетались…

Все возбужденно загалдели.

Перехватчик появился над сопкой внезапно, покачал крыльями, отстрелил тепловые ловушки и ушел на юго-восток.

— Это что? — Азербайджанец показал на гаснущие огоньки ловушек.

— Это салют, — улыбнулся Алвар.

Из кабины РЛС показался оператор:

— Товарищ лейтенант, тут вас из батальона… Давыдов вернулся в станцию, приложил трубку к уху.

— Замполит, — пояснил он своим.

— А этому-то что сейчас надо? — удивился Орлов.

— Ничего, всех нас с Днем ПВО поздравляет, у нас сегодня как бы праздник. Несет какую-то ересь про боевой листок.

— Ну что, «готовность-два»? — позвонил Давыдов в батальон.

— Теперь сидите на дежурстве, пока помеха не кончится, — узнал лейтенант голос НШ. — На вас вся линейка на нашем участке, так что можете проникнуться и осознать. Скоро усиление прибудет, а пока дежурьте…

Усталость и оцепенение навалились разом, Давыдову ужасно захотелось спать. Вспомнив что-то, он подал Орлову замызганный листок бумаги:

— На вот, распишись в получении.

— В получении чего?

— Ничего себе чего, мы твою лампу сюда еле доперли.

— Ну ты нашел время. — Орлов нарисовал в накладной какие-то каракули.

— Все, я пошел, — сказал Давыдов.

Заметив удивленный взгляд, пояснил:

— Спать.

— А командовать кто будет? Ты же вроде у нас за главного.

— Не-а, точка ваша, вот и воюйте. А то твой сержант очень душой болеет за вашу самостийность…

Давыдов вышел из кабины, медленно спустился по лесенке. На последней ступеньке задержался, любуясь лесом, озером. Все показалось таким красивым и ярким, таким замечательным. На пятачке перед станцией дымили курящие, остальные участники событий ржали вокруг Кудрявых.

— Чего это вы?

— Да мне в военкомате сказали: «Студент, поедешь служить в самый спокойный вид вооруженных сил», — ответил младший сержант. — Куда уж спокойнее…

Под сопкой урчали машины. Прибыл Олсуфьев со своими людьми. На рабочих местах произвели смену. На посту налаживалась служба по распорядку, спокойная и размеренная… до новой «готовности».


ГЛАВА 28. ЛЕТО 1945 ГОДА. КЕЙПТАУН. | Алмазы для ракетчика | ГЛАВА 30. 10 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА. КЕЙПТАУН.