home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

СЕКС И СУПЕРСЕКС

Вы не всегда едите оттого, что голодны, и пьёте не обязательно потому, что вас мучает жажда. В "людском зверинце" процессы потребления пищи и утоления жажды имеют множество значений: можно щёлкать орехи от нечего делать, а можно посасывать леденцы, чтобы успокоить нервы. Подобно дегустатору вин, можно только пригубить напиток и тут же выплюнуть его, а можно (на спор) залпом выпить десять кружек пива. При определённых обстоятельствах вы можете проглотить даже бараний глаз, если это необходимо для подтверждения вашего социальногостатуса.

Во всех этих примерах описываемые действия совершены не для утоления физического голода. Такое многофункциональное использование основных поведенческих качеств не распространено в мире зверей, однако в "людском зверинце" великолепное умение человека извлекать выгоду из сложившихся обстоятельств делает его жизнедеятельность более эффективной и интенсивной. Теоретически это можно назвать преимуществом высшего племенного строя, но в этом есть и свои недостатки, которые скоро дадут о себе знать, если не относиться к этому процессу должным образом. Если слишком много есть для успокоения нервов, ожирение и проблемы со здоровьем вам обеспечены; если слишком много пить определённые виды жидкости, можно испортить печень или стать алкоголиком; если переусердствовать с дегустацией различных продуктов, можно заработать несварение желудка. Такие проблемы возникают оттого, что нам не удаётся в процессе утоления голода и жажды выделить основную, питательную, функцию среди второстепенных. Мы уже не вспоминаем о привычке древних римлян засовывать перо в горло, чтобы вызвать рвоту и избавить желудок от излишней пищи, а то, что дегустаторы вин избегают глотать напиток, воспринимается нами не более как исключение из правил. И всё же мы вполне способны повысить многофункциональность процесса утоления голода и жажды, не опасаясь нанестисерьёзный вред здоровью.

Ситуация с сексуальным поведением человека аналогична, за исключением того, что она намного сложнее и заслуживает особого внимания. В этой области мы терпим серьёзный крах в попытке отделить основную, репродуктивную, функцию сексуальных отношений от второстепенных, и всё же в условиях "людского зверинца" это не помешало превращению секса в многофункциональный суперсекс, несмотря на подчас катастрофические последствия для самих людей. Человеческая приспособляемость не знает границ, и кажется непостижимым, что такой важный и чрезвычайно полезный вид жизнедеятельности поразительным образом избежал эволюционных преобразований. Фактически из всех видов человеческой активности секс, несмотря на всю свою опасность, является самым совершенным с функциональной точки зрения, и можно выделить, по крайней мере, десять основных его разновидностей.

Чтобы разобраться в ситуации, проще рассмотреть каждую целевую функцию сексуального поведения отдельно. На начальной стадии важно понимать, что, хотя все эти функции различны и независимы друг от друга, а иногда и противоречат друг-другу, они вовсе не являются взаимоисключающими. Любой отдельно взятый процесс ухаживания или половой акт может одновременно преследовать несколько целей. Вот эти десять функциональных категорий.

1. Секс для воспроизведения потомства

Без сомнения, эта категория сексуального поведения людей является основной. Иногда высказываются ошибочные суждения о том, что это единственная естественная, а стало быть, и наиболее характерная для человека функция. Как ни парадоксально, но некоторые религиозные группы, придерживающиеся такого мнения, не следуют тому, что проповедуют, а их монахи, монахини и большинство священников отказывают себе в том, что считают самым естественным извсего естественного.

Здесь необходимо сделать одно важное замечание: когда численность населения значительно возрастает, ценность воспроизводящей функции секса стремительно падает и в конечном итоге становится совсем мизерной. Вместо того, чтобы быть основным средством продолжения жизни, секс становится потенциальным механизмом разрушения. Подобное периодически случается с такими животными, как лемминг и мышь-полёвка, которые в особо урожайные годы размножаются с такой интенсивностью, что количество особей становится катастрофическим и подавляющее большинство из них погибает. Та же ситуация наблюдается сейчас в "людском зверинце", и скоро человеку, возможно, придётся столкнуться с необходимостью приобретать лицензию на продолжение рода, прежде чем ему будет позволено воспроизвести потомство.

Эта проблема не из тех, которые можно назвать незначительными, и в последние годы она вызывала множество ожесточённых споров. Мнения разделились, и каждое из них заслуживает внимания, хотя спор этот постепенно стихает, так как противоположные стороны под воздействием друг-друга занимают всё болеекрайние позиции. На повестке дня — основной вопрос: имеем ли мы право регулировать процесс размножения? Или наоборот, согласно формулировке противоположной стороны: имеем ли мы право в этот процесс не вмешиваться? Дебаты обычно разгораются при рассмотрении философской, этической или религиозной стороны вопроса. А что, если рассмотреть эту тему сточки зрения биологической?

Когда группа людей отказывается прилагать определённые усилия для ограничения рождаемости, из этого извлекается двойная выгода. Во-первых, темпы размножения в этой группе намного выше, чем в тех, которые используют современные средства контрацепции. Увеличиваясь в размерах, она, в конце концов, поглотит все остальные — факт, который не может не заинтересовать лидеров этой группы, как военачальников, так и религиозную верхушку. Во-вторых, политика этой группы гарантирует усиление основной ячейки общества — семьи. Супружеская пара является ячейкой не просто сексуальных отношений, но и родительских чувств, и чем сильнее эти чувства, тем стабильнее семья.

Аргументы довольно сильные, но доводы тех, кто придерживается противоположного мнения, тоже звучат убедительно. Сторонники контрацепции могут возразить, что угрозы поглощения одной группы людей другой больше не существует: перенаселённость стала проблемой всей Земли и должна рассматриваться сообща. В этом смысле нас можно сравнить с огромной колонией леммингов, занимающей площадь всей планеты, и если случится катастрофа, то она коснётся всех. По правде говоря, возможность подобной катастрофы вполнереальна.

Что же касается семейных пар, то ещё неизвестно, создаёт ли контрацепция неестественные условия или, наоборот, возвращает нас вестественные. До появления медикаментов, противозачаточных средств и других современных способов предохранения семейная ячейка могла обзаводиться большим количеством потомства, но высок был и процент детской смертности. Всё, чего контрацепция (конечно, в разумных пределах) способна достичь, это приблизить данный процент к уровню того времени, когда ещё не было изобретено искусственное оплодотворение человеческой яйцеклетки.

Если мы сейчас не задумаемся о совместном решении проблемы контрацепции, то неизбежно появится какой-то другой фактор, ограничивающий рост населения. Животные, именуемые людьми, быстро достигают предела возможного, и, если нашу плодовитость не удастся умерить добровольными способами, расплачиваться за это придётся уже нынешнему поколению. Если профилактика лучше лечения, то необходимость контрацепции очевидна. Довольно трудно понять человека, который доказывает, что профилактика возникновения жизни хуже, чем лечение от болезни под названием «жизнь». Каждый человек — это не просто организм для безрассудного использования, это высококачественный продукт, которому для совершенства и развития требуются годы и который нуждается во всевозможной защите. Тем не менее, противники контрацепции упорно отстаивают свои убеждения. В случае их победы толпы отпрысков непредохранявшихся родителей, получившие от них путевку в этот мир, смогут увидеть полный крахвсего человеческого сообщества.

2. Секс для создания пары

С точки зрения биологии человек — парное животное. По мере развития отношений эмоциональная связь между потенциальными супругами стимулируется и подкрепляется взаимной сексуальной деятельностью. Важность целевой функции данной категории в сексуальном поведении человека подтверждается тем, что ни в одной другой категории сексуальная активность не отличается такой регулярностью и такой высокойинтенсивностью.

Именно эта функция лежит в основе многочисленных неприятностей, возникающих на почве противоречий между ней и разнообразными нерепродуктивными формами секса. Даже если удаётся с успехом избежать секса для воспроизведения потомства и оставить яйцеклетку неоплодотворённой, потребность в моногамных отношениях может автоматически породить то, чего и не было запланировано вовсе. Именно поэтому случайные половые связи часто являются источником многочисленныхпроблем.

Если в детстве один из сексуальных партнёров пережил некие события, которые каким-то образом нарушили функционирование его инстинкта формирования пары, так что он оказался не способным влюбиться или же в определённый момент подавляет стремление к созданию пары, тогда случайное совокупление может стать удачным и доставить удовольствие, причём без каких-либо последствий. Но в половом акте непременно должны быть два участника, и партнёру это может не очень-то нравиться. Если его потребность в постоянном партнёре сильнее, то результатом эмоциональной интенсивности сексуальной деятельности может стать одностороннее стремление к моногамным отношениям. В этом случае общество неизбежно переполняется такими индивидами, которых привыкли называть "разбитыми сердцами", "озабоченными страдальцами" и "брошенными любовниками", то есть теми, кому в дальнейшем чрезвычайно трудно найти нового партнёра для формирования моногамной пары.

И только если стремление к моногамии отсутствует или подавляется у обоих партнёров в равной степени, случайный половой акт может быть совершён без особого риска. Но даже в такой ситуации всегда существует опасность, что сексуальные чувства партнёра окажутся настолько сильны, что у него произойдёт возрождение утерянной потребности в постоянном партнёре или же такая потребностьсформируется заново.

3. Секс для сохранения пары

Когда пара благополучно сформирована, сексуальная активность преследует цель поддержания и укрепления взаимоотношений. Эта активность может оказаться более качественной и пойти по экстенсивному пути развития, но по сравнению с периодом поиска партнёра её интенсивность обычно падает, поскольку стремление к образованию пары уже отсутствует.

Данные различия между сексом для образования пары и сексом для её сохранения становятся видны невооружённым глазом, когда партнёры, между которыми наконец сложились прочные отношения, вынуждены расстаться на некоторый период времени (например, во время войны или из-за необходимости уехать в деловую командировку, а может, и по какой-нибудь иной причине). В первые ночи после воссоединения пары, как правило, наблюдается всплеск сексуальной активности, причём партнёрам на восстановление прежней эмоциональной близости много времени не требуется.

