home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 11


Приближался день. Налфешни и хазми продолжали лететь. Горы перед глазами Фарона становились все больше и больше. Хотя до них оставалось еще около лиги, они уже были такими высокими, что казались бесконечной стеной из черного камня. Он знал, что перейти через них не может никто. На ту сторону был только один путь — Ущелье Похитителя Душ.

Души, летящие в вышине, шли на снижение и направлялись к подножию гор. Налфешни провожал пролетающие мимо светящиеся души голодным взглядом, но из страха перед Квентл больше ничего не мог себе позволить. Хазми продолжал жужжать под тяжестью своей ноши.

По мере того как горы вырисовывались все ближе и ближе, Фарон заметил, что Квентл оглядывается назад, не на него, но на линию горизонта. Фарон тоже обернулся и поглядел туда, ожидая увидеть свет встающего солнца, снова призывающий детей Ллос к Нашествию.

Солнце высунулось над краем мира, озарив землю тусклым красным светом.

К изумлению Фарона, ничего не произошло. Свет неспешно заливал скалы, норы и щели, но никакие пауки не спешили приветствовать его.

Похоже было, что Нашествие завершилось. Удивительно, что такая вспышка насилия могла начаться и окончиться столь внезапно. У Фарона было странное ощущение, будто Паутина Демонов затаила дыхание, чего-то ожидая.

Когда он повернулся снова, то увидел, что Квентл смотрит на него.

— Будь готов, когда мы опустимся на землю. Но ничего не делай без моей команды, — подчеркнуто четкими жестами показала она.

Фарон понимающе кивнул. Пришло наконец время сразиться.

Он немного отстал от хазми и начал тайно творить защитные заклинания, не оказывавшие явно выраженного заметного воздействия, — он не хотел, чтобы какая-нибудь аура или эманация предупредила Данифай и Джеггреда о намерениях Квентл. Он посыпал свое тело алмазной пылью, и кожа его стала твердой как камень. Потом он прошептал несколько заклинаний кряду, сделавших его тело невосприимчивым к огню, молниям и кислоте.

На лету Мастер Магика не смог сдержать улыбки. Когда они достигнут гор, Квентл убьет Данифай, а Фарон — Джеггреда.

«Давно пора», — подумал он.


Халисстра, Фелиани и Улуйара мчались по воздуху, влекомые ветром. Они плыли посреди реки душ, но Халисстра не смотрела светящимся призракам в лицо. Она боялась, что может встретить кого-нибудь из тех, кого знала.

Впереди виднелись горы, исполинская каменная стена. Они были похожи на зубы какого-то невообразимо огромного чудовища. Поток душ устремлялся вниз, направляясь к подножию одной из скал.

Позади вставало над горизонтом солнце. Халисстра посмотрела вниз, на землю, ожидая увидеть начало очередного побоища, но, похоже, единственное побоище которому суждено было произойти в этот день на Дне Дьявольской Паутины, — это схватка между дроу.

Далеко впереди Халисстра уловила очертания двух огромных существ, снижающихся к подножию самой высокой скалы, — она разглядела, что это демоны.

Она знала, что там Квентл Бэнр. А значит, и Данифай.

Сердце ее забилось чаще.

Вокруг демонов кружились души, устремляясь к щели, которая могла быть только Ущельем Похитителя Душ.

Халисстра и ее спутницы помчались дальше, медленно настигая врага.


Летя в облике тени под утыканным сталактитами сводом Мензоберранзанской пещеры, Громф добрался до Дома Аграч-Дирр. Глядя вниз, он видел, что с того момента, как около часа назад он смотрел на крепость через магический кристалл, мало что изменилось.

Защитники Аграч-Дирр по-прежнему расхаживали на высоких сталагмитовых стенах, следя за наступающими из-за укрытий. Над зубцами стен покачивались темно-лиловые плюмажи офицерских шлемов и сверкали клинки солдатских секир и мечей. Со стен свисали гирлянды знамен с геральдикой Дома Аграч-Дирр, закопченных, но почти целых. Воинов-дроу поддерживало множество орков и бугберов с арбалетами.

В силу своей нематериальности, Громф не мог ощущать запахи поля боя, но он видел облака черного дыма, собравшиеся под сводами пещеры, и мог вообразить, какая вонь здесь стоит.

На плато перед сталагмитовым замком собралось многочисленное войско Дома Хорларрин. Армия, общей численностью, пожалуй, около восьми сотен, окружила крепость на расстоянии полета арбалетной стрелы от заполненной водой пропасти. Громф отметил для ебя состав воинства Хорларрин: с десяток магов-дроу, несколько сотен воинов-дроу, четыре десятка боевых пауков и бесчисленная орава низших существ, и все они стояли в строю наготове. Между ними разместилось несколько осадных машин из укрепленного при помощи магии хрусталя и стали.

