home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Смерть Геракла и принятие его в сонм олимпийских богов

Изложено по трагедии Софокла «Трахинянки»


Когда Геракл за убийство Ифита был продан в рабство Омфале, Деянире с детьми пришлось покинуть Тиринф. Жене Геракла дал приют царь фессалийского города Трахины Кеик. Прошло уже три года и три месяца, как покинул Геракл Деяниру, и жена беспокоилась о его судьбе. Не было известий от него, и Деянира даже не знала, жив ли ещё муж. Тяжёлые предчувствия мучили Деяниру. Позвала она своего сына Гилла и сказала ему:

– О, возлюбленный сын мой! Позор, что ты не ищешь своего отца. Вот уже пятнадцать месяцев, как он не даёт о себе вести.

– Если только можно верить слухам, – ответил матери Гилл, – то говорят, что, после того как три года пробыл рабом у Омфалы, отец, когда кончился срок его рабства, отправился с войском на Эвбею, к городу Ойхалии, чтобы отомстить царю Эвриту за оскорбление.

– Сын мой! – прервала Гилла мать. – Твой отец Геракл никогда не покидал меня раньше, уходя на великие подвиги, в такой тревоге, как в последний раз. Он оставил мне даже при прощании табличку с записанным на ней старым предсказанием, данным ему в Додоне[24]. Сказано там, что если три года и три месяца пробудет Геракл на чужбине, то или постигла его смерть, или же, вернувшись домой, будет вести он радостную и спокойную жизнь. Покидая меня, оставил Геракл и распоряжение, что из земель его отцов в случае его смерти должны получить в наследство его дети. Тревожит меня участь мужа. Ведь говорил же он мне об осаде Ойхалии, что или погибнет под городом, или же, взяв его, будет жить счастливо. Нет, сын мой, иди, молю тебя, разыщи своего отца.

Гилл, покорный воле матери, отправился в далёкий путь на Эвбею, в Ойхалию, искать отца.

Через некоторое время после того, как Гилл покинул Трахину, прибегает к Деянире вестник и сообщает ей, что сейчас придёт от Геракла посол Лихас с вестью, что жив герой. Он победил Эврита, взял и разрушил город Ойхалию и скоро вернётся в Трахину в славе победы. Следом за вестником приходит к Деянире и Лихас. Он ведёт пленных и среди них Иолу, дочь Эврита. Радостно встречает Деянира Лихаса. Посол Геракла рассказывает ей, что Геракл по-прежнему могуч и здоров. Он собирается праздновать свою победу и готовится принести богатые жертвы, прежде чем покинет Эвбею. Деянира смотрит на пленных, а заметив среди них прекрасную женщину, спрашивает Лихаса:

– Скажи мне, Лихас, кто эта женщина? Кто её отец и мать? Больше всех горюет она. Не дочь ли это самого Эврита?

Но Лихас отвечает жене Геракла:

– Не знаю я, царица, кто она. Наверно, к знатному эвбейскому роду принадлежит эта женщина. Ни слова не сказала она во время пути, всё время льёт слёзы скорби, с тех пор как покинула родной город.

– Несчастная! – воскликнула Деянира. – К этому горю не прибавлю я тебе новых страданий! Веди же, Лихас, во дворец пленных, я сейчас приду следом за вами!

Лишь только ушёл Лихас с пленными во дворец, как приблизился к Деянире слуга и сказал:

– Погоди, царица, выслушай меня. Не всю правду сказал тебе Лихас. Он знает, кто эта женщина: это дочь Эврита Иола. Из любви к ней состязался некогда Геракл с Эвритом в стрельбе из лука. Гордый царь не отдал ему, победителю, в жёны дочери, как обещал, а оскорбив, прогнал великого героя из города. Ради Иолы взял теперь Ойхалию Геракл и убил царя Эврита. Не как рабу прислал сюда Иолу сын Зевса – хотел взять её в жёны.

Опечалилась Деянира и стала упрекать Лихаса за то, что скрыл от неё правду. Сознаётся Лихас, что действительно Геракл, пленённый красотой Иолы, хочет жениться на ней. Горюет Деянира. Забыл её Геракл во время долгой разлуки. Теперь любит он другую. Что делать ей, несчастной? Она любит великого сына Зевса и не может отдать его другой. Вспоминает убитая горем Деянира о крови, которую дал ей когда-то кентавр Несс, и то, что сказал перед смертью. Деянира решается прибегнуть к крови кентавра. Ведь он сказал же ей: «Натри моей кровью одежду Геракла, и вечно будет он любить тебя, ни одна женщина не будет ему дороже тебя». Боится прибегнуть Деянира к волшебному средству, но любовь к Гераклу и страх потерять его побеждают наконец её опасения. Достает она кровь Несса, которую так долго хранила в сосуде, чтобы не упал на неё луч солнца, чтобы не согрел её огонь очага. Деянира натирает ею роскошный плащ, который выткала она в подарок Гераклу, кладёт его в плотно закрывающийся ящик, зовёт Лихаса и говорит ему:

– Спеши, Лихас, на Эвбею и отнеси Гераклу этот ящик. В нём лежит плащ. Пусть наденет этот плащ Геракл, когда будет приносить жертву Зевсу. Скажи ему, чтобы ни один смертный не надевал этого плаща, кроме него, чтобы даже луч светлого Гелиоса не коснулся плаща, прежде чем он наденет его. Спеши же, Лихас!

Ушёл Лихас с плащом. После его ухода Деянирой овладело беспокойство. Пошла она во дворец и, к своему ужасу, видит, что та шерсть, которой натирала она плащ кровью Несса, истлела. Деянира бросила эту шерсть на пол. Луч солнца упал на шерсть и согрел отравленную ядом лернейской гидры кровь кентавра. Вместе с кровью нагрелся яд гидры и обратил в пепел шерсть, а на полу, где она лежала, показалась ядовитая пена. В ужас пришла Деянира: испугалась, что погибнет Геракл, надев отравленный плащ, всё сильней и сильней мучает её предчувствие непоправимой беды.

Не много прошло времени с тех пор, как ушёл на Эвбею с отравленным плащом Лихас, когда во дворец входит вернувшийся в Трахину Гилл. Он бледен, глаза его полны слёз. Взглянув на мать, восклицает он:

– О, как хотел бы я видеть одно из трёх: или чтобы не было тебя в живых, или чтобы другой звал тебя матерью, а не я, или же чтобы лучший разум был у тебя, чем теперь! Знай, ты погубила собственного мужа, моего отца!

– О горе! – в ужасе воскликнула Деянира. – Что говоришь ты, сын мой! Кто из людей сказал тебе это? Как можешь ты обвинять меня в таком злодеянии!

– Я сам видел страдания отца, а не от людей узнал!

Рассказывает Гилл матери, что случилось на горе Канейоне, около города Ойхалии: Геракл, воздвигнув жертвенник, готовился уже принести жертвы богам – и прежде всего отцу своему Зевсу, – как пришёл Лихас с плащом. Сын Зевса надел плащ – дар жены – и приступил к жертвоприношению. Прежде принёс он двенадцать отборных быков в жертву Зевсу, всего же герой заклал сто жертв богам-олимпийцам. Ярко вспыхнуло пламя на алтарях. Геракл стоял, благоговейно воздев свои руки к небу, и призывал богов. Огонь, жарко пылавший на жертвенниках, согрел тело Геракла, и выступил на теле пот. Вдруг прилип к телу героя отравленный плащ. Судороги пробежали по телу Геракла. Почувствовал он страшную боль. Ужасно страдая, призвал герой Лихаса и спросил его, зачем принёс он этот плащ. Что мог ответить ему невинный Лихас? Он мог только сказать, что с плащом прислала его Деянира. Геракл же, не сознавая ничего от страшной боли, схватил Лихаса за ногу и ударил о скалу, вокруг которой шумели морские волны. Насмерть разбился Лихас. Геракл же в невыразимых муках упал на землю, проклиная свой брак с Деянирой. Крик его разносился далеко по Эвбее. Великий герой призвал сына и с тяжким стоном сказал ему:

– О, сын мой, не покидай меня в несчастье: если даже будет грозить тебе смерть, не покидай! Подними меня, унеси отсюда! Унеси туда, где не видел бы меня ни один смертный. О, если чувствуешь ты ко мне сострадание, не дай умереть здесь!

Подняли Геракла, положили на носилки, отнесли на корабль, чтобы перевезти в Трахину. Вот что рассказал Гилл матери и закончил рассказ такими словами:

– Сейчас вы все увидите здесь великого сына Зевса: может быть, ещё живым, а может быть, уже мёртвым. О, пусть накажут тебя, мать, суровые эринии и мстительница Дика! Ты погубила лучшего из людей, которых когда-либо носила земля! Никогда не увидишь ты подобного героя!

Молча ушла во дворец Деянира, не проронив ни одного слова. Там, во дворе, схватила она обоюдоострый меч. Увидала Деяниру старая няня и принялась звать скорее Гилла. Спешит тот к матери, но пронзила уже она мечом свою грудь. С громким плачем бросился к матери несчастный сын, обнимает её и покрывает поцелуями холодеющее тело.