И всё же есть ещё одно явное противоречие, которое необходимо разрешить. Заранее спланированные браки, практикующиеся у некоторых народов, или антисексуальная пропаганда вмешиваются в естественный биологический процесс зарождения чувства «влюблённости», а это может привести к тому, что молодые люди окажутся новоиспечёнными супругами, даже не зная друг-друга или имея в сознании сильную неприязнь к половому акту. В таких случаях партнёры иногда замечают (если всё складывается удачно), что их сексуальные отношения становятся более активными несколько позже. Секс периода сохранения пары кажется им, на первый взгляд, более интенсивным, чем во время её формирования, что явно не соответствует сделанным в предыдущем абзаце заключениям, но это не столько противоречие, сколько искусственно продлённый этап формирования отношений.

Такие пары не всегда оказываются счастливыми. Очень часто такая семья вынуждена рассчитывать на внешние социальные трудности, сближающие супругов, вместо того, чтобы следовать по более фундаментальному и надёжному пути — укреплять внутренние семейные связи. Если в этом случае один из супругов не ощущает биологической «привязанности» к своей семье, то существует большая вероятность внезапного возникновения серьёзных внебрачных отношений. Истинное стремление к созданию пары будет, так сказать, оставаться незадействованным, но готовым в любой момент приступить к делу и разрушить то, что является псевдоотношениями.

Существуют различные степени риска в отношениях партнёров, которым действительно удаётся строить свой брак на основе настоящей моногамии. Этот риск является следствием не антисексуальной пропаганды, а наоборот — сексуальной агитации, в результате которой у партнёров может возникнуть мысль, что высокая интенсивность секса для создания пары должна сохраняться даже после полного окончания процесса формирования отношений. Если этого не происходит, им начинает казаться, что что-то не так, в то время как на самом деле они просто благополучно подошли к этапу сохранения пары. Значение репродуктивного секса может как недооцениваться, так и переоцениваться, но в обоих случаях возможнынеприятности.

Эти три первые целевые функции сексуальной деятельности — воспроизведение потомства, создание пары и сохранение пары — присущи основным репродуктивным категориям сексуального поведения человека. Прежде чем приступить к изучению категорий нерепродуктивных, уместно будет сделать одно важное замечание. Индивиды, чей моногамный инстинкт каким-то образом нарушен, иногда утверждают, что такое явление, как биологическое стремление к формированию пары, человеческому роду несвойственно. "Романтическая влюблённость", как они предпочитают это называть, является недавним изобретением современного человека, причём сделанным с определённой целью. Большинство людей, считают они, весьма неразборчиво в связях, как и их предки-обезьяны, однако факты свидетельствуют об обратном. Действительно, во многих странах экономическая ситуация в значительной степени искажает процесс формирования пар, но даже там, где воздействие на этот процесс со стороны официально практикующихся «псевдоотношений» пресекается самым строжайшим образом, с помощью жестоких карательных мер, такие отношения всё равно существуют. Во все времена молодые любовники, даже прекрасно понимая, что по закону они могут лишиться головы, если их уличат в сексуальной связи, всё же шли на такой риск. Вот она — сила основного биологическогоинстинкта!

4. Физиологический секс

Для взрослых и здоровых особей мужского и женского пола характерно стремление к периодическому удовлетворению биологической потребности — к сексуальной разрядке. Без такой разрядки в организме накапливается физиологическое напряжение, которое время от времени необходимо снимать. Любой половой акт снимает подобное напряжение у индивида, если тот во время него испытывает оргазм. Даже если совокупление не выполняет ни одной из остальных девяти целевых функций сексуального поведения, оно удовлетворяет, по крайней мере, данную физиологическую потребность. Для одинокого, а значит, сексуально не удовлетворённого мужчины эту функцию может выполнить визит к проститутке. Существует и более радикальное решение проблемы, которое позволяют себе индивидыобоих полов, — ипсация.

Недавние исследования, проведённые в Америке, показали, что как минимум 58 % женщин и 92 % мужчин этой страны когда-либо достигали оргазма с помощью ипсации. Поскольку данный половой акт не требует участия партнёра и не может привести к оплодотворению, пуритане в прошлом не раз пытались его запретить; странные же предрассудки в отношении ипсации существовали всегда. Список того, что якобы угрожает ипсирующему, был внушителен: обезвоживание, бесплодие, исхудание, фригидность, спазмы, бледный цвет лица, истерия, головокружение, желтуха, уродство, потеря рассудка, бессонница, истощение, прыщи, боли, смерть, раковые опухоли, язва желудка, рак гениталий, расстройство желудка, головные боли, аппендицит, сердечная недостаточность, проблемы с почками, недостаток гормонов и слепота. Эта замечательная коллекция катастрофических последствий была бы довольно забавной, если бы не те страдания и страх, которые, наверное, вызывали подобные ужасы в сердцах людей год за годом, век за веком. К счастью, эти предрассудки, не имеющие под собой никаких оснований, постепенно отступают, а вместе с ними исчезают и многочисленные ненужныеопасения.

Если активного выброса сексуальной энергии на протяжении долгого времени не происходит, организм может исправлять ситуацию сам. И у закоренелых холостяков, и у старых дев разрядка происходит в виде самопроизвольных оргазмов во время сна. Представители обоих полов периодически видят эротические сны, сопровождаемые полноценной мышечной реакцией на увиденное и заканчивающиеся генитальными выделениями у женщин и поллюциями у мужчин.

Даже личностям, глубоко религиозным и придерживающимся правил строгого воздержания, не чужды самопроизвольные оргазмы, хотя форма их проявления выглядит совершенно по-другому — в виде неистовства, экстаза и транса, сопровождающих религиозные обряды. Святая Тереза, например, описывала своё состояние, когда ей было видение ангела, так: "В его руках я увидела длинное золотое копьё, на острие которого сиял огонь. Он несколько раз вонзил копьё в моё сердце, и огонь проник мне внутрь. Когда ангел вынимал копьё, казалось, что вместе с ним он вытягивает и мои внутренности, а когда он исчез, моё сердце продолжало гореть, переполняясь любовью к Господу. Боль была такой острой, что я застонала; и таким сладостным было блаженство, вызванное этой болью, что хотелось ощущать еговечно."

К сожалению, нам слишком мало известно о самопроизвольных оргазмах в жизни убеждённых холостяков и старых дев, чтобы можно было судить о распространённости или частотности такого явления, но мы знаем о том, что индивиды, жившие активной половой жизнью, но затем попавшие в тюрьму, начинают видеть эротические сны значительно чаще. Во время исследований, проведённых в группе из 208 заключённых, такое наблюдалось более чем у 60 %.

Однако было бы ошибочным вообразить, что эротические сны предназначены исключительно для компенсации недостаточной сексуальной разрядки в условиях отсутствия других, более энергичных способов достижения оргазма. Это явление гораздо сложнее, чем можно себе представить, так же как проституция и ипсация, которые выполняют свои сексуальные функции, пусть и несколько иные. Некоторые индивиды начинают видеть эротические сны гораздо чаще в периоды непривычно высокой интенсивности сексуальной жизни, когда в основе половой гиперактивности лежит принцип "чем больше имеешь, тем больше хочется". Но это вовсе не мешает утверждать, что самопроизвольный оргазм может произойти, и действительно происходит, как реакция организма на отсутствие необходимой сексуальной разрядки. Более того, это даже подтверждает сложность данного феномена. Но сейчас нас интересует только та функция секса, которая отвечает за снятие физиологического напряжения, и совершенно ясно, что она непременно должна быть включена в состав десяти целевых функциональных категорий сексуального поведения человека.

Физиологический секс присущ и другим видам животных, поэтому стоит отдельно рассмотреть несколько примеров. Как и следовало ожидать, в зоопарках такой секс встречается чаще, чем в естественных условиях дикой природы. Многие животные, изолированные от своих сородичей, прибегают к ипсации. Такое поведение наиболее распространено среди обезьян. Иногда самец стимулирует пенис рукой или ногой, иногда ртом, а иногда кончиком хвоста. Самцы слонов могут делать это с помощью хобота, а слонихи, содержащиеся в вольере без самцов, хоботами стимулируют гениталии друг-друга. Даже лев, запертый в клетке зверинца, ухитряется принять удобную позу, опершись на стену, и ипсировать передними лапами. Замечено, что самцы дикобраза иногда ходят на трёх лапах, четвёртой держась за гениталии. А один дельфин в бассейне подставлял свой возбуждённый пенис под мощную струю устройства циркуляции воды. Похоже, что животным также случается видеть и эротические сны: у домашних котов, когда они спят, иногда можно наблюдать эрекцию, которая даже заканчивается полноценной эякуляцией.

5. Секс ради эксперимента

Это один из основополагающих атрибутов человеческой изобретательности. По всей вероятности, ещё наши предки-обезьяны испытывали сильнейшую тягу к исследованиям; это, кстати, характерно для всех видов отряда приматов. Однако когда первые люди начинали свою охотничью деятельность, им, естественно, пришлось развивать и тренировать свою любознательность, стремясь довести до совершенства способность досконально исследовать все детали окружающего мира. Несомненно, стремление знать и понимать было движущей силой всего: оно вело человека на поиски новых пастбищ, новых охотничьих угодий, заставляло его вечно что-то изучать, задавать новые вопросы и вечно оставаться неудовлетворённым старыми ответами. И это стремление было настолько сильным, что вскоре ему стали подвластны все остальные аспекты человеческого поведения. С появлением суперплемён даже такие простые атрибуты бытия, как способы передвижения, были подвергнуты исследованию на предмет возможного усовершенствования. Вместо того чтобы просто ходить, бегать и быть довольными этим, мы пробовали прыгать, скакать на одной ноге, бежать вприпрыжку, маршировать, танцевать, ходить на руках, нырять и плавать, причём львиную долю наслаждения доставлял собственно эксперимент, осознание открытия новой разновидности действия. Периодическое повторение действия — подтверждение открытия — составляло остальную долю удовольствия, но сейчас мы на этомостанавливаться не будем.

В сфере секса данная тенденция вела к расширению спектра разнообразных вариантов сексуальной активности. Сексуальные партнёры постоянно экспериментировали с новыми способами взаимной стимуляции. Древние авторы сексуальных трактатов подробно описывали бесчисленное множество новых эротических телодвижений, способов стимуляции, прикосновений, звуков, запахов и поз для совокупления, составлявших основу грандиозногоэротического эксперимента.