Все было тихо. Похоже, Хорларрин хотят дождаться подкрепления, прежде чем атаковать Аграч-Дирр снова. Он знал, что Верховная Мать Зиннирит столь же честолюбива в том, что касается ее Дома, как и любая другая матрона. Он полагал, что она попытается сделать так, чтобы слава разгрома Дирр принадлежала ей одной. Должно быть, оборона, организованная Ясраеной, была воистину впечатляющей, чтобы настолько охладить амбиции Хорларрин.

Громф спустился ниже и увидел, что в заполненной водой пропасти, окружающей стены замка, во множестве плавают трупы и куски тел. Среди них во рву мелькало несколько зубастых рептилий — несомненно, гигантских водных ящеров, — которые пожирали останки. Громф увидел, что мертвые огры и их таран, которых он заметил, когда занимался провидением Дома, больше не лежат перед адамантиновыми дверями. Без сомнения, какой-нибудь некромант из Дома Дирр оживил их трупы и обратил против Хорларрин.

Громф не отваживался переходить черту, обозначенную рвом, пока не изучит сеть защитной магии крепости вблизи. Легким усилием воли он активировал постоянный двеомер в своих глазах, который позволял ему видеть магические эманации.

Дом Аграч-Дирр засиял, словно солнце в Зеленых Лугах, нелепом «рае хафлингов», куда личдроу забросил его во время их дуэли заклинаний. Именно этого Громф и ожидал, но разглядывать защиту Дома Аграч-Дирр через бесстрастные линзы магического кристалла было совсем не то же самое, что увидеть сверкающую паутину защитных заклинаний самому. В отличие от остального физического мира, представлявшегося его изменившимся глазам скопищем серых теней, защита Дома Аграч-Дирр сияла красным и синим огнями. Сила магии распространялась на несколько Уровней и действовала даже на нематериальные существа.

Больше из гордыни, чем необходимости ради, Громф решил, что он войдет через парадный вход, просто назло Ясраене. По правде говоря, не имело никакого значения, где именно он будет штурмовать крепость. Защитные заклинания имели форму сфер, концентрических кругов силы, а не стен. Они накрывали все подступы к замку. Попытайся он пробраться через адамантиновые двери или через стену загона для ящеров, он столкнулся бы со всей защитой Дома.

Скрестив ноги, Громф уселся на большом камне вблизи от дальней оконечности адамантинового моста. Он устроился почти посредине между Домом Аграч-Дирр и осаждающим его войском Хорларрин. Архимаг был доволен, что его присутствия не заметили ни Дирр, ни Хорларрин. Он знал, что у их магов должны быть различные заклинания, включая те, что позволяют обнаруживать невидимые существа. Должно быть, им мешала противообнаружительная магия Громфа. Однако эта победа не слишком порадовала его.

Для начала он достал окуляр и вставил молочный камень себе в глаз. Хотя он и стал нематериальным, магия окуляра продолжала работать. Глядя сквозь линзы драгоценного камня, Громф видел вещи такими, какие они есть, — не искаженными иллюзией или меняющей облик магией. Силе окуляра могли оказаться неподвластны заклинания вроде тех, что защищали сейчас Громфа, но такая защита была нетипичной.

Он оглядел крепость и не увидел ничего необычного, за исключением того, что два якобы офицера-дроу оказались на самом деле полиморфными демонами. Магические линзы Громфа показали их истинный облик — ужасные мускулистые двуногие существа, похожие на грифов, со свирепыми красными глазами и большими оперенными крыльями.

Вроки, понял Громф. Должно быть, Ясраена наняла эту пару.

Громф убрал окуляр в карман и тихо произнес заклинание, которое изменяло его воспринимающее магию зрение таким образом, чтобы оно не реагировало на защиту от прорицаний и на заклятия, усиливающие структурную прочность замка. К стоящей перед ним задаче эта магия отношения не имела. Его интересовала лишь та защита, которая препятствовала физическому проникновению в здание, и та, что должна была убить или задержать его, когда он уже будет внутри.

Когда модификация возымела действие, добрая половина линий силы погасла, хотя крепость все еще ярко сияла, оплетенная красной паутиной. Среди паутины затаились магические ловушки, убивающие заклятия, которые приводились в действие в случае нарушения защиты или недостаточно искусной попытки рассеять ее. Некоторое время Громф с помощью провидящих заклинаний изучал сложную магическую сеть, видимую оттуда, где он сидел. Прежде чем пытаться преодолеть защиту, он хотел уяснить взаимосвязь между заклинаниями.

