home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 7


Нимор стоял посреди дымящихся развалин Чед Насада, на растрескавшемся балконе некогда роскошного, величественного дома. Наложенная на дом магическая защита в значительной мере спасла его от разрушения во время падения на дно пропасти, и все же он, разбитый и покосившийся, валялся теперь на каменном дне.

Вокруг него лежала в руинах большая часть Чед Насада. По всему дну расселины грудились булыжники и каменные обломки, словно надгробные памятники некоего племени титанов. Когда-то этот город висел над пропастью в сетях прочной окаменевшей паутины. Потом явились дергары, паутина была уничтожена их бомбами с огнем, зажигающим камни, и город пал.

Нимор улыбался, глядя на разрушения. Он возвратился из Чольссина, чтобы еще раз взглянуть на дело рук своего народа.

В вышине над ним висели те немногие сети, что уцелели после обстрела дергарскими бомбами. Несколько непострадавших зданий запутались в порванных окаменевших нитях, словно угодившие в паутину пещерные мухи, и беспомощно раскачивались над бездной. Горстка менее знатных Домов, выстроенных скорее на стенах пропасти, чем на сетях, висевших некогда над нею, по большей части остались неповрежденными.

Нимор знал, что его соплеменники уже начали восстанавливать город в соответствии со своими представлениями. Дроу, которые служили Жазред Чольссин, работали на дне пропасти, на ее стенах, на уцелевших сетях на самом верху. В глубинах пещеры шелестели крылья теневых драконов, и многие из разрушенных зданий, лежащих на дне расселины, уже слились с Гранью Тени. Маслянистые, непроницаемые клубы тьмы обволакивали те места, которые существовали на обоих Уровнях одновременно.

Нимор понимал, что на преобразования уйдут десятилетия, возможно даже века, Но когда работа будет завершена, Чед Насад станет еще одним Чольссином. Возрожденный Чед Насад будет очередным городом дроу, в котором нет ни Паучьей Королевы, ни ее слуг.

Нимор улыбался, но сдержанно. Горечь неудачи все еще мучила его, перевешивая удовлетворение, которое он испытывал бы в противном случае. Он надеялся увидеть преображенным не только Чед Насад, но и Мензоберранзан.

Он взглянул на магическое кольцо тьмы на своей руке, полоску текучей черноты, обвившуюся вокруг пальца, точно крохотная ядовитая змея. Из множества магических предметов лишь это кольцо и брошь его Дома сохранили свою магию после того, как Громф Бэнр произнес разъединяющее заклинание во время сражения над Базааром. Нимор до сих пор не заменил ни одной из утраченных вещиц. Он расценивал эту нищету как кару за свою неудачу.

Мензоберранзан. Он мысленно видел этот город, представлял его лежащим в руинах, подобно Чед Насаду…

Он отогнал это видение. Мензоберранзан выстоял, и Ллос вернулась. Нимор проиграл, и он больше не Священный Клинок.

Он вздохнул, поглаживая кольцо.

Отец-Покровитель Томфаэль приказал Нимору еще один, последний раз побывать в Чед Насаде и Мензоберранзане, взглянуть на то место, где Жазред Чольссин добился успеха, и на другое, где он потерпел неудачу. Нимор, разумеется, должен был повиноваться его воле.

Кроме того, кое-кто в Мензоберранзане — некий плешивый тип и некий полудемон — требовал его внимания.

— Итак, это успех, — сказал себе Нимор, бросив последний взгляд вокруг. — Теперь — к поражению. — Без долгих слов он повелел силе кольца тени переместить его на Грань.

Когда магия сработала, разрушенный Чед Насад исчез и его место занял призрачный двойник. Реально существующими здесь казались лишь те части города, которые были перенесены на Уровень Тени.

Нимор приказал открыть путь вдоль Грани в Мензоберранзан, и тот открылся перед ним. Он ступил на него, взмахнул крыльями и взмыл в воздух. По Грани Тени, не связанной физическими законами первого Материального Уровня, можно было перемещаться быстро. Свивающиеся в спираль ленты тьмы тянулись вслед за Нимором, проходили сквозь него. Сила кольца и сущность самой Грани позволяли потратить на это путешествие меньше часа вместо нескольких дней.