Несмотря на то, что этот эксперимент являлся неотъемлемой частью процесса эволюции человека и проходил параллельно с подобными исследованиями в других областях поведения, основанных на чувственном восприятии (например, приём пищи), разные народы постоянно предпринимали попытки его запретить. Официальный повод для запретов был всё тот же (мы о нём уже говорили): считалось, что все сексуальные инновации выходят за рамки действий, необходимых для воспроизведения потомства. Значение познавательного секса как механизма укрепления моногамных отношений и последующего формирования здоровой семейной ячейки сильно недооценивалось, и это заслуживало сожаления по одной простой, но очень важной причине. Как я уже сказал, интенсивность занятий сексом на стадии создания пары несколько выше, чем в то время, когда пара уже полностью сформирована. Теоретически, если семейные отношения достаточно прочны и на ячейку не оказывается пагубное воздействие извне, это большого значения не имеет. Система человеческих взаимоотношений является адаптивной, то есть если бы чрезмерная интенсивность сексуальных отношений между молодыми партнёрами, обычная для начальной стадии, продолжалась бесконечно, то это негативно отражалось бы на эффективности всей остальной деятельности партнёров. Но стресс и напряжение жизни в условиях суперплемени на благополучие семьи не влиять не могут, и внешнее давление на партнёров чрезвычайно велико. И в этой ситуации на следующей ступени отношений переход от первоначальной интенсивности половой жизни к сексу ради эксперимента оказывается идеальным решением проблемы, и, несмотря на непрекращающиеся запреты, мы продолжаемэкспериментировать неустанно.

Есть только один недостаток. Удовольствие от экспериментов с новыми способами сексуальной стимуляции, практикующимися у супругов, помогает создавать благоприятную обстановку в семье, но здесь кроется и подвох. Потребность в новизне может привести не только к желанию попробовать новые формы со старым партнёром, но и к стремлению попробовать старые формы с новым партнёром, и даже более того — новые формы с новым партнёром!

Таким образом, секс ради эксперимента похож на обоюдоострый клинок. Поскольку люди суперплеменного строя акцентируют всё большее внимание на том, что касается исследовательской стороны своего поведения, а система образования, всеобщее обучение, искусство, наука и технологии от этого полностью зависят, то, соответственно, усиливаются и исследовательские порывы во всех других аспектах поведения. В области секса это приводит к некоторым трудностям. Мысль о том, что супруга где-то на стороне оттачивает технику полового акта, или о том, что муж перед совокуплением с женой предварительно разминается с кем-то ещё, представляется глубоко оскорбительной для каждого из супругов, поскольку вступает в противоречие с понятием об исключительности моногамных взаимоотношений партнёров, поэтому сексуальные эксперименты вне семьи вынуждены храниться в тайне и угроза измены партнёра становится важным фактором. Семейная ячейка — древнейшее и основное социальное ядро общества — в результате подвергается разрушительному воздействию, но всё же ей удаётсякаким-то образом выживать.

Такого рода проблем не возникало бы, если бы мы были животными другого вида: откладывали бы яйца в песок, как черепахи, и оставляли их, — но для нас, с нашими непреодолимыми родительскими чувствами, сексуальные эксперименты на стороне являются вдвойне опасными. Они не только дают повод для безудержной ревности, но и повышают вероятность случайного возникновения новых моногамных отношений между представителями разных семей, что оказывает долговременное негативное воздействие на психику детей из этих семей. Различные сексуальные извращения и секты могут в данной ситуации иногда принести пользу, но ошеломительный успех такого рода предприятий, как правило, бывает временным и оказывается уделом неординарных и одарённых личностей. Только самый строгий надзор со стороны обоих партнёров способен держать такие сексуальные эксперименты под контролем. Даже гаремы, распространённые в некоторых странах, на фоне успешного развития суперплеменного строя не очень-то процветают, и некоторые учёные именно их считают главной причиной социального застоя в этих странах.

Наряду с остальными девятью разновидностями сексуального поведения человека, секс ради эксперимента относится к одной из основных функциональных категорий и наблюдается и у других представителей животного мира. Так как для него требуется высокая изобретательность, неудивительно, что он присущ в основном высшим приматам. В частности, большие человекообразные обезьяны, помещённые в условия неволи, демонстрируют довольно внушительное разнообразие сексуальных новшеств, в том числе множество позиций для совокупления, среди их дикихсобратьев не распространённых.

6. Секс ради удовольствия

Перечислить все функции сексуального поведения человека невозможно без рассмотрения категории, в основе которой лежит такое понятие, как секс ради секса, поскольку сексуальная активность сама по себе уже приносит удовлетворение, независимо от всего остального. Данная функциональная категория имеет много общего с предыдущей, но всё же они разные. Взаимосвязь между сексом ради эксперимента и сексом ради удовольствия примерно такая же, как между исследовательской деятельностью и развлечениями или между спонтанной игровой активностью ребёнка и специально организованной детской игрой. Когда ребёнок с головой погружается в атмосферу новой игры, поначалу он, как правило, следует постоянно меняющимся порывам, основанным на стремлении поскорее изучить новый для него вид деятельности. По прошествии некоторого времени такое почти непредсказуемое поведение плавно перетекает в размеренное следование правилам игры: вырисовывается структура игры и её суть. В зависимости от ситуации это может быть игра, в которой нужно куда-то карабкаться, где-то прятаться или на кого-то охотиться, и ребёнок будет с энтузиазмом играть в неё снова и снова, не пытаясь внести ненужные (с его точки зрения) изменения в правила. Пока игра приносит удовольствие, она будет повторяться бесконечно, даже если она уже давно устарела. Первоначальная спонтанная активность вызывала восторг, потому что это был новый игровой эксперимент; дальнейшее неоднократное повторение привычных действий нравится просто потому, что доставляет удовольствие.

Сходство между сексом ради эксперимента и сексом ради удовольствия достаточно очевидно. Сколько раз каждая супружеская пара испытывала незабываемое удовольствие от полового акта — не для воспроизведения потомства, когда цель создания и сохранения пары уже давно достигнута и когда нет никакой необходимости в проведении новых сексуальных экспериментов. Это и есть секс ради удовольствия, или, если угодно, чистая эротика. Для участника полового акта он всё равно что кулинарное искусство для гурмана или эстетическое начало для художника. Глупо было бы петь дифирамбы незабываемым вкусовым или эстетическим ощущениям, осуждая при этом красоту эротики, и всё же такое происходит довольно часто. Действительно, всё чрезмерное приводит к возникновению проблем, но это относится и к излишествам гастрономическим, и к эстетическим. Неуёмная сексуальная активность часто влечёт за собой истощение, когда не остаётся сил на всё остальное и нарушается гармония жизни, точно так же, как отсутствие меры в еде часто приводит к ожирению и наносит вред здоровью, а чрезмерное акцентирование внимания на проблемах эстетики часто пагубно отражается на восприятии других сторон общественной жизни. В каждом случае всё происходитпо одному и тому же сценарию.

Осуществление какого-либо действия только ради самого процесса подразумевает высвобождение некоторого количества свободного времени и невостребованной энергии, которые, естественно, тратятся на основные жизненные нужды. Так происходит в урбанизированном человеческом обществе, так происходит и в обществе зверей, заключённых в клетки зоопарка, где питание гарантировано, а враги находятся далеко, в других клетках, и неудивительно, что именно здесь можно найти примеры гиперсексуальности животных.

7. Секс как способ времяпровождения

Данная категория сексуальной активности представляет собой разновидность трудотерапии, или, если угодно, лекарство от скуки. Она имеет много общего с предыдущей категорией, но, опять же, отличия между ними отчётливо видны. Разница примерно такая же, как между состоянием просто свободного времени и состоянием скуки. Секс ради удовольствия — это один из многих приятных способов утилизации появившегося свободного времени, который исключает даже малейшие намеки на синдром скуки. Его функция, несомненно, погоня за чувственным наслаждением. Занятие сексом, чтобы убить время, наоборот, действует как терапевтическое средство против скучного проживания в стерильной и однообразной среде. Лёгкая скука порождает безделье и отсутствие цели и мотивации. Невыносимая скука в условиях серости и пустоты бытия производит обратный эффект: она порождает обеспокоенность и возбуждение, раздражительность и даже злость.

Поразительные результаты дали эксперименты, проведённые в группе студентов, на каждого из которых надели светонепроницаемые очки и грубые перчатки, ограничивающие даже малейшие движения рук, и поместили их поодиночке в пустую комнату. Чем дольше они находились взаперти, тем труднее им было расслабиться. Изо всех сил они старались придумать хоть какое-то занятие, которое подходило бы для таких ограниченных условий. Они начинали свистеть, разговаривать сами с собой, пританцовывать, стараться делать хоть что-нибудь, каким бы абсурдным это ни было, только бы нарушить монотонность существования. Через несколько дней у них стали наблюдаться признаки сильнейшего стресса, и дальнейшее нахождение в подобных условиях не представлялосьвозможным.

Невыносимая скука, стало быть, не является результатом длительного безделья, а как раз наоборот. Достигнуть состояния крайней скуки возможно, выполняя любую работу в течение длительного времени. Данная ситуация слишком опасна, чтобы просто получать чувственное наслаждение, характерное для секса ради удовольствия; она, скорее, определяется необходимостью избежать проблем, связанных с длительным бездельем. Отсутствие активности губительно для нервной системы, и мозг старается делать всёвозможное, чтобы этого избежать.

В условиях, благоприятных для возникновения синдрома скуки (имеется в виду однообразие окружающего мира, правда не созданное искусственно, как в вышеупомянутом эксперименте, а естественное), объектом, который быстрее всего поможет выйти из состояния монотонного существования, оказывается собственное тело, и если других объектов не находится, то в качестве такового всегда выступает именно оно. Можно кусать ногти, ковырять в носу, расчёсывать волосы, и всегда можно довести тело до состояния сексуального возбуждения. Так как целью является максимальное возбуждение, то в данной ситуации действия часто отличаются жестокостью и болевыми ощущениями, а иногда сопровождаются серьёзными увечьями или травмированием гениталий. Боль, сопутствующая этому, является в какой-то мере частью такой странной терапии, в отличие от побочных эффектов. Жестокость и длительная ипсация типичны для данного явления, и здесь не редкость даже разрыв мягких тканей или втыкание в зонугениталий острых предметов.

