home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава VI

Франсис не был доволен собой. Загадка с тремя убийствами в Лурде разрешилась, но уступила место другой: почему похитили мужчину, приехавшего на свидание с Клодет? Кто он?

Коплан отправился на почту, но закрытая дверь напомнила ему, что была половина первого. Недовольный, он поискал глазами кафе и направился к нему, раздумывая, что он расскажет Шапюи.

Он вошел в телефонную кабину и несколько минут подождал, пока его соединили с Лурдом. После короткого разговора с Котре он поговорил с инспектором.

— Опять вы? — буркнул Шапюи. — Всякий раз, когда я собираюсь пойти пообедать, вы…

— Не жалуйтесь, — сказал Франсис. — Я уезжаю.

— А! Очень мило… Вы оставляете нам еще один труп, а потом уезжаете… А что нам делать со всей этой неразберихой?

— Действуйте, как будто ничего не знаете, — сказал Франсис с полным спокойствием. — Труп, о котором идет речь, принадлежит пуэрториканцу по имени Кристо Валиенте. Я пришлю вам его документы, чтобы вы могли похоронить его самым законным образом. Он разгрыз ампулу с цианидом в момент депрессии, поскольку Святая Дева не вняла его молитвам. Банальное самоубийство.

— А как вы его откопали? — спросил ошеломленный инспектор.

— Прогуливаясь при лунном свете.

Шапюи догадался, что произошло нечто, чего агент контрразведки рассказать не может и что направляет его расследование в другую сторону. Теперь криминальная полиция уже ничего не узнает; ей придется вести розыск на тощих сведениях, которые она собрала до сих пор.

— Понимаю, — сказал он с сожалением.

— Спасибо за вашу помощь, дорогой коллега. Делайте вид, что продолжаете свои поиски, но, между нами говоря, очень удачно, что вы поняли все с самого начала и незамедлительно предупредили нас… Эта история кажется мне очень тревожной, и если мы раскрутим ее до конца, то в большой степени будем обязаны этим вашей проницательности.

Немного посветлевший Шапюи ответил более веселым голосом:

— Рассчитывайте на меня, я быстро избавлюсь от последних журналистов, потом на эти события опустится занавес забвения.

— Не сомневаюсь. У вас нет под рукой какого-нибудь идиота, который мог бы временно послужить виновным?

— Если вам так этого хочется, я найду одного, — пошутил Шапюи.

— Может быть, это было бы не так уж глупо. Кстати, отзовите запросы, переданные в территориальные бригады: все изложенные в них данные неверны.

— Понятно. Я вас еще увижу?

— Маловероятно… Еще одно: когда вернется Дютроше, больше его не вызывайте. Ограничьтесь его первым заявлением. Согласны?

— Согласен.

— До свидания, — попрощался Коплан.

Он повесил трубку, весьма довольный разговором. Вдруг он почувствовал голод: в ресторане витали аппетитные запахи.

Его немного огорчало, что Клодет Берваль опережала его практически на двадцать четыре часа; а ведь найти ее было единственным способом выйти на группу, залившую кровью район.

Коплан приехал в Париж в середине ночи; после этой тяжелейшей гонки он с огромным удовольствием вошел в свою квартиру, хозяйским взглядом окинул две большие комнаты, разделенные аркой. Он меблировал квартиру по своему вкусу. Современная мебель из светлого дерева, кретон ярких тонов, две великолепные копии Ренуара, обширная библиотека, широкий диван, покрытый шкурой белого медведя.

Он осмотрел кресло, свое недавнее приобретение, которым еще ни разу не успел воспользоваться и один вид которого говорил о большом комфорте. Потом он перевел полный нежности взгляд на два больших портрета, украшавшие его кабинет: один изображал пожилую даму с седыми волосами, чье улыбающееся лицо отражало доброту и чуточку хитрости. На втором была молодая женщина; ее обрамленное мягкими черными волосами лицо было серьезным и напряженным, выдавая душевные тревоги. Эти женщины были единственными, сыгравшими большую роль в его жизни. Обе умерли, вернулись в царство теней…

Шагая по ковру с высоким ворсом, Коплан подошел к маленькому бару и налил себе стакан виски. Держа его в руке, он сел в кресло со счастливым чувством возвращения к своей истинной личности, которую никто не знал. Даже Старик.

Вытянув ноги, откинув голову на спинку кресла, он наслаждался разрядкой.

Однако мысли его упорно возвращались к его работе, хотя заключенный с самим собой договор запрещал ему размышлять в этих стенах о профессиональных проблемах.

Не желая нарушать это правило, он осушил свой стакан и пошел в ванную комнату.

