home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава III

Хозяин дома заколебался, словно ему вдруг пришло в голову, что происшествие, о котором он собирался рассказать, слишком незначительно.

— Было где-то без четверти восемь вечера, — начал он с задумчивым видом, затягиваясь трубкой. — Я заметил красивую молодую блондинку, которая прохаживалась на автобусной остановке. Это была одна из тех элегантных женщин, каких здесь редко встретишь, вы понимаете? Автобус подъезжает, останавливается, но она не садится в него. «Так, — говорю я себе, — у нее, должно быть, свидание…» И продолжаю наблюдать за ней из-за ставни. Чуть позже подходит мамаша Тревело; она местная, я ее хорошо знаю. Ее дочь живет недалеко отсюда, в Шато-дю-Мор, и каждый раз, приезжая ее навестить, она возвращается в Лурд восьмичасовым автобусом.

Коплан спросил себя, каким чудом этот человек еще жив. Если бы он имел несчастье выдать свое присутствие…

Поглощенный рассказом, старик хмурил лоб, чтобы яснее излагать факты.

— Вдруг, — продолжил он, — на другой стороне перекрестка останавливается машина, из нее выходит мужчина и направляется прямо к молодой блондинке. Не знаю, о чем они говорили, но на вид сильно спорили. Я думал, она уедет с ним, но не тут-то было… Подъезжает вторая машина, молодая женщина идет к ней, а ее друг за ней по пятам. Они завязывают разговор с сидящими в этой машине. Вдруг дверца распахивается, блондинку втягивают внутрь и — раз! — машина уезжает, оставив мужчину одного на дороге. Я подумал, что он бросится в погоню. Ничуть не бывало: стоит на одном месте и смотрит по сторонам, даже не глядя на машину, уезжающую в сторону По, а потом медленно возвращается к машине, на которой приехал! Как раз в этот момент по перекрестку проходят двое. Я их иногда вижу здесь, но имен не знаю. Водитель машины еще подождал несколько минут, потом тронулся с места и поехал в Лурд. Тут я и спросил себя: что это значит? Уверен, будь вы на моем месте, вы бы посчитали это подозрительным.

Старик не подозревал, насколько точно он выразился! Коплан несколько разочаровала точность деталей, полученных благодаря невероятной удаче в самом начале поисков. Это было настолько хорошо, что он с трудом верил.

— Да, — согласился он, выпуская дым из ноздрей, — любопытная история. Но может быть, все очень просто… Напридумываешь всякого, а потом действительность оказывается гораздо менее странной.

Он едва удержался от того, чтобы задать вопрос, жегший ему губы. Того, что он узнал, будет достаточно на ближайшее время. Раздавив сигарету, он протянул руку старику и сказал:

— Как знать? Может быть, в один из следующих дней вы услышите о произошедшем поблизости похищении? Со дня на день вы можете стать знаменитостью как свидетель номер один.

Улыбка, игравшая на его лице, доказывала, что он не верит ни единому слову, сказанному им.

— Э, нет! Никаких историй! — ответил старик. — Известность мне не нужна.

«Возможно, — подумал Франсис, — но она непременно приходит к убитым». А у этого одинокого человека были все необходимые данные, чтобы стать четвертой жертвой.

— Спасибо за воду, — бросил Франсис, уходя. Машина дрогнула, набрала скорость и помчалась в сторону По.

В дороге Коплан восстанавливал в памяти разрозненные элементы дела, которые после рассказа живущего на перекрестке человека становились более ясными.

Женщина была похищена в месте, где один из похитителей назначил ей свидание. Он обратил внимание на трех свидетелей, и они были убиты в течение ночи; однако четвертый свидетель, о котором никто не подумал, потому что он прятался за ставнями, избежал участи остальных.

Коплан не стал интересоваться описанием людей и машин, участвовавших в операции. В ближайшем времени это будет бесполезно и даже опасно. Да ему и не нужны были эти сведения, чтобы вести свои поиски.

