home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Чудо любви

Элизабет Кейли

Чудо любви

Часть первая

1

Еще до того как Декстер вошел в квартиру, Андреа поняла, муж опять пьян. Уже по одному звону ключей в его руках она легко могла распознать, в каком состоянии явился супруг на этот раз. Впрочем, сегодня у Андреа не было никаких сомнений в том, что муж придет домой нетрезвым. Когда за дверью послышалось громыхание ключей, часы показывали два часа тридцать пять минут.

Андреа оставалось только надеяться, что Тим не проснется. Ей придется уговорить Декстера лечь спать как можно быстрее. Их сын и так уже почти полгода посещал психолога, чтобы избавиться от заикания. Все это время врач пыталась убедить Андреа, что стоит только убрать отца-алкоголика из жизни ребенка, и речь Тима сразу же наладится. Но как Андреа могла бросить мужа? Да и куда бы они с Тимом пошли? Она только месяц назад смогла устроиться на должность специалиста по связям с общественностью в небольшую фирму. И то при условии, что ребенок не помешает ее работе. Зарплаты Андреа не хватило бы даже на то, чтобы снимать в Нью-Йорке комнату. А ведь им нужно было бы еще и питаться, и платить няне Тима.

Но была еще одна причина, почему Андреа не соглашалась бросать мужа, жертвуя здоровьем ребенка. Все эти годы она надеялась, что Декстер выполнит свое обещание и бросит пить. Каждый раз, когда похмелье мучило его, он клялся и божился, что больше не возьмет в рот и капли. Извинялся перед Андреа, возился с сыном, помогал ей по дому. Трезвый Декстер разительно отличался от пьяного.

Если бы Андреа только знала, чем закончится ее роман с красивым, веселым и умным Декстером, любимчиком всех девушек, душой компании, перспективным студентом, а потом ведущим сотрудником небольшой радиостанции! Она влюбилась в красавца старшекурсника с первого взгляда. Долгие три года Андреа не решалась даже заговорить с ним, пока Декстер сам не подошел к миловидной, но очень застенчивой студентке и сразу же предложил встречаться. Андреа любила его, любила больше жизни. Она была готова пожертвовать ради него всем: учебой, карьерой, даже отношениями с родителями, которым Декстер не понравился с первого взгляда.

Едва получив диплом, Декстер сразу же собрался в Нью-Йорк, покорять большой город. Он поставил перед Андреа ультиматум: или она едет с ним, или они расстаются. У нее просто не было выбора. И вот одна, в незнакомом городе, она оказалась в небольшой съемной квартирке. А через несколько недель, краснея и смущаясь, сообщила Декстеру, что у них будет ребенок. Андреа сразу же поняла, что Декстер не слишком рад этой новости. Но все же на следующий день он со скорбным лицом заявил, что им нужно пожениться.

Это была совсем не та церемония, о которой мечтала Андреа. Просто регистрация брака. Никаких цветов, никакого белого платья, никаких гостей. Так она стала миссис Робертс. Но в ней зрела новая жизнь, и Андреа целиком отдалась этим ощущениям. А Декстер начал делать свою карьеру. Он быстро нашел покровителей, легко продвигался по служебной лестнице, и уже через несколько месяцев его пригласили на местный радиоканал как ведущего новостей. Через полгода Декстер уже вел свою программу, пользующуюся определенной популярностью. Но, к удивлению Андреа, от этого лучше жить они не стали. Декстер объяснял, что ему нужно хорошо выглядеть, чтобы производить достойное впечатление на нужных людей, и тратил почти все деньги на одежду, парикмахера и массажиста. Андреа с трудом удавалось латать дыры в семейном бюджете. Всего один раз она упрекнула мужа в расточительности. Декстер спокойно сказал жене, которая вот-вот должна была родить, что лично ее он здесь не держит и, если она считает, что сумеет сама справиться с ребенком, – что ж, дверь открыта.