Некоторое время спустя он оказался в теневом двойнике Мензоберранзана, среди призрачных, мертвых подобий шпилей, башен и сооружений из сталагмитов. Усилием воли он прошел через завесу между Гранью и первым Уровнем и очутился под потолком Мензоберранзанской пещеры, паря во тьме. Темнота обволокла его, сделав невидимым даже для острых в иных обстоятельствах глаз любого дроу, которому вздумалось бы посмотреть наверх. Нимор с высоты вглядывался в место своего провала.

Жазред Чольссин при помощи магических кристаллов наблюдал за городом, следя за событиями даже после того, как Нимор покинул его. Ему было известно, что показывали эти прорицания: войска, которые он столь тщательно расставлял для завоевания Мензоберранзана, пребывали в полном беспорядке.

Вок и его Карательный Легион начали отступать, с боями отходя по пещерам к востоку от грибных рощ. Без сомнения, танарукки сумеют добраться до логова под Хеллгейтской Башней, сохранив свои шкуры — если не свое достоинство — в целости и сохранности. Хоргару и его нелепому дергарскому воинству повезло меньше. Серые дворфы превратили Брешскую крепость в изрытую воронками, опаленную, почерневшую пустыню, но не смогли прорваться внутрь — Мили-Магтир, Арак-Тинилит и Магик остались в руках мензоберранзанцев. Сражение здесь все еще продолжалось. Разрывы и вспышки магической энергии свидетельствовали о жестокой битве. Нимор знал, что все это напрасно. Ллос пробудилась; возможность завоевать город была упущена. Паучья Королева снова отзывалась на молитвы своих жриц, и, когда из Арак-Тинилита выйдут ее дочери и поддержат войско Мензоберранзана своими вновь обретенными заклинаниями, дергары будут разбиты. Немногим из них удастся хотя бы унести ноги из города. В отличие от Вока, Хоргар был слишком слеп или слишком глуп, чтобы понять это.

Взгляд Нимора задержался на высоком плато Брешской крепости, в особенности на грандиозных шпилях Магика. Где-то там, внутри, — он знал это, — находится Громф Бэнр. При мысли об Архимаге кровь Нимора вскипала в жилах. Громф уничтожил личдроу Дирра — после их магического поединка Базаар превратился в груду дымящихся развалин — и способствовал краху всего Нашествия. Нимор и ненавидел, и уважал его.

Он взмахнул крыльями и посмотрел направо, на величественную колонну Нарбондели. Ее подножие пылало в темноте красным — дерзкий маяк, возвещающий всему Подземью, что Мензоберранзан устоял. Нимор подумал: не сам ли Громф Бэнр зажег эти сигнальные огни?

С пугающей внезапностью Нимор утратил вдруг контроль над своими чувствами. Волна невыносимой горечи нахлынула на него. Он стиснул кулаки и сдержал рев, готовый вырваться из глотки.

Он хорошо сражался, составлял отличные планы и почти — он был на рофий волосок от этого — почти победил самый могущественный город дроу во всем Подземье. Чед Насад как боевой трофей померк бы в сравнении с такой драгоценностью, как завоевание Мензоберранзана.

Разумеется, он знал, что почти не считается, что оно не заменяет успеха, как для него самого, так и для Жазред Чольссин. Это почти ничего не дало ему. Оно стоило ему почетного места Священного Клинка Жазред Чольссин.

Заставляя его вернуться сюда, Отец-Покровитель и хотел, чтобы он усвоил этот урок, — Нимор должен был познать вкус поражения, надышаться его запахом настолько, чтобы никогда больше не позволить подобному повториться. Крошечный росток смирения укоренился в его душе и смягчил его прирожденную самонадеянность.

«Ты обещал очистить Мензоберранзан от зловония Ллос, — сказал ему Отец-Покровитель Мауззкил. — Сделал ли ты это?»