В результате Громф пришел к выводу, что ему придется снимать защиту поочередно, один сферический слой за другим, словно сдирая мясо с раба до самых костей.

Он достал свои увенчанные глазами жезлы и с помощью их особо точной магии провидения провел еще более подробное исследование. Среди многочисленных ловушек, вплетенных в сеть, он обнаружил следы магических символов: один — боли и два — смерти. Громф убедился в наличии глифов, испускающих огонь и молнии, силовых клеток, чтобы запереть его, заклятий непредвиденных обстоятельств, чтобы связать его душу, и барьеров, препятствующих проходу в любой вещественной или нематериальной форме.

И он увидел кое-что еще. Всю магическую сеть пронизывала тонкая, едва заметная линия защитного заклинания, которое связывало прочую защиту воедино и усиливало ее, — главное заклинание.

У Громфа не было сомнений, что это дело рук личдроу.

По существу, Дирр вязал один узел за другим, вплетая свое главное заклинание в промежутки между другими, пока все они не оказались неразделимо соединены в одно целое. В результате обычная магическая защита, которую годами устанавливали разные верховные матери Аграч-Дирр, будучи приведена в действие, обретала поистине ужасную силу благодаря добавившемуся к ней заклинанию личдроу.

Громф пристально разглядывал линию главного заклинания. Он достал другой жезл и с его помощью внимательно исследовал магический двеомер защиты. Его сложность предполагала, что это заклинание не просто усиливает всю прочую защиту, но больше Громф ничего провидеть не мог, во всяком случае оттуда, где сейчас сидел. Чтобы иметь возможность более подробно изучить его под другим углом, он должен был оказаться внутри магической сети.

Архимаг убрал жезл и нахмурился. Непонимание истинного предназначения главного заклинания заставило его заколебаться, но деваться было некуда. Он не мог ни отступать, ни медлить.

Он взлетел с камня и оказался перед первой проблемой — простеньким заклинанием обнаружения, которое должно было предупредить его создателей в случае, если бы кто-то, в какой угодно форме, пересек адамантиновый мост. Громф осмотрел толстые сияющие линии защитной магии, не увидел никаких присоединенных к заклинанию ловушек и рассеял его, прошептав контрзаклинание.

Архимаг проплыл над адамантиновым мостом. В нескольких местах на мосту виднелись пятна крови. Стоящие на стене солдаты Дирр и два демона смотрели сквозь Громфа. Для них он не существовал. Он остался наедине с защитой.

Зависнув перед воротами, он изучал магические линии, перекрещивающиеся на их поверхности. Эти линии не просто физически не позволяли пройти, их узор складывался в два магических символа, которые должны были убивать любого прикоснувшегося к воротам, если он не произнесет до этого пароль либо если у него не было определенного предмета при себе или подходящей крови в жилах. Дальнейшее изучение с помощью одного из жезлов показало Громфу, что эти символы были постоянными. Они не исчезали после срабатывания. Наоборот, они восстанавливались и продолжали убивать, пока их не уничтожат.

Он произнес слова контрзаклинания и сфокусировал его магию в кончике своего указательного пальца, потом осторожно поднес призрачный палец к линиям первого символа. Хотя палец его был нематериален, магия распространялась на физический мир. Там, где прикасался палец, его заклинание стирало символ. Вскоре он был уничтожен.

Громф сотворил еще одно контрзаклинание и повторил процедуру с другим символом. Он оказался более стойким, чем первый. Магия Громфа столкнулась с магией символа и нечего не смогла с нею поделать. Его контрзаклинание не возымело действия. Сдержав досаду Громф приготовил другое заклинание, более могущественную, концентрированную версию предыдущего.

Внезапное движение наверху привлекло его внимание. На мост позади него обрушился град арбалетных стрел. Громф обернулся и увидел, что по мосту бежит с десяток гигантских троллей. Их серо-зеленые бородавчатые шкуры были прикрыты случайными кусками доспехов, привязанных ремешками. Самый мелкий из них в три раза превышал ростом Громфа, с чрезмерно длинными конечностями, зубастой пастью, когтями в палец длиной и горами мускулов. В огромных руках гигантские тролли держали громадный сталагмит, превращенный магией в ужасный таран. Магическое зрение позволило Громфу увидеть, что на таран наложены могущественные заклятия.