Андреа молча проглотила обиду. Пока Декстер зарабатывает деньги, ей придется подчиняться его правилам. Да и кому она нужна, без профессии, с младенцем на руках?

Декстер быстро понял, что бунт подавлен в зародыше, и почувствовал полную свободу. Возвращался после полуночи, все чаще нетрезвый после многочисленных «встреч с коллегами». От него пахло дорогим коньяком и женскими духами, но Андреа старалась не замечать этого. Она сосредоточилась на сыне, что вот-вот должен был появиться на свет, и жила лишь ради малыша.

И все еще любила Декстера, а значит, была готова прощать.

Она простила мужа, даже когда после рождения сына не могла два дня найти его, чтобы сообщить новость. Возвращалась Андреа домой одна, в пустую квартиру. Она надеялась, что рождение Тима исправит Декстера, но муж к крохотному свертку остался безучастен, а когда выяснилось, что ребенок требует внимания и не дает спать по ночам, стал все чаще пропадать в барах и все реже возвращаться домой трезвым.

И все же Андреа продолжала надеяться. Тим рос, шуму от него становилось все меньше, а общение с ребенком все интереснее. Андреа показалось, будто в Декстере проснулись отцовские чувства. Он иногда играл с Тимом, читал ему хорошо поставленным голосом, а один раз даже отвез в зоопарк.

Но это случалось лишь в редкие минуты, когда Декстер бывал трезв.

Что только Андреа не делала, чтобы уговорить мужа пройти курс лечения! Она плакала, умоляла, валялась в ногах, но Декстер был уверен, что у него нет никаких проблем с алкоголем и что он может остановиться в любой момент, как только захочет. Андреа с ужасом понимала, что ее муж стал алкоголиком. И все же чего-то ждала, надеялась, что ради любви к ней и сыну Декстер справится с пороком.

Иногда пять лет жизни с ним казались Андреа адом. Тим вырос и пошел в начальную школу. Ей стало немного легче, и она смогла устроиться на работу, которая хоть немного отвлекала. И даже задумалась о том, чтобы все же завершить обучение. Декстер, увидев, что теперь жена зарабатывает деньги, урезал содержание семьи до того минимума, чтобы Андреа и Тим не умерли с голоду, а хозяин квартиры не выставил их на улицу. Сам он редко питался дома, предпочитая бары и рестораны. Одно немного смущало Декстера: его карьера замерла. Он так и вел свою программу, но рейтинги падали, и на трезвую голову Декстер понимал, что нужно предпринимать какие-то шаги, развиваться дальше, впереди маячил призрак забвения. Но едва первая рюмка виски оказывалась в желудке, черные мысли уходили, и Декстер решал, что все в порядке, а падающие рейтинги – происки завистников. Он был уверен, что ему завидуют абсолютно все.

Декстер считал себя одаренным человеком, и был прав. Вот только не хотел понять, что алкоголь сгубил не один талант…

Ключ наконец-то попал в замочную скважину, и Декстер буквально ввалился в крохотную прихожую. От него разило алкоголем, одежда была в грязи. Андреа поняла, что он несколько раз падал, пытаясь собраться с силами для следующего рывка. Она обреченно подумала, что всю ночь придется вычищать костюм мужа, а ведь утром ей нужно быть в офисе, свежей и подтянутой.

Только бы он уснул! – взмолилась Андреа.

– Жена! – крикнул Декстер. – Я пришел. Где сын?

– Тим спит, говори, пожалуйста, тише! – попросила она, подхватывая качающегося мужа и захлопывая дверь.

– Что это он спит, когда отец вернулся домой?! – возмутился Декстер.

– Прошу тебя, уже половина третьего ночи, ему завтра в школу, – зашептала Андреа, надеясь, что муж последует ее примеру.

– Как половина третьего?! – Андреа ошиблась. Голос Декстера звучал еще громче. – Ты меня обманываешь! Я после работы завернул в бар всего на пару минут, выпить рюмочку бренди.

