home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 2

Лин

Я поднялась, опираясь на холодную ограду. К рукаву пристали розовые лепестки; я раздраженно их стряхнула.

Марек стоял рядом, непринужденно закинув ног за ногу. Площадь пустела на глазах: горожане подозрительно быстро расходились по своим делам.

— Эйлин как-то переборщила с фейерверками на День ордена, — пояснил Марек. — Случайно, конечно. Но народ все помнит!

— А тебя они не боятся? — Я подняла брови. — Уж кого-кого…

— Что ты, я безобиднейшее существо, — отмахнулся он. — Вот ты, я слышал, мастер фехтования.

— От кого слышал? — настороженно покосилась я.

— Лин, Лин, — Марек покачал головой. — Каждый неосознанно ждет похвалы. Подойди с этой фразой к любому юноше, с чьего бока свисает рапира, и он сразу приосанится.

Пепел! Я покраснела. Ну, погоди, Марек! Я тебя сейчас разоблачу.

— Но ты не будешь льстить мне просто так. — Я подняла палец. — Значит, одно из двух: или ты ждешь, что я пойду вешаться, и хочешь вытянуть меня за уши из этого болота, или сам фехтуешь почище меня.

— Или и то, и другое, — Марек небрежным движением поправил плащ. Слева на поясе висели две деревянные рапиры. Заранее прихватил, понятно. А если бы ворота открылись? Сжег бы на радостях?

— Без масок? — с сомнением спросила я.

— Это бесполезно. Ты же не собираешься убивать людей, напялив половинку мяча?

— Так я и деревянной рапирой их не убиваю, — возразила я. — Вообще никак не убиваю, если честно.

— Значит, все впереди, — оптимистично заключил Марек. — Пойдем через боковой ход. Заодно и парк посмотришь.

Боковой ход начинался аллеей роз. Тут и там задумчиво осыпались лиственницы, дальше, у реки, шумели тополя. У дорожек и в глубине парка, на песке, стояли ажурные скамейки.

Мы вышли на гладкую площадку. Марек, бросив быстрый взгляд по сторонам, уверенно направился в угол, где искрился росой клевер.

— Ты куда?

— За мелом, — Марек выпрямился, держа в руке что-то белое. — Тайная подземная коробка — огромное подспорье для дуэлянтов Галавера. Будем чтить традиции.

Я смотрела, как он обводит мелом неровный круг.

— Не выходить из него? А теснить противника, поворачиваться спиной к солнцу, менять позицию — запрещено?

— Ты бы еще предложила фехтовать, стоя на одной ноге, — Марек укоризненно покачал головой. — Мел не для нас, а для прохожих. В синем круге применяется магия, в оранжевом — только горячий воздух, а в красный… гм… лучше не заходить. Приступим?

Он протянул мне рапиру. Я медлила.

— От того, что ты не маг, ты не перестала быть Лин, — добавил Марек. — Или ты с горя и эти навыки растеряла?

Я смерила его негодующим взглядом и взяла рапиру.

Я — это — умею!

Деревянные клинки застучали, как частый дождь. Я горящими глазами следила за кончиком рапиры Марека. Ноги, давным-давно вышколенные, остались; внизу — я их даже не чувствовала. Сами вывезут. А вот руки… Я расслабилась, отдаваясь знакомому ритму. Как хорошо…

— Многие до сих пор считают, что главное — попасть по рапире партнера, — пошутил Марек. Он легко дышал, казалось даже не думая о том, чем занимаются его руки. — Я рад, что ты к ним не относишься.

Я промолчала. Марек приподнял бровь, ожидая реакции, но, не дождавшись, кивнул и вернулся к поединку. Я закусила губу: я снова ощущала себя собой, как раньше, на тренировках, и мне не хотелось терять эту легкость.

Марек умело отражал все-удары, делая вид, что они его не касаются. Я зеркалом парировала его замахи, нащупывая слабое место, но тщетно — за беззаботностью дышала сталь. Ну и что нам делать? Махать костылями еще полчаса, пока кто-то не споткнется первым? Легче было бы подбросить монетку.

Марек, похоже, пришел к тому же выводу. Резко взвинтив темп, он небрежно провел серию ударов. Я отбила все, но не это было его целью — неуловимо быстро, без замаха, он послал лезвие мне в живот.

На занятиях я гасила этот удар по скользящей столько раз, что сбилась со счета. В плечо, в грудь, в глаз… но сейчас я не успела даже подумать об ответе: тело само ушло из-под атаки.

