home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Николь пишет Го

Нэнси сказала: «Я научилась быть сильной, но так и не стала счастливой…»

Я спросила: «А зачем ты училась на сильную, если хотела быть счастливой?»

Она сказала, что я – самовлюбленная дура. (И не само-! Просто влюбленная. Но Нэнси еще об этом не знает.)

Зачем учиться на инженера, если хочешь быть врачом? Зачем жениться, если хочешь просто трахаться?

Очень высокий конкурс в медицинский? Без штампа в паспорте не дают?

Бред-бред-бред! Теперь об этом бреде никто не помнит. И нечего дышать и плакать на обстоятельства, потому что все обстоятельства – в зеркале.

Мой случай – исключение, потому что я – уникум и слишком талантлива, чтобы быть просто кем-то. Я могу быть всем, и я есть всё. Я бы никогда и не училась на сильную. Зачем?

Если тебя уже родили с преимуществом женского положения, глупо себя кастрировать, чтобы стать вровень с этим вот… человеком рода М.

Нэнси не согласна. Во-первых, она не понимает, что именно отрезают у женщины при кастрации. Во-вторых, она не видит преимуществ. В-третьих, на курсах силы она действительно получила золотую медаль. У нее та-а-а-акие трицепсы! Шучу…

При кастрации у женщин отрезают фантомную опухоль «бабы – дуры» и все ее метастазы типа «самая умная женщина все равно глупее самого среднего мужчины», «говорите медленнее, я – блондинка», «ум – это так эротично, милый».

Господи, и как можно без всей этой роскоши жить? Как?!! Наша дурость – это и блиндаж, и небоскреб, и дворец. Это как член. Ее можно всунуть во что угодно, когда угодно, сколько угодно и ни фига ни за что не отвечать!

Я презираю феминисток, но дружу с Нэнси. В девичестве она – Анна, советская мулатка. Папа – принц из Занзибара, мама живет с ней здесь и хочет ранчо. А Нэнси она не потому, что Анна, а потому что «дым сигарет с ментолом, а я нашел другую, хоть не люблю, но целую, а когда я ее обнимаю, все равно я тебя вспоминаю».

«Нэнси» – это группа. Вокально-инструментальный ансамбль. Практически Джастин Тимберлейк, только пьяный, быдловатый и в ресторане на трассе Москва—Симферополь. В общем, мне тоже нравится эта песня. Я ее пою красиво. Нэнси плачет и просит меня немедленно заткнуться.

У нее приют бродячих кроликов. Хотя в нем встречаются и сурки, а также опоссумы и лисицы. Одна лисица. Я думаю, что она забежала случайно, чтобы сожрать кроликов. Но Нэнси накормила ее фастфудом и отбила охотничий инстинкт. «Макдоналдс» любить не надо. Если ты, конечно, хищник.

А бродячие кролики – это животные, оставшиеся без завещания. Злые домовладельцы выгоняют их из квартир после смерти хозяев. Получается напасть. Кролик сидит в кустах и может выскочить на бульвар или хайвей. Ему очень страшно, у него дрожат хвостик и губа (заячья?).

Поймать бродячего кролика – тоже задача, потому что его легче пристрелить, чем догнать. Но Нэнси удается. Она знает волшебное слово.

Это удивительно – знать волшебные слова и не быть счастливой!

Я – счастливая, Го! Я очень счастливая.

Моего кролика звали Шуша. Мы думали, что взяли его старым. А он прожил у нас десять лет. Алекс говорил, что Шуша – Вечный Кролик (как Вечный Жид). Только он, конечно, умер. Сначала заболел, и Алекс стал возить его в клинику. Алекс его мучил, но думал, что спасает, делает все, что может. У Алекса есть стремление к очищенной совести. Совесть без нитратов, витаминов, минералов, ядов и канцерогенных веществ.

Шуша принимал уколы и таблетки, в его глазах стояли слезы. Он просился на волю. Надо было быть Алексом, чтобы этого не слышать. Шуша кричал: «Отвяжись, убей меня, отпусти!», но Алекс был неумолим.

Пытка жизнью. Сильный, но несчастливый. Здоровый, но не радостный. Успешный но скучающий. Между тем они почему-то не кричат: «Отпусти!» Терпят. Только из-за этих молчаливо-терпеливых я пошла у Алекса на поводу.

Но Шуша не унимался. Он просил не держать его. Я хотела отрубить ему голову, но в наших магазинах не продаются гильотины. Шушу усыпили.

Как объяснить? Я уснула вместе с ним? Нет, я слишком живая, чтобы так поступить с собой. Я испугалась, что когда-нибудь Алекс станет так спасать меня? Да, но так просто я не дамся. Я выкушу себя из любой «зашивки». Я запаниковала? Я плакала? Я впала в депрессию? Нет.

Я хотела, чтобы он мне снился. Кролик Шуша. Чтобы каждую ночь, которая ничем не хуже, чем день, он был в моей жизни. Я могла бы его кормить, рассказывать анекдоты и рисовать его на тканях. Например, на простынях. Потому что шторы меня уже не интересуют.

В общем, я, как всегда, хотела немного. Но он не приходил. Ни ко мне в сон, ни в приют бродячих кроликов. Его не было. Нигде-нигде его не было.

Зато появился ты.

Мы с тобой одинаково тревожим космос. Мы – везучие и счастливые люди. Ты хочешь много говна и получаешь меня, похудевшую, конечно, но не истаявшую, как некоторые фотомодели.

Я хочу кролика Шушу, а получаю тебя – в чистом виде, без проверки на кроличьи способности.

У нас все впереди. И твоя куча может вырасти килограммов до ста (мой личный рекорд – сто один, не стану писать тебе, сколько это в фунтах), а мой кролик – быть записанным на простынях в масле или в акварели.


Го пишет Николь | Фактор Николь | Николь пишет Го