Нимор ответил честно: «Нет, не сделал». Он лишь почти не сделал этого и едва не задохнулся от горького привкуса этого почти.

«Будут другие возможности, — пообещал Отец-Покровитель Томфаэль. — Если ты научишься мудрости».

«Я запомнил этот урок, Томфаэль», — подумал Нимор.

Он смотрел на Брешскую крепость, где еще бушевало сражение, на берега Донигартена, где солдаты-дроу рыскали между гигантских грибов. Он думал о Хоргаре, о слабостях маленького князька…

Нимор тоже должен преподать кое-кому урок. И учеником его будет Хоргар.

Приведя разум в порядок, он взглянул на Мензоберранзан в последний раз. Он разглядывал стройные летящие шпили, высокие башни, причудливую архитектуру особняков Великих Домов — эти безмолвные свидетели невыносимого высокомерия мензоберранзанцев. Возможно, они тоже научились обуздывать свою заносчивость смирением.

А может, и нет.

Нимор посмотрел сверху на город и против своей воли кивнул ему в знак уважения.

Город победил его.

На этот раз.

Легким усилием воли он скользнул в унылую мрачность Грани Тени.


Лаз чвиденча пошел отвесно вниз, прямой, как удар копья, и завершился округлой пещерой, от которой отходил широкий горизонтальный туннель. Стены были затянуты старой паутиной, тут и там валялись клочья шкур, без сомнения остатки трапез чвиденча. Джеггред рассеянно поддевал их ногами. Сухой воздух пахнул затхлостью и тленом.

Фарон опустился на землю рядом с Квентл. Змеи ее плети стрельнули в него язычками.

Данифай и Джеггред стояли поодаль, наблюдая за ними. Данифай поглаживала пальцами свой священный символ.

Фарон не мог не думать о том, что на Поверхность они вернутся не все. Предосторожности ради он все еще прятал в кулаке кусочек чешуйчатки.

— Туннель за нами запечатан, госпожа, — сообщил он Квентл.

Она кивнула, взглянула на горизонтальный туннель и сказала:

— Пройдем еще немного. Поищем более подходящее место для отдыха.

Никто не возражал, и Квентл направилась к туннелю. Все присоединились к ней. Пещера была достаточно широкой, чтобы четверо могли идти в ряд, и именно так они и шли. Никто не хотел поворачиваться спиной к остальным.

Там и сям от главного туннеля ответвлялись другие, поменьше, и уходили во тьму. Фарон гадал, не пронизан ли весь Уровень Ллос такими туннелями, образующими здесь свое собственное Подземье. Ему подумалось, что, возможно, они спаслись от чвиденча и Нашествия лишь для того, чтобы в глубинах столкнуться с чем-нибудь похуже.

«Тут уж ничего не поделаешь», — подумал он, но все же продолжал прислушиваться к доносящимся впереди звукам.

Он не слышал ничего, кроме дыхания Джеггреда и скрипа башмаков по камням. Дреглот отбрасывал с их пути всяческие останки, но ничего живого им не встречалось. Похоже было, что после того, как стая чвиденча осталась на поверхности, по меньшей мере главный горизонтальный туннель опустел.

Вскоре они дошли до еще одной округлой пещеры, усеянной еще большим количеством высохших паучьих шкур и сброшенными во время линьки оболочками чвиденча. Оболочки, тонкие, как хороший пергамент, были похожи на множество призраков чвиденча. Джеггред ухватил одну из них за лапу, и оболочка рассыпалась в прах у него в руке.

На полу пещеры пузырились и испускали дым и зловоние несколько маленьких луж зеленой кислоты. Дым уходил сквозь трещины в низком потолке. Естественная арка в дальнем конце пещеры открывалась в очередной большой туннель.

— Может быть, здесь, госпожа? — отважился Фарой. — Мы неуязвимы для нападения сзади, — «По крайней мере для чвиденча», — подумал он, — и можем выставить часового в туннеле перед нами. Отдых даст мне время для того, чтобы порыться в магических книгах заменить те из заклинаний, что я уже истратил.