«Лучший способ избежать укола — исчезнуть», — пояснял мэтр, делая одно-единственное движение. Мне понадобилось два года, чтобы его повторить.

— Очень интересно, — спокойно констатировал Марек тоном, каким обычно говорят: «А вот теперь я все знаю». — Что ж, вспомним молодость…

Следующую атаку он провел сухо и механически, будто заранее зная ответ. Я зацепила его рапиру своей, и, отведя его клинок вниз, чуть не распорола ему шею. Точнее, распорола бы, если бы клинок был настоящим.

Марек сузил глаза, словно узнавая прием.

— Той школе тысячи лет, — задумчиво протянул он. — Много ли учителей в окрестностях Галавера читали те самые свитки, а?

Я моргнула с облегчением. Мэтр с юга, а уговорить его поехать в Галавер было и вовсе делом безнадежным. Значит, Марек говорит о ком-то другом.

— Ты о чем? — для порядка уточнила я. Марек усмехнулся.

— Сейчас увидишь.

Он атаковал с задержкой. Первое обманное движение, второе, третье — и снова едва заметная пауза. Ни одно из движений не заканчивалось ударом.

Фехтовать в рваном ритме было тяжело, как плыть против течения. Или это я так привыкла к ровному ходу маятников на Часовой улице? Зря. В любом случае пора. Я, мысленно пожав плечами, перешла в наступление — и уже атакуя, поняла, что мой противник собирается сделать.

Марек возник сбоку, быстрый, как молния. Лезвие, нацеленное в сердце, было уже не остановить.

Гарантированное убийство.

Безупречное.

Я видела и этот прием. Удивительно, но мэтр показал мне его всего неделю назад. Узнал совсем недавно? Не хотел вспоминать?

Деревянный клинок ушел налево, вниз и вверх, рапира Марека описала круг и воткнулась в землю. Я не стала удерживать руку, и клинок завершил движение, шлепнув Марека по лицу.

Марек перевел взгляд на качающуюся в траве рапиру и задумчиво потер переносицу. По щеке стекала кровь.

Я в ужасе опустила рапиру.

А могла бы и глаз выбить…

— Марек, я…

— Царапнуло, ерунда, — отмахнулся он. — Ну что же, достойный ответ… хотя и несколько запоздалый.

— Мне стоило обезоружить тебя раньше?

— Это я не тебе, — Марек усмехнулся. Я недоуменно смотрела на него, но он уже продолжал: — Тем приемом в сердце можно убить, а можно чуть отвести руку и очень ловко выбить у противника рапиру, что я однажды и сделал. Но об этом как-нибудь потом. Давай сядем вон там, на скамейке. Расскажи про мою сестру.

— А ты расскажешь, что случилось в Вельере после того, как вы ее освободили? — Я последовала за ним в тень, где две скамейки стояли напротив друг друга. — Нам с Квентином ужасно интересно.

— Так она и Квентина нянчила? — Марек сел, улыбаясь. Казалось, проигранный поединок его ничуть не волновал. — Насколько я знаю, он вовсе не из Теми.

— Откуда?.. — ахнула я. Вот ведь! Уже успел съездить до Теми и обратно?

— Ну же, Лин, наивность тебе не к лицу, — Марек покачал головой. — Думаешь, на рынке никто не торгует часами? И выходцы из Теми в Галавере редкость?

— Как же ты свою сестру не отыскал? — нахально осведомилась я.

— Она взяла другое имя, — в голосе Марека не было горечи. — Лин, я одно из трех лиц ордена. Думаешь, она не знала, где меня найти?

— Мне кажется, она тебя ни в чем не упрекала.

— Но и не хотела меня видеть. Неважно. Я просто хочу знать, как она жила.

— Она вышла замуж, — я невольно заулыбалась. — За часовщика, что жил напротив, — он стал главой гильдии. Ох, и ругалась она! Он каждый раз на свидание опаздывал!..

…Мне было страшно одной, а ей, верно, жутко хотелось спать, и я прибежала к ней в комнату, подергала за одеяло и стала просить: «Ты спи, спи, только открой глазки! Открой глазки!»…

…Драконов, конечно, терпеть не могла, но сказок про них знала чуть ли не больше всех на свете…

…Очень обо мне заботилась. Всегда…

…Когда я прибежала с улицы с ворохом нехороших слов, первая за меня заступилась…

…По весне заново высаживала цветочные часы…

…Ничего не просила передать. Мне очень жаль, Марек…

Когда я умолкла, мы долго сидели в тишине.