Когда он продумал свои дальнейшие действия, он чуть сильнее нажал акселератор и больше уже не смотрел на окружающий пейзаж.

Он приехал в По около девяти часов. Первой его заботой было закрыться в одной из телефонных кабинок на почте. Его очень быстро соединили с комиссариатом Лурда. Ша-пюи был на месте; он только что пришел.

— Окажите мне услугу, — попросил Коплан инспектора. — У вас ведь там есть под рукой несколько журналистов?

— Целый полк. Налетели как саранча.

— Прекрасно. Попросите их написать, кроме репортажа о трех убийствах, одно объявление. Оно должно выглядеть независимым, но фигурировать в одной и той же колонке. Улавливаете?

— Более или менее… А какой текст?

— Заголовок: «Было ли похищение?» Затем: «Молодая женщина была силой увезена на машине в прошлую среду, около восьми часов вечера, с перекрестка О-Вив. По крайней мере, так утверждает единственный свидетель, живущий рядом. Если при происшествии присутствовали другие люди, просьба направлять письменные заявления в комиссариат Лурда. Подписываться необязательно». Записали?

Шапюи записал переданный собеседником текст. Потом буркнул:

— Да, готово. Но я не имею права…

— Действуйте! — отрезал Франсис. — Я вас прикрою. Передайте сообщение в местные газеты, посмотрим, что это даст. В принципе я не жду ничего нового, по крайней мере для вас. Настаивайте, чтобы объявления поместили в сегодняшние дневные выпуски. Ясно?

— Ясно, — согласился Шапюи без малейшего энтузиазма.

Коплан повесил трубку и вышел из здания почты. Он размышлял, какой эффект произведет приготовленная им бомба. Типы, зарезавшие Малара, Гурена и старуху Тревело, испытают шок, прочитав, что есть еще один свидетель. Рассуждая логически, это сводило на нет весь смысл предыдущих убийств.

Тот факт, что полиция вроде бы не восприняла дело всерьез и не нашла связи с тремя убийствами в Лурде, должен был подтолкнуть банду к незамедлительным действиям.

Смущало несоответствие между довольно безобидным событием, за которым наблюдал старик, живущий в доме на перекрестке, и убийствами трех людей. Зачем такие особые предосторожности?

Озабоченный Коплан принялся искать кафе: для него наиболее срочным делом было съесть несколько рогаликов.

Уже стемнело, когда Франсис остановил машину в зарослях кустарника в двух километрах от перекрестка О-Вив. Луна спряталась за облаками, но те двигались довольно быстро на восток, вскоре должно было посветлеть.

Коплан, не торопясь, пошел по дороге. Его обгоняли автобусы. Из некоторых доносились застольные песни.

Потом все стихло. Время от времени бесшумно проезжал велосипед с мигающим фонариком.

Скоро Франсис подошел к дому. Ему было неприятно использовать старика как приманку, но он надеялся вовремя вмешаться, когда бедняге будет угрожать опасность.

Ему пришлось потрудиться, чтобы найти подходящее место, откуда он мог бы следить за дорогой и входом в дом и удобно расположиться, оставаясь невидимым.

Наконец он остановил свой выбор на крохотной лужайке, окруженной кустами, и растянулся на ней во весь рост. Подавляя жгучее желание закурить, он достал пистолет и снял его с предохранителя. Так он начал дежурство, обещавшее стать удачным.

Хозяин дома, очевидно, уже лег: ни в одном из окон не было света.

Мимо пулей пронеслась машина, и свет ее фар на секунду выхватил из темноты фасад дома, потом все снова погрузилось в темноту.

Прошел бесконечный час. Внимание Коплана мало-помалу притуплялось. От коварной прохлады немели мускулы. Ожидание нервировало его. Он похвалил себя за то, что проверил, появилось ли сообщение в газетах, потому что если бы у него были на этот счет сомнения, он мог бы все бросить и вернуться к традиционным, гораздо более удобным методам.