Экстремальные формы секса как способа времяпровождения характерны для заключённых — людей, принудительным образом изолированных от нормальной (с точки зрения половой стимуляции) среды обитания. Секс среди заключённых вовсе не относится к чисто физиологическому — ведь для простого удовлетворения физиологической потребности усилий требуется гораздоменьше.

Признаки данного феномена можно обнаружить и при наблюдении за жизнью людей-интравертов с некоторой патологией в психическом развитии, причём проявляются они даже в среде, для нормальной половой жизни с виду благоприятной. Однако более тщательные исследования показывают, что эти люди, хотя и достаточным количеством внешних сексуальных стимуляторов не обделены, оказываются в силу своей ненормальной психики им не подвластными. Их физиологические потребности находятся на голодном пайке среди изобилия. Если по какой-либо причине причислить их к категории антисоциальных элементов и изолировать от общества ментально, то есть лишить всяких контактов с окружающим нормальным миром, они способны прибегнуть к экстремальной стимуляции с той же интенсивностью, с какой ею пользуются заключённые, изолированные от общества в физическом смысле, то есть находящиеся в камерах. Ведь в изоляции (как физической, так и ментальной) сексуальные извращения как способ времяпровождения теряют свою негативную сущность и становятся, скорее, средством спасения от бездействия.

Животные в клетках чувствуют примерно то же самое. Изолированные от собратьев, они могут заниматься сексом физиологическим. Лишённые необходимости поиска пищи и защищённые от врагов, а также, имея много свободного времени, они не прочь заняться сексом ради удовольствия, но, почувствовав невыносимую скуку, они способны прибегнуть к самым экстремальным формам секса как способа времяпровождения. Некоторые самцы обезьян становятся одержимы ипсацией. Самцы копытных животных, содержащиеся в одной клетке с самками, но изнывающие от безделья, могут в буквальном смысле загнать своих сокамерниц до смерти, бегая за ними по всей клетке и приставая без устали. Такое же поведение замечено и у человекообразных обезьян. Один орангутан жил в пустой клетке, и, когда к нему подселили самку, он во время спаривания так обнял её, что у бедняги отнялись передние лапы и её пришлось срочно отселить. Вообще, обезьяны (маленькие и большие), выросшие в изоляции от своих сородичей, после помещения их в общество себе подобных какое-то время не могут приспособиться к новым условиям. Подобно людям с недостатками в физическом развитии, жившим долгое время "в своём мире", они забиваются в угол и продолжают свои занятия сексом ради времяпровождения на глазах у изумлённых новых товарищей. Это довольно распространённое явление у шимпанзе, которых часто заводят в качестве домашних животных, а потом выбрасывают в зрелом возрасте, после чего они попадают в зоопарки. Одну такую пару шимпанзе, выросших в подобных условиях, для создания «семьи» поместили вместе в отдельную клетку. Сексом они занимались регулярно и интенсивно, но только сами с собой. Они, хотя и делили одну клетку на двоих, оставались ментально изолированными. Сидя вдали друг от друга, они ипсировали самыми различными способами: на глазах у самца, занимающегося пенисом в другом углу клетки, самка для стимуляции своих половых органов использовала веточки или деревянные щепки, которые отрывала зубами от стены.

8. Успокаивающий секс

Нервная система не терпит как длительного бездействия, так и чрезмерной активности. Успокаивающий секс является противоположностью сексу как способу времяпровождения. Последний является средством от скуки, в то время как успокаивающий секс — это средство против суматохи и стрессов. Окружённый и подавленный странными, противоречивыми, незнакомыми или пугающими событиями, человек ищет спасения в старых добрых вещах, которые способны успокоить его расшатавшиеся нервы. Когда напряжённость жизни становится невыносимой, человек пытается расслабиться с помощью действий, которые принесут удовлетворение от сознания завершённости дела: ведь полная стрессов, сверхэнергичная деятельность редко позволяет довести начатое до конца. Он "тянет лямку" и никак не может решить свои проблемы, потому что его постоянно дёргают и мешают осуществить задуманное. Его неудовлетворённость растёт, пока не свершится какое-нибудь незамысловатое знакомое событие (неважно, насколько соответствующее ситуации) и не предоставит ему возможность выплеснуть свою энергию и расслабиться (если, конечно, всё сложится удачно). Банальные действия (например, курение, жевание жвачки или выпивка) помогают напряжение ослабить. Успокаивающий секс выполняет ту же роль. Солдаты на войне, ожидающие начала битвы, или директор фирмы во время финансового кризиса могут найти временное успокоение в объятиях чувственной женщины. Эмоциональное возбуждение может быть минимальным, а сам процесс — традиционным. В какой- то степени, чем более автоматическими будут действия, тем лучше, потому что мозг и так загружен эмоциями бытия, и ему требуется разрядка.

Похожими выглядят и действия зверей, именуемые «сублимирующими». Когда два соперничающих представителя животного мира встречаются лицом к лицу, каждый готов атаковать противника, но оба этого боятся. Они сталкиваются с проблемой, и в таких противоречивых и не удовлетворяющих обоих условиях могут делать что-нибудь простое и не стандартное для данной ситуации (например, чистить шерсть или ковырять землю в поисках пищи или материала для гнезда). Такие сублимирующие действия проблему, конечно, не решают, но от стрессового состояния дают возможность на время отвлечься. Если самка имела несчастье оказаться поблизости, она рискует незамедлительно стать объектом сексуального домогательства, которое (как и в случае с солдатами или директором) носит стереотипный инезамысловатый характер.

9. Коммерческий секс

Проституцию мы уже упоминали, но только с точки зрения клиента. Для самой проститутки секс выполняет функцию совершенно иную. Побочные факторы могут быть какими угодно, но основная и превалирующая его функция — коммерческая. Коммерческий секс может играть важную роль и во взаимоотношениях многих супружеских пар, когда существует односторонняя моногамная связь: один супруг предоставляет сексуальные услуги другому в обмен на деньги или, скажем, на квартиру. Тот, кто имеет эти деньги или квартиру, действительно нуждается в моногамных отношениях, но в результате получает фальшивку. Женщин (или мужчин), которые вступают в брак ради денег, конечно же, можно считать проститутками. Единственная разница в том, что она (или он) получают плату за свои услуги косвенным образом, а обыкновенная проститутка работает по принципу "хочешь секса — плати", но, независимо от длительности подобных отношений, функция, которую выполняет сексуальная активность такой пары, в основномостаётся неизменной.

В какой-то степени сексуальные услуги в обмен на материальную выгоду предоставляют стриптизёрши и стриптизёры, платные партнёрши и партнёры в танцах, манекенщицы и манекенщики, танцовщицы и танцоры, участницы и участники конкурсов красоты, а также многие актрисы и актёры. За определённую плату они участвуют в представлении, стимулирующем начальную стадию полового возбуждения, но (по всем правилам) на дальнейший переход к непосредственному половому акту не рассчитанном. Компенсацией (за отсутствие логического продолжения) часто служит слишком откровенный и шокирующий характер действий участников: сексуальные позы и движения, имидж и анатомические данные — всё это своей недвусмысленностью призвано затмить ограниченность предоставляемых услуг.

Коммерческий секс в животном мире — явление редкое, даже в зверинцах, но определённые проявления «проституции» были замечены в поведении некоторых приматов. Самки обезьян предлагали себя самцам, сидящим с ними в одной клетке, чтобы заполучить кусочки пищи, разбросанные по полу, так как секс отвлекал самцов от необходимости следить занеприкосновенностью своих запасов.

10. Секс ради статуса

Эта последняя функциональная категория сексуального поведения открывает перед нами странный мир, полный неожиданных откровений и богатый своим разнообразием. Секс ради статуса проникает в нашу жизнь множеством скрытых и непознанных способов. Из-за сложности этого явления я не стал рассматривать его в предыдущей главе, с тем, чтобы посвятить ему больше внимания здесь. Будет разумнее, если мы, прежде чем приступим к рассмотрению этого сексуального поведения у человека, начнём с изучения форм этого секса, наблюдаемых у другихпредставителей животного мира.

Секс ради статуса имеет в своей основе не воспроизведение потомства, а стремление к власти, и чтобы осознать, как происходит это преобразование, нам придётся понять, как меняются сексуальные ролисамца и самки.

Хотя для полноценного сексуального акта необходимо равноценное участие обоих полов, всё же приходится признать, что самка млекопитающего играет, как правило, роль поддающегося, а самец — роль агрессора. (Это не тот случай, когда самец, говоря официальным языком, сексуально домогается самки, не желающей вступать в половой контакт, и его действия характеризуются как "развратные".) Здесь не играет особой роли тот факт, что самка физически намного слабее самца: данные отношения являются неотъемлемой частью нормального полового акта. Так уж повелось, что самец млекопитающего должен самку «покорить»: именно он должен завоевать право "вторжения в тело" своей партнёрши. Чрезмерно покорная самка или слишком агрессивный самец считаются "плохими актёрами", склонными переигрывать, но покорный самец или агрессивная самка — это полноенесоответствие своему "амплуа".

Сексуальная функция самки обезьяны заключается в «подаче» себя самцу путём демонстрации своего зада, покачивания им в знак приглашения и предоставления половых органов в распоряжение самца. Сексуальная активность последнего включает в себя принятие приглашения самки, введение пениса и осуществление тазовых движений. Такая субординация в сексуальных взаимоотношениях, когда самка предоставляет себя самцу, а самец навязывает себя самке, была «заимствована» у действий, изначально к сексу отношения не имеющих, и требующих более явной демонстрации покорности или агрессии. Если сексуальная «подача» самки означает покорность, то такие же действия могут быть использованы и в других случаях, когда проявляется открытая враждебность. В ситуации, не имеющей сексуальной подоплёки, самка демонстрирует самцу свои половые органы в знак того, что она настроена неагрессивно. Это служит успокаивающим жестом и обозначает статус подчинённого. В ответ самец может овладеть ею и сделать несколько незначительных тазовых движений, дабы лишь подтвердить свой доминирующий статус.