– Декстер, посмотри на часы, – чуть громче сказала Андреа.

Он долго не мог сфокусироваться на циферблате, еще дольше соображал, какой же сейчас час, и наконец сообщил:

– Это заговор!

– Господи, Декстер, что за чушь ты несешь! – взволнованно зашептала Андреа. – Какой заговор? Давай ты сейчас разденешься, и я уложу тебя в постель? Тебе завтра идти на работу, у тебя эфир.

– Не лезь не в свое дело, женщина!

Декстер отстранил Андреа и тут же с грохотом упал на пол.

– Это заговор, – хнычущим тоном сказал он. – Вы все хотите уничтожить меня. Рейтинги падают! Этого не может быть! Моя программа нравится людям, я нравлюсь людям! Это заговор. Я не пойду спать, ты убьешь меня во мне.

– Декстер, ну что ты такое говоришь? – Андреа чуть не плакала от бессилия и обиды. Она понимала, что ее муж, ее Декстер, человек, которого она любила, сейчас далеко. А то существо, что говорит его голосом, не имеет с ним ничего общего. И все равно слышать из его уст такие обвинения страшно. – Разве я могу причинить тебе вред? Я хочу помочь.

Андреа протянула руку, но Декстер зло оттолкнул ее.

– Мне не нужна ничья помощь! – заявил он. – И никуда я не пойду. Я буду спать здесь. – Он свернулся в клубок и зажал голову руками. – Никому я не нужен, – начал причитать Декстер, и слезы обильно закапали из его глаз. – Все меня ненавидят, все завидуют мне, хотят уничтожить.

В отчаянии Андреа присела рядом. Она пыталась заглянуть мужу в глаза, уговорить его лечь в кровать, убедить, что в их доме никто не желает ему зла.

Дверь маленькой комнаты открылась, и в коридор вышел заспанный Тим с плюшевым медведем в обнимку.

– М-м-ама, что с п-п-апой? – спросил мальчик, сонно потирая глаза.

– Папа играет, милый, – с трудом улыбнувшись, ответила Андреа.

– Тим! – оживился Декстер. – Иди ко мне, сынок. Ты ведь любишь своего отца?

Мальчик испуганно подошел к нему. Тим испытывал к отцу сложные чувства. Он любил этого большого, сильного человека, с которым было так весело играть, и боялся, когда от него пахло так, как сейчас. Тим чувствовал опасность, что исходила от пьяного Декстера. Его неокрепший разум путался, не в силах понять этих противоречий. Тим понимал и видел гораздо больше, чем думала Андреа. Маленькое сердечко мальчика разрывалось от грусти, когда он слышал, как за стенкой плачет мама, и не решился прийти к ней, обнять, успокоить, потому что рядом лежал отец, от которого так мерзко пахло.

– Тим, мой сын, наследник! – Декстер сгреб его в охапку и прижал к себе.

Он дыхнул в лицо мальчику алкогольными парами. Тим не выдержал и скривился. Декстер тут же оттолкнул от себя ребенка, и Тим упал на пол, больно ударившись. Но не посмел заплакать. Он смотрел на мать огромными, полными боли глазами, и от страха не мог сказать ни слова.

– Декстер! – закричала испуганная Андреа и бросилась к сыну. – Ты сделал ему больно!

Она прижала Тима к груди и начала проверять, цел ли ребенок. Андреа успокоилась, лишь когда поняла, что с сыном все в порядке.

– П-п-очему п-п-апа уд-д-д-арил м-м-м-еня? – заикаясь сильнее обычного, спросил мальчик.

– Папа просто играл и не рассчитал силу, – изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, сказала Андреа. – Пойдем, малыш, я уложу тебя в кроватку, завтра рано вставать в школу. – Она подхватила худенького Тима на руки и унесла в спальню. – Не обижайся на папу, – попросила Андреа. – Ты ведь знаешь, иногда он заигрывается и не понимает, что делает. Ему завтра будет очень стыдно. А теперь спи, малыш, и не думай ни о чем дурном. Утром все это будет сном. – Она поцеловала сына и поправила одеяло.