Больше всего его раздражало то, что не было ничего основательного, вокруг чего можно было бы построить рассуждения. Контуры этого дела были еще очень расплывчатыми, как всегда бывает вначале.

Вокруг царила полная тишина. Ночное спокойствие нарушали только шорох листьев да иногда пронзительный крик летучей мыши или далекий сигнал клаксона.

Съежившийся, замерзший, с расходившимися нервами, Коплан решил размяться. Он встал и энергично потер руки и ноги, бросая взгляды по сторонам, но почти ничего не увидел, потому что луна никак не могла вырваться из-за закрывавших ее облаков.

Он еще никогда в жизни не желал с такой силой, чтобы попытались убить невиновного. Но, судя по тому, как шли дела, никто не собирался это делать.

При первых проблесках рассвета ему пришлось признать, что противник не попал в поставленную ловушку или счел благоразумным оставить в живых ускользнувшего свидетеля. Это, конечно, объяснялось очень просто. Преступники понимали, что у свидетеля было время все рассказать и убирать его было уже поздно…

Надежда скоро закончить это дежурство придала Франсису сил. Он потянулся, как хищник, убрал пистолет в кобуру и вышел из своего укрытия, предварительно убедившись, что поблизости никого нет.

Прежде всего он сделал несколько энергичных движений, потом пробежал метров двести, затем снова вернулся к дому.

И вдруг его охватила волна запоздалого страха: у него мелькнула мысль, что старика могли убить до начала его дежурства!

Он бросился вперед, одним прыжком вскочил на крыльцо и начал обеими руками колотить в дверь. Ответа не было, и он стал стучать еще сильнее.

Он испытал невыразимое облегчение, когда ставни раздвинулись и возмущенный голос сердито крикнул:

— Давайте! Не стесняйтесь, нахал вы этакий! Коплан готов был обнять его.

— Это я! — крикнул он, как будто это было достаточным извинением за тарарам.

— Вижу! — разъяренно завопил старик. — Что на вас нашло? Опять нужна вода?

Вытянув шею, подняв глаза, Франсис ответил совсем другим тоном:

— Нет, спасибо. Полиция! Откройте!

Старик так удивился, что едва не вывалился из окна. Его ярость разом улеглась и уступила место смущению.

— Полиция, господи! — воскликнул он. — Э… Подождите, я иду.

Очевидно, он никак не мог одеться, потому что Коплан прождал минуты три, прежде чем открылась дверь. Он властно вошел в коридор, заставив отступить шестидесятилетнего хозяина дома.

— Ваше имя?

Тот проглотил слюну и с таким же трудом, как если бы признавался в совершении преступления, ответил:

— Жюль Дютроше. Что…

— Вопросы задаю я. Мне нужны подробности по инциденту, о котором вы рассказали мне вчера. Постарайтесь говорить ясно.

— Ладно… я не отказываюсь, но…

— Как можно лучше опишите мне молодую женщину, которую, по вашим словам, похитили.

Дютроше начал перечислять детали, которые, собранные воедино, могли послужить для создания антропометрической карточки.

Коплан допрашивал его три четверти часа, задавая вопросы обо всем: о машинах, о сидевших в них людях, о последовательности фактов. Он изо всех сил старался запутать свою жертву, задавая вопросы в лоб, чтобы увидеть, не будет ли противоречий со вчерашним рассказом. Он без конца грубил несчастному, обвиняя его во лжи, оскорблял, угощал сигаретами и тут же грозил посадить за оскорбление полицейского при исполнении служебных обязанностей. Короче, он вел допрос первой степени в чистом виде.

После этой сердечной беседы Коплан получил точные сведения, все было восстановлено в деталях, недоставало только имен действующих лиц.

После допроса Коплан заявил:

— А теперь вы поедете со мной. Дютроше побледнел.

— Как? — пробормотал он.

— Да. Одевайтесь и следуйте за мной.