— Я не хотел ехать в Темь, — наконец сказал Марек. — Я не знал, как она меня примет. Как ни крути, я виноват. Сладкое существование в тени Вельера… М-да.

— Он…

— Ничего с ней не сделал. Кроме того, что мужчина делает с женщиной. Я бы его убил, — без перехода заключил Марек и встал.

Я осталась сидеть. За спиной было теплое дерево скамейки, белым цветом цвел боярышник, но я видела только холодную кованую ограду и запах розовых лепестков.

«Вот так подарит кто-нибудь розы и получит ими по морде, — отстраненно подумала я. — А потом буду жаловаться, что никто на свидания не зовет».

В голове было пусто. Выть не хотелось, возвращаться домой тоже. Пусто, и все. Может быть, я заранее знала и невольно подготовилась к тому, что ворота не откроются? Или мудрая, усталая голова отключилась, давая мне перерыв, время все осмыслить?

Не знаю. Ничего не знаю.

— Марек, — позвала я со скамейки. — Что мне делать?

Он сел рядом, взял мои руки в свои.

— Есть люди. Мягкие, уверенные в себе, любящие свое ремесло, откинувшие злобу, верящие в лучшее. Есть маги. Агрессивные, балансирующие на грани, уязвимые, ранимые. Есть драконы: то же самое, но в сто раз больше, ярче… и горят они быстрее.

Я, не мигая, смотрела на него.

— Тебе повезло, Лин. Ты можешь выбирать.

— Ага, — я высвободила руки. — Ну, я полетела?

Марек вздохнул.

— Какая разница, как достигать своих целей, на крыльях или с кинжалом? Мастера есть в любом ремесле, а одержимость у тебя поистине драконья, — он, поморщившись, коснулся щеки.

— Марек, мне правда неловко…

— Забудем, — он усмехнулся. — Хотя еще пару раз я, конечно, напомню. Хочешь преподавать фехтование в Галавере?

— А… можно?

— Нужно! — хлопнул в ладоши Марек. — Тем более что заниматься этим все равно некому.

— А ты, стало быть, видение, ходячий обман чувств?

— Обремененный делами обман чувств, — поправил он. — Жди того, что по вечерам и ты будешь исчезать.

— Куда? — осторожно поинтересовалась я.

— Узнавать чужие секреты, — спокойно ответил он. — У меня много вопросов. Почему маг, полвека собиравший по зернышку драконьи тайны, выбросил знание на свалку? Откуда девочка из заштатного городка знает такие приемы фехтования, что у меня, лучшего мастера Галавера, глаза лезут на лоб? Что поделывают уцелевшие драконы? Наконец, кто и за что зарезал безобидную парочку с юга, и почему не тронул их золота? Последнее, кстати, касается и тебя: мы этим займемся.

— Да меня и второе касается. Или третье? Про девочку — какой это номер?

— Второй. Отвечать сейчас не обязательно, но когда-нибудь придется.

— А вдруг тебе не понравится ответ? — Я скосила голову. — Что тогда?

— Ли-ин. — Как тогда, на постоялом дворе, Марек присел передо мной на корточки. — Ты представляешь, какая это сумасшедшая сила — искренность? Когда ты можешь говорить обо всем, зная, что тебя поймут?

— Но эта же сила больно бьет… в случае лжи?

— Очень, — серьезно подтвердил Марек. — Но иначе ничего не получится. Точнее, получится драконы знают что. Лин, я примерно знаю, кто ты и что ты. Я могу представить, каково тебе сейчас. Я твой друг. Что бы ни случилось.

— Примерно? Он улыбнулся.

— Точнее, чем ты думаешь. Держи, — он протянул мне ключ из белого металла. — Комнаты рядом с моими. В отличие от Квентина, у тебя будет собственная ванная. Первый урок завтра во внутреннем дворе, с десятым ударом колокола. Погоняй их часа два.

— Договорились, — кивнула я. — Только… еще одно. Посоветуй, чем занять голову? Чтобы, — я махнула рукой на ограду вдали, — этого в ней не было.

— А ты садись на берег и попробуй докинуть камешек вон до того дерева, — он указал на противоположный берег реки, где тянулась к воде ива. — Справишься?

