home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XIV

«Мария-Кристина» вышла в открытое море и постепенно набрала скорость.

Едва отойдя от рейда, она развернулась под действием волн, несколько минут покачалась, потом вошла в более спокойную зону, где ее винт стал энергично рассекать бурлящую воду. Мало-помалу берег Пуэрто-Рико исчез за горизонтом.

Коплан вышел из маленького помещения, где щелкал дизельный мотор. Запахи горючего, смазки и краски вызывали спазмы в пустом желудке. Он вытер руки тряпкой, поднялся по металлической лестнице и вышел на свежий воздух.

Звезды с неба исчезли, оно посветлело еще больше, приобрело голубой пастельный цвет. Красный диск поднимался над морем.

Франсис поднялся в рулевую рубку, где Мак-Брайд держал штурвал. Компас указывал курс норд-норд-вест.

— Это первый раз за долгое время! — воскликнул англичанин с неожиданным, почти детским энтузиазмом. — Я был гардемарином на корабле индийских линий. «Розмари», пять тысяч тонн…

— «Англо-Индиан лайнз», заходы в Порт-Саид, Аден, Коломбо… — перечислил Коплан.

Он думал, что Мак-Брайд бросится ему на шею, чтобы расцеловать:

— И вы тоже? Франсис коротко кивнул.

— «Месажри Маритим», Дальний Восток, — уточнил он.

Потом, боясь, что нахлынут воспоминания о той счастливой поре, он замолчал и вернулся к целям их неожиданного плавания.

— В пяти градусах впереди должна быть Мона… Вы знаете маленькую спокойную бухту на Виргинских островах?

— Да… Это британское владение.

— Хорошо, — сказал Франсис. — Постойте у штурвала еще немного, а я схожу посмотреть, есть ли еда, кофе и сигареты. Голодный я очень злой.

Два часа спустя Коплан направил яхту к острову, покрытому настоящими джунглями.

— Возьмите штурвал, — попросил Франсис. — Я спускаюсь к машине. Через несколько минут мы сможем лечь в дрейф.

Мак-Брайд доказал, что он отличный лоцман. Он избежал отмелей, окружающих эти маленькие островки, и не посадил яхту на одну из них. Обогнув островок на разумном расстоянии, он включил машинный телеграф, чтобы остановить дизель, и поставил корабль в месте, укрытом от ветра.

Закрепив штурвал в этом положении, он спустился по лестнице, пробежал на нос и схватил якорь. Цепь развернулась с адским грохотом, яхта прошла еще несколько метров, дрогнула, цепь натянулась, и «Мария-Кристина» остановилась.

В тот момент, когда Коплан и Мак-Брайд встретились на палубе, они услышали, что из каюты, где были заперты трое пленных, доносятся крики и глухие удары. Они обменялись быстрым взглядом и поспешили к тюрьме.

С пистолетами в руках они открыли дверь каюты.

Рикардо обеими руками бил Мейера, повалив его на пол. Тот пытался сопротивляться, выкрикивая ругательства. Моник забилась в угол.

Коплан вскочил в каюту, обрушил ствол своего пистолета на голову Рикардо и оторвал его от Мейера, одновременно выдав дозу успокоительного и главарю банды, что мгновенно положило конец драке.

— Вы поспорили? — насмешливо спросил Франсис. Оба бандита, оглушенные, но не до потери сознания, посмотрели на него блуждающим взглядом.

— Я расскажу все, что знаю, — прошептал Рикардо. — Только не расправляйтесь со мной так, как с Грегором.

Удивленный Коплан понял, что именно сейчас он может узнать об исчезновении поляка, было только неясно, с чего это Рикардо решил заговорить. Взглядом он попросил Мак-Брайда молчать.

— Прекрасно, — произнес он. — Начните с правдивого рассказа о его судьбе. Что с ним стало?

Усмиренный Рикардо рассказал о сцене, закончившейся тем, что Грегор был брошен на необитаемом островке после того, как ему были привиты бациллы столбняка.

