home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 14


Громф стоял под портиком возле дверей храма и пытался с помощью провидения изучить личную защиту Геремиса. Он осторожно продвигался через охранительные заклинания мага, одно за другим: защита от элементалей, заклинание, делающее тело мага Дирр твердым как камень, заклинание смерти и… заклинание обратного действия. При виде этого последнего Громф приподнял брови. Архимаг нечасто встречался с защитой в виде обратного действия; должно быть, сам личдроу научил Геремиса.

Магия обратного действия должна была повернуть против Громфа любое явно атакующее заклинание, которое он сотворил бы против мага Дирр. От этого надо было избавляться.

К несчастью, творя заклинание против Геремиса, Громф должен был стать видимым — недостаток магии невидимости, — поэтому он передвинулся к краю двери, в тень, которая укроет его, когда магия окончится. Там он быстро прошептал слова рассеивающего двеомера, направленного только на заклинание обратного действия.

Когда заклинание подействовало, Громф ощутил покалывание по коже: он стал видимым. Надежно укрывшись в темноте, тень среди теней, он направил свою магию против заклинания обратного действия Геремиса.

Осторожно, будто карманник, тянущий кошель с золотыми монетами, Архимаг взялся за заклинание Геремиса. Контрзаклинание Громфа подобралось к магу Дирр и обволокло его.

В считаные мгновения магия Громфа победила. Защита Геремиса мигнула и погасла.

«Я победил тебя», — подумал Архимаг.

Хотя дроу от природы обладали устойчивостью к заклятиям, практически ни один темный эльф Мензоберранзана не мог противостоять силе заклинаний Громфа, не подкрепив врожденную способность чем-нибудь еще. Ничего подобного он у Геремиса не обнаружил. Маг Дирр был беззащитен.

Геремис поднял голову и снова оглянулся. Хотя взгляд его был направлен мимо Громфа, на лице явно читалось подозрение. Он полез в карман и начал искать там что-то, без сомнения магический компонент.

Громф приготовился произнести заклинание, но выругался, поняв, что для него нужна щепотка пыли. Он не привык носить с собой простую пыль, поскольку она всегда была доступна — во всяком случае когда он мог соприкасаться с материальным миром.

Ничего другого не оставалось, и Громф воззвал к силе меняющей облик магии и трансформировал себя в мужчину-дроу, но не в себя самого. Его мышцы затвердели, тело потяжелело, и вскоре он ощутил под ногами пол. К нему вернулись запахи и звуки. Из дверей храма тянуло затхлым запахом ладана. Ларикаль возносила негромкую молитву Ллос.

Пригнувшись, Громф скорчился в тени у двери храма, и пивафви Прата укрыл его почти так же надежно, как призрачная форма.

Он медленно достал из мантии маленький кусочек магнитного железняка, собрал с колонны храма шепотку пыли и тихо произнес слова могущественного заклинания, добавив немного магической энергии, чтобы Геремису было труднее сопротивляться.

Маг Дирр извлек из кармана прозрачную линзу и поднес к глазу. Он посмотрел на двери храма, прямо на Громфа, и линза выпала из руки.

— Г-госпожа! — пробормотал он, вскакивая и начиная творить заклинание. — Мы не од…

Громф закончил заклинание. Зеленый луч слетел с его пальцев и ударил Геремиса в грудь. Слова замерли у мага на губах, магия обрисовала его контур зеленым огнем и обратила его в пыль. Ларикаль вскочила и развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть гибель Геремиса. Булава уже была у нее в руке.

К ее чести, она не стала звать на помощь. Вместо этого она коснулась свободной рукой символа Ллос в виде платинового паука у себя на шее и начала творить заклинание. При этом символ на миг ярко вспыхнул, и глаза жрицы тоже. Произнеся заклинание, она внимательно осмотрела дверной проем явно измененным магией взглядом и уставилась на Громфа.

Она увидела его. Разумеется, она не могла узнать в нем Архимага Мензоберранзана, но знала, что он враг. Наверное, она решила, что он из магов Хорларрин.

Не имея времени рыться по карманам в поисках драгоценного камня, который он обычно использовал в качестве компонента, Громф выхватил окуляр — он был под рукой — и выпалил заклинание.

Ларикаль устремилась по проходу, держа булаву наготове, на ходу продолжая заклинание, которое Громф узнал. Оно должно было зарядить ее руку смертоносной энергией. Коснись оно Громфа, и он, скорее всего, погиб бы.

Архимаг не дрогнул и поспешил произнести следующее заклинание.

Ларикаль закончила первой. Вокруг ее свободной руки на ходу возник шар потрескивающей черной энергии.

Громф отступил от дверей и закончил свое заклинание как раз в тот миг, когда жрица Дирр выскочила за порог и потянулась к нему.