— Раз плюнуть, — ошарашенно пробормотала я. — Подумаешь, сорок метров!

— Меньше. Не суть. Представляешь, поднимет на тебя руку маг, а ты его по запястью камешком?

— Может быть, сразу запастись арбалетом? Чтобы наверняка?

— Заметит, — Марек покачал головой. — И поставит огненный щит. А вот камешек — очень даже.

Следующий день прошел словно во сне. И шутки на занятии, и темная резная кровать с белоснежными подушками, и медные трубы в ванной. В голове по-прежнему было пусто, но время от времени по телу прокатывалась теплая волна. Будто частичка меня бесстрастно сообщала: твоя, жизнь, Лин, изменилась к лучшему. Прими к сведению, пожалуйста.

Я и приняла. Но что-то мешало считать Галавер, новую комнату и новую должность своими. Все казалось временным, как долгий отдых. Как школьные каникулы.

Я размахнулась и закинула камешек далеко в реку. Значит, скоро что-нибудь изменится. А пока поиграем в блинчики на воде.

У реки, под тополями, невысокий холмик и ложбинка образовали нишу, в которой я и устроилась. Ива на другом берегу оставалась недостижимой целью, но дважды мне удалось потревожить соседние с ней кусты. О том, что плоские камешки у воды грозили закончиться, а число блинчиков-подпрыгиваний увеличилось с шести до восьми, я решила Мареку не рассказывать.

— Развлекаешься? — раздался голос сверху.

— Так легче не думается, — отозвалась я. — Квентин, это ты?

— Его бледная тень, — Квентин обошел холмик, уселся рядом, и в воде зарябило его отражение. — Марек тебя тоже до седьмого огня гоняет?

— И не думает, — я обернулась к нему. — Со вчерашнего дня его не видела. Он обещал интересное расследование, но, похоже, решил ни с кем не делиться.

— Какое?

— Не спрашивай: я даже имен не знаю. Два трупа, золото не тронули. Лучше расскажи, чему ты учишься у Эйлин.

Квентин глубоко вздохнул.

— Ну…

К тому времени, как он закончил рассказывать, я построила на краю берега пирамиду из плоских камешков. Желтоватая вода плескалась в нижних ярусах.

— …И мы все умрем? — спросила я.

— Ты когда-нибудь в этом сомневалась?

— Если честно, — я задумалась на секунду, — то да. Помнишь, как мы сидели у костра?

— Смерти не было, — Квентин кивнул. — Но Эйлин считает иначе. Я сегодня все утро думал: правда это о высокой воде или преувеличение, чтобы подхлестнуть нерадивых студентов? Но легенды, де Верг, та женщина в дилижансе — все говорят одно и то же.

— Ты так странно произнес его имя… С Анри что-то не так?

— Мы чуть не поубивали друг друга, — Квентин дернул плечом. — Такое не забывается. Я не хочу сейчас о нем говорить, хорошо?

— М-мм. — Я аккуратно толкнула пирамидку левой пяткой. Верхушка плавно съехала в реку, образовав прямую дорожку под водой.

— Представляешь затопленный Галавер?

— Ничего не представляю, — я покачала головой. — Помнишь, как ты рассказывал мне о новой картине мира? Некоторые события в нее просто не вставить. Так и остается часть холста незакрашенной.

Квентин опустил взгляд. Быстро обнял меня за плечи — и быстро отстранился.

— Да нет, я знаю, что мне повезло, — через силу улыбнулась я. — Фехтовать, разгадывать тайны, быть в центре событий, среди новых друзей… Кто его знает, может, даже удастся спасти мир раз-другой.

— Было бы неплохо, — улыбнулся Квентин.

— Вот-вот. Но это же не то! Не здесь, не сейчас и не так! С какого перепугу Корлину понадобилось заезжать в Темь? Почему ты маг, а я нет?

Последняя фраза вырвалась криком.

— Я не… — Квентин осекся. — Не знаю. Не могу сказать.

— Еще бы ты мог, — пробормотала я и тут же устыдилась. — Извини.

— Я бы хотел родиться сто лет назад. В другом времени. В другой жизни. Не всегда получаешь то, что хочешь. — Квентин коснулся моего рукава, указывая на крякв невдалеке. — Пойдем к уткам подкрадемся? Те две сидят у самого берега.

Утка с селезнем действительно грелись на воде у невысокой травы, поджав головы. На лице Квентина сиял неподдельный интерес, и мне расхотелось думать о воротах.