– М-м-м-ам, п-п-апа ал-ал-коголик? – спросил Тим, когда она включала ночник. Ее сын боялся спать без света.

Андреа вздрогнула и удивленно посмотрела на сына.

– Кто сказал тебе такую глупость? Просто папа устал.

– Т-ты мне врешь, – обреченно сказал мальчик. – Он н-не устал. Он ал-алкоголик. Эт-т-то ч-человек, к-к-который пьет и н-не может остановиться, а п-потом начинает б-бить своих родных. М-мне Френк рассказывал. Его м-мама т-т-так г-говорила про одного д-д-дядю н-на улице.

– Что ты, Тим, наш папа просто заигрался. Вот и все! – уверенно сказала Андреа, толком не понимая, кого она хочет убедить больше, себя или сына. – Спи, родной. Пусть тебе приснится что-то хорошее.

Она еще раз поцеловала сына, вышла в коридор и плотно затворила дверь. Декстер так и лежал на полу, преисполненный жалости к себе.

– Вставай, – тихим голосом, но настойчиво попросила Андреа. – Тебе же завтра будет стыдно перед сыном.

– А что я ему сделал? – с вызовом спросил Декстер, но начал подниматься, придерживаясь за стену. – У мальчишки даже синяка не будет.

– Лучше бы у него был синяк, – со вздохом сказала Андреа. – Синяки заживают. Но ты все равно сейчас ничего не поймешь. Может быть, утром? Раздевайся, я попробую привести твой костюм в порядок.

Декстер вдруг оторвался от стены и размахнулся. Андреа понимала, что сейчас будет, но в маленькой прихожей ей некуда было отступить. Муж ударил ее по лицу.

– Это за то, что ты непочтительно со мной разговаривала! – заявил Декстер и принялся стягивать с себя пиджак. – А с этим маленьким паршивцем я разберусь завтра. Нужно браться за его воспитание, ты его совсем разбаловала. Но сегодня я устал.

Он разделся, бросил вещи в коридоре и пошел в комнату, что была и спальней, и столовой, и гостиной, впрочем, гостей в их доме никогда не было.

Андреа стояла и смотрела в спину человеку, только что ударившему ее. На щеке горел след от ладони, в глазах закипали слезы, но она понимала, что все еще любит мужа и готова простить ему даже это.

Декстер завалился на диван и сразу же захрапел.

Ей пришлось закусить губу, чтобы не разрыдаться в голос. Андреа собрала разбросанные вещи мужа и пошла в ванную. Только там она позволила себе расплакаться. Из-за слез, стоявших в глазах, она с трудом находила дорогу и, конечно, не заметила, что дверь в спальню сына приоткрыта. Тим ослушался мать, он не стал спать, он все видел и слышал. Мальчик первым понял и принял ужасную правду: его отец – алкоголик.

Утром Андреа не стала будить мужа. Она не находила в себе сил на объяснение с ним. Слава богу, удар оказался не достаточно сильным, чтобы оставить след. Хватило более плотного слоя тонального крема. Наскоро позавтракав и собрав необычно молчаливого и задумчивого Тима в школу, Андреа вышла из дома. Впервые в жизни ей не хотелось возвращаться.

Несмотря ни на что, она все еще любила Декстера. Андреа чувствовала и свою вину в том, что муж пристрастился к бутылке. Может быть, она перестала быть ему интересной? Может, ей давно нужно было силой отправить Декстера к наркологу? А может быть, ей нужно было самой думать о предохранении, чтобы Тим не появился в самом начале их брака? От этой мысли Андреа стало нехорошо. Она любила сына и была рада его рождению. Самой себе она вдруг стала так же противна, как и пьяный Декстер.

Раз за разом Андреа прокручивала в голове все варианты, пытаясь понять, почему же все началось, в чем корень их бед. И не находила ответа.