Магия заклинания Громфа перенесла его душу в драгоценный камень на конце цепочки окуляра в тот самый миг, как пальцы Ларикаль сомкнулись у него на запястье.

Теперь, когда сущность Архимага оказалась в камне, ставшем в итоге магическим хранилищем не хуже филактерии личдроу, заклинание смерти не могло повредить ему. Его лишенное души тело, однако, будет казаться мертвым, так что Ларикаль наверняка поверит, что убила его.

Ее бдительность будет усыплена.

Внутри камня Громф обладал всего одним чувством — способностью обнаруживать поблизости источник жизненной силы. Он чувствовал, что Ларикаль рядом, без сомнения, она склонилась над его явно мертвым телом. Магия заклинания позволяла ему попытаться одним лишь усилием воли заменить душу в ближайшем живом теле, заставив ту занять его место в камне. Творя такое заклинание, он рисковал, но ему необходимо было быстро пройти сквозь защиту храма.

Мысленным броском Громф дотянулся до Ларикаль и завладел ее душой.

Он застал ее врасплох. Он чувствовал ее страх. Она сопротивлялась, но он нажимал все сильнее, преодолевая сопротивление, и наконец…

Чувства вернулись к нему. Он смотрел вниз, на тело мужчины-дроу — его трансформированное тело, — и сжимал в руке окуляр, в котором легонько искрилась душа Ларикаль.

— Спасибо, жрица, — сказал он камню и удивился, услышав в своем голосе женственную мелодичность.

Заклинание позволяло занимать место других душ лишь своему творцу. Ларикаль ничего не оставалось, как сидеть взаперти в камне. Она будет заперта в нем до тех пор, пока Громф не позволит ей выйти.

Хотя пребывание в другом теле — а в женском особенно — всегда приводит в замешательство, Громф сохранил свои умственные способности, включая способность творить заклинания. К тому же он мог воспользоваться более крепким телосложением Ларикаль. Это его порадовало. Сила наверняка пригодится ему, когда он столкнется лицом к лицу с големом.

Архимаг огляделся, но никого не увидел. Стоящие поблизости сооружения казались пустыми. Без сомнения, большая часть обитателей Дома была занята на стенах.

Его довольная улыбка быстро угасла, когда утратило силу заклинание, позволявшее ему менять облик. Его лишившееся души тело вновь вернулось к своему обычному виду. Глазами Ларикаль Дирр он смотрел на свое собственное лицо, на пустые глаза, похищенные им у одного из сынов Дирр.

Громф выругался. Прат, должно быть, тоже принял свой привычный облик или скоро примет.

Ясраена станет искать его, если уже не ищет. У него мало времени.

Он торопливо отцепил от своего пояса дергарский топор, снял с тела плащ, набитый магическими компонентами, и регенерирующее кольцо. Он надел плащ, кольцо, пристегнул топор и произнес два заклинания над своим, лишенным души, телом. После первого тело уменьшилось и стало величиной с ладонь. Второе сделало его невидимым обычным взглядам, хотя Громф по-прежнему видел его благодаря магически измененному зрению. Он не осмелился тащить тело, по-преж-нему держащее в руке крохотный окуляр с драгоценным камнем, через заколдованный дверной проем из опасения, что защита среагирует на плоть Бэнр. Вместо этого он спрятал тело сбоку от двери, в трещине каменного портика. Оставалось лишь надеяться, что его не найдут.

Он обернулся и…

Его внимание привлек амулет на теле Ларикаль — его теле. Он положил его на ладонь — амулет был из сплава золота и серебра, с расположенными по спирали аметистами. Он знал, что это такое, — телепатический амулет.

Громф потратил немного времени, чтобы подсоединить к нему свое сознание, и понял, что это ему удалось, когда в голове у него прозвучал голос, который он узнал: «Ларикаль! Ларикаль!»

Громф улыбнулся. Ларикаль не стала звать на помощь, потому что сделала это телепатически.

«Ларикаль, ответь!»

Громф знал, что не должен отвечать, но не мог удержаться.

«Твоя дочь в данный момент не вполне здорова, Ясраена», — передал он.

Он ощутил через амулет ее ужас.

«Громф Бэнр?» — спросила Ясраена.

«Судя по голосу, ты не рада моему визиту», — ответил он.

В ментальном голосе Верховной Матери слышалось нечто похожее на панику:

«Послушай, Архимаг. Я знаю, за чем ты пришел. Но я заключила соглашение с Триль. Я должна уничтожить филактерию сама».

Громф решил, что ее слова — жалкая ложь. Но даже будь они правдой, Архимаг никаким соглашением связан не был. Триль ничего ему об этом не говорила.