— Дремлют, — прошептала я. — Чур, не будить!

Мягко пружиня по траве, мы двинулись в сторону сонной парочки. Из-за облака вышло солнце, вода заискрилась, но тем двоим все было нипочем. Я уже начала надеяться, что история с ежом не повторится, но, когда до них оставалось три шага, утки снялись с места. Селезень негодующе потряс хвостом, и я скоро поняла причину его возмущения: под водой в ряд стояли бревна, на которых те спали.

— Лентяи! — ахнула я. — Хорошо устроились!

С безопасного расстояния требовательно крякнула утка.

— Увы, — развел руками Квентин. — Хлеба нет.

— Ну вот, согнали их с насиженного места. — Я сделала шаг назад. Утки, покружив по воде, вернулись, но мы уже не подходили ближе.

— Как школяры в Галавере, — проговорил Квентин. — Жить в комнате с соседом, бродить по городу, гулять с друзьями, время от времени забегать на занятия. Все равны, все свои. Беззаботные, едят и развлекаются вволю, учатся в меру. И они же — часть целого, будущее ордена. Я им завидую.

— Уткам?

— Да и уткам тоже… — пробормотал Квентин, наблюдая, как одна из них, шумно хлопая крыльями, пронеслась над водой.

— Ну вот, — грустно усмехнулась я. — Мы как старший брат с сестрой: брат по большой учености перескочил через школьные годы, а сестру по невеликому уму вообще не взяли. Стоим и вздыхаем.

В кулаке остался камешек. Утопить его, что ли, с особой жестокостью? Я присела, замахнулась… и чуть не рухнула в воду, когда он врезался точно в основание ствола той самой неприступной ивы.

Квентин, протянувший было руку, чтобы меня удержать, вопросительно поднял бровь.

— Учусь выводить из строя вашего брата, — пояснила я.

— Ну и правильно. Чего его жалеть, нашего брата… особенно вот этого.

К нам приближалась знакомая фигура. В этот раз Анри выбрал темно-лиловый цвет для своего одеяния. Надо признать, ему шло.

— Здравствуйте, дети! Как успехи на ниве просвещения?

— Испепелю, — ровным голосом произнес Квентин. — Сгинь.

— Есть такая байка, — не смущаясь, продолжал Анри. — Подходит маг к дракону и говорит: «Вызываю вас на поединок, сударь!» Дракон дыхнул, маг остался без бровей и волос, долго отлеживался от стыда подальше. Проходит год, маг находит дракона и во второй раз ему говорит: «Клянусь огнем, после того, как я закончу с вами, сударь, найдут только ваши кости!» Дракон дыхнул во второй раз, и мага унесли на носилках. Но прошло пять лет, и маг нашел дракона в третий раз… Мысль ясна? Кстати, вышвыривать ведра в окно — признак плохого вкуса.

— Я не рассчитал свои силы, — пожал плечами Квентин. — Кроме того, ставить ведро над притолокой второй раз было уж очень глупо.

— Ты выбросил его воздушным ударом, — сказал Анри. Он не спрашивал. — Что ж, отлично. В свете грядущих событий чем больше умелых магов на нашей стороне, тем лучше.

— А куда они светят, события-то? — поинтересовалась я.

Анри повернулся ко мне, и я чуть не рассмеялась. Жесткое, холодное лицо, перепуганные глаза — и упрямо, по-мальчишечьи вздернутый подбородок.

Кажется, вести и впрямь скверные.

— Мы увеличиваем охрану замка. Квентин нужен наверху, а Марек искал тебя. Найдешь его у Трех Ворот, или, — он подчеркнуто шаркнул ногой, — тебя проводить?

— Доберусь сама, — сквозь зубы проговорила я.

— Великолепно, — Анри круто развернулся и пошел прочь, сделав Квентину знак следовать за ним.

— Может быть, сегодня вы справитесь без меня? — Квентин не тронулся с места. — У меня дела в архиве. Эйлин знает, насколько это важно.

— Да ну? — де Верг приостановился. — Ключ и слово? И архивист не возражает?

— С архивистом я договорюсь.

— Я весь внимание, — Анри поклонился. — Уверен, ваши доводы меня поразят.

Несколько секунд было тихо. Лишь невдалеке крякали утки.

Потом Квентин наклонил голову и молча направился в сторону замка. Де Верг, усмехнувшись, последовал за ним.