— Вы… вы меня арестовываете?

Коплан улыбнулся так, что успокоил бы самого трусливого буржуа.

— Нет, нет. Просто я хочу спасти вас от возможной мести. Оставаясь здесь один, вы подвергаетесь большой опасности. У вас есть родственники в провинции?

Немного успокоившийся Дютроше, однако, продолжал сидеть с нахмуренным лбом.

— У меня живет брат в Арьеже.

— Хорошо. Поезжайте и отдохните у него несколько дней. Собирайтесь, я вас жду.

Через четверть часа Коплан и его пассажир ехали к Лурду. Добрались они туда к середине утра. Франсис вошел в первое попавшееся бистро и позвонил Шапюи.

— Опять вы? — сказал инспектор по телефону.

— Как всегда, я, — ответил Коплан. — У меня в машине есть один клиент. Вы могли бы подъехать сюда и разобраться с ним?

— Что? — удивился Шапюи. — Вы поймали преступника?

— Нет, это единственный оставшийся в живых свидетель, и мне не хотелось бы, чтобы с ним случилась беда.

— Где вы?

— Площадь Жанны д'Арк. Кафе возле почты.

— Хорошо, я еду.

Коплан уже собрался повесить трубку, когда вновь услышал голос собеседника:

— Кстати… У меня для вас новость! Ваш свидетель не единственный.

— Да? У вас есть другие?

— Один. Результат вашего объявления… Подождите. Шапюи на несколько секунд отложил трубку; Коплан услышал шелест бумаги.

— У меня есть письмо, — сообщил инспектор, — от некой мадемуазель… Клодет Берваль, отдыхающей в Баньер-де-Бигор, гостиница «Дофэн», улица Орлож. Она утверждает, что видела похищение.

Франсис моргнул. Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки…

— Браво, — сказал он. — Приезжайте побыстрее, чтобы я успел повидать эту девушку до завтрака.

Он повесил трубку, вышел и вернулся в машину.

— Сейчас за вами приедут, — сказал он Дютроше, — чтобы вы сделали письменное заявление. Затем вас проводят на вокзал и посадят в поезд. У вас есть деньги?

— Ну… немного, — осторожно ответил Дютроше.

— Вот вам добрый совет. Исчезните на недельку; когда вы вернетесь, нависшая над вами угроза будет устранена.

— Вы правда считаете, что…

— Ставлю десять против одного. Если бы хоть на долю секунды они заподозрили, что ваш дом не пуст, вы бы сейчас лежали на столе в морге.

Пожилой человек тяжело вздохнул. Он совершенно не понимал, почему вдруг его жизнь оказалась в опасности. Что общего у него с теми неизвестными с перекрестка?

Коплан не счел нужным объяснять ему. Он говорил о погоде до тех пор, пока его не сменили неразлучные Шапюи и Байон.

Сдав Дютроше с рук на руки, он включил зажигание и тронулся с места.

Коплан был очень доволен, что получит свидетельство второго человека. Ведь часто люди совершенно искренно считают, что машина черная, тогда как она серая, или же маленький толстяк с усами оказывается высоким и худым очкариком. Свидетели нередко совершают такого рода ошибки, и не стоит запускать огромный аппарат службы безопасности прежде, чем будут проверены пусть даже самые искренние заявления.

Коплан преодолел сорок километров менее чем за сорок пять минут. Он вошел в гостиницу «Дофэн» ровно в одиннадцать часов и спросил у дежурного, находится ли мадемуазель Берваль у себя в номере. Получив утвердительный ответ, он сел в кресло и стал листать вчерашнюю газету. Ему не пришлось долго ждать. Едва слышные шаги по покрытой толстым ковром лестнице заставили его поднять глаза. Его как будто ударили в лоб, он так и впился глазами в очень красивую девушку, примерно двадцати пяти лет, приближающуюся к нему.


Глава II | Тройное убийство в Лурде | Глава IV