Секс ради статуса в данной форме является важным атрибутом социальной жизни обезьян, в том числе и человекообразных. Благодаря ритуальным действиям лидеров и подчинённых удаётся избежать кровопролития. Самец проявляет агрессию по отношению к самке, предотвращая тем самым ненужную схватку. Вместо того, чтобы кричать и пытаться убежать, что только "подольёт масла в огонь", самка устраивает собственное сексуальное представление, самец производит ответные действия, и они совокупляются, подтверждая тем самым существующую субординацию.

Это, однако, только начало. Секс ради статуса настолько важен, что решает практически все проблемы, связанные с враждебными проявлениями внутри группы. Если слабый самец чувствует угрозу со стороны сильного, он может защитить себя, избрав манеру поведения самки. Он демонстрирует роль подчинённого, принимая женские сексуальные позы и привлекая доминирующего самца своим задом. Последний подтверждает свой статус, обращаясь с этим самцомкак с подчинённой самкой.

Точно такое же поведение можно наблюдать и между двумя самками. Подчинённая обезьяна подставляется доминирующей и позволяет ей на себя взгромоздиться. Молодые особи тоже совершают подобный ритуал, даже если полового созревания они ещё не достигли. Это лишний раз доказывает, что секс ради статуса отошёл от своей изначальной сексуальной функции уже очень далеко. Действия всё ещё подразумевают половое сношение, но сексуальной мотивации под собой уже не имеют. Главное в них теперь — подтверждение субординации по статусу.

Тот факт, что данная сексуальная активность проявляется регулярно и с завидной частотой, объясняется принадлежностью обезьян к миру дикой природы. У посетителей зоопарков часто складывается впечатление, что приматы относятся к классу ненасытных сексуальных маньяков, готовых, завидев зад сородича, совокупляться с кем угодно, будь то самка или самец, взрослый или детеныш. С одной стороны, так оно и есть — то, что видят посетители, точно отражает существующее положение вещей, вот только причины такого поведения остаются за пределами понимания. Естественность данного явления можно понять, лишь осознав, что мотивация секса ради статуса далека от сексуальной.

Возможно, разобраться в этом поможет пример, более показательный. Каждому знакомо дружеское, смиренное приветствие домашней кошки, трущейся боком о ногу хозяина, вытянув вверх хвост и приподняв зад. И кошки, и коты поступают одинаково, и, если погладить своего питомца, можно почувствовать, как животное выгибается навстречу руке. Большинство людей воспринимают это движение как кошачье приветствие, но о причинах и важности этих действий не задумываются. На самом деле это очередной пример секса ради статуса. Подобным образом кошки обычно устраивают сексуальную «подачу» для котов, а выгибание демонстрирует самцу наружные половые органы. Но, как и в случае с обезьянами, свою сексуальную роль эти движения утратили, и теперь представители обоих полов прибегают к таким действиям каждый раз, когда необходимо продемонстрировать покорность. Поскольку владельцы кошек и котов намного больше и сильнее своих питомцев, с точки зрения этих животных, они являются непререкаемыми авторитетами. Если контакт между ними происходит после достаточно продолжительного отсутствия хозяина, кошка считает, что ему необходимо подтвердить свою подчинённую роль, так что церемония приветствия неизменно включает в себя элементы сексаради статуса.

Действия представителей семейства кошачьих довольно просты, но, прежде чем перейти к рассмотрению подобных действий в мире людей, следует (принимая во внимание и поведение обезьян) отметить некоторые поразительные анатомические особенности животных, созданные природой для секса ради статуса. Многие самки обезьян имеют ярко-красную окраску кожи на непокрытой шерстью задней части туловища, недвусмысленно демонстрируемой самцу во время сексуальной «подачи». Она, естественно, является главным объектом, с помощью которого самка показывает самцу подчинённый статус во время секса. Как уже упоминалось, самцы некоторых животных используют красный цвет собственных ягодиц для доказательства своей покорности перед более сильными особями, и если у самок яркий цвет задней части играет двойную роль, то у самцов функция такой раскраски связана исключительно с сексом радистатуса.

Рассматривая секс ради статуса с точки зрения не подчинённого, а доминирующего, можно обнаружить такие же явления. Реакция лидера подразумевает эрекцию полового члена, который от природы имеет цвет, идеально соответствующий назначению. У многих обезьян пенис имеет ярко-красную окраску и часто обрамлён нежно-синей кожей мошонки. Это делает гениталии самца настолько заметными, насколько это возможно, и часто самцы садятся, раздвинув задние лапы, чтобы их половые органы были хорошо видны. Таким образом они демонстрируют окружающим свой высший статус, даже не прибегая к каким-либо движениям. У некоторых обезьян самцы садятся таким образом где-нибудь с краю от стаи, и, когда приближается чужая стая, пенис самца напрягается и ритмично поднимается, похлопывая по животу. В Древнем Египте бабуины считались священными животными и являлись олицетворением мужской сексуальности. Египтяне не изображали их на картинах и росписях с напряжённым половым членом, но бальзамировали и хоронили их именно в таком виде, причём бальзамирование продолжалось в течение семидесяти дней, а церемония похорон длилась двое суток. Очевидно, что демонстрация особенностей секса ради статуса происходила открыто и недвусмысленно, и не только между бабуинами, но и среди древних египтян, и это случай вовсе не уникальный, в чеммы скоро и убедимся.

Подобно тому, как самцы некоторых животных, показывая свою покорность, имитируют действия самок (например, демонстрируя свои красные ягодицы), самки также иногда могут подражать движениям доминирующих самцов. Женские особи некоторых североамериканских обезьян демонстрируют свой удлинённый клитор, который может играть роль псевдопениса. Встречаются особи, у которых он настолько похож на мужской половой орган, что иногда даже трудно провести различие между полами. Такой феномен стал причиной появления многочисленных легенд, придуманных коренным населением тех мест, где такие животные встречаются. Поскольку такие самки выглядят как самцы, местные жители считают их животными с гомосексуальными наклонностями. (Это довольно странно: ведь самка гиены тоже обладает клитором, похожим на пенис, но в Африке гиен считают не гомосексуалами, а гермафродитами — особями, совмещающими в себе и мужские, и женскиекачества.)

Есть такие виды обезьян, самки которых обладают и псевдопенисом, и псевдомошонкой, хотя о том, как эта имитация мужских гениталий используется в мире дикой природы, учёным известно мало. Мы знаем только, что эрекция пениса применяется для устрашения подчинённых. Пример маленькой обезьянки саймири свидетельствует, насколько этот признак превосходства над своими собратьями важен. В этом случае самец-лидер не просто сидит, раздвинув задние лапы; когда ему необходимо кого-нибудь поставить на место, он приближается к подчинённому и бесцеремонно демонстрирует свой напряжённый пенис прямо перед его мордой. Возможности вызвать эрекцию псевдопениса самка, однако, не имеет, но вполне возможно, что для утверждения своего превосходства ей достаточно показать гениталии такими, какие они есть.

Таковы особенности секса ради статуса у наших ближайших собратьев — обезьян. Я остановился на этом так подробно потому, что это поможет нам лучше проследить эволюцию развития такого вида секса у людей. Это также поможет отчётливее увидеть, как далеко в этой сфере своей жизни зашли люди. Читая об особенностях поведения обезьян, как и древние египтяне, вы наверняка заметили некоторое сходство мира обезьян с миром людей. У людей, как и у обезьян, сексуальное поведение подчинённой самки и доминирующего самца демонстрирует покорность или превосходство, но собственно сексуальной основы под собой не имеет.

Древний способ демонстрации ягодиц самцу до сих пор используется самками для подтверждения своего подчинённого положения. Детей в качестве наказания нередко грозятся «отшлёпать», да и вообще ягодицы всегда считались самой «позорной» частью человеческого тела, над которой всегда подшучивали и издевались. Беспомощные жертвы, фигурирующие в садомазохистских порнографических произведениях искусства (не говоря уж о популярных комедиях и комиксах), частопредставлены с обнажёнными ягодицами.

Однако всё это буйство человеческой фантазии имеет под собой одну основу. Искусство и литература с древних времён воспевали фаллический символ, изображая его в самых разнообразных видах. До сих пор у некоторых примитивных народов наблюдается самое непосредственное поклонение фаллосу. Например, у папуасов Новой Гвинеи мужчины-воины прикрепляют к своим половым членам трубки длиной более 30 сантиметров, которые специальными приспособлениями закрепляются в почти вертикальном положении. У некоторых народов принято разукрашивать пенисы и искусственно увеличивать их различнымиспособами.

Раз эрекция пениса используется самцами-лидерами в качестве устрашающего средства, то совершенно очевидно, что чем сильнее эрекция, тем более серьёзную угрозу она означает. Визуальные сигналы, свидетельствующие о степени угрозы, включают в себя четыре показателя: когда пенис напрягается, он меняет угол наклона, из мягкого превращается в твёрдый, увеличивается в толщину и в длину. Если все четыре показателя искусственно довести до нужной величины, то эффект от такого зрелища будет достигнут максимальный. Существует предел тому, что можно сделать с человеческим телом (что более-менее удалось папуасам Новой Гвинеи), но нет предела человеческой фантазии в искусстве. Мужское тело, изображённое на картине, гравюре или в скульптуре, можно снабдить фаллосом каких угодно размеров. Средняя длина пениса в состоянии эрекции примерно 15.5 сантиметра, что составляет менее одной десятой от роста взрослого мужчины; фаллические же скульптуры нередко снабжены пенисом, длина которого превышает высоту самой фигуры.

Поклонение фаллосу заходило и ещё дальше: от изображения тела вообще отказывались, и, например, скульптуры представляли собой один огромный, вертикально расположенный пенис. Такие скульптуры древних мастеров были найдены в различных частях света. Гигантские фаллические статуи нередко превосходили реальные размеры органа человеческого тела почти в 700 раз, при этом некоторые изних были покрыты золотом.