Стараясь не дышать, я прошла мимо розовых кустов и стрелой вылетела за ограду. Да уж, с ними каши не сваришь. Как они только драконов победили?

Значит, Анри архивист, и кого попало в библиотеку он пускать не намерен. Почему, кстати?

А понятно, почему.

Если хотя бы половина свитков Галавера попадет к драконам в когти, новой войны не избежать. Драконы освоят тонкую магию и начнут пакостить магам-победителям вовсю. А если Квентин с друзьями… гм, с врагами… пепел, совсем запуталась! В общем, если волшебники еще и изобретут что-нибудь стоящее, драконов от библиотеки за крылья будет не оттащить. Поэтому маги и собирают чужие архивы; поэтому и выкупают каждый том у торговцев и фермеров.

Но так было всегда. Почему же испуганный архивист и дополнительная охрана — именно сегодня?

На рыночной площади словоохотливая торговка указала мне дорогу и щедрой рукой отрезала здоровенный шмат дыни. Обляпанная соком, с липкими руками, я шла, вступая в тень башен и замирая под тенью колоколов, и, несмотря на все ворота на свете, широко улыбалась. Впереди приключение!

Наконец дорога закруглилась: между липовыми аллеями и острыми крышами три мощные арки вросли в землю. Вдоль каменных плит пробивалась трава, а над левой стеной росла крошечная береза. Под правой аркой сердито курлыкали голуби.

Марек стоял в дверях трактира.

— Достопримечательности оставим на потом, — кивнул он вместо приветствия. — Анри успел тебя напугать?

— Нет. — Я прошла мимо него к насосу и осторожно взялась свободной рукой за рукоятку. — Только сообщил, что замку нужны люди. Я поняла, что придется драться, и решила вымыть руки перед боем.

— И лицо, — рассеянно добавил Марек. — Волнуешься?

— Немного… Будем искать того убийцу?

— Если бы только его, — он вздохнул и сел на запыленные ступеньки. — Ты слышала, что произошло в Херре три недели тому?

— Какой-то дракон пытался воцариться в замке. Но, — я вспомнила слова лекаря, — никто не погиб, хоть паника и была большая.

— Да. Чего ты не слышала, так это того, что он был не один. Двое его спутников были убиты позапрошлой ночью, — он потер лоб. — Хотел бы я иметь людей в Херре, но увы. Нам повезло, что стражник, переломавший кости в той заварушке, добрался до Галавера и опознал тела. Не повезло, что стоял он у городских ворот и самого дракона не разглядел. Разве что в полете, но не в этом дело.

— А в чем?

— Ты еще не поняла? Та парочка выбиралась из Херры под покровом ночи с мешком золота. Юноша-стражник заметил их, но не стал ничего предпринимать, боясь драконьего гнева, а стоило бы. Дракон, уверен, щедро вознаградил бы его за поимку мародеров.

— Значит, они предали дракона? И он зарезал их в отместку?

— Я говорил, что их зарезали? — Марек нахмурился. — Прости, я устал. Хуже вот что: я нашел убийцу. У парня железная выдержка: вместо того чтобы покинуть город, он затаился. Как я понимаю, не для того, чтобы напечь нам пирожков. Вылитый отец…

Заметив мой полуоткрытый рот, он грустно усмехнулся.

— Мы знакомы с его отцом. Уж он-то точно сейчас де Вельер… если еще жив. Неважно. Я бы не позвал тебя, если бы ты не владела рапирой, как я. Мы должны его обезоружить. Мне нужно его услышать.

— Но ты уже знаешь, почему он убил, разве нет?

— Я хочу знать, что грозит Галаверу. Эйлин разрежет одного дракона пополам, но десяток превратит город в руины. Этот парень, как и его отец, прошел драконью школу. Он знает, что произошло в Херре. Это серьезно, Лин.

Я кивнула.

— А убийца, он… очень опасен?

Марек вздохнул.

— Я бы не стал звать тебя, но он ушел через окно, пока я беседовал с хозяйкой. Она, добрая душа, думала, его не было дома, а я потерял… м-да. В общем, второй попытки у нас не будет.

Я еще раз кивнула:

— Я готова.

До светлого домика с алыми ставнями («цвета крови», машинально отметила я) мы дошли за считаные минуты. Марек бесшумно пробрался под окно и точным движением извлек из ножен рапиру. Я двинулась к двери.