Несмотря на свой опыт, Коплан и Мак-Брайд содрогнулись, слушая его. Как человеческий мозг мог придумать подобную пытку в качестве наказания кого-либо? Это значительно расширило их познания о пределах жестокости, хотя за время своей работы в разведке они повидали разное.

И вдруг Коплан понял, почему заговорил Рикардо. Он подумал, что его привезли в то же самое место, чтобы прикончить тем же способом!

Но пуэрториканец ошибся; если не произошло чудесного совпадения, этот маленький остров был не тем, на котором погиб поляк.

Не считая нужным объясняться на этот счет, Франсис подтолкнул его к дальнейшим признаниям:

— Какова была цель вашей поездки во Францию?

— Я не знаю, — ответил Рикардо. — Это он все организовывал, все координировал…

Он показал пальцем на Мейера.

— Теперь ваш черед говорить, — приказал Коплан. Спрошенный собрал всю оставшуюся в нем энергию, чтобы попытаться защититься:

— Туристическая поездка, — злобно усмехнулся он. — У вас нет против меня никаких доказательств.

Франсис стиснул зубы. Ужасно, но Мейер творил правду. Привлечь его по обвинению в трех убийствах в Лурде и доказать, что он похитил Грегора, невозможно. Единственное, что можно было бы ему инкриминировать, произошло за пределами французской территории.

— Ладно, — буркнул Коплан. — У меня нет никаких доказательств, это верно. Вот только вы здесь находитесь перед судом, и в этом вся разница. Если вы будете молчать, то сделаете неудачный выбор.

Он сделал два шага, посмотрел на Мейера, сидевшего на кушетке, потом продолжил сухим тоном:

— Если мне не изменяет память, вы обещали бросить меня акулам, верно? Я поступлю так же: или вы мне расскажете все, о чем я вас спрашиваю, или я привяжу вас к тросу и протащу несколько миль по воде, чтобы эти твари разорвали вас на мелкие кусочки. Что вы об этом думаете?

Мейер понял, что, если он не согласится, его немедленно бросят за борт. Его последняя воля к сопротивлению разом исчезла. Вызывающее выражение сошло с его лица.

— Я выращиваю и продаю микробы, — глухо проговорил он. — Это незаметное, эффективное и недорогое оружие, которое может сослужить многим людям. Для его производства не нужны большие помещения.

Мак-Брайд пощелкал языком и посмотрел на Коплана, который осведомился:

— Значит, если я не ошибаюсь, вы продаете бациллы, готовые к использованию, первому встречному.

— Нет, — ответил Мейер. — Не первому встречному. Революционным группировкам, умеющим ими пользоваться. Я не несу ответственности за последствия…

— Вроде эпидемии холеры, потрясшей мир в последние годы, например? — предположил Коплан.

Мейер пожал плечами, не сказав ни слова. В конце концов, его бизнес был не более смертоносным, чем торговля наркотиками или взрывчатыми веществами.

Около полудня, когда солнце почти достигло зенита и море лениво перекатывалось под его лучами, союзники держали совет в тени рубки; они были в некотором затруднении.

— Черт знает, какая неразбериха, — пробурчал Коплан. — Вы видите способ выйти из нее?

Мак-Брайд засунул свой мизинец в ухо и стал энергично вращать им, как будто сверлил череп.

— Вопрос деликатный, — согласился он, — но, я полагаю, мы не будем спорить?

— Дело не в этом… Речь идет о том, чтобы выбрать решение, устраивающее всех с минимумом неприятностей.

— Мы их получим в любом случае. Я не вижу выхода, который удовлетворил бы всех.

— Я тоже, — признался Коплан. — Если мы выдадим их пуэрто-риканской полиции, то придется давать бесконечные объяснения, вмешаются США, а пресса постарается устроить шумиху, которой мы должны избежать любой ценой. Если мы их доставим во французские владения, у меня не будет против них формальных обвинений. Мануэль и Кристо, убивавшие в Лурде, мертвы. От Грегора остался только скелет, и бог знает где он… Самое большее, что я могу — обвинить девицу в лжесвидетельстве. Вы представляете?