Он знал, что отдых также позволит жрицам, после короткого Дремления, пополнить собственный запас заклинаний от Ллос. Пара-тройка исцеляющих заклинаний Квентл могла бы пойти ему на пользу. Квентл разглядывала его с холодным презрением, явно недовольная тем, что он снова дает ей советы.

— Это место не хуже других, — все же сказала она. — Мы поедим, отдохнем и помолимся Ллос.

Не слыша возражений, Фарон отыскал подходящий валун и плюхнулся на него.

— Первым дежурит Джеггред, — объявила Квентл.

Дреглот, крошивший очередную оболочку чвиденча, взглянул на Данифай, которая кивнула ему.

— Отлично, — ответил Джеггред Квентл и направился через пещеру к входу переднего туннеля.

Квентл зло наблюдала за ним.

— He здесь, племянник, — добавила она, когда полудемон хотел было остановиться. — Поглубже в туннеле. Мне будет мало проку узнать об опасности, когда та будет уже перед нами.

Джеггред раздраженно рыкнул и снова глянул на Данифай. Бывшая пленница заколебалась.

— Ты боишься остаться со мной наедине? — поинтересовалась Квентл у Данифай, позаботившись, чтобы голос ее так и сочился презрением.

Та с вызовом посмотрела на верховную жрицу серыми глазами.

— Пока я не вижу оснований для этого, — парировала она.

Квентл улыбнулась. Не отводя взгляда от Данифай, она махнула Джеггреду и велела:

— Ступай, племянник.

Джеггред не сдвинулся с места, пока Данифай легким движением пальцев не указала ему в сторону туннеля.

— Я буду неподалеку, — предостерег Джеггред всех разом.

Даже после того, как дреглот, крадучись, скрылся в туннеле, Квентл продолжала разглядывать Данифай. Бывшая пленница старательно игнорировала ее: она осмотрела свои раны, стряхнула с себя снаряжение и разделась до туго облегающих туники и брюк. Все тело ее было в ссадинах, порезах и синяках, но ничуть не стало от этого менее привлекательным.

Фарон снова был потрясен изумительной физической красотой этой женщины. Мужчины сражались и умирали за вещи куда менее прекрасные, нежели фигура Данифай.

Печально, что она должна умереть. Надо надеяться, что скоро.

Некоторое время спустя Квентл занялась своими вещами, в то время как ее змеи следили за Данифай. Фарон счел это за перемирие и тоже начал обустраиваться.

Все трое устроились на отдых настолько далеко от остальных, насколько позволяли размеры пещеры, прижавшись спинами к затянутой паутиной стене туннеля. Они в молчании воспользовались запасами, добытыми для них давным-давно Вейласом Хьюном, и в молчании погрузились в раздумья среди мусора, оставшегося от чвиденча.

Чтобы убить время, Фарон пересмотрел и привел в порядок магические компоненты в многочисленных карманах пивафви. Потом он достал из межпространственного кармана в своем ранце одну из дорожных магических книг и заменил в памяти уже израсходованные им заклинания на новые. Имея в виду, что, возможно, ему придется использовать магию против Джепреда и Данифай, он отбирал их с особой тщательностью.

К тому времени, как он закончил, обе жрицы уже закрыли глаза и погрузились в Дремление. Фарон предположил, что они тайком окружили себя защитными заклинаниями, которые должны предупредить о чьем-либо приближении. Он активировал силу кольца Магика, увидел мягкое красное свечение магии вокруг каждой из жриц и улыбнулся.

«Для порождений хаоса, — подумал он, — дроу, несомненно, весьма предсказуемы».

В отличие от своей госпожи, змеи в плетке Квентл бодрствовали и были настороже. Две из них — К'Софра и Ингот, на взгляд Фарона, — вытянулись в струнку и не сводили глаз с туннеля, в который уковылял Джеггред. Две другие следили за Данифай, а одна — самка по имени Кворра — присматривала за Фароном.

Отчасти оскорбленный тем, что удостоился внимания всего одной сторожевой змеи, Фарон показал Кворре язык. В ответ она выстрелила своим язычком.