Время на работе летело быстро, и Андреа с ужасом думала о том, что этим вечером ей придется поставить ультиматум Декстеру. Наверняка после вчерашнего он не пойдет в бар. Сегодня ему будет слишком плохо, чтобы даже думать о бутылке, это Андреа уже хорошо знала. Знала и надеялась, что сможет спокойно поговорить с трезвым мужем.

Одно обстоятельство сильно беспокоило ее. Андреа не хотела, чтобы сын видел, как родители выясняют отношения. Она прекрасно понимала, что вчера не убедила Тима. Мальчик до сих пор считал, что его отец – алкоголик. И, что больше всего пугало Андреа, он был прав.

Только бы он не сказал об этом никому из своих друзей! – испуганно подумала Андреа. Они ведь засмеют Тима, а ему нельзя волноваться. Как же я устала!

В самом конце рабочего дня Андреа позвонила мать Френка, приятеля Тима, и сказала, что приглашает мальчика в гости на ужин и, если родители позволят, с радостью оставит Тима на ночь. Мальчишки очень просят.

Андреа понимала, что это ее единственный шанс спокойно поговорить с мужем, не боясь, что сын подслушает их разговор. Сегодня ей нужно было набраться смелости и назвать все своими именами, как бы больно это ни было, а потому легко согласилась. Пусть уж лучше Тим проведет этот вечер в нормальной семье.

Как Андреа и ожидала, хмурый Декстер сидел в их комнате и смотрел телевизор. Возле него стояла почти пустая полуторалитровая бутылка воды.

– Где Тим? – спросил он, когда Андреа вошла в квартиру.

– У приятеля.

– А, ладно.

Декстер вновь уставился в телевизор, вряд ли что-то замечая на экране. Андреа прошла в комнату и робко присела рядом с ним на диван.

– Нам с тобой нужно поговорить, – спокойным, уравновешенным тоном сказала она.

Декстер должен был понять, что разговора избежать не удастся, но беседа будет вестись в спокойном ключе. Никаких оскорблений и криков. Им просто нужно поговорить.

– О чем? – мрачно спросил он.

– О том, как ты собираешься лечиться от алкоголизма.

– Ты опять начинаешь?! – закричал Декстер.

Он повернулся к Андреа, и она отшатнулась от этого синюшного, в красных прожилках лица. Это был не ее Декстер! Но Андреа пришлось взять себя в руки. После того что случилось вчера, нельзя было сделать вид, будто все в порядке. Андреа понимала: если один раз Декстер поднял на сына и на нее руку, это повторится еще раз. Она не позволит никому, даже Декстеру, причинить вред ее ребенку!

– Да, опять, – спокойно согласилась Андреа. – Ты помнишь хоть что-то из того, что ты вчера делал?

Декстер отвернулся и обиженно буркнул:

– Нет.

– Тогда я тебе напомню. Ты вернулся в половине третьего ночи, начал кричать, пытался лечь спать на полу в коридоре, разбудил сына. Потом потребовал, чтобы Тим пришел к тебе, и начал с ним обниматься. Я не знаю, что на тебя нашло, но ты оттолкнул Тима, и он больно ударился.

Андреа остановилась. Она надеялась, что муж хоть что-то скажет. Но Декстер пялился в экран и молчал.

– А потом ты ударил меня. Решил, что я плохо с тобой разговариваю. Скажи, Декстер, что мне теперь делать?

Андреа замолчала. Она не знала, что еще сказать. Решение уйти от мужа, столь тяжело вызревавшее в ее душе, почти созрело. Она прекрасно понимала, как травматично для Тима общение с отцом, понимала, что когда-нибудь Декстер сорвется и вновь ударит ее или сына, – понимала, но боялась поверить. И вот поверила.

– Ты должна была бы забрать сына и уйти, – после долгого молчания сказал Декстер.