Над великанами плыли зеленые диски магической энергии — работа магов Хорларрин, — защищающие троллей от дождя стрел, сыплющихся со стен. В десять шагов гигантские тролли преодолели половину моста.

Позади них из рядов войска Хорларрин на край рва выбежал отряд щитоносцев и орогов с арбалетами, обрушивших град стрел на защитников стены. Раздался ответный залп. Огонь и молнии, вылетевшие из жезлов Дирр, взорвались в самой гуще орогов, и несколько дьявольских существ запылали или были разорваны на куски.

Солдаты-дроу стояли в пятидесяти шагах позади орогов, готовые броситься вперед, если гигантским троллям удастся выбить створку ворот.

Огромные существа неуклюже топали вперед, мост дрожал под их тяжестью. Среди них полыхнула вспышка разрыва, но это не остановило их.

Перед троллями возникла ледяная стена, выше любого из троллей и толщиной в пядь, перекрывая проход по мосту. Существа даже не замедлили хода. На ходу они ударили магическим сталагмитовым тараном в стену, и лед брызнул миллионами осколков. Тролли продолжали наступать.

Выругавшись, Громф начал подниматься в воздух. Хотя он и был нематериален, магическая энергия все же могла причинить ему вред, как и соответствующим образом заколдованное оружие. И он вовсе не желал угодить под перекрестный огонь.

Перед воротами возникло облако пара — ядовитого, как предположил Громф. Гигантские тролли набрали в грудь чистого воздуха и ринулись вперед, замахнувшись огромным тараном, — прямиком на Громфа.

Он метнулся вбок, но его нематериальный полет был неуклюжим и медленным. Магический таран ударил Громфа в плечо, и магия дотянулась из реальности до его невещественного тела. В мозгу у него полыхнула ослепительная боль. От удара его закружило на месте и отшвырнуло на ворота, прямо на убийственный символ.

Громф изо всех сил пытался выправиться и изогнуться так, чтобы не коснуться магически заряженных ворот. Он вернул себе контроль над своим телом за мгновение до того, как врезаться в ворота, и отлетел вверх и в сторону, к краю моста, повиснув надо рвом. Его правый бок горел от боли, но кольцо немедленно начало врачевать рану.

По-прежнему задерживая дыхание, гигантские тролли раскачали таран и снова обрушили его на ворота. Посыпались искры, по мосту застучали осколки камня, но на адамантиновых створках не осталось и царапины. На троллей сыпался град все новых и новых арбалетных стрел, некоторые из них пробивали магические щиты и находили цель. Один из троллей, которому болт угодил в щеку, вскрикнул от боли и нечаянно вдохнул отравленный воздух. Он в корчах повалился на мост и умер в одно мгновение.

Остальные продолжали тщетно колотить тараном в ворота под градом стрел. Громфу эта сцена казалась сюореалистической. Он ничего не слышал, не чувствовал запахов. У него было ощущение, будто он видит плохую иллюзию, созданную учеником-первогодком.

Громф предполагал, что атака гигантских троллей была лишь отвлекающим маневром, а настоящий удар должен был быть нанесен где-то в другом месте, но возможности проверить свою догадку у него не было. По-видимому, он ошибся насчет самоуверенности Хорларрин. Верховная Мать Зиннирит еще не готова была отказаться от славы победительницы Дома Дирр. Либо же она просто хотела застигнуть защитников Дирр врасплох и заставить их расходовать свои силы на борьбу с пушечным мясом.

К их чести, Дирр использовали против троллей в основном обьчное оружие. Они потратили на них всего два заклинания и несколько зарядов из своих жезлов. Большую часть работы сделали арбалетные стрелы. Четверо троллей уже были мертвы. Оставшиеся шестеро продолжали раскачивать таран, хотя и с меньшей силой.

В голову Громфу пришла идея.

Он быстро повел руками, начертав замысловатый знак, и произнес слова заклинания. Магия образовала силовое поле, как бы продолжение воли Громфа. С его помощью он крепко схватил одного из стоящих впереди троллей — глаза существа расширились, но тролль не вскрикнул, страшась вдохнуть ядовитый газ.

Громф заставил гигантского тролля снять одну руку с тарана и, протянув ее вперед, коснуться ворот. Казалось, существо чувствует исходящую от них опасность, тролль изо всех своих огромных сил сопротивлялся воле Громфа — но воля Архимага Мензоберранзана была сильнее. Гигантский тролль протянул когтистую ручищу, дотронулся до ворот и привел в действие оставшийся символ.