У порога на запыленном коврике грелась собака. Я сделала страшные глаза и ткнула пальцем в глубину сада. Она разочарованно посмотрела на меня, медленно поднялась и потрусила прочь.

В глубине дома послышался шум. Секунды потеряны. Плохо. Я взялась за ручку.

Он прыгнул со второго этажа. Я успела только заметить развевающиеся темные волосы, как над головой свистнул металл. Кортик взлетел навстречу, опережая мысль и руку, но поймал лишь воздух. Мелькнул серый плащ, и Марек раскрученной пружиной набросился со спины, обхватив противника под грудью. Если бы я получила такой удар в солнечное сплетение, лежала бы на земле полумертвой, но этому господину все было нипочем. Де Вельер, значит? Посмотрим!

Убийца вывернулся из рук Марека и рыбкой нырнул к стене. В отличие от нас, он фехтовал двумя руками: в правой искусно извивалась, блокируя все выпады Марека, длинная рапира, в левой ждал своего часа кинжал с рифленой рукоятью.

Время обратилось в кисель. Трава, скрипучие ставни, летние липы — все замерло; лишь серое небо неслось над головами. Выждав, когда убийца обнажил бок, я рванулась к нему. Его кинжал чуть не проколол мне плечо, но я была быстрее: кортик распорол на нем одежду от пояса до бедра.

Он ошеломленно посмотрел на меня, затем ухмыльнулся. Красивое, яркое лицо, мускулистые руки, вот только с какого перепугу он чуть не рассек Мареку грудь?! Ну, держись!

— Ни один житель Галавера не был убит, — как бы между прочим заметил Марек, тяжело дыша. — Тех двоих не жаль никому.

— Тогда что ты здесь делаешь, Палач? — отозвался убийца, не прекращая парировать.

— Хочу поговорить. Что нужно Вельеру? Остальным драконам?

— А что нужно тебе и твоей девчонке?

Я охнула: перед глазами сверкнул клинок. Марек пнул убийцу по голени; тот на мгновение замешкался, но секунду спустя чуть не выбил у Марека рапиру.

— Мы защищаем город, — Марек сделал обманный выпад, подбираясь ближе. — А что нужно тебе?

— Мести, Палач, власти и мести! — Убийца белозубо засмеялся. — Как всегда.

— Да, — Марек покачал головой, — ты и впрямь вылитый отец.

Ноздри убийцы раздулись.

— Кстати, — Марек прищурился, — я не палач.

— Разумеется, — убийца презрительно скривил губы. — Кому ты это говоришь? Ей?

Он резким жестом отбил выпад Марека и повернулся ко мне. Выпад, еще выпад… тяжело как! Я взглянула на Марека, бледного, с лихорадочными пятнами на щеках. Он произнес одними губами: «одновременно». Тот самый прием в сердце? А как же поговорить?

Убийца парировал с такой яростью, что клинок Марека взлетел на полметра вверх. Кинжал змеей метнулся к моей груди, грубо пародируя изящный удар. Как тогда, в парке, я отклонила клинок, целясь в лицо. Глаза убийцы сузились.

— Интересная подобралась компания, — произнес он, растягивая слова. — У нас есть общие знакомые?

Марек, не говоря ни слова, прыгнул вперед, захлестывая его ногу своей. Рапира вошла убийце в бок. Он, пошатываясь, отступил, и я, обогнув Марека, перетекла в стойку напротив.

Рапира и кинжал, дрожа, обратились в мою сторону. Я остановилась.

— Зря, — усмехнулся убийца и развернул руку, целясь мне в горло. Я едва успела отскочить.

Убийца не спеша откинул с плеч черные волосы. Его лицо на глазах теряло цвет, но, казалось, это его нисколько не волновало.

— Продолжим? — Марек бесшумно стал рядом со мной. — Или все-таки поговорим?

— Я бы с радостью, — убийца по-кошачьи изогнулся, — увы, нет времени.

Он начал двигаться, еще не договорив. Я легко ушла, с лязгом отводя его кинжал в сторону, но Марек не успел. Длинный, как коса, клинок скользнул по его виску, и на землю упала прядь волос.

— Марек!

В ушах стучало, липы прыгали перед глазами, но крови не было. Не было. Я перевела дух.

— Убирайся, — хрипловатый голос убийцы подрагивал. — Следующим ударом я снесу тебе череп.

Марек выпрямился, тяжело дыша, и секунду мужчины смотрели друг на друга. Во взглядах не было ненависти — это поразило меня сильнее всего. Только незнакомая горечь и холодная решимость. Вельер объединял их когда-то, а теперь… теперь — что?