– Ты считаешь, это будет лучшим выходом для всех нас? – Андреа удивлялась своему спокойствию. Она столько отдала Декстеру, отказалась от всего, что было дорого ей, лишь бы быть рядом с ним, но сейчас, когда впервые за семь лет речь зашла о расставании, она ничего не чувствовала.

– Это будет лучший выход для тебя и Тима, – признал Декстер.

– А ты?

– А я без вас скоро сопьюсь окончательно.

Декстер повернулся и посмотрел в глаза жене. Робко он взял ее ладони и сжал их, несильно, боясь причинить боль.

– Прошу тебя, дай мне еще один шанс. Я знаю, ты долго терпела, но, если вы уйдете, я не смогу выбраться. Я люблю тебя, люблю нашего сына и не смогу без вас. – Он неловко сполз с дивана и встал перед Андреа на колени. – Пожалуйста, не бросайте меня! Я сделаю все, чтобы исправиться. Я даю тебе слово, что больше никогда не притронусь к спиртному, что буду каждый вечер вовремя возвращаться домой, буду играть с Тимом, помогать ему с уроками. Ты сможешь заняться своей карьерой. Ведь вам одним будет очень тяжело, а вместе мы справимся. Мы ведь семья?

Андреа почувствовала, как у нее дрожат губы. Она не могла отказать Декстеру. Она видела, что муж говорит правду. Он и сам испугался своего поступка и теперь хочет сделать все, чтобы загладить вину.

– Мы все еще семья, – с натянутой улыбкой сказала Андреа.

Декстер обнял ее и поцеловал. Впервые за много месяцев Андреа не испытала отвращения и порадовалась, что в квартире они одни.

Декстер на самом деле сильно испугался. И дело было не только в Андреа и Тиме. На работе из-за алкоголя у него начались серьезные проблемы. Его программу собирались закрыть, и теперь Декстеру нужно было приложить колоссальные усилия, чтобы остаться на плаву.

Он смог отказаться от алкоголя, даже не смотрел в сторону баров и кофе теперь предпочитал со сливками, а не с коньяком. На радиостанции с удивлением отмечали, что его программа возвращает слушателей и ее рейтинг неуклонно растет. С ним вновь начали считаться, и теперь Декстер посмеивался над былыми подозрениями во вселенском заговоре. Кому он был нужен, жалкий пьянчужка! Нет, он знал, кому нужен: своей семье.

Декстер начал уделять внимание сыну. Андреа с умилением смотрела, как они играют на ковре, слушала рассказы Тима о том, где они были с отцом в выходной день или как мастерили машинки из бумаги. Мальчик почти перестал заикаться. Да и отношения Андреа и Декстера вновь наполнились нежностью и страстью.

Теперь Андреа могла уделять гораздо больше внимания своей карьере. Начальник отдела по связям с общественностью крупной сети продовольственных магазинов заметил ее и предложил место в своем отделе. Андреа согласилась. Их семейный бюджет сразу же стал наполняться, и Декстер как-то даже завел разговор о том, чтобы снять квартиру больше и удобнее. Но тут же предложил Андреа закончить учебу в университете. А квартира подождет, им ведь и здесь хорошо.

Андреа чувствовала себя счастливейшей женщиной. Ей казалось, что черная полоса позади. Теперь их семью ждет светлое будущее. Без мужа-алкоголика, без ночных сцен и испорченных костюмов.

Мы прошли через ад, но в конце пути обрели так много, что путь стоил того, часто думала Андреа, прислушиваясь в ночной тишине к дыханию мужа.

Она клала голову на плечо Декстера и засыпала, успокоенная биением его сердца.

Но за несколько недель до Рождества в душе Андреа вновь проросли семена страха. Несколько раз Декстер задерживался на ужинах с «влиятельными людьми», и обостренное обоняние Андреа улавливало запах алкоголя. Но Декстер быстро успокаивал ее. Если он и выпивал порцию коньяка, что в этом плохого? Он ведь стоит на ногах и отлично соображает.