Изучая очевидные случаи поклонения мужскому половому члену, не надо забывать и о символах фаллоса; таким, например, является любой длинный, негнущийся, упругий предмет. Психоаналитики, исследующие сны своих пациентов, знают, какими разнообразными могут быть эти символы, но только снами дело не ограничивается. Эти символические предметы намеренно используются рекламными агентствами, артистами и писателями. Они появляются в фильмах, спектаклях и служат неизменным атрибутом почти всех форм развлечений. Даже если они и не воспринимаются буквально, на подсознательном уровне они всё равно оказывают воздействие, поскольку в своей основе имеют хорошо понятные образы. Все эти свечи, бананы, мужские галстуки, ручки от швабры, шланги, посохи, змеи, морковки, стрелы, рыбы-угри, фейерверки, а также обелиски, деревья, фонтаны, фонарные столбы, небоскрёбы, флагштоки, пушечные стволы, заводские трубы, космические ракеты, маяки и башни несут в себе некую символическую ценность, поскольку в целом обладают определённой формой, а в некоторых случаях даже определёнными специфическими атрибутами. Рыба становится фаллическим символом как из-за своего внешнего вида, так и из-за формы, а ещё и потому, что она как бы «протискивается» сквозь воду; слон — из-за своего хобота; носорог — из-за рога; птицы — потому что поднимаются в небо вопреки земному притяжению; волшебная палочка — потому что даёт особую силу волшебнику; меч, копьё и пика — оттого, что проникают в человеческое тело; бутылка шампанского извергает фонтан, когда её открывают; ключ входит в замочную скважину, а сигара представляет собой набухшую сигарету. Этот список практически бесконечен: ведь воображение способно придумать символические параллели с какимугодно предметом.

Все эти образы очень часто использовались в качестве символов мужественности. Сильный, находящийся у власти мужчина (или мужчина, делающий вид, что он силён и облечён властью), который тычет своей сигарой в лицо компаньону, по сути, демонстрирует те же признаки секса ради статуса, что и самец маленькой обезьянки саймири, расставляющий лапы и трясущий своим напряжённым пенисом перед мордой подчинённого. Общественная мораль заставила нас искать эвфемистические замены нашим агрессивным способам демонстрации превосходства с помощью сексуальных атрибутов, но представление о мужском начале, какое оно есть на самом деле, никуда не исчезло, а только видоизменилось и модернизировалось. Как я уже говорил в главе, посвящённой статусу и суперстатусу, у нас в условиях суперплемени есть веские причины манипулировать способами демонстрации нашего превосходства, а это на самом деле и есть секс ради статуса, чем все мы и занимаемся.

Можно найти множество примеров различных усовершенствований фаллического символа, происходящих на наших глазах. Один из них — дизайн спортивных автомобилей. Излучая дерзкую, агрессивную мужественность, они укрепляют её своими фаллическими атрибутами. Словно пенис бабуина, они устремлены вперёд; длинные, гладкие и сияющие, они наполнены энергией движения и очень часто окрашены в ярко- красный цвет. Мужчина, сидящий в спортивном кабриолете, похож на чрезмерно стилизованную фаллическую статую: его тело недоступно взгляду, а всё, что мы видим, это крошечная голова и руки, венчающие огромный блестящий пенис. (Можно привести контраргументы, предположив, что форма спортивных автомобилей определяется техническими требованиями аэродинамики, но переполненные улицы современных городов и жёсткие ограничения скорости делают эти доводы бессмысленными.) Даже обычные машины обладают фаллическими атрибутами, и это в какой-то степени объясняет, почему водители-мужчины становятся такими агрессивными и стремящимися обогнать друг-друга, несмотря на серьёзный риск и на то, что возле следующего светофора они всё равно окажутся на одной линии (в лучшем же случае сэкономятнесколько секунд).

Другой пример можно найти в мире популярной музыки, где гитары уже превратились из предмета женского рода в олицетворение мужского начала. Старинные гитары с пышной фигурой и тонкой талией определённо были символом женственности: их держали у груди, нежно перебирая струны. Но времена изменились, и от их женственности не осталось и следа. С тех пор как группы, состоящие из секс- символов мужского пола, начали играть на электрогитарах, дизайнеры этих инструментов работают, не покладая рук, чтобы придать им очертания фаллоса — олицетворения мужественности. Корпус гитары (теперь он символизирует яички) стал меньше; он более округлый и ярко раскрашенный, что даёт возможность грифу (который нынче олицетворяет пенис) казаться длиннее. Гитаристы тоже сыграли свою роль, опуская гитару всё ниже и ниже до тех пор, пока она не оказалась на уровне гениталий. Изменился также угол наклона гитары во время игры, и теперь её держат так, что гриф торчит подобно пенису в состоянии эрекции. Теперь, после всех этих модификаций, современные поп-группы стоят на сцене и манипулируют своими "электрическими фаллосами", имитируя ипсацию и демонстрируя власть над своими «рабами», находящимися в зрительном зале. (А вокалисту остаётся ласкать фаллический микрофон.)

На фоне таких «нововведений» в фаллическом символизме выделяются случаи, когда символы мужского начала незаслуженно забываются или игнорируются. По мере того, как древние цивилизации (представители которых, как я уже говорил, были намного раскованней при использовании образов мужских половых органов) сменялись современными, их недвусмысленные символы искажались и скрывались. Возможно, самым ошеломляющим примером этого может послужить христианский крест. Когда-то, давным-давно, он был совершенно откровенным фаллическим символом с вертикальной стойкой, олицетворяющей половой член, и перекладиной, обозначающей яички. Иногда его изображали в более явной форме, с головой мужчины на вершине, венчающей тело, представляющее собой одни большие, стилизованные под крест мужские гениталии, но это было ещё во времена дохристианские. Один писатель заметил, что, возможно, принятию христианами этого символа в новом обличье способствовало то, что ранее он представлял огромную важность как символ "жизненной силы".

Другой пример: знаменитый мальтийский крест тоже имел долгую историю прежде, чем потерял своё оригинальное значение. При раскопках древних развалин на острове Мальта было найдено немало фаллических скульптур, которые потом пропали, были украдены или разрушены. Среди них был и крест, состоявший из четырёх огромных каменных фаллосов, которые, как пишет один автор, "впоследствии превратились воружие благородных рыцарей".

Ужесточение требований морали по отношению к фаллическим символам можно проследить и на примере пасхальных праздников. В древности на Пасху часто пекли пироги в форме как мужских, так и женских половых органов, но сегодня они видоизменились и в некоторых странах имеют форму рыбы (мужской пирог) или куклы (женский). Фаллическая символика лежала и в основе так называемых "рыбных дней" по пятницам, но сексуальная подоплёка этого ритуала давным-давнозабыта.

Подобных примеров можно привести множество. Костёр, например, сохранив свою почти магическую языческую силу, тем не менее, полностью лишился своей сексуальной основы. Когда-то огонь добывали путём трения палочки-"папы", вставленной в дощечку-"маму", осуществляя тем самым символический половой акт до тех пор, пока не возникала искра и костёр не вспыхивал языками сексуального пламени.

Раньше на стенах многих домов изображался фаллос, призванный защищать жителей от сглаза и других воображаемых несчастий. Эти агрессивные надменные атрибуты секса предназначались для демонстрации превосходства живущих в этих зданиях над представителями потустороннего мира. В некоторых странах Средиземноморья до сих пор можно найти символы с той же функциональной идеей, но прежнего откровенно сексуального смысла они уже лишены. Теперь изображают бычьи рога и прикрепляют их где- нибудь наверху, под самой крышей. Но, несмотря на все старания морали и цензуры, превратившие "древо познания плотских истин" в обыкновенное "дерево знаний" и заменившие недвусмысленные гульфики на менее недвусмысленные галстуки, в некоторых сферах жизни агрессивные фаллические символы сохраняются в прежнем обличье, например, ругательства, где всёвыражается предельно откровенно.

Вербальные ругательства или оскорбления часто имеют фаллическую подоплёку. Почти все по-настоящему грубые выражения, которые мы используем с целью оскорбления, имеют в своей основе сексуальные термины. Их буквальный смысл связан с половым актом или с различными частями гениталий, но используются они преимущественно в моменты сильного раздражения и агрессии, а это — типичные атрибуты секса, наглядно демонстрирующие тот факт, что секс часто используется для утверждения превосходства.

Визуальные оскорбления имеют в своей основе всё тот же фаллос, а для выражения враждебности по отношению к собеседнику используется целый набор атрибутов данной тематики. Высунутый язык есть не что иное, как символ пениса в напряжённом состоянии. Различные варианты оскорбительных жестов, демонстрируемых рукой, известны уже тысячи лет. Один из самых древних жестов — оттопыренный и полностью выпрямленный средний палец, направленный в сторону человека, которого необходимо оскорбить (остальные пальцы согнуты). Таким образом, средний палец олицетворяет пенис, согнутые большой и указательный — одно яичко, а безымянный и мизинец — другое. Этот жест был популярен во времена римлян, и средний палец назывался "digitus impudicus" (бесстыдный палец) или "digitus infamis" (позорный палец). Жест видоизменялся с течением столетий, но до сих пор встречается во многих частях света. Иногда вместо среднего используется указательный, возможно, потому, что так этот жест проще сформировать и удержать. Иногда указательный и средний пальцы объединяются, выражая размеры символического пениса. Сегодня часто можно наблюдать покачивание комбинацией пальцев вверх-вниз в отношении враждебного субъекта, символизирующее движение во время полового акта. Если отгибаются два пальца, то они могут быть как прижатыми друг к другу, так и разведёнными в стороны в форме латинской буквы «V». Интересно, что искажённое восприятие этой последней формы представляло собой символ победы, но является не просто изображением первой буквы слова «victory»: фаллическая символика сыграла свою роль и здесь. Этот жест отличается от оскорбительного отгибания пальцев в форме буквы «V»: в стремлении оскорбить руку держат ладонью к себе, в то время как для обозначения победы ладонь направляется в сторону восторженной публики. Это означает, что победитель, показывающий зрителям два разведённых пальца, на самом деле демонстрирует оскорбительный жест, но только от их имени, а не по отношению к ним. Глядя на своего победителя, публика видит тот же самый жест, который каждый увидел бы, если бы показывал оскорбительную комбинацию пальцев своему врагу. Простым разворотом руки фаллическое оскорбление становится фаллической защитой. Как мы уже говорили, угроза и защита являются основными аспектами утверждения превосходства. Если лидер демонстрирует угрозу по отношению к одному из членов своей группы, это является оскорблением для последнего, но когда он направляет ту же угрозу от группы в сторону врага (или воображаемого врага), его подчинённые начинают им восхищаться, потому что он их «защищает». Не стоит, конечно, думать, что лидер может полностью сменить имидж простым поворотом кисти на сто восемьдесят градусов, но таковыми являются современные способы демонстрации секса ради статуса.