Но у Марека было время, чтобы придумать ответ. Убийца истекал кровью.

Не сговариваясь, мы с Мареком метнулись крест-накрест. Я поднырнула под рапирой, вкладывая всю силу в продолжение руки и уже чувствуя, что вот-вот распорю убийце бок, но его тела там не оказалось. Вместо полурасстегнутой рубашки и залитой кровью кожи меч звонко впечатался в стену. От удара заныли зубы; побелка под ставнем пошла сетью трещин.

Убийца ушел от удара. Так, как учил меня мэтр.

Я обернулась.

Марек упал на колени. Рапира нависала над ним, как падающая башня. Его собственный клинок, казалось, вот-вот должен был выскользнуть под напором убийцы; я не успевала. Никак.

Марек!

Убийца резко шагнул вперед. Кинжал в его руке взлетел — и под острым углом ушел в небо. Передо мной мелькнули ноги в грубых сапогах, недоумевающее, ошеломленное лицо, и убийца растянулся на земле. В груди чуть ниже плеча торчала арбалетная стрела.

— Вот и все, — спокойно кивнул Марек, выхватывая у убийцы кинжал. — Лин, найди стрелка.

— Нет нужды, — раздался веселый голос. — Я к вашим услугам, господа.

Через двор к нам приближался светловолосый молодой человек, загорелый и худощавый. В левой руке покачивался разряженный арбалет.

— Или мне нужно говорить, что это я оказал вам услугу? — добавил он, поворачиваясь к Мареку. — Похоже, с прической вам теперь придется повозиться.

— Мне кажется, я вас знаю, — задумчиво сказал Марек. — Не вы ли приторговывали зерном во время войны?

— И не я ли промышлял разбоем в окрестностях Галавера сразу после? — подхватил молодой человек. — Было дело.

Убийца шевельнулся на земле. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.

— Помогите нам перетащить де Вельера в замок, — Марек кивнул на пленника. — У нас мало времени. Нам ведь есть о чем поговорить, я не ошибаюсь?

— Еще бы, — прошептал де Вельер. — Два предателя…

Он потерял сознание.

— Я не смею настаивать, но, может быть, вы его все-таки убьете? осведомился молодой человек. — В прошлый раз я чудом от него ушел. Ребятам повезло меньше.

— Так вы тоже были в Херре, Саймон? — Марек склонился над де Вельером, проверяя пульс. Носилки бы, да куда там… — Не иначе как с молодым Кором?

— Я, собственно, и выдал мальчика властям, — кивнул Саймон. — И ни памятника, ни медали в полный рост. От них дождешься; впрочем, я себя обеспечил. А теперь вы, Марек, и вы, сударыня…

— Лин, — машинально отозвалась я.

Сейчас, когда он стоял рядом, я уже не могла ошибиться, принимая его за своего ровесника: Саймону было не меньше тридцати пяти. Усталая улыбка не придавала лицу привлекательности, скорее, наоборот. Но обаяние в нем было: тихое, неброское и сразу вызывающее доверие.

Де Вельер назвал его предателем…

А Марека — палачом.

— …И вы, Лин, полагаю, захотите меня расспросить об этих событиях?

— Еще бы, — Марек отошел на несколько шагов. Убийца пришел в себя и теперь наблюдал за ним через полузакрытые веки. — Признаться, я и не надеялся на такую удачу. Лин, собери оружие, и пойдем.

Длинная рапира убийцы отлетела к стене. Я нагнулась, чтобы ее поднять.

— Все-таки ничего ты не понял. — Убийца закрыл глаза, разводя руки в стороны. В правой руке темнела короткая трубка.

— Марек! — предостерегающе крикнула я. Саймон, немыслимо извернувшись, отпрыгнул далеко в сторону.

Короткая стрела попала мне в живот.

Я упала навзничь. Мир странно перекосился, голова склонилась набок, и сквозь завесу травы я успела увидеть, как Марек повалил убийцу, пришпилив его ногу к земле.

«Жаль, что у мэтра только одна рука, — подумала я, засыпая. — А то бы я… я…»

— Что за глупый обычай — месть, — в сердцах сказал Марек, поворачиваясь ко мне. — Пепел! Если там был яд…Лин! Лин!!


ГЛАВА 1 Квентин | Драконье лето | ГЛАВА 3 Квентин