home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НОЧЬ НАКАНУНЕ РОЖДЕСТВА

С Днем Рождения, Господи.

Понимаю, что мой голос сейчас сильно диссонирует и нагло выбивается из хора тех, кто пришел в храмы, чтобы Тебя поздравить. Но у меня обстоятельства, Господи.

И нет другого выхода.

Я впадаю в ересь, я впадаю в грех, но у меня нет иного способа, чтобы поздравить Тебя…

И я ничем не отличаюсь от миллионов других, которые в открытки с поздравлениями вкладывают длинные списки просьб.

Хотя – отличаюсь. У меня только одна. Просьба – только одна.

Я хочу, чтобы он выжил. И всё.

Я не плачу, Господи, а то, что ты видишь на моем лице, – издержки погоды. И возраста. И образа жизни. Впрочем, ты же все-все обо мне знаешь.

Мне просто нужно сказать Тебе правду. То есть – себе. То есть – нам.

Прости меня… В такой день я отвлекаю Тебя от главного… Хотя за две тысячи два года Ты, наверное, привык. Но просить подарки у именинника – это так неприлично. Прости меня…

Но я хочу, чтобы он выжил. И всё.


Я сижу на дерматиновой кушетке в не очень светлом коридоре, и мимо меня носится то ли Дед Мороз, то ли Санта-Клаус – не важно. Знаешь, Господи, в нашей стране они теперь начинают носиться с середины декабря и заканчивают на всякий случай Твоим Крещением. Хотя, казалось бы, кто они Тебе?.. Просто есть, наверное, такая работа – Дед Мороз. Один месяц в году. И что с них возьмешь? В больницах тоже жизнь, и врачи – тоже люди, и вообще, сегодня все хотят праздника. И мы не в платной клинике. У нас – неотложное состояние, подобранное прямо с улицы. С места аварии. Ты знаешь. А Дед Мороз – нет.

Он предлагает мне «обмыть» Твое Рождение. Богохульник, наверное. Или просто ему неведомо, что он вмешивается в наш разговор, что вот сейчас Ты можешь обидеться и отвлечься и тогда…

И что тогда? Сбудется извечная мечта деловой женщины: избавиться от мужа, который похож на чемодан без ручки – нести тяжело и бросить жалко.

Неужели я так о нем говорила? Или думала? Неужели?!!

У меня есть подруга. Она банкир. Волевая, решительная, как говорили у нас на родине – «ховайся». На другие языки это не переводится, а Тебе, Тебе одному все понятно и так – без перевода. А муж у нее… Просто муж, и сказать больше нечего. А она его любит и не стесняется.

А я – стеснялась. Ужасно! Сильно-пресильно! Я стеснялась, особенно на людях, так сильно, что мне хотелось зажмуриться, схватить его за руку и убежать из всех тех мест, где он был просто «муж госпожи N».

Я же… Я же выходила замуж за инженера. Он брал в жены товароведа. Со средним специальным образованием. Его мама была недовольна. Торговка – это не интеллигентно.

Его маме хотелось созвучия. Потом созвучия захотелось мне.

Все ли женщины – тупые, слепые кошки?

Потом, когда мне, а не его маме, хотелось созвучия, в нашем доме (триста квадратных метров жилых плюс технические помещения, гаражи и бунгало для гостей) существовали только мои проблемы, только мои успехи, только мои поражения и удачи. А он, между прочим, тоже работал… работает… Но я была главнее. И все, что было связано со мной, становилось симфонией, а все, что с ним, – частушкой.

Шубу, машину и дом в Испании я купила себе сама. А в Париже я купила квартиру. Студию. И мне было до слез обидно, когда мои подруги получали все это в подарок. Мне так хотелось, чтобы он, мой муж, мог легко бросить к моим ногам что-нибудь очень дорогое и очень ценное.

…Господи, у меня все было. У меня все есть. Я все заработала себе сама, потому что вместо всей этой тленной пыли он подарил мне меня. Ты смотрел, Господи, фильм «В моей смерти прошу винить Клаву К.»? Ты должен помнить эту формулу: «Он подарил мне меня». Меня, способную свернуть горы, осушить болота и получить беспроцентный бессрочный кредит у старика Гобсека. Правда, петь я так и не научилась.