— На британской территории можно сделать не больше, — с досадой сказал Мак-Брайд. — Их можно обвинить только в преступных намерениях, а это не густо… До сих пор они ничего не сделали против Содружества.

Коплан молчал, погрузившись в свои раздумья. Порыв ветра закачал пальмы в сотне метров от яхты. Прибой шуршал галькой на маленьком пляже.

— Однако на свободе их оставлять нельзя! — заявил Франсис. — На их совести несколько сотен убитых только в лионской эпидемии.

— Это много, — спокойно согласился Мак-Брайд.

— Слишком много, — сказал Коплан тоном, показывающим, что он уже принял решение. — Мы поднимаем якорь. Курс в открытое море.

Англичанин задумчиво посмотрел на него, потом сказал:

— Я согласен с вами, мистер.

Он отошел от бортовой сетки, чтобы пройти на нос, и поднял якорь.

Франсис подавил улыбку. Его коллега из Интеллидженс Сервис был очень понятлив и не требовал дополнительных объяснений.

Коплан вернулся в машинное отделение, проверил емкости с горючим и стал дожидаться звонка Мак-Брайда.

Через несколько минут раздался звонок, и стрелка бортового телеграфа встала в положение «малый вперед». Франсис включил двигатель, винт стал рассекать воду, из-под кормы полетела пена.

«Мария-Кристина» развернулась, чтобы выйти из лагуны. Изящный корабль удалился от островка, направляясь в открытое море.

Через четверть часа Коплан вернулся на палубу и стал снимать спасательную шлюпку со спусковых салазок. Поскольку он был один, ему приходилось действовать двумя лебедками поочередно. Наконец лодка свободно повисла на роульсах. Франсис повернул один из них, чтобы шлюпка отодвинулась от борта. Весь в поту, он продолжал свои манипуляции с лебедкой до тех пор, пока лодка не опустилась на воду. Ее удерживал один канат, тащивший ее рядом с корпусом яхты. Из-за скорости шлюпку сильно трясло, и она подскакивала на волнах. Долго плыть так она не могла…

Коплан побежал на нос, позвал Мак-Брайда. Англичанин сразу оставил штурвал и спустился на палубу.

— Вы уверены, что ничего не забыли? Не хотите попрощаться? — осведомился Франсис.

— Это не имеет смысла, — отказался как всегда серьезный Мак-Брайд. — У вас есть нож?

— Да, — сказал Франсис. — Прыгайте первым.

С удивительной ловкостью Мак-Брайд взялся за трос, удерживавший лодку, оторвался от палубы и на руках скользнул в шлюпку. Коплан, проделав то же гимнастическое упражнение, добрался до трясущейся лодки и вцепился в борт, крича:

— Отходите от корпуса!

Англичанин оттолкнулся веслом от яхты, пока Франсис перерезал ножом канат, тянувший их на большой скорости по волнам. Ветер хлестал ему в лицо так, что из глаз его текли слезы.

Вдруг канат оборвался, шлюпка освободилась, и яхта обогнала ее.

Когда корма была всего в пяти метрах от шлюпки, Коплан сунул руку в карман, достал гранату, вырвал зубами кольцо и бросил ее.

Черная точка описала в небе великолепную траекторию, догнала красивый белый корабль и упала за рубкой, где и взорвалась. От мощного взрыва пламя охватило перегородки «Марии-Кристины», и обломки ее полетели во все стороны.

Сразу после взрыва Коплан бросил вторую гранату, которая взорвалась на корме, как раз над винтом. Сквозь синеватый дым во все стороны полетели обломки.

В смертельно раненную яхту хлынула вода, затопила мотор, сокрушила хрупкие перегородки и понеслась в трюмы.

— Гол! — оценил Мак-Брайд.