Чем ближе было Рождество, тем чаще Декстер являлся домой слегка нетрезвый. Андреа стало не по себе. Она боялась, что все вернулось на круги своя и счастье закончилось. Андреа пыталась поговорить с Декстером, но внимательный и ласковый в последнее время муж грубо отмахивался от нее и уверял, что с ним все в порядке и он себя контролирует. Каждый раз при этих словах сердце Андреа сжималось в крохотный комок. Но она надеялась, что Декстер на самом деле себя контролирует. Ведь когда он обещал больше не пить, Андреа видела в его глазах страх, даже ужас. Она надеялась, что хотя бы этот ужас удержит мужа как можно дальше от бутылки.

Да, Декстер был тогда испуган, но время быстро припорошивает снежком забвения даже самые глубокие следы. Не проходит и пары недель, как катастрофа уже кажется обычными неприятностями, а через несколько месяцев и неприятности забываются. Так случилось и с Декстером. Испуг быстро прошел, а зависимость осталась. Он долго держался, помня испуганные, полные обреченности глаза жены. Останавливали его и мысли о сыне. Он понимал, в какой чудовищной атмосфере жил все это время мальчик, и искренне радовался, видя, как заикание становится таким же далеким воспоминанием, как и пьяный отец, валяющийся на полу.

Но этого хватило ненадолго.

Все же в первую очередь Декстер любил себя. Любил быть в центре внимания, любил шумные компании, любил красивых женщин. Но все это было связано с алкоголем. И в конце концов Декстер сдался. Сначала это был кофе с коньяком, потом безобидный бренди на один палец после сытного ужина с гостями передачи или с коллегами. Потом рюмка бренди по пути домой. Так, шаг за шагом, зависимость побеждала любовь к жене и сыну.

Накануне Рождества мать Андреа решила забрать внука на праздники к себе. Родители мальчика были не против. Андреа, потому что ужасно уставала на работе, Декстер, потому что ничто не мешало ему спокойно дома наливать себе полстакана виски перед сном. Андреа возвращалась так поздно и была настолько уставшей, что просто падала рядом и проваливалась в сон.

Лишь к сочельнику она начала что-то подозревать. Но поговорить с Декстером никак не получалось. Тогда Андреа попросила мужа забрать ее с корпоративной вечеринки двадцать четвертого декабря.

Уже когда Декстер позвонил ей сообщить, что выезжает, Андреа поняла, что что-то не так, но оделась и вышла на безлюдную улицу. В городе разыгралась метель. Обезумевшие хлопья снега открывали обзор не больше чем на десять метров. В такую жуткую погоду на улице почти не было машин и людей.

Андреа подняла воротник пальто – впервые за пять лет нового пальто! – и принялась ждать мужа. Неудивительно, если он застрянет где-нибудь в пробке.

Темно-зеленый «форд» Декстера вынырнул из пурги. Он явно хотел пофрантить перед Андреа, но то ли слишком разогнался, а может быть, поздно заметил жену, или дорога была очень скользкой, но Декстер не смог вовремя остановиться и ударил Андреа бампером. Она не удержала равновесие и упала на тротуар, больно ударившись коленями.

Декстер выскочил из машины и бросился к жене.

– Андреа, ты цела?! – испуганно закричал он.

– Коленям больно, – прошептала она, пытаясь удержаться от слез.

Увидев, что с женой все более-менее в порядке, Декстер облегченно вздохнул и тут же набросился на нее:

– Ты что, не можешь быть аккуратнее? Видишь ведь, какая пурга! На дороге наледь! И стоишь у самого края дороги.

– Я стояла на тротуаре. Ты нарушил правила! – Андреа было ужасно обидно из-за несправедливых обвинений. – Помоги мне встать.

Декстер протянул руку и поднял жену на ноги. И тут Андреа поняла, что ее смутило еще во время телефонного разговора. Декстер был пьян. От него вновь разило алкоголем, походка его была нетвердой, а глаза блестели. Да, ее муж был пьян, и изрядно.