В это время приносят ко дворцу умирающего Геракла. Он забылся сном во время пути, но когда опустили носилки на землю у входа во дворец, проснулся. От страшной боли ничего не сознавал великий герой.

– О, великий Зевс! – восклицает он. – В какой стране я? О где вы, мужи Греции? Помогите мне! Ради вас я очистил землю и море от чудовищ и зла, теперь же никто из вас не хочет избавить меня огнём или острым мечом от тяжёлых страданий! О, ты, брат Зевса, великий Аид, усыпи, усыпи меня, несчастного, усыпи быстролетающей смертью!

– Отец, выслушай меня, молю тебя! – просит со слезами Гилл. – Невольно совершила это злодеяние мать. Зачем жаждешь ты мести? Узнав, что причина твоей гибели она сама, пронзила она сердце остриём меча!

– О, боги, умерла она, и я не мог ей отомстить! Не от моей руки погибла коварная Деянира!

– Отец, не виновата она! – говорит Гилл. – Увидав в доме своём Иолу, дочь Эврита, мать моя хотела волшебным средством вернуть твою любовь. Она натёрла плащ кровью сражённого твоей стрелой кентавра Несса, не ведая, что отравлена эта кровь ядом лернейской гидры.


Подвиги Геракла. Аргонавты

– О горе! Горе! – восклицает Геракл. – Так вот как исполнилось предсказание отца моего Зевса! Он сказал мне, что не умру я от руки живого, что суждено мне погибнуть от козней сошедшего в мрачное царство Аида. Вот как погубил меня сражённый мною Несс! Так вот какой сулил мне покой оракул в Додоне – покой смерти! Да, правда: у мёртвых нет тревог! Исполни же мою последнюю волю, Гилл: отнеси с моими верными друзьями меня на высокую Оэту[25], на её вершине сложи погребальный костёр, положи меня и сожги. Сделай это скорей, прекрати мои страдания!

– О, сжалься, отец, неужели ты заставляешь меня быть твоим убийцей! – умоляет Гилл отца.

– Нет, не убийцей будешь ты, а целителем моих страданий! Есть ещё у меня желание, исполни и его! – просит сына Геракл. – Возьми себе в жёны дочь Эврита, Иолу.

Но отказывается Гилл исполнить просьбу отца и говорит:

– Нет, отец, не могу я взять в жёны ту, которая была виновницей гибели моей матери!

– О, покорись моей воле, Гилл! Не вызывай во мне вновь затихших страданий! Дай мне умереть спокойно! – настойчиво молит сына Геракл.

Смирился Гилл и покорно отвечает отцу:

– Хорошо, отец. Я буду покорен твоей предсмертной воле.

Торопит Геракл сына, просит скорее исполнить его последнюю просьбу.

– Спеши же, сын мой! Спеши положить меня на костёр, прежде чем опять начнутся эти невыносимые муки! Несите меня! Прощай, Гилл!

Друзья Геракла и Гилл подняли носилки и отнесли Геракла на высокую Оэту. Там сложили они громадный костёр и положили на него величайшего из героев. Страдания Геракла становятся всё сильнее, всё глубже проникает в его тело яд лернейской гидры. Рвёт с себя Геракл отравленный плащ, плотно прилип он к телу; вместе с плащом Геракл отрывает куски кожи, и ещё нестерпимее становятся страшные муки. Одно лишь спасение от этих сверхчеловеческих мук – это смерть. Легче погибнуть в пламени костра, чем терпеть их, но никто из друзей героя не решается поджечь костёр. Наконец пришёл на Оэту Филоктет, его уговорил Геракл поджечь костёр и в награду за это подарил ему свой лук и стрелы, отравленные ядом гидры. Поджёг костёр Филоктет, ярко вспыхнуло пламя костра, но ещё ярче засверкали молнии Зевса. Громы прокатились по небу. На золотой колеснице принеслись к костру Афина Паллада[26] и Гермес и вознесли на светлый Олимп величайшего из героев Геракла. Там встретили его великие боги. Стал бессмертным богом Геракл. Сама Гера, забыв про ненависть, отдала Гераклу в жёны дочь свою, вечно юную богиню Гебу. Живёт с тех пор на светлом Олимпе в сонме великих бессмертных богов Геракл. Это было ему наградой за все его великие подвиги на земле, за все его великие страдания.


Подвиги Геракла. Аргонавты


Геракл сражается с богами против гигантов | Подвиги Геракла. Аргонавты | Гераклиды