Струи душа стерли его заботы, но ему пришлось старательно отгонять их, когда он ложился в постель.

Единственный вывод, который он позволил себе сделать перед тем, как закрыть глаза и дать себе поспать часа четыре: его роль заключается не только в том, чтобы установить личности удравших негодяев, но также узнать, чем они занимаются. С тем он и заснул.

На следующий день в девять часов утра он пришел в министерство. Миновав несколько коридоров и лестниц, он наконец достиг логова своего закадычного врага, который с административной точки зрения был его начальником.

Постучав в дверь и услышав непонятное бурчание, он вошел.

Старик сидел за своим столом с трубкой в зубах и шариковой ручкой в правой руке.

Он посмотрел на Франсиса, как будто тот был прозрачным, потом заговорил, почти не разжимая губ:

— Понравилась вам поездка на юг?

— Да, — сказал Коплан. — Лурд занятный городок… Но я пришел к вам не для того, чтобы сообщить подробности на сей счет. Я бы хотел сказать вам пару слов об одной девушке, интересующей меня.

— Давайте, — согласился Старик, подавляя вздох. Коплан строго и точно изложил результаты своей поездки. В конце он спросил:

— Вы даете мне разрешение довести это дело до конца теми способами, которые я сочту нужными?

Прежде чем ответить, Старик выпустил несколько колец дыма.

— В общем, вы хотите иметь свободные руки, чтобы заняться этой Клодет Берваль? Она что, действительно так хороша?

Коплан игнорировал этот гнусный намек и повторил очень естественным тоном, развеселившим Старика:

— Я вам еще раз говорю, что эта девушка меня интересует. Единственная сложность в том, что ее нужно найти, а зовут ее наверняка не Клодет Берваль. Она не такая идиотка, чтобы записаться в гостинице и посылать письмо в полицию Лурда под своим настоящим именем. У вас в картотеке ничего нет в этом роде?

— Подождите… — сказал Старик. — Не будем терять времени: я распространю ее описание по всей стране прежде, чем смотреть карточки.

— Э! — заметил Франсис. — Минутку! Если ее засекут, пусть не трогают и, главное, не берут!

— Будьте спокойны. Опишите мне ее подробнее.

С точностью, делавшей честь его наблюдательности и памяти, Коплан дал характеристики, которые нарисовали девушку настолько ярко, что профессионалам было бы нетрудно ее узнать.

По мере изложения Старик делал заметки; это четкое и безупречное описание заметно облегчит ему задачу.

Потом он начал действовать: городской и внутренний телефоны мобилизовали компетентные службы меньше чем за три минуты. Он раздавал сухим тоном инструкции и не замечал, что Коплан доброжелательно наблюдает за ним. Непонятно почему, но Старик вдруг напомнил Коплану Дютроше; может быть, определенное внешнее сходство… или возраст.

— Если есть на нее карточка, я получу ее через четверть часа, — пообещал Старик, беря отложенную трубку. — Розыски начались. Вам нужно что-нибудь еще?

— Да, — сказал Коплан. — Деньги.

Как он и предвидел, патрон поморщился. Старик был не очень щедр.

— Сколько? — спросил он.

— Пятьсот…

— Я выпишу чек в кассу…

Пока Старик заполнял бланк, в кабинете царила тишина.

В дверь робко постучали.

— Войдите! — рявкнул начальник разведки тоном кавалерийского полковника.

Маленький, тщедушный служащий, молодой, с огромными очками на остром носу, вошел в кабинет. Локтем он прижимал к себе оранжевую папку.

— Кажется, я нашел вашу клиентку, патрон…

Франсис и Старик уставились на служащего, но их внимание сразу же переключилось на карточки, которые тот выкладывал на стол.

— Это не она? — спросил специалист по антропометрии. Коплан посмотрел на фотографию, прикрепленную к карточке.

— Да, — сказал он. — Она, ни тени сомнения.

— Хорошо, — вступил в разговор Старик, потирая руки. — Посмотрим биографию этой девицы.

Он громко прочитал сведения, указанные в карточке:

— «Лери, Моник-Мари-Анриет. Родилась в Фор-де-Франс (Мартиника) 16 апреля 1927 года. Постоянно проживает в этом городе, но большую часть своего времени проводит в Европе. Располагает большими финансовыми ресурсами, источник которых неясен. Подозревалась в торговле своим расположением в светских кругах…»

Коплан мысленно восхитился благородной ясностью канцелярских терминов, но, затаив дыхание, продолжал слушать дальше.