– Ты пил! – отшатнувшись, воскликнула Андреа.

– Совсем немного, – принялся оправдываться Декстер. – У меня ведь тоже корпоративная вечеринка.

– Не лги мне! Ты пил и выпил много. А вечернику у вас отменили. Ты мне сам говорил, некому работать в эфире, или что-то в этом роде.

Декстер смутился. Какого черта он развязал язык?

– Мы поедем домой или так и встретим Рождество посреди улицы? – решил он перевести тему.

– Я не сяду в машину и тебе не позволю сесть за руль, когда ты в таком состоянии. Мы сейчас поймаем такси. Ты же обещал мне, Декстер!

Андреа почти плакала. Боль в коленях отступила под натиском душевной боли. Андреа никак не могла поверить, что все начинается сначала. Неужели у нее действительно один выход? Но ведь она любит Декстера!

– Зачем нам такси, когда есть машина, – заупрямился Декстер. – Я же приехал сюда.

– И чуть не сбил меня, – напомнила Андреа.

– Просто дорога скользкая.

– Можно подумать, она скользкая только здесь! – язвительно заметила Андреа. Ей нужно было как можно скорее вернуться домой. Кто знает, что Декстер еще выкинет? – Ну где же эти такси, когда они так нужны?!

Декстер почувствовал, как в его душе поднимается ярость. Как она смеет приказывать?! Он мужчина, он главный. И если он сказал, что доедет домой, значит, доедет.

Он схватил Андреа за руку и потащил к машине.

– Что ты делаешь?! – закричала Андреа, оглядываясь по сторонам. Она надеялась, что никто не видит этой безобразной сцены.

– Ты поедешь со мной, – заявил Декстер. – Никакого такси, слышишь? Я сказал, никакого такси!

Он орал и брызгал слюной. Впервые за много лет Андреа вдруг задумалась: за что же она любит этого мужчину?

– Я не поеду с тобой, – спокойно и четко сказала Андреа.

Декстер неприятно усмехнулся.

– Ты же не хочешь, чтобы я явился к твоей мамочке и забрал Тима?

Андреа поёжилась и затравленно огляделась. Родители жили в небольшом городке в двухстах километрах от Нью-Йорка, но она знала, что Декстер не остановится и поедет к ним. Ее передернуло от ужаса, едва она представила, как сначала пьяный Декстер посреди ночи ввалится в дом ее родителей. Но еще хуже Андреа стало, когда перед ее глазами появилась картина: испуганный и заспанный Тим в машине с пьяным Декстером за рулем.

Все же он доехал сюда, обреченно подумала Андреа. Доберемся как-нибудь домой. Надеюсь только, его остановят полицейские и отберут права до конца жизни!

– Поехали домой, – сказала она, заметив, что терпение Декстера на пределе.

Декстер хмыкнул и сел за руль. Андреа села рядом и демонстративно пристегнула ремень.

Она не знала, что еще не раз будет благодарить небо за это.

Декстер сразу же разогнался до восьмидесяти километров в час. Андреа чувствовала, что машина плохо слушается его, но боялась даже открыть рот. Декстер то и дело бросал на нее злые взгляды.

Андреа прикрыла глаза.

Господи, пожалуйста, пусть мы доедем домой! – взмолилась она. Не оставь моего сына сиротой!

Андреа открыла глаза, но лишь для того, чтобы увидеть ослепительный свет и услышать громкий гудок. Огромная фура стремительно неслась им навстречу. Декстер попытался вывернуть руль, но на скользкой дороге машине не послушалась его. Андреа закричала, попыталась закрыть лицо руками. Она почувствовала удар, жгущую боль во всем теле. Казалось, во Вселенной нет ничего, кроме этой боли. И все же последним ощущением Андреа были капли влаги на ладонях. Она не знала, снег это или кровь.


| Чудо любви |