«Но ты не знаешь, где он, Верховная Мать. А даже если бы знала, боюсь, что соблазн увидеть личдроу перевоплощенным может оказаться слишком велик даже для твоей железной воли. Я буду счастлив уничтожить филактерию от твоего имени».

С этими словами Громф оборвал связь. Он знал, что Ясраена, должно быть, уже спешит сюда, поэтому глубоко вдохнул и шагнул через порог храма. Защита не сработала. Громф так и не узнал, было ли причиной тому что-то, что Ларикаль носила при себе, или же просто текущая в ней кровь, но это его не интересовало. Он был внутри.

Из-под купола на него смотрела Ллос. Центральный проход вел к апсиде, к черному алтарю, за которым угрожающе вырисовывалась фигура паука.

Голем ждал.

Ясраена бежала по залам к комнате прорицаний, не заботясь о том, как унизительна подобная спешка. Она не осмеливалась связываться через телепатический амулет, боясь, что Громф Бэнр может подслушать.

В мозгу у нее зазвучал голос Эсвены: «Верховная Мать! Нас обманули. В кабинете не те, кто казался. Громф Бэнр…»

«В нашем доме, — закончила вместо нее Ясраена. Она мысленно обратилась ко всем своим дочерям и сестрам разом: — Немедленно прекратите пользоваться амулетами. Архимаг в крепости, и у него амулет Ларикаль. Возможно, он и теперь слышит меня».

Связь замолкла, и впервые с начала осады Ясраену охватил настоящий страх. Если Громф отыщет филактерию раньше ее, все пропало.

Она должна добраться до Громфа первой.

Когда она вбежала в комнату прорицаний, никто не осмелился посмотреть на нее. Двое мужчин-магов стояли возле чаши, склонив головы. Эсвена отводила взгляд.

— Где Ларикаль? — спросила Ясраена Эсвену.

Та начала мямлить что-то.

— Твоя сестра! — прорычала Ясраена. — Какое место она обыскивала последним?

Один из магов осмелился ответить:

— В последний раз Геремис сообщил, что они собираются поискать в храме, Верховная Мать.

Храм. Ясраена не могла поверить своим ушам. Неужели личдроу спрятал свою филактерию в храме? Она прокляла этого самонадеянного глупого интригана.

Матрона Дирр сжала кулаки, стиснула зубы. Ее трясло. Ярость и страх переполняли ее.

— Отправляйся на стены и приведи вроков и всех магов, каких найдешь, — велела она Эсвене сквозь зубы. — Ждите нас у храма. Марш!

Эсвена бросилась вон из комнаты. Ясраена взглянула на двоих мужчин, оставшихся с нею:

— Вы двое, пойдете со мной в храм. Архимаг Мензоберранзана ждет нас.

Когда заклинание, изменившее облик Прата, утратило силу, Нозрор громко выругался. Прат посмотрел на свои руки, увидел, как они увеличиваются в размерах, и широко раскрытыми глазами взглянул поверх стола на Нозрора.

С этого мига маги Дирр узнали про обман Громфа.

— Одно мгновение — но всего лишь одно! — Нозрор боролся с собой, решая, что предпринять. Он страстно жаждал занять место Архимага, но страх, что Громф Бэнр потерпит неудачу, пересилил его честолюбие. Нозрор знал, что, если Громф победит и узнает, что он ничего не сделал после того, как магия изменения облика рассеялась, ему несдобровать. Он знал также, что, если Громф потерпит неудачу и погибнет, Триль Бэнр проведет собственное расследование, и ему опять же не поздоровится.

В конце концов Мастер Магика решил, что ему ничего не остается, кроме как играть свою роль как можно лучше и надеяться, что Громф преуспеет.

Прату, все еще сидящему в кресле Архимага, он бросил:

— Пошел вон, мальчишка.

Прат вскочил с кресла, словно оно было охвачено огнем. Нозрор обошел вокруг стола и сел в кресло. С мастерством, порожденным десятилетиями тренировок, он подключился к хризобериллу Громфа и заставил его показать войско Хорларрин, собирающееся под стенами Дома Дирр. Там было множество воинов и магов, но все они простаивали без дела.

Некоторое время Нозрор рассматривал место действия, фиксируя увиденное в мозгу, потом позволил кристаллу погаснуть.

— Что нам теперь делать, Мастер Нозрор? — спросил Прат. Голос ученика выдавал его тревогу.

— Теперь мы будем помогать Архимагу, — ответил Нозрор. — Надо сделать так, чтобы Ясраена вынуждена была одновременно сражаться с врагами внутри и снаружи крепости.

Без дальнейших объяснений он произнес слово силы и телепортировался в самую гущу воинства Хорларрин.


ГЛАВА 13 | Возвращение | ГЛАВА 15