Фарон оставил это без внимания, вытянул ноги и поудобнее устроился на своем камне. Он устал, но не был еще готов уйти в Дремление. Некоторое время он наблюдал, как поднимается и опускается грудь Данифай. Он не позволял себе строить насчет нее лишних фантазий, зная, как ловко она умеет играть на мужской похоти себе во благо. Кроме того, Квентл уничтожит ее, — это лишь вопрос времени.

Наконец Фарон решил, что и ему стоит помедитировать часок-другой. Но сначала он должен соорудить вокруг себя защиту, подобную той, что создали жрицы. Она предупредит его, если какое бы то ни было существо подойдет к нему ближе чем на пять шагов.

Едва начав шептать заклинание, Фарон ощутил знакомое покалывание в мозгу. Он сразу узнал его, и по телу его пробежал куда более ощутимый трепет. Он оборвал заклинание, в восторге от того, что демоница снова нашла их.

«Рада нашей встрече, Мастер Миззрим», — бархатистым ментальным голосом промурлыкала Алиисза в его мозгу.

При этом нежном прикосновении ее разума к его Фарон, сам того не желая, расплылся в улыбке, словно ученик-первогодок. Хотя маг знал, что у нее есть свои причины следить за ним и его спутниками, он не мог отрицать, что рад ее вниманию.

«Алиисза, дорогая, — отозвался он, — мы все время встречаемся в самых странных местах».

«Это времена странные, милый, — ответила Алиисза. — А странные времена рождают странные связи».

«Хотелось бы надеяться», — передал он и улыбнулся еще шире.

Змея, что наблюдала за магом, зашипела в ответ на его улыбку. Фарон взял себя в руки и посмотрел поверх змеи.

Впереди, в туннеле, на расстоянии броска камнем, он видел очертания мускулистой фигуры Джеггреда. Дреглот сидел скорчившись, лицом к туннелю, его широкая спина, обращенная к Фарону, вздымалась и опадала в такт его зловонному дыханию. Фарон не мог сказать, спит ли дреглот или бодрствует. В отличие от дроу, Джеггред нуждался в настоящем сне.

Квентл и Данифай пребывали в Дремлении, хотя вид у обеих был сердитый. Это порадовало Фарона. Ему оставалось только разобраться со змеями Квентл.

«Жрицам, которых ты сопровождаешь, на отдыхе явно не по себе», — заметила Алиисза.

«Это наша родовая черта», — ответил он саркастично, как всегда.

«Просто им нужно сначала немножко от чего-нибудь устать», — сказала алю.

«От чего-нибудь?» — переспросил Фарон, прикидываясь оскорбленным.

Алиисза рассмеялась.

«Что такое Йор'таэ?» — спросила она.

Этот вопрос заставил Фарона вздрогнуть, но благодаря долгой практике это не отразилось ни на его лице, ни на лежащих на поверхности мыслях. Как вообще Алиисза узнала про Йор'таэ?

По-видимому, чувствуя его смятение, змея, следящая за Фароном, издала тихое шипение. Маг сделал вид, что не услышал его, и поудобнее устроился на камне.

«Откуда ты знаешь это слово?» — спросил он.

Алю шаловливо погладила ментальными пальчиками его мозг.

«Оно гремит на все нижние Уровни. В ветре, в воплях пытаемых душ, в бурлении кипящей воды. Что это такое, дорогой?»

Фарон не услышал в ее голосе ничего, кроме обычной хитрости, поэтому ответил правду:

«Йор'таэ — это Избранная Ллос».

«Ох! — откликнулась Алиисза. — И которая же это, красотка или дылда с плеткой?»

Фарон мог лишь покачать головой.

«А может, и не та, и не другая», — добавила Алиисза.

Это Фарон оставил без комментариев, хотя ее заявление обеспокоило его. Слова ее слишком перекликались с его собственными недавними мыслями. Он решил сменить тему.

«Где ты?» — спросил он.

«Я невидима. Посмотри вокруг и найди меня, — ответила она, мысленно улыбаясь. — Найдешь — получишь приз».