Он флегматично вставил весла в уключины и налег на них. Коплан вытер лоб рукой и продолжал наблюдать за агонией яхты, медленно оседавшей на корму.

— Надеюсь, что они убиты первой гранатой, — заявил он, не поворачивая головы.

— Лично мне наплевать, — равнодушно ответил англичанин. — Но вы ошибаетесь, если думаете, что я буду грести до Пуэрто-Рико.

Наконец Коплан отвел глаза от корабля; теперь он был убежден, что «Мария-Кристина» обречена и продержится на поверхности не больше трех минут. Насколько хватало взгляда, горизонт был пуст.

— А зачем вы вообще гребете? — спросил Франсис.

— Потому что потерпевшие кораблекрушение должны грести, — объяснил англичанин. — Это обязательно. Еще они должны быть мокрыми, оборванными и изможденными, иначе их никто не примет всерьез.

— Понимаю, — сказал Франсис. — Тогда продолжайте потихоньку. При таком солнце вы очень скоро достигнете необходимых кондиций.

Через десять минут после приземления Коплан вышел из автобуса компании «Эр Франс» на вокзале у Дома инвалидов.

Не считая загара, ничто в его облике не позволяло предположить, что он двадцать четыре часа плавал по воле волн, прежде чем его подобрал маленький сухогруз, ходивший между Антилами.

Доставленный вместе с Мак-Брайдом на Гваделупу, он представил властям несколько подслащенную версию с кораблекрушением, во всех деталях подтвержденную его товарищем по несчастью. Катастрофа было отнесена на счет взрыва дизеля, возможно, вследствие неосторожности, так как обычного экипажа на борту не было.

Затем друзья расстались, чтобы порознь вернуться в свои родные страны, и, приехав в Париж, Коплан с трудом мог себе представить, что покинул его каких-то пятнадцать дней назад.

Любимое лицо столицы заставило его с удовольствием вздохнуть, но момент эйфории был недолгим. Визит, который он должен был нанести, мог умерить любой энтузиазм.

Он отвез свой багаж и взял такси. Через четверть часа он вошел в подъезд министерского здания и пошел по коридорам хорошо знакомым ему маршрутом. Должно быть, он как-то по-особому стучал в дверь, потому что Старик узнал его, даже не поднимая глаз.

— Две секунды, Коплан, — буркнул он, заканчивая работу.

Франсис развязал пояс своего макинтоша, достал сигарету и приготовился пережить неприятный момент, который наступил гораздо раньше, чем ему хотелось.

Старик поднял голову, откинулся в кресле и посмотрел на своего сотрудника острыми глазами.

— Вы хорошо выглядите, — констатировал он с оттенком зависти. — Нашли ту молодую женщину?

— И да и нет.

Старик кашлянул, оттолкнул трубку, как будто она ему опротивела, и спросил:

— Что вы мне принесли?

Франсис секунду колебался. Собрав все свое мужество, он заявил тоном, который хотел сделать естественным:

— Очень немногое.

Его шеф, казалось, сначала не принял это заявление всерьез.

— Как это?

Натянутое молчание побудило Франсиса продолжить.

— Итак, — объяснил он, — я не могу ни передать вам документы, ни представить виновных, ни даже дать свои предположения. Всего лишь несколько дополнительных разъяснений по поводу загадки, частично раскрытой еще до моего отъезда…

— Слушаю вас.

— Эти немногочисленные сведения вас удивят, — закончил Франсис. — Представьте себе, родился новый бизнес: продажа бацилл террористам-революционерам…

— Подождите, — сказал Старик, придвигая кресло к столу. — Это меня заинтересовало. Я сделаю заметки. Так что вы говорите?

Коплан начал более тихим голосом:

— Я говорю, что бактериологическое оружие может служить подрывным целям, и беспринципные дельцы понимают это. Поэтому мне пришлось изменить методы моей работы. Вот почему я вернулся с пустыми руками.


Глава XIII | Тройное убийство в Лурде | Примечания