— «…Привлекла внимание наших служб в 1950 году личными контактами с известными иностранными агентами. Некоторые из них, арестованные впоследствии и допрошенные (см. досье 34.967;18.567 и 23.754 за октябрь и ноябрь 1951), сообщили о ней очень расплывчатые сведения, не имеющие практического значения. Неоднократно ставилась под негласное наблюдение, однако поведение не потребовало начала углубленного расследования».

Старик откинулся на спинку кресла, посмотрел на Франсиса и заключил, постукивая по фотографии:

— На этот раз углубленное расследование представляется мне необходимым. Ваш черед действовать, Коплан!

Тот, оторвавшись от своих размышлений, ответил:

— Ладно, я займусь этим.

Он встал, взял со стола чек, приготовленный для него Стариком, пожал своему шефу руку и моментально исчез под ошеломленным взглядом служащего.

Через две секунды, приоткрыв дверь, он торопливо бросил:

— Я позвоню вам в конце дня, если отыщу ее след.

Он на несколько минут зашел в финансовый отдел, потом поспешил на улицу, сел в свою машину, припаркованную в трехстах метрах от здания, и помчался в Орли. Едва приехав в аэропорт, он сразу отправился в местное отделение службы безопасности, где представился дежурному комиссару, мужчине с гладко выбритым лицом и пронзительным взглядом, имевшему от рождения плохое настроение.

— Несколько минут назад вам передали описание одной молодой женщины, — сказал он. — Вы в курсе?

Комиссар Бекке кивнул и указал головой на радиоприемник, настроенный на волну общих полицейских вызовов.

— Да, отмечено.

— Хорошо. Но я боюсь, что эта особа опередила нас и уже улетела… Вы можете показать мне списки уехавших?

— Конечно, я…

Фантастический рев моторов взлетающего самолета помешал ему договорить, и он жестом пригласил гостя посмотреть картотеку.

Объем воздушного сообщения был так велик, что листки накапливались очень быстро. Коплан отобрал те, что относились к позавчерашним вылетам, нахмурил брови и стал пробегать списки сверху вниз.

Самый удобный способ быстро покинуть страну, где у тебя могут возникнуть неприятности, — самолет. У Клодет — вернее, Моник Лери — был паспорт на ее настоящее имя. Она, конечно, была уверена, что Коплан не ускользнул от ножа пуэрто-риканского убийцы. И вряд ли приняла меры предосторожности. Тем более, ей не было известно, что на нее заведена карточка в контрразведке. Все это говорило в пользу гипотезы Франсиса: по его мнению, Моник покинула Лурд два дня назад с намерением улететь на самолете из Бурже или Орли. Значит, самым быстрым способом найти ее след была проверка вылетевших из обоих аэропортов, чем он и занялся.

«Боинг 707» пролетел на малой скорости перед окнами кабинета, похожий на чайку, парящую над землей, и покатил по посадочной полосе.

Вдруг лицо Коплана изменилось: его палец остановился на фамилии, которую он искал. Моник вылетела вчера на самолете компании ТУЭ. Она настолько была уверена, что скроется без помех, что вместо того, чтобы назвать местом назначения аэропорт в США, где можно сделать пересадку, указала истинный пункт назначения: Мартиника.

Эта ошибка могла ей дорого стоить… Коплан переписал все полезные для него сведения, обернулся к наблюдавшему за ним с чисто профессиональным любопытством комиссару и сказал:

— Вопрос решен. Можете объявить вашим инспекторам, что птичка уже покинула страну.

Бекке беззаботно махнул рукой. Он привык к этому. Старая поговорка утверждает, что после получения приказа разумно подождать его отмены.

— Я, — заявил он, — признаю только официальные распоряжения. Я верю вам, но пока «контора» не подтвердит ваше мнение, мои люди будут искать эту девицу.

Морщины на лице Коплана разгладились. Его темперамент постоянно заставлял забывать, что существуют святые правила, которые не может нарушать государственный служащий.

— Успокойтесь, — сказал он, — подтверждение скоро поступит. Я возвращаюсь туда…

Он хотел проститься, когда собеседник удержал его.

— Скажите, — спросил Бекке доверительным тоном, — вы не тот Коплан, который уладил мадридское дело?

— Да, — ответил немного удивленный Франсис. — Кто вам рассказал об этой истории?

Комиссар скромно улыбнулся:

— Один друг, который был там… Пайон.

— А! — вспомнил Коплан. — Да, он очень помог мне… Простите, я убегаю.

И, не дав Бекке времени произнести хотя бы слово, он ушел.

Франсису нужно было многое сделать. В частности, сообщить Старику о своем открытии и попросить его проинформировать Мартинику, что за означенной Моник Лери должно быть установлено наблюдение с того самого момента, как она выйдет из самолета.


Глава V | Тройное убийство в Лурде | Глава VII