Простым усилием воли Фарон переключил свое зрение на то, чтобы видеть невидимые предметы и существа, — действие, которое он проделывал постоянно. Как бы ненароком, чтобы не насторожить змею, по-прежнему не сводившую с него глаз, он оглядел туннель, по которому они пришли, противоположный тому, где сидел Джеггред. Там он и увидел ее.

«Ты победил», — сказала она.

Алиисза в соблазнительной позе опиралась на стену туннеля, выгнув спину, отведя назад руки, распустив крылья настолько, чтобы обнажить свое гибкое тело — чувственный изгиб небольшой груди, длинные ноги, округлость бедер. Ее длинные эбеновые волосы струились по спине. Она смотрела на него и улыбалась. Ее мелкие зубки показались Фарону очаровательнее, чем он готов был признаться.

«Мои приветствия, леди, — сказал он. — Я мигом».

«Невежливо заставлять даму ждать, — отозвалась она. В голосе ее звучала улыбка. — Тебе придется искупить свою вину».

«И опять-таки, Алиисза, — ответил он, — хотелось бы надеяться».

Она хихикнула, и это прозвучало разом и по-девчоночьи, и соблазнительно-сексуально. Фарону это показалось восхитительным. Он бросил взгляд на следящую за ним змею. К счастью, он знал, как создать иллюзию, не требующую никаких материальных компонентов.

Шевеля лишь пальцами и тихонько шепча, он сотворил замысловатое заклинание. Магия накрыла все пространство, в котором он находился. Змее будет казаться, что Фарон остается на своем камне, глубоко погрузившись в Дремление, в то время как настоящий Фарон под прикрытием иллюзии сможет заниматься чем угодно в границах действия заклинания.

Закончив его, он взглянул на змею — по Кворре непохоже было, чтобы она заметила что-нибудь неладное, — и бесшумно поднялся на ноги. Взгляд змеи по-прежнему был устремлен на иллюзию, на поддельного Фарона.

Улыбаясь, маг вытащил из кармана клочок овечьей шерсти и прошептал заклинание, делающее его невидимым, — необходимая предосторожность, поскольку, когда он покинет зону действия магии, иллюзорный образ не будет больше укрывать его. Он знал, что текущая в Алиисзе кровь демонов позволяет ей видеть невидимые существа, так что у нее не будет проблем с тем, чтобы разглядеть его.

Алиисза у него в мозгу хихикнула снова, и от этого звука по телу его словно пробежал разряд. Странно, что присутствие демона — хотя бы и красивого — доставляет ему такую радость.

«Ловко, милый», — сказала она.

Он тихонько двинулся по туннелю к ней, оставив позади образ себя, лежащего на камне и погрузившегося в Дремление.

«Боги, но ты же выглядишь просто ужасно!» — воскликнула она, когда он подошел ближе.

Он знал это. Он прошел через Глубины Тени, через Абисс и Паутину Демонов и ни разу не мылся. С помощью магии он устранял неприятный запах и латал одежду, но только на это и хватало малых заклинаний.

«Путешествие было не из простых, — пояснил он. — Может, иллюзорный Фарон тебе больше понравится?» — Он ткнул пальцем в сторону выхода из туннеля.

«Нет, дорогой, — сказала демоница и легонько потянулась, эффектно демонстрируя свое тело. Ее зеленые глаза дразняще уставились на него, руки протянулись ему навстречу. — Я предпочитаю настоящего».

Едва оказавшись в пределах досягаемости, Фарон заключил красавицу-демоницу в объятия. Ее крылья распахнулись и окутали их, ее духи дурманили его, ее кожа и изгибы тела возбуждали. Он позволил себе миг наслаждения, жадно пробежав ладонями по гладкой коже ее тела, потом — с великим усилием — отстранил ее на расстояние вытянутой руки.

«Как ты нашла нас? — спросил маг. — Почему ты вернулась?»

Алиисза надула губки, и ее крылья затрепетали.


ГЛАВА 6 | Возвращение | стр. 148-149