Символ вспыхнул, и Громф отвел взгляд. Магия хлынула в гигантского тролля, и рот существа разинулся в вопле. Тролль замертво рухнул на мост. Громф тут же забыл о нем.

Остальные тролли явно были ошарашены глупостью своего собрата и не могли без него управиться с тяжелым тараном. Они дрогнули. Сначала один, потом другой выпустили таран, развернулись и побежали. Им вдогонку над мостом понеслись стрелы. Вокруг головы одного из них возникла сфера магической тьмы. Ослепленный, тролль добежал до края моста и сорвался в пропасть.

Громф взглянул на ворота и с удовлетворением увидел, что символ исчез. Несколько драгоценных мгновений его не будет.

Громф поспешно подлетел ко входу в замок и завис в центре ядовитого облака, над телами гигантских троллей. Точными движениями искусного хирурга он раздвинул защитные линии, препятствующие физическому проникновению, и проскользнул между ними. Ему не нравилось оставлять за собой действующий символ, но он рассудил, что покинуть Дом Аграч-Дирр будет куда легче, чем попасть в него. Заклятия обычно защищают вход, а не выход.

Он пролетел через адамантиновые створки и оказался в привратном туннеле Дома Аграч-Дирр, среди четырех десятков вооруженных копьями кавалеристов-дроу верхом на ящерах. Наконечники многих копий светились в глазах Громфа от магической силы, вполне достаточной, чтобы причинить ему вред, узнай дроу о его присутствии.

Они толпились вокруг, не видя его. Должно быть, они располагались здесь на тот невероятный случай, если ворота будут взломаны, а может, готовились к контратаке.

Громф не мог слышать их голоса, но видел пот на лицах, решимость в глазах. Несколько воинов развернули своих скакунов и направились прямо на него. Он взлетел к потолку туннеля, чтобы избежать соприкосновения. Негативная энергия, сопряженная с его призрачной формой, могла причинить вред одному из них и предупредить остальных о его присутствии, или, хуже того, его могли нечаянно ранить заколдованным копьем.

Оказавшись в безопасности под потолком, Архимаг позволил себе улыбнуться. Первая проблема решена. Он внутри.

Взглянув в конец привратного туннеля за спинами кавалеристов, он увидел, что очередная защита поджидает его там.

Светящиеся линии главного заклинания пронизывали воздух вокруг него, вокруг солдат. Воздух вокруг защитников Дирр был буквально пропитан магией, но они замечали ее не больше, чем Громфа.

Преодолев первую линию защиты, Громф мог рассмотреть структуру главного защитного заклинания под другим ракурсом. Он достал один из своих жезлов, привел в действие его двеомер и внимательно изучил линию главного заклинания.

Жезл показал, что она состоит из множества нитей. Громф нахмурился. Одна из нитей представляла собой пространственный замок. Его скрытая магия, вероятно, приводилась в действие в случае уничтожения физической формы личдроу, чтобы нельзя было запросто проникнуть в Дом Дирр и получить доступ к его филактерии. Наличие пространственного замка усложняло дело.

Пространственный замок препятствовал любым способам магического перемещения. Даже если Громф уничтожит или рассеет все обычные защитные заклинания в Доме Дирр, он не сможет телепортироваться из крепости, пока не уничтожит главное заклинание защиты или, по меньшей мере, пространственный замок, который был частью ее. Даже могущественное заклинание спасения в случае непредвиденных обстоятельств, которое Громф наложил на себя, не сработает в присутствии пространственного замка.

Громф понимал, что главное заклинание слишком сложно, чтобы он сумел с легкостью рассеять его. На это требовались часы, а он не мог терять времени. Он должен был идти дальше.

Архимаг поплыл над воинами Дирр к дальнему концу привратного туннеля. Вспышка сзади заставила его развернуться. С губ его готово было сорваться оборонительное заклинание.

По линиям главного заклинания пробежала фиолетовая вспышка и направилась к месту, где на адамантиновых воротах находился разряженный символ. Магия окружила это место, извлекла символ, вновь зарядила его и вернула на прежнее место.

К изумлению и восхищению Громфа, после этого сила главного заклинания окружила то место, где был первый, уничтоженный Громфом символ, и восстановила его тоже, в сущности заново сотворив заклинание. Уничтожающий двеомер Громфа должен был истребить этот символ навеки.

Личдроу был искусным заклинателем. Жаль, что такие знания будут утрачены навсегда после того, как Громф уничтожит филактерию.

Не теряя больше времени, он отвернулся и начал атаку на защиту, установленную в конце туннеля.


ГЛАВА 10 | Возвращение | ГЛАВА 12