Другая древняя форма комбинации пальцев, насчитывающая как минимум две тысячи лет, — это так называемая «фига» или «кукиш». Кулак сжат, но большой палец просунут между основаниями согнутых указательного и среднего пальцев и направлен в сторону объекта оскорбления. Кончик большого пальца торчит лишь слегка, напоминая головку пениса, направленную на подчинённого или врага. Этот жест распространён на большей части земного шара, и почти везде его демонстрация называется "показать фигу". В английском языке выражение "I don't give a fig to him", которое переводится примерно как "Я ему не покажу даже фигу", означает, что тот, к кому оно относится, не заслуживает дажеоскорбления.

Много примеров этих фаллических жестов было найдено на древних амулетах и украшениях. Их носили в качестве защиты от сглаза. Некоторые наши современники видят в этих жестах оскорбление или грубость, но раньше они играли роль совершенно другую. Эти символы использовали — и абсолютно легально — в качестве защитных атрибутов секса ради статуса. В определённых условиях им поклонялись, и они служили волшебными амулетами, призванными уничтожить — нет, не членов группы — любую угрозу для группы, приближающуюся извне. Во время римского праздника «либералия» огромный фаллос, водружённый на великолепную колесницу, торжественно вывозили на центральную площадь города, где все женщины, включая самых респектабельных дам, украшали его гирляндами, "чтобы отогнать злых духов". В период Средневековья на стенах многих церквей были изображения фаллосов — считалось, что это защищает от сил сатаны; правда, в большинстве случаев эти атрибуты впоследствии уничтожили как "олицетворениеразврата".

В качестве фаллической символики использовались даже растения. Мандрагора (растение с корнями, похожими на фаллосы) была широко распространена в качестве защитного амулета. К ней прикрепляли в соответствующих местах зёрна проса или ячменя, закапывали на двадцать дней в землю, чтобы зёрна проросли, а затем откапывали и подстригали выросшие корни, придавая им конфигурацию лобковых волос, в результате чего символическая роль усиливалась. В такой форме этот амулет хранили, и его влияние считалось очень сильным, а люди верили, что состояние его владельца за год увеличивается вдвое.

Подобные примеры можно приводить до бесконечности, но я думаю, что перечисленного для доказательства распространённости и разнообразия данного феноменавполне достаточно.

Мы начали обсуждение этой темы, заострив внимание всего на одном элементе проявления агрессивности секса ради статуса со стороны самца, а именно — на эрекции пениса. Существуют, конечно, и другие проявления, которые сбрасывать со счетов не стоит. Собственно, непосредственный акт копуляции для самца, как я уже отмечал, является основополагающим агрессивным способом самоутверждения и демонстрации превосходства. Таким образом, в определённых условиях он становится элементом секса ради статуса. Самец может совокупляться с самкой не для того, чтобы достичь цели одного из остальных девяти типов секса, перечисленных в этой главе, а просто чтобы доказать превосходство собственного мужского «я». В таких случаях он может говорить о «победе», как будто участвовал в битве, а не занимался сексом, и когда я употребляю глагол «говорить», то имею в виду его буквальное значение, поскольку мужчина обязательно будет хвастаться своими достижениями перед другими мужчинами, так как без этого его победа не имеет смысла. Если бы он молчал по этому поводу, его эго было бы, конечно, удовлетворено, но, рассказав своим друзьям, он повышает таким образом свой статус ещё больше. Любая партнёрша, знающая о его победах, должна быть уверена, что участвует в исключительном половом акте. По сравнению с этим подробности секса для создания пары носят характер гораздо более интимный.

Мужчина, использующий женщину для секса ради статуса, на самом деле озабочен собственной состоятельностью в этом больше, чем всем остальным. По большому счёту его может удовлетворить любой способ демонстрации зависимости женщин от него, даже не связанный непосредственно с половым актом. Ему не нужно будет утруждать себя сексом, если его превосходство над женщинами будет понятно всем вокруг и так. Большие гаремы, распространённые у правителей некоторых стран, в основном играют роль инструмента демонстрации секса ради статуса; они вовсе не призваны отражать стремление к многочисленным моногамным связям. Часто среди представительниц гарема назначается "любимая жена", отношения с которой принимают некоторое подобие семейных уз, но в любом случае законы секса ради статуса во всей этой схеме доминируют, а схема проста: чем больше женщин в гареме, тем выше статус. Иногда жён становится так много, что муж не имеет ни времени, ни сил заниматься сексом с каждой из них, но, чтобы выглядеть воплощением мужественности, он старается произвести как можно большее количество отпрысков. Современные "повелители гаремов" обычно вынуждены справляться с жёнами по очереди, вместо того чтобы собирать их вокруг себя всех сразу. Они надеются на повышение репутации устным способом, не прибегая к грандиознойдемонстрации своей силы.

Здесь уместно упомянуть об особом отношении гетеросексуальных приверженцев секса ради статуса к гомосексуальным особям мужского пола. Это отношение выражается в повышенной враждебности и презрении, вызванных подсознательным раздражением тем, что "эти гомосексуалы не участвуют в игре, и никто их за это не наказывает". Другими словами, отсутствие интереса сексуального меньшинства к женщинам даёт им несправедливые преимущества в битве за статус, так как вне зависимости от того, сколько женщин завоюет гетеросексуальный индивид, поразить этим гомосексуала ему всё равно не удастся, — следовательно, возникает необходимость победить его путём унижения. В гомосексуальном мире имеет место, конечно же, не меньшая борьба за статус, чем у гетеросексуалов, но на взаимоотношения представителей двух групп это никак не влияет, поскольку объекты завоеваний у них совершенно разные.

Если современному участнику секса ради статуса достичь грандиозных успехов на этом поприще не удаётся, у него всё равно остаётся достаточно вариантов для удовлетворения своих амбиций. Неуверенный в себе мужчина может самовыражаться, отпуская пошлые шуточки. Подразумевается, что это символ его сексуальной агрессивности, но навязчивое стремление постоянно острить порождает у его коллег сомнения, и они начинают понимать вынужденныйхарактер его словотворчества.

Мужчины, страдающие сильным комплексом неполноценности, часто прибегают к помощи проститутки. Я уже упоминал некоторые побочные функции такого рода деятельности, но стремление повысить свой статус, возможно, является из них самым значимым. Необходимым атрибутом этой формы секса ради статуса становится деградация женщины. Мужчина, обладающий некоторой суммой денег, может требовать от женщины сексуального повиновения. Он знает, что женщина от его способностей не в восторге, но всё же ему подчиняется, и этот факт помогает ему почувствовать над ней свою власть. Альтернативой этого является стриптиз: женщина (опять же за некоторое вознаграждение в виде наличных) вынуждена раздеваться, унижая себя и тем самым повышая статуснаблюдающего за ней мужчины. Есть жестокая карикатура на стриптиз под названием «Трайпстиз» ("tripes" — внутренности). На ней изображена обнажённая девушка, которая уже сняла всю одежду, но, подгоняемая восторженными призывами к продолжению спектакля, вынуждена распороть себе живот и с обольстительной улыбкой в такт музыке вынимать внутренности. Это нелицеприятное произведение искусства демонстрирует, что пристрастие к стриптизу приближает нас к торжеству экстремальных форм секса радистатуса — к торжеству садизма.

Неприятно, но факт — чем сильнее стремление мужчины к самоутверждению, тем более неприемлемыми становятся средства его достижения; и чем более порочные и насильственные способы используются на пути к успеху, тем больших вершин хочется ему достичь. У подавляющего большинства мужчин необходимости в таких экстремальных мерах не возникает: степень уверенности в себе, которую они приобрели в обычных условиях повседневной жизни, их вполне удовлетворяет. Но под давлением собственного статуса в условиях суперплеменного существования (где может быть только небольшое число доминирующих особей, рядом с которыми должно присутствовать огромное количество подчинённых) садистские мысли всё же возникают. Для большинства мужчин они остаются не более чем мыслями, и их садистские фантазии в реальность никогда не воплотятся. Некоторые индивиды заходят немного дальше и жадно поглощают информацию о насилии, побоях и издевательствах из книг, журналов и фильмов; другие пробуют некоторые из псевдосадистских приёмов, но только отдельные личности становятся настоящими садистами. Не спорю, многие мужчины проявляют некоторую жестокость во время сексуальных игр; есть и такие, кто следует садистско- издевательским ритуалам по отношению к своим партнёршам, но кровавый садизм всё-таки присущ лишь очень редко встречающимся извращенцам.

Наиболее частой формой садизма является изнасилование. Возможно, по причине того, что изнасилование считается прерогативой мужчин, оно является символом мужской сексуальной агрессивности в большей степени, чем другие виды садизма. (Мужчины могут издеваться над женщинами, но и женщины могут издеваться над мужчинами. Мужчина может изнасиловать женщину, а вот женщина мужчину — нет.) Кроме чувства превосходства над женщиной и унижения её, одними из странных составляющих удовольствия, получаемого садистом от изнасилования, являются телодвижения и выражение лица насилуемой женщины, очень похожие на телодвижения и выражение лица женщины, испытывающей интенсивный оргазм. Более того, если насильник свою жертву убивает, её внезапный переход в вялое и пассивное состояние напоминает ему женщину в состоянии расслабления и полного изнеможения после сильного оргазма.

Для более слабых мужчин альтернативой служит так называемое "визуальное изнасилование". Это явление часто именуют «эксгибиционизмом», и заключается оно в демонстрации гениталий какой-либо женщине (или женщинам). Никаких попыток физического контакта не предпринимается; цель данных действий проста: прибегнув к основной форме секса ради статуса — к демонстрации угрозы, вызвать чувство стыда и смущения у женщин, вынужденных смотреть на эксгибициониста. Здесь стоит опять вспомнить о том, как маленькая обезьянка саймири тычет пенисом вморду своего собрата.