Другие мужчины предъявляли мне только собственные хвосты из поддельных павлиньих перьев, инкрустированных мобильными телефонами и автосигнализациями, а также рассказы о тяжелой жизни миллионера. Ты один, наверное, знал, как мне было с ними скучно. Уныло. Смешно. Противно.

Я хочу, чтобы он выжил, потому что только с ним мне было хорошо. Весело. Интересно. Спокойно.

Господи, он Тебе не нужен. Правда. Поверь мне. Он сломает у Тебя все, что до этого работало тысячелетиями. Он взорвет все, что Ты считал пожароустойчивым. В Эдемском саду заведется колорадский жук, которого потом не сможет вывести ни одна попавшая в рай санитарная станция. Хотя, судя по тому, что санстанция делает с моей фирмой, она к Тебе не попадет. И жук съест все яблоки.

И потом, Господи, судя по всему Ты – не фанат футбола, во всяком случае нашего. И Тебе придется туго. Ведь если Ты заберешь его, то он попадет к Тебе прямо на День Рождения. А стоит ему только немного выпить, как футбол становится Главной Темой дня. Этой теме невозможно закрыть рот. Ее нельзя перекричать. Ты будешь просто вынужден все бросить и смотреть футбол. Ты будешь смотреть его каждый день – в записи и в прямой трансляции. Ты будешь знать в лицо каждого форварда и хафбэка. И я даже не представляю, что будет, если вы с ним станете болеть за разные команды. Что будет с миром? Что будет с нами со всеми?..

Поверь мне, Господи… Он сумеет заразить Тебя этим безумием.

А потому он Тебе там совершенно не нужен. Пусть уж состарится здесь, пусть улягутся страсти, мы – как страна, а не как клуб – наконец выиграем что-нибудь достойное, он обрадуется и тогда…

А лучше пусть будет так: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Я сумею его успокоить. Он меня боится. Со мной он иногда забывает о футболе.

Я хочу, чтобы он выжил. Потому что сегодня я не готова. У меня дети. У меня корпорация. У меня куча обязательств. Я просто не могу.

Господи!!! Не отворачивайся от меня!!! Видишь?!! Коридор озаряется светом неоновых ламп, потому что оттуда, из операционной, выходит тот, кто объявит мне Твою волю. Давай услышим это вместе…

«Что это у вас с лицом?» – говорит он почти весело.

«Погода, возраст, образ жизни». Я лезу в карман и достаю деньги. Здесь бесплатная медицина, что означает – врачам почти не платят. Так что это не взятка, это надбавка за работу в праздничный день.

«Он – везунчик», – улыбается доктор.

«Да, – соглашаюсь я. И снова достаю деньги. – Мне нужна хорошая, грамотная сиделка. Лучше – молодая и приятная».

Ты удивлен, Господи? Доктор тоже.

Но уже утро. А в Европе Рождество было две недели назад. Мои партнеры вышли на работу. Поэтому мне пора. Кто-то же должен зарабатывать деньги.

А когда мой муж очнется от наркоза, рядом с ним будет красивая молодая и нежная женщина. Она поможет ему быстро встать на ноги.

Я буду приезжать. Но чаще будет приезжать мой водитель. Или мой заместитель. Или кто-нибудь еще.

Возможно, мой муж влюбится в свою сиделку. Влюбится из благодарности, из одиночества. А его мама скажет, что из хама (то есть из хамки) никогда не будет пана, и вздохнет с облегчением. Сиделка будет объявлена принцессой. И все это станет очень похожим на сказку о Русалочке. А я тогда стану пеной. Хотелось бы, конечно, океанской, чтобы не видеть этого его нового счастья, с которым он будет сидеть в огороде и окучивать картошку. Хотя… Когда-нибудь, быть может, я выпарюсь, вступлю в круговорот воды в природе и прольюсь на их картошку дождем. Пусть у них будет урожай.

Это все пустяки. Это – ничего.

Ничего, Господи. У меня к Тебе была только одна просьба.

Я хотела, чтобы он выжил.

И если что, я буду самой счастливой океанской пеной, которую Ты когда-либо создавал.


АНДРЮШЕЧКА | Фактор Николь | БУТЕРБРОД