Самой отвратительной формой садизма, пожалуй, являются издевательства, изнасилования и убийства, совершаемые взрослыми мужчинами по отношению к детям. Садисты этого типа страдают наиболее ярко выраженной разновидностью комплекса неполноценности. Чтобы удовлетворить собственное эго, они вынуждены использовать самых слабых и беззащитных представителей общества и навязывать им наиболее насильственные формы демонстрации своего превосходства. К счастью, такие экстремальные проявления садизма довольно редки. Они кажутся более распространёнными, чем на самом деле, из-за огромного внимания, которое к себе привлекают, но в действительности эти случаи лишь песчинки в массе преступлений, связанных с насилием (хотя, как бы то ни было, любое суперплемя, в котором есть индивиды, пытающиеся утвердить своё превосходство таким способом, обречено на существование под гнётом бесконечных проблем статуса).

И последнее по поводу секса ради статуса: примечательно, что некоторые индивиды, всеми силами демонстрирующие гипертрофированное стремление к власти, имеют различные физические недостатки. После смерти Гитлера, например, оказалось, что у него было всего одно яичко, а вскрытие трупа Наполеона показало атрофию гениталий. Сексуальная жизнь обоих была более чем ненормальной, и остаётся только догадываться, как сложилась бы история Европы, если бы они были личностями сексуально полноценными. Страдая от сексуальных комплексов, они, возможно, были вынуждены прибегнуть к более непосредственным формам выражения своей агрессии, но, независимо от того, насколько экстремальным стало в итоге их могущество и влияние, их стремление к достижению суперстатуса не находило удовлетворения никогда, поскольку, каких бы вершин они ни достигли, ничто не смогло вернуть им нормальных половых органов обычного мужчины. Замкнутый круг секса ради статуса: сперва сексуальные возможности мужчины как доминирующего пола становятся механизмом демонстрации его агрессии, а затем они становятся настолько важным параметром, что, если в этом механизме что- либо разлаживается, возникает острая необходимость компенсировать его поломку откровенно агрессивнымиметодами.

Возможно, о сексе ради статуса (о его наименее выраженных формах) есть что сказать даже после всего вышеупомянутого. В своём ритуальном и символическом разнообразии он обеспечивает как минимум сравнительно безвредный выход агрессивной энергии, которая в противном случае могла бы быть довольно разрушительной. Когда доминирующий самец обезьяны совокупляется с подчинённой особью, это позволяет ему утвердить своё превосходство без необходимости впиваться клыками в тело слабого сородича; пошлые шуточки за стойкой бара приносят меньше вреда, чем драки и потасовки; оскорбительный жест в сторону соперника лучше, чем синяк у него под глазом. Секс ради статуса фактически служит безвредной заменой кровавого насилия прямой агрессии для навязывания своего превосходства. Ведь в наших суперплеменах-переростках, где лестница статуса исчезает где-то в «облаках» и борьба за сохранение или улучшение своего положения в общественной иерархии стала предельно напряжённой, секс ради статуса вышел из-под контроля и оказался таким же олицетворением насилия, как и сама агрессия. Это стало ещё одной составляющей той цены, которую житель суперплемени должен заплатить за великие достижения своей суперплеменной цивилизации и за удовольствиебыть её членом.


Рассмотрев десять основных функциональных категорий сексуального поведения человека, мы ясно увидели причины того, почему для современного обитателя "людского зверинца" секс превратился в суперсекс. В жизни других животных эти десять категорий тоже играют свою роль, но человек поднял их на такой уровень, который представителям дикой природы и не снился. Даже в самых пуританских странах секс всегда имел первостепенное значение как раз потому, что в сознании людей постоянно вдалбливалась необходимость его ограничения. Наверняка я не ошибусь, если скажу, что нет на свете человека, одержимого сексом более, чем фанатичный пуританин.

Причины превращения секса в суперсекс переплетаются между собой. Основным фактором стала эволюция человеческого мозга. С одной стороны, это привело к увеличению продолжительности детства, что, в свою очередь, подразумевало более долгие семейные отношения. Моногамные связи необходимо было устанавливать и поддерживать. В добавление к сексу для воспроизведения потомства сформировались секс для создания пары и секс для сохранения пары. Если активного выхода сексуальной энергии добиться не удавалось, изобретательность недюжинного человеческого ума подсказывала пути снятия накопившегося физиологического сексуального напряжения. Растущее стремление людей к новизне, их неуёмное любопытство и любознательность стали причиной широкого распространения секса ради эксперимента. Производительность гигантского мозга позволила так организовать жизнь человека, что у него стало появляться всё больше и больше свободного времени и увеличилось желание его потратить. Налицо расцвет секса ради удовольствия, секса ради секса. Если этого времени оказывалось слишком много, в ход шёл секс как способ времяпровождения. Если, наоборот, повышенная напряжённость жизни в условиях суперплемени и стрессы становились невыносимыми, можно было расслабиться с помощью секса успокаивающего. Дополнительные сложности суперплеменного существования породили разнообразие трудовой и торговой деятельности, и сексуальную активность в форме секса коммерческого это тоже не обошло стороной. И, наконец, гиперпроблемы, переполнившие современный мегаполис в условиях погони за превосходством и статусом, привели к тому, что секс стал всё чаще использоваться в несексуальном контексте, в качестве всепроникающего секса ради статуса.

В связи с этим величайшей сложностью, возникшей в отношениях между различными категориями секса, стали противоречия между изначально репродуктивными формами (секс для воспроизведения потомства, секс для создания пары и секс для сохранения пары), с одной стороны, и нерепродуктивными разновидностями — с другой. Во времена, когда не было противозачаточных таблеток и средства контрацепции были запрещены, недостаточно распространены или не обладали эффективностью, секс для воспроизведения потомства представлял основную опасность для секса ради эксперимента, секса ради удовольствия и всех остальных категорий секса. Даже когда воцарились времена так называемого "таблеточного рая", которые многие называют началом эпохи дикого, беспорядочного секса, решить проблему было невозможно, поскольку фундаментальные моногамные инстинкты сексуальных партнёров всё ещё процветали. Повсеместная беззаботная неразборчивость в связях есть не что иное, как миф, и она всегда будет оставаться мифом. Этот миф рождён благодаря существованию секса ради статуса и стремлению принять желаемое задействительное, но этому желаемому стать действительностью никогда не суждено. Сильный моногамный инстинкт человека, уходящий корнями (говоря языком эволюции) в богатейшие родительские чувства, в любом случае выживет, даже если со временем достижения науки помогут создать совершенные контрацептивы. Это вовсе не означает, что технический прогресс не оказывает влияния на нашу сексуальную активность, наоборот — он коренным образом её меняет. Давление трёх составляющих: совершенствование противозачаточных средств, снижение уровня венерических заболеваний и увеличение численности населения, — вне всяких сомнений, ведёт к катастрофическому росту нерепродуктивных форм секса. Также не вызывает сомнения и тот факт, что это усиливает противоречия между этими категориями сексуальной активности и необходимостью создания и поддержания моногамных связей. К несчастью, в результате от сексуального беспорядка родителейстрадают в первую очередь дети.

Было бы намного проще, если бы мы, подобно нашим предкам-обезьянам, были менее озабочены воспитанием потомства и больше внимания уделяли биологическим сексуальным позывам. Тогда бы мы усилили и обогатили нашу сексуальную активность так же, как мы это сделали со стремлением к чистоте тела. Подобно тому, как мы без особого вреда часами торчим в ванной, неустанно посещаем массажистов, косметические кабинеты, парикмахеров, турецкие бани, бассейны, сауны и различные салоны, мы могли бы позволять себе нескончаемые эротические безумства с кем попало, в любую свободную минуту и без боязни за последствия. А раз так, создаётся впечатление, что наши основные животные инстинкты постоянно находятся на пути к такому развитию событий или, как минимум, сдерживают это развитие, пока не наступят времена, когда человек начнёт претерпевать радикальные генетические изменения.

Остаётся только надеяться, что по мере усиления непримиримых противоречий между разновидностями суперсекса мы научимся играть свою роль более искусно. В конце концов, ведь вполне возможно не ограничивать себя в еде и в то же время не страдать от избыточного веса или болезней. В сексе это сделать гораздо труднее, из-за чего общество и переполнено горячими ревнивцами, брошенными любовниками, несчастными разбитыми семьями и беспризорными детьми.

Неудивительно, что в основе этой проблемы в жизни современной городской человекообразной обезьяны лежит суперсекс. Неудивительно, что в сфере секса так много отклонений от нормы. Секс предоставляет человеку возможность получить более сильное физическое или эмоциональное удовлетворение, но, если возникают проблемы, он также способен сделать человека ещё более несчастным. Совершенствуя, модернизируя и расширяя возможности секса, человек манипулирует им и использует его потенциал и как вознаграждение, и как наказание — и, как ни печально, ничегонеобычного в этом нет.

Во многих сферах человеческого поведения мы наблюдаем такую же картину. Даже медицина, со всеми её положительными сторонами, имеет негативное воздействие: она легко может способствовать перенаселённости, что, в свою очередь, приводит к увеличению заболеваний на почве стрессов, а это также может привести к развитию болевой сверхчувствительности. Аборигены Новой Гвинеи способны вынимать копьё из собственного бедра с достоинством большим, чем «абориген» городской вынимает из пальца занозу, но причин для поворота событий вспять искать не стоит. Если наша повышенная чувствительность может играть двойную роль, мы должны быть уверены, что её роль — правильная. Всё дело в том, что ситуация находится в наших руках, а точнее — контролируется нашим сознанием. Туго натянутый канат, на котором приходится балансировать нашему брату, чтобы выжить, поднимается всё выше и выше. Становится всё опаснее, но и возбуждение растёт. Единственная загвоздка в том, что, когда племена превратились в суперплемена, кто- то убрал из-под каната страховочную сетку. Теперь только от нас зависит, разобьёмся ли мы насмерть. Мы сами выбрали такой эволюционный путь, и нам некого винить, кроме самих себя. Наши животные инстинкты всё ещё кипят внутри нас, но там же прячутся и наши животные слабости. Чем лучше мы будем контролировать их и понимать, какие огромные опасности ожидают нас в неестественном мире нашего «зверинца», тем больше у нас шансов наблагополучный исход.


Глава 2 СТАТУС И СУПЕРСТАТУС | Людской зверинец | Глава 4 СВОИ И